Сделай выбор только для себя, пожалуйста.

Единственная вещь, пугающая каждое утро, в отношениях с Малфоем — это то, что ты никогда не знаешь, где проснешься. В первый раз, когда они выпили на вечеринке, каким-то образом обнаружили при пробуждении, что находятся в пустующем классе подземелий. Им тогда несказанно повезло, иначе Ежедневный пророк пестрел бы своей первой полосой на тему: «Гарри Поттер и Драко Малфой. Любовники или враги?» Именно об этом сейчас думал гриффиндорец, лёжа на своей собственной кровати в спальне. Как он давно на ней не спал, не видел сопящих и бормочущих во сне Рона, Дина, Симуса и других. Даже как-то непривычно ощущать всё это. Сейчас Гарри чувствовал себя весьма спокойно и приятно. Но тут внезапно вспомнилось то, чего он боялся сказать долгое время. Наступил тот самый день, когда пора серьёзно поговорить с друзьями и в особенности с Кормаком. А это была далеко не милая беседа за чашечкой чая. Поттер глубоко вздохнул. Осознание того, что происходит сейчас, его не радовало. Одно слово: война. По телу побежали мурашки от страха, переполнившего его с ног до головы. Ведь он действительно не знал, как действовать. На его плечах висит непомерная ноша за всю магическую Англию, за каждого волшебника. Всемирный герой, но не этого он хотел, лишь спокойная счастливая жизнь. Этого так много? Юноша сполз с постели и пошёл умываться, при этом готовя себя к серьёзным решениям.

***

— Гарри, ты не должен был… После трудного дня учёбы голова трещала. Всё это время, как только в толпе мелькала белобрысая макушка, было тяжело смотреть на любимого человека, к которому ты не сможешь прикоснуться в ближайшие годы. В камине весело потрескивал огонь, только вот атмосфера и настроение разговора значительно отличались. Было сложно объяснить конкретные чувства, испытываемые к Драко. Не то, чтобы друзья отказывались их принимать, скорее сам Поттер не мог объяснить столь сильных чувств и эмоций. Это было сродни тому, как описывать цвета без слов. — Герм, я многое, что не должен был делать в своей жизни. — Гарри, послушай, — встрял Рон. — Мы не для себя это сделали, а для тебя. Думаешь, ты бы справился с принятием решения Малфоя. Нет, не ври ни себе, ни нам. Пойми, твой вид говорил сам за себя тогда. И это лишь от того, что он принял метку. Поттеру банально нечего было сказать. Сущая правда, с этим никак уже не поступишь. Парень ощущал пустоту после увиденной татуировки на руке у слизеринца. Это было в один из поздних вечеров, после приезда Драко из их семейного поместья на осенние каникулы. Гарри заранее предупредил, что задержится из-за отработки, но Малфой был не против подождать. В его голове крутились мысли о предстоящем разговоре с партнёром, о его реакции на всё произошедшее. Но оставалось только надеяться на понимание, в ином случае вся жизнь не имела бы смысла. Ха, любовь. То из-за чего люди рискуют жизнью, отдают себя все цело. Даже смешно от ощущения обманчивости. С детства он не верил во все эти сказки про любовь и отношения, а что сейчас? Сейчас он безмерно привязан к человеку, который, казалось, ему никаким образом не подходит. Но всё же, всё же. Дверь резко открывается и в неё врывается запыхавшийся Гарри. Сердце начинает трепетать и даже слегка покалывать из-за лёгкого страха, но Драко должен рассказать гриффиндорцу. — Фух, устал до одури. Снейп, вообще, знает слово пощада? Ох, это глупый вопрос, — он обречённо вздохнул и подошёл к сероглазому. Слегка коснувшись вызванной словами ухмылки, Поттер оседлал колени юноши. — Почему молчишь и смотришь как-то грустно? — Да нет, всё хорошо, просто… Сложные каникулы. — Да, точно, — отведя чуть взгляд и вернув обратно, он слегка улыбнулся. — Если хочешь, мы можем об этом поговорить? — Да, я хотел бы, — Малфой прижался к шее и чуть прикусил её. Послышался лёгкий стон, а потом он рухнул под напором на кровать. — Гарри… Коснувшись щеки нависающего над ним Поттера, в голове промелькнула мысль, что не хочет об этом рассказывать, но и обманывать или «умалчивать», как обычно говорит сам Драко, не может. — Понимаешь, кое-что произошло за день до отъезда в Хогвартс, — Мерлин, как ему сложно было говорить это, глядя в глаза. — Я... Я принял её. — Кого её? — в глубине души Гарри понимал, о чём речь, но отказывался верить. — Метку. — Нет, — протянул было он. — Нет, ты же обещал. Говорил, что справишься с этим. Я же мог спасти тебя и твою семью. — Гарри… — как же хотелось прижать к себе Золотого мальчика, чтобы не видеть отчаяния в его лице. Будто на зло, зеленоглазый встал и отошёл от него, мотая головой. Переступая с ноги на ногу, он начал понемногу отходить к выходу. Во взгляде читалось непонимание и лютый страх, но кое-чего Малфой не заметил. Также Поттер чувствовал вину, снова. За то, что не спас вовремя; за то, что не смог сделать требуемое для сохранения счастливой жизни. — Нет, прошу только не уходи, — слегка запинаясь, произнёс блондин. Но юноша даже не услышал, а нёсся со всех ног со слезами на глазах и щеках по коридору замка. — Гарри, я понимаю, что ты его любишь и мы не против этого. Просто… Вам не стоит быть вместе. Хотя бы сейчас. Так вы сделаете только больнее, — Гермиона легко коснулась его плеча. — Да, ты права, абсолютно, — закрывая руками глаза, слезы уже катились сами, сколько не сдерживай эмоции. Наверное, за этот год количество его рыданий стало рекордным. Гарри даже как-то горько усмехнулся. Прошло всего несколько часов с их последней встречи и поцелуя. А сердце уже рвётся на части от нехватки тепла любимой души.

