Сказка о Белом Лотосе

По официальной версии, Кван лично посещал границу и договаривался с соседями о какой-то спорной территории, заодно и инспектируя работу воинских отрядов, которые должны были обезопасить дороги; он ухватился за первый придуманный повод, чтоб свинтить из столицы. По факту же договариваться дальше отправился один из сопровождавших чиновников, а сам император рванул проверять, мол, где-то там прямо сейчас неспокойно… А сам — свернул в Журавлиную Заводь. Но тянуть с обратной дорогой не следовало. Для возвращения времени потребовалось куда меньше, хоть и ехать вроде столько же — наверно, потому что несколько раз меняли лошадей на заставах на более свежих. Во все глаза косились, но меняли и запряженных в «цыганскую телегу», в смысле в ту повозку, где были ребятишки и их няньки, и ту, где среди вещей царственно расположилась коза. Данх на свой страх и риск снова попробовал верхом, и в этот раз, вроде, получилось лучше. Он даже сентиментально стребовал обещание, что буланую, служившую ему верой и правдой, после отдыха вернут на постой в Журавлиную Заводь — там оставалось достаточно корма и полно места, а госпоже Жу все равно нужно на чем-то ездить… «Тигры», конечно, деликатно страховали, а Кван непременно предлагал пересесть и отдохнуть — потому что после первого же дня в седле все, что у Данха ниже шеи, превратилось в какую-то одну сплошную мозоль! Болели даже руки! А зад вообще будто колотили палками! Когда Кван от всего сердца и от всей души решил помочь, то разминал, наверно, не меньше часа - всего Данха с головы до пят. Наутро Данх уловил во взглядах «тигров» на себя некое сочувствие, зато когда те взоры обращались к императору, то непременно с восторженной завистью. Силён император-то, ох, силён! Да и соскучился по императрице! Кто ж мог знать заранее, что обычный массаж не просто окажется таким болючим, но и заставит Данха весь этот час издавать звуки из фильма для взрослых? А на то, про что все думали, или сил как-то и не оставалось, или на виду почти все время. Тискотня на пять минут перед сном не в счет. Или гораздо больше энтузиазма вызывали возможность заночевать под крышей и домашняя еда, причем у обоих сразу. Данх даже припомнил картинки из сети, в сравнении милые парочки в начале отношений и которые много лет вместе: «А давай закажем пиццу и никуда не пойдем!» Пиццы, конечно, тут еще не знали, пункт про никуда не пойти тоже не работал. Зато были дети, которые редко подолгу молчали все одновременно, была воркотня Мейко, ответный бубнеж Юки, иногда подавала реплику коза, хотя вообще ее мнения никто не спрашивал. От дня в седле ныли ноги-спина-руки, Кван рядом просто был уставшим, и вместо торопливых ласк гораздо радостнее было от рук, разминающих забитые мышцы (и можно отблагодарить тем же), и от лишних получаса на сон. Наверно, самым счастливым человеком был Рюу. Вообще-то он, кажется, и тогда до смерти боялся императора, и теперь-то очень даже опасался, думая, что непременно вернут в гарем и заставят служить словно наложницу, а оружие навсегда отберут — и это в лучшем случае. Кван не рассказывал, о чем именно он беседовал с Рюу, теперь довольно мчавшимся на коне и со своими луком и кривым мечом красующимся перед Мейко, но «тигриные» наручи Рюу говорили сами за себя. А еще, к ужасу Данха, Кван несколько раз, пока перемещались шагом, брал на седло радостного Ань-Лиена, похожего на теплый меховой шарик. - Он не должен бояться. - Должен бояться я?! А часть дороги — все та же Беловодная, только почернелая от холода и немного парящая на зимнем воздухе. Но, конечно, проверять, сильно ли отличается такая водица от окружающего воздуха, дураков не находилось. И в мелком портовом городке, где наконец-то ступили на твердую землю, был последний длительный привал. Где-то в сутках конного пути должны были встретиться с другим отрядом, и до столицы дорога была прямая… И, ожидая «подкрепление», таки прогостили чуть подольше в богатом доме. Собственно, в ворота въехал просто один из патрульных отрядов вместе со своим мало отличавшимся от других предводителем и каким-то, может, и странным, но обозом — а выехал императорский кортеж. А между тем и другим были и отдых, и щедрое угощение от хозяина, и деревянная ванна — настоящая, где Данх чуть не утонул в горячей воде, клюнув носом после вина на ужин. А такой же сомлевший Кван — румяный, даже уши красные, глаза блестят — приставал исключительно с расческой. - Зернышко к зернышку. Волосок к волоску. А кто со злобой колючею, тому пусть вернется слезою горючею... Что-то екало в сердце от такого выражения нежности, будто струна цитры в ответ на случайное касание, и не хотелось отвечать язвительно даже в шутку, мол, что ты с этим заговором, как бабка старая. И незачем таскать тут на руках, как новобрачную, уронишь ещё. - Лиен. - М? - Лиен. Лиен-Лиен-Лиен-Бах Лиен… Снова будто по струне, только еще острее. - Скоро дома, да? - Там как? - Будет только лучше, обещаю! Сам-то он уже был как дома — вечер переводил тушь и мочалил в руках кисть, а листок со стихами торопливо спрятал в рукав. Совсем скоро не получилось - «тигры», шедшие навстречу, успели сцепиться с самыми настоящими разбойниками, и отряд Квана даже слетал на помощь, разогнав обалдевших от такой примчавшейся подмоги бандитов. Но задержало все равно не сильно - пришлось лишь немного притормозить. - Ерунда. Царапина, - морщился Кван на крохотный порез на боку. - А тут тогда что? - А это не моя. Данх