Сделай выбор только для себя, пожалуйста.

Весь замок дрожал под накалом, атакующих его, магических волн. Оконные стёкла звенели так, что казалось скоро треснут и их осколки разлетятся и вопьются в находящихся внутри. Как бы ни старалась волшебница открыть дверь заклинаниями, та не поддавалась. — Зачем вы, вообще, её закрывали? — блондин в яростной панике попытался выбить её телом, но получал от этого лишь тупую боль в ноге и плече. — Драко, прекрати, ты только нанесёшь себе увечия, — наморщив лоб, рядом пытаясь придумать хоть что-нибудь, стояла Паркинсон. Девушка спокойно гуляла сама по себе, пытаясь расслабиться и отвлечься от произошедшего суда над её семьёй, как вдруг из-за угла налетел заспанный Малфой, упав прямо на неё. Когда оба поднялись с каменного пола, Панси заметила ещё и двух запыхавшихся гриффиндорцев: рыжего Уизли и эту заучку Грейнджер. Не хватало только одного главного придурка из этой компашки. Она уже успела догадаться, что их измученный внешний вид являлся последствием каких-либо действий Поттера. Впрочем, как и всегда. Наконец, взглянув на слизеринца, она отметила безумное беспокойство в его глазах и непроизвольно напряглась. А сейчас же, более или менее разобравшись, пыталась найти выход из ситуации. А была она отнюдь не радужная. Шрамоголовый смог добежать до медпункта быстрее, чем предполагалось. По словам Грейнджер, как только она сказала о нахождении тела Маклаггена, он так рванулся с места, что аж пятки сверкали, успев по пути заблокировать дверь для того, чтобы получить больше времени на свою задумку. Само собой пару самых умных учеников Школы Чародейства и Волшебства не особо напрягло открыть ту, только вот у девушки не было с собой палочки, а Малфою свою ещё пришлось поискать. — Он забежал сюда, когда я сидела и заполняла списки умерших и найденных. Его вид был безумно отчаянный, он просил меня сказать, где мистер Маклагенн. Врачи из Мунго говорили, что мистер Поттер фактически пришёл в себя, и я решила оставить его наедине с ним, чтобы не мешать, — мадам Помфри отчаянно пыталась объяснить ситуацию брюнетке. — Мадам Помфри, вы же взрослый человек, тем более медработник, как ему могло стать лучше, если Поттер имел чертовы отношения с этим недоноском? — Драко был словно ураган, его глаза метали молнии, и он был явно безумно опасен. — Малфой, — грозно обратилась к нему молчавшая до этого Гермиона. — О покойниках либо хорошее, либо ничего. Имей хотя бы толику уважения к нему и к выбору Гарри, — она стояла чуть поодаль от всех с поникшем видом. Безусловно, кудрявая знала, что допустила ошибку, но скрывать что-либо от её лучшего друга больше не могла — она просто устала. — Интересно, — наивно-вызывающе сказал он. — Какой такой выбор? Который вы ему навязали при помощи зелья? Хорошие друзья, ничего не скажешь. — Тогда вопрос к тебе, какого чёрта ты тогда творил с его чувствами, когда знал, как он отреагирует на ту же самую Метку? — Уизли рычал уже во весь голос. Внезапно замок дрогнул с колоссальной силой. — Черт, Поттер! — подойдя вплотную к двери больничного крыла и ударив кулаком по деревянной поверхности, крикнул Драко. — Пожалуйста, открой хотя бы мне, — ответной реакции не последовало. Волшебные фонари, которые освещали темные коридоры с наступлением ночи, дребезжали и мигали от исходящих волн магии. — Ну, что тебе стоит просто дать мне увидеть тебя? — Драко прислонился горячим лбом к дверной створке, совсем отчаявшись достучаться до гриффиндорца. — Ты же знаешь, как я за тебя беспокоюсь, — вторую фразу в отличие от первой он выкрикнул, что есть мочи. Замочная скважина глухо щёлкнула, давая понять, что дверь наконец-то открыта. Одна створка чуть приоткрылась, и в неё просунулся Поттер, точнее его измученное тело с пустыми глазами, слепо глядящими вперёд. Драко испуганно посмотрел на него. В голове крутились мысли о повторном убийстве Кормака, только уже своими руками. — Кто это сделал? — наконец, Герой Британии нашёл в себе силы сказать хотя бы это, но голос был так тих, что казалось, будто осенние лишь листья шуршат на ветру. — Он определённо умер от Авады. Скорей всего, кто-то из Пожирателей, авроры пока не могут сказать, даже собственный отец ещё ничего не знает, его сегодня днём доставили. Мистер Поттер, — медсестра подошла к нему и, коснувшись плеча, проницательно заглянула в глаза. — Мне очень жаль. — Мне тоже, — он лишь хмыкнул. Несколько взглядов неотрывно следили за его движениями, как только брюнет развернулся и сделал пару шагов к лестнице, встревожено встрепенулись. Блондин уже занес ногу для того, чтобы подойти к нему, но паралич окутал его. Поттер остановился, подняв лицо к заколдованному потолку, в котором были отчетливо видны тёмное небо и звёзды. Постоял так секунд пять, затем его тело качнулось, и Гарри упал на каменные полы Хогвартса. — Гарри! — вскрикнули два голоса, принадлежащие Гермионе Грейнджер и Драко Малфою.