***

Феликс Фелицис или Зелье Удачи, как говорила Гермиона. И ведь действительно действует. После того, как Поттер таки добился желаемого воспоминания от Слизнорта, всё стало безумно серым. Погода, жизнь и настроение, да и радоваться было особо нечему. Сейчас он шёл по холодному коридору, из окон которого виделись густые тёмные тучи. Знаете, судьба хоть и любила мальчика-который-выжил, но явно недолюбливала его отношения. Именно сейчас, посмотрев в самый конец прохода и увидев выходящего из угла Кормака, ему захотелось либо провалиться сквозь землю, либо сдохнуть на месте. Но ни того, ни другого не произошло, а Маклагген уже заметил идущего навстречу брюнета и поспешил к нему. — Гарри? Я тебя искал, где ты был? — он выглядел крайне обеспокоенным и поочерёдно заглядывал в каждый глаз юноши. — Нам нужно поговорить, — пора бы уже поговорить о них; о том, что будет дальше с их отношениями. — Ты меня пугаешь. Это что-то серьёзное? — Да. И желательно поговорить об этом сейчас, — Кормак как-то странно склонил на бок голову и сузил глаза. — Что-то, связанное с Малфоем? — в ответ Поттер молча кивнул. Тут блондин резко схватил за запястье и с силой потащил к открытому и пустому кабинету. Толкнув прямо на жёсткую парту, Маклагген запер дверь и облокотился на неё. Взглянув на него, зеленоглазый слегка задрожал, стоящий перед ним выглядел крайне угрожающим. Как пёс, который вот-вот сорвётся с цепи и накинется на тебя. Сглотнув и вцепившись пальцами в парту, Поттер приподнялся. — Ты всё вспомнил верно? — парень смотрел в глаза ярким взглядом. Казалось, ими сейчас можно было сжечь весь замок, во всяком случае, то, что было сделано из дерева. — Да, — слишком тихо произнёс брюнет. Кормак сделал несколько шагов и навис над ним. — Я всё вспомнил. И я бы хотел… — Ну, и как тебе? Понравилось? — он нарочно проигнорировал последнюю фразу и не дал договорить. — Что конкретно? — Страдать от любви. Ты вроде как любишь, но и ненавидишь, — он усмехнулся. — Понравилось? — Гарри непроизвольно задержал дыхание. Сейчас он не хотел быть здесь, его била дрожь от незнания, что может сделать гриффиндорец. Даже спустя столько месяцев, когда он более или менее должен был понять его мышление или личность, такого злого и опасного Маклаггена он ещё не видел. — Я… Мне, — он не знал, что сказать. — Это же было изменение памяти. Обман или иллюзия. — Уверен? — стоящий приподнял бровь. — Может Малфой наложил ещё одно заклятие на тебя, а ты об этом даже не знаешь. — Не суди по себе, — внезапно за спиной блондина возник слизеринец. — Отойди от него. — Ха, конечно. Сломал ему жизнь, а теперь собираешься всё восстановить? Забавный ты, Малфой. Я же вроде говорил, что он не будет твоим? — развернувшись к противнику, Кормак обвёл Драко взглядом и ухмыльнулся. Сейчас Люциус упал бы в обморок, если бы увидел сына. Причёска растрепалась, и на голове были видны некоторые вихры, видимо, он жутко спешил. Мантия съехала вниз с правого плеча, но не так сильно, галстук и вовсе развязался. Но для Поттера он всё равно выглядел безумно потрясающим. Гарри чуть смутился от своих собственных мыслей, ситуация, выходящая из-под контроля, может перерасти в драку, если не в дуэль, а он думает о таком. — Ты действительно думаешь, что сможешь заставить его. Видимо, ты плохо знаешь, Гарри. — Ну, — протянул было гриффиндорец. — Не ты ли сам говорил, что любовь требует Империуса. Хочешь на это взглянуть? — тут Поттер понял, что крыша Кормака явно поехала не в ту сторону. — Ты больной, что ли? — вскричал он за его спиной. — Ну-ну, успокойся. Не стоит так волноваться. Это будет не больно, обещаю, — было мерзко от прозвучавшего сладкого тона. Внезапно брюнет начал ощущать лютый страх перед бывшим партнёром. — Не смей. Его. Трогать, — процедил сквозь зубы Драко. Глаза его горели яростью и жаждой крови. Неведение терзало его изнутри и заставляло предпринять что-то. Откуда это урод, вообще, знает об их давнем разговоре? Хотя это и не удивительно, Маклагген явно изучил при помощи легилименции каждый