все еще ничего не хотел об этом знать. Какое оно было по счету, это возвращение, второе? Если первым таким глобальным «возвращением» считать то, как Данх искал Квана, не веря в увиденное собственными глазами и, возможно, потихоньку сходил с ума — но оказался здесь. Было очень много общего — оба раза успели похоронить друг друга, оба были не в себе и не совсем знали, как в первую очередь поступить при встрече, подраться или засосать друг друга. И, даже толком не поговорив для начала, приходили к какому-то согласию: дальше лучше вместе. А все дворцовое окружение, глядя на в очередной раз поднявшегося «покойника» впадало в ужас и в ступор: вести-то себя как?! За исключением, может, тех, кто в принципе отличался адекватностью и в принципе был рад видеть Данха живым и невредимым. Марка Клодия миновали все дворцовые встряски. Да более того - после последней он теперь носил официальное платье чиновника, но вид имел скорее усталый, чем важный. Да еще и возвращению Квана радовался сильнее, наверно, чем встрече с Данхом! - Не было в том и сомнений: вернешься сюда, Афродитус! Зато привычку через раз говорить стихами он не растерял. Благородная Кихиа тоже радовалась, она и плакала, и смеялась, и, кажется, была даже готова, презрев этикет, кинуться обниматься. Она с гордостью продемонстрировала свою принцессу Юмин, очень упитанную, похожую на слоеный тортик в своих платьях и даже с золотым украшением, за недостаточностью волос привязанным к голове на шелковую ленточку. Ань-Лиен не растерялся и поприветствовал «дорогую сестрицу» погремушкой по голове. Надо будет как следует пристроить Юки и подобрышей. Вот уж кто рты пооткрывали! Ясное дело, «милый дружок» господина Лиена точно был очень важной птицей, но чтоб эта птица аж из самого дворца да в Журавлиную Заводь прилетела!.. А впрочем, стабильность такая, что каждый переезд — это к кавардаку и запустению, с которым надо будет что-то сделать. Потом и вообще «я подумаю об этом завтра». Но в душе что-то все равно неловко екнуло — и при виде мозаики на полу во дворике, и от одного только запаха ароматной отделки Кипарисовых Покоев. Данху уже рассказали, что они стояли пустыми все это время, и слуги старались обходить стороной это место, будто там кто-то умер, но без прочитанной вовремя молитвы и ритуальных благовоний, и теперь как бы не прицепилась привлеченная беспокойным духом нечисть... Теперь предстояло заново обживаться, и Данх не сказать чтоб любил это дело. С исключением, что это «заново» было в знакомом и привычном месте, а еще с ванной и туалетом. Как ни относились бы к нему во дворце вельможи, а слухами полнилась земля, и, говорят, много кто обзавелся аналогичными удобствами у себя, и даже чуть не начали всерьез решать вопрос: а дозволять ли людям неблагородного происхождения иметь в домах водопровод и канализацию? - ...Но решили, что кто может себе позволить — так и быть. Деньги не пахнут! Марк Клодий смеялся, следом смеялись и все. Доктора даже разыскивать не пришлось, и Данх передал ему и все свитки, и разговор с госпожой Жу тоже передал. Разумеется, опустив все подробности о том, чего хорошего она думала про отца Квана. Док даже не слишком удивился: младшая барышня До-Туой еще в свою бытность во дворце отличалась не только красотой, но и живым и цепким умом. - А я, признаться, на тот момент не мог придумать ничего лучше. Даже принять в своем доме не мог бы. Ну хотя бы честно. - Пока сестры росли во дворце вместе с императорской семьей, как принцессы, то речи не шло бы о большем, чем служить всей своей жизнью до последнего вздоха. А когда для них наступили плохие времена — то речи тоже не шло. Потому что благороднейшую деву Жуэн только смертельно оскорбило бы, предложи я ей пойти младшей женой, пусть и в дом придворного лекаря. А вовсе не потому, что я так сильно дорожил своей должностью, Бах Лиен! Вот это док удивил в очередной раз! Какое там по счету двойное дно у этой шкатулки с сюрпризами? Еще, пожалуй, неизменным было и то, как стоило чуть выдохнуть, так на Квана со всех краев набрасывались дела. Драконий Дворец будто только и ждал момента, как бы разинуть свою драконью пасть и поглотить Квана целиком и не разжевывая, вместе с его парадным драконьим одеянием, золотой шпилькой в волосах и всей свитой. А выплевывал не спеша и по отдельности: часть чиновников, кого-то из военных… И на место их тут же просачивались новые. - Я понимаю отца, и почему он любил сбежать Журавлиную Заводь! - Кван читал какой-то свиток прямо за ужином, и несколько раз уронил обратно в тарелку куски, прежде чем решил, что хватит с него. Ань-Лиен с готовностью подхватил этот свиток и попытался изучить на свой лад. - Э, нет, верни-ка, дружочек мой неграмотный. Вот выучишься — тогда… Кван наверняка представил, что ловко спихивает на выросшего ребенка свои заботы. - Дорогая тетушка Жу права про много детей. - К наложницам, - посоветовал Данх шепотом, ласково улыбнувшись. - Они единственную принцессу затискали и закормили до размеров колобка, а сын благородной Лан-Лан весь лоснится от поцелуев. Они просто жаждут понянчить кого-то еще! - Понянчить они жаждут… Кван вяло отпил бульон и пригрозил: - Ночевать не приду сегодня, извини. А потом засмеялся: - И не к ним! Подмерз в дороге, что ли, да еще и в Драконьем Дворце по ногам так и свищет, а столько сидеть пришлось! Лягу с вами — заражу тебя и Ань-Лиена, а я бы предпочел Начало Года отметить как следует! А? Что? Начало Года? Праздники?