***

Брюнет прекрасно понимал, что ему это только снилось, но грёза была настолько реалистичной, что казалось, будто он заново переживает тот момент в Больничном крыле. Он не испытывал беспокойства о том, что заставил своих друзей и любимого волноваться — сейчас ему было плевать на всех и всё. Когда мадам Помфри оставила его одного, он вспомнил про фамильную книгу отца, подаренную Сириусом на день рождения. Да, Джеймс был не лыком шит, помимо карты Мародеров, созданной им вместе с друзьями, он изобрёл кучу разнообразных заклинаний, о применение которых знал только сам создатель и впоследствии его сын (на то они и были фамильными). В памяти всплыли воспоминание об отдельной главе, посвящённой разнообразным запирающим заклятиям. Применив одно из них, Поттер остановился в лёгкой нерешительности. Внутренне он понимал, что не готов лицезреть описанное, но выбора у него особо-то и не было. Пройдя в указанный угол, подошёл к кушетке, окутанной белой простыней, скрывающей тело, Гарри осел рядом с ней. Касаясь пальцами краёв материи, он думал о том, как теперь выглядит Кормак: просто мертвенно-бледное лицо или там будет множество травм, ставших причиной его кончины. Увидеть мёртвым человека, который спасал его от сумасшествия, никак не хотелось. Он ощущал, что больше не может контролировать ни своё состояние, ни свою магию. Крик разорвал тишину помещения, такой отчаянный и раздирающий душу… Брюнет знал о нестабильном состоянии его сил из-за синдрома, но и понятия не имел, что они начнут так импульсивно выплескиваться из него. Он прекрасно знал, что может лишиться сейчас всего, что у него есть. Но ему было плевать. В мыслях образовался вопрос: «Так ли ему дорого то, что у него есть без Кормака?». Брюнет не мог теперь ответить на этот вопрос. Герой до конца не понимал, что до сих пор любил этого самовлюблённого гриффиндорца. Осознание пришло слишком поздно, чтобы что-то изменить. Гарри хотел сдёрнуть ткань, но руки дрожали и мёрзли, как в дождливый холодный вечер. — Зачем? — он беспрерывно кричал, а вокруг него витали сгустки его же собственной магии, нагревая обычно прохладный воздух Больничного Крыла. — Зачем ты меня спасал? Зачем давал надежду жить дальше? Лишь только звон цепей черной люстры, качавшейся под потоками и волнами чар, уныло продребезжал ответом на его плач. Он метался по всей комнате без возможности успокоиться, и даже эмоциональная усталость ничем не помогала. Поттер отчётливо слышал нервные вскрики за дверью, но не обращал равным счётом на них никакого внимания. Он желал успокоиться, и это получилось после того, как Малфой достучался до него одной фразой: «Ты же знаешь, как я за тебя беспокоюсь». Да, чертовски хорошо. Внутри будто что-то щёлкнуло, слёзы сошли на нет, но и эмоций тоже не возникло. Казалось, что их место заняла одна пустая истощённость. Как только он открыл дверь, увидев запустение вместо обычного оживленного коридора, проснулся. Это уже не было Больничное крыло. Белая пустая палата, не считая прикроватной тумбочки и стула, на котором покоилось тело. Драко заснул с опрокинутой назад головой и сцепленными в замок руками. Он мирно посапывал в такой неудобной позе, по-видимому, сильно устал. Поттер сел опершись спиной на мягкую подушку. Будить сейчас блондина было неправильно и не нужно, хотелось побыть в одиночестве или просто подумать. Посмотрев на свою руку, гриффиндорец попытался призвать к себе палочку, но ничего не произошло. Словно в его крови больше не было волшебства. Голова слегка болела из-за недавнего пробуждения. Да и в целом тело ломило, словно после квиддичной тренировки. Поттер по-прежнему пялился на ладонь, пытаясь что-то понять для себя. В дверь постучали: — Мистер Поттер, — начала, было, зашедшая девушка, но парень прижал палец к губам в знак тишины, указывая на спящего Драко. Она поняла и в ответ прошептала, что зайдет попозже. Оглядывая обстановку комнаты, заметил окно. Занавески перекрывали проходящий свет, но всё же лучик солнца проникал через маленькую щель, заставляя блестеть люстру под потолком. Всё казалось спокойным и тихим. Даже щебетание птиц было где-то далеко. Герой вздохнул, давно пора было обратиться сюда, может он бы не ощущал потерянность, может всё было бы лучше. Они бы уже были в поместье Малфоев, блондин смог бы познакомить его с матерью, что спасла ему жизнь, и сейчас Драко мирно спал бы в обнимку с ним на мягкой постели совершенно спокойно, а не сидя на стуле, беспокоясь за него каждую секунду.