эпизод жизни его мальчика. — Тогда уйди и не мешай, — послышался рык. — Иначе Золотой мальчик не будет обладать способностью контролировать свои действия и мысли. Ты только взгляни, как он боится? — немного отойдя в бок, Драко увидел смотрящего куда-то перед собой и дрожащего Поттера. Его настолько поглотили эмоции, что он с трудом мог стоять на ногах и как-то понимать происходящее. — Он тебя даже не слышит, — наслаждаясь негативными эмоциями Гарри, Кормак пристально следил за каждым движением Малфоя. — Ты, наверное, чувствуешь эту боль, да? Я тоже. Как только увидел его на третьем курсе, сразу влюбился, а он меня и вовсе не замечал, будто я пустое место. А знаешь, что самое обидное? Даже тогда он смотрел только на тебя, не важно, какие чувства испытывая. Гнев, боль, страх или любовь, — как-то по-особому выделив последнее слово, произнёс он. — О, боль была моим верным спутником в то время. Но теперь… Теперь он будет со мной, не важно каким способом, — кивнув головой в сторону Гарри, Кормак как-то нервно дернулся. — Знаете, что? Я устала от всего этого концерта! — в дверном проёме появилась Гермиона, державшая за предплечье Рона. — Ну, что же, я удивлён, Малфой. Не думал, что это скажу, но ты был прав, он одержим. — Уизли, слегка склонив голову, выдохнул. — Кормак, тебе придётся опустить палочку, иначе у Гермионы будет больше причин сдать тебя в Мунго. — Грейнджер стояла с уже направленной на него волшебной палочкой и готовилась произнести заклинание. — Или же она лично туда тебя транспортирует. — А ты, Малфой, видимо, хорошо подготовился, но когда успел? — медленно опуская оружие, гриффиндорец пытливо присматривался к шестикурсникам. — Это было не так сложно, учитывая твоё поведение и нервозность всё это время. Я лишь подгадал момент. Кстати, как ты объяснишь тот факт, что использовал зелье, имеющее свойства заклинания Империус? — Кормак сморщился при этих словах. — А ты думал, я поверю в сказочку про «всё ради Гарри». Каким бы плохим моё мнение не было об этих двоих, они не настолько жестоки в обращении с лучшим другом, — чуть помедлив, Малфой прибавил. — Знаешь, и в твою «любовь» мне слабо верится. — Тобой двигали алчные желания, я прав? — не поднимая головы, раздался тихий голос сзади. — А ты как думаешь, Поттер? — поняв своё безвыходное положение, Маклагген повернулся к брюнету. — У тебя ведь есть всё, о чем можно мечтать, рядом с тобой все дороги открыты. Но это неправда, что я тебя не люблю. Ты, правда, мне дорог. — он опустил голову. От этого казалось, что ему стыдно, и на самом деле так и было. Блондин понимал изначально, что поступает неправильно и нечестно по отношению к Поттеру, но именно так поступают совсем отчаявшиеся люди, разве нет? — Я бы мог просить прощения или сказать, что мне жаль, но единственная вещь, вызывающая у меня жалость — то, что я позволил тебе усомниться в своих воспоминаниях, — он решился коснуться чужой щеки. Ощутив испепеляющий взгляд спиной, слегка погладил совсем холодную кожу. Тут его запястье схватила рука Гарри и отстранила от своего лица. — Я не знаю, что сейчас тебе сказать, — он помотал головой. — Но мне стоит побыть одному, — с этими словами, сделав несколько шагов к выходу, дверь скрипнула и закрылась.

***

Золотой мальчик ничего не ощущал, лишь чувство пустоты в голове, обдуваемой ветром. Он думал, что не сможет так просто выйти из той комнаты. Точно не живым, но всё произошло слишком просто. Хлопнуть дверь перед человеком, который хотел подчинить себе, лишить воли. Ха, его явно любит удача, иначе это никак не назовёшь. Серые тучи сгущались над замком, вызывая какое-то обречённое настроение. Волны Чёрного озера стали совсем темными, хотя ранее их цвет и так не особо был ярким. Может его жизнь закончится именно таким образом? Серо и тускло, без всякой радости и светлых чувств. В голове всплыл образ платиновых волос, качающихся на ветру, и серых глаз, смотрящих с искрой веселья. На лицо полезла улыбка, а в мыслях лишь одна фраза: «Нет, не закончилась. И ещё долго до её конца».