***

— А что будет дальше? — умиротворенно сидя на скамейке небольшого парка при больнице, спросил брюнет. — Он сказал, что ему нужен отдых. Сам знаешь, в какой атмосфере Драко находился всё это время, — в ответ тот согласно кивнул головой. Ветер качал кроны деревьев, шелестя зелеными листвой и раздувая волосы на голове, в которой больше не копошились миллиарды мыслей, треплющих его нервы. — Профессор Макгонагалл сказала, что возобновит для прошедших семикурсников год. Ты как, что врач говорит? — девушка прервала тишину, зарывшись ладонью в свои кудри. — Я тут до середины августа, так что я успею к началу года, не беспокойся об этом. — Все твои вещи остались в Хогвартсе, так что тебе только купить билет и поехать с нами в экспрессе, но мы с Роном можем… — Герм, я в состоянии купить себе билет и дойти до перрона. Можешь сама спросить у мистера Хокинса. Его лечащий врач — Генри Хокинс, был профессионалом своего дела, да и единственным человеком, который смог вернуть часть магии после первого приёма. Мальчик, который выжил, после пробуждения самого Малфоя в палате узнал, что некоторая часть сил ушла, чему он совсем не удивился. Также выяснил, что вернуть её можно, но при хорошем специалисте, поэтому и начал поиск. За две недели к нему приезжали разные колдомедики, но они лишь разводили руками, когда заканчивали осмотр больного. И лишь Генри, никому неизвестный врач, прибыв однажды поздно ночью к Гарри, смог начать процесс лечения. — И сколько ещё будет продолжаться твоя терапия? — вкрадчиво произнесла Гермиона. — За неделю до выписки закончат. По крайней мере, так говорят, потом неделю отлежаться в спокойствии и уже после всего этого я выйду в свет, так сказать, — Гарри говорил не спеша, следя за крохотной птичкой, стоящей совсем рядом и клюющей зёрна непонятного происхождения. — Мистер Поттер, прогулка окончена, вам пора к вашему лечащему врачу, — оповестила его Сана — знакомая медсестра, которая приглядывала за ним. — Ну, и мне пора, — оба встали и обнялись на прощание. Грейнджер проводила его взглядом до двери, наконец-то осознавая, насколько же изменился её друг.

***

— По-моему, мы смогли совершить все невозможные вещи в этом мире! — Рон задорно усмехнулся на свои слова. — Убили Волан-Де-Морта, уничтожили все его крестражи, получили дополнительный год в Хогвартсе, когда уже её закончили. И теперь мы, спасшие эту бренную землю, вынуждены сдавать несчастный ЖАБА?! За что? — Рыжий был в полном негодовании. — Мерлин, Рон. Скажи спасибо, что в этот раз нет ещё каких-либо проблем в виде воскресшего тёмного волшебника, пытающегося поработить нашу страну, — назидательно произнесла Гермиона, но ей было смешно, как и Гарри. В купе раздавался умиротворяющий стук колёс поезда, а за окном мелькал знакомый зелёный пейзаж. — Так вы… - Гарри замялся. — Теперь будете играть свадьбу? — Да, после учебного года, подумываем, — обнял девушку и довольно проговорил Уизли. — Ты обязан быть моим свидетелем, понял, Гарри? — группа прыснула на этот ультиматум со стороны Рона. Обговорив все интересующие темы, они довольно замолчали. Поттер где-то внутри почувствовал нарастающее напряжение, и тому была причина. Через несколько секунд Гермиона с расстановкой спросила его: — А ты… Ты виделся с Драко? — она проигнорировала мягкий толчок локтем, сделанным рыжим, в знак, что не стоило это спрашивать, Гарри ответил: — Нет. Я отправлял ему сову с письмами, но из-за лечения не мог уйти далеко, тем более за пределы больницы, в любом случае — он ни на одно из них не ответил, — у брюнета щипало в глазах, поэтому он отвернулся к окну, делая вид, будто разглядывает виды. Но разве можно было обмануть друзей, с которыми дружишь уже восьмой год? Конечно, нет. Гермиона и Рон сели по бокам от него. Грейнджер обняла его, а рыжик крепко схватил за плечо. Поттер спрятал своё лицо в волосах подруги и тихонько всхлипнул. За последние несколько месяцев желание рыдать у него не возникало, то ли потому, что всё он выплакал, когда увидел Кормака, то ли от недостатка пока что не восстановленных сил.