Цветы жизни

      Двадцать пять лет — это возраст, когда молодые люди уже окончили университет, но еще не стали слишком взрослыми и серьезными. В эту пору жизни распускаются цветы и теплый ветер обдувает лица тех, кто готов перешагнуть черту полностью самостоятельной жизни. Шэнь Цинцю был одним из таких людей.       Отличительная черта выпускника Шэнь заключалось в том, что у него не было отличительных черт. Были люди красивее него и те, кто выглядел непригляднее. Те, кто добился большего и те, кто смотрели на достижения Шэнь Цинцю, как на пример. Он был простым человеком в толпе или в очереди магазина, смеялся над теми шутками, над которыми смеялось большинство, сторонился тех вещей, которые избегали его знакомые.       Только под окончание учебного года он нашел себе работу. С дипломом учителя биологии и географии среднего ВУЗа и без опыта работы его никто не спешил нанимать. По чистой случайности ему сообщили, что вакансия учителя старших классов энной школы свободна. Шэнь Юань даже не расстроился, что приняли его на полставки. Никто не мешал ему сидеть на шее родителей и успешно проводить по три-четыре урока в день и иметь два выходных в неделю.       Первый опыт работы всегда тяжел. Начинающий преподаватель боится потерять авторитет перед своими учениками, стесняется своих ошибок и страшится выговоров и, как следствие, увольнения. К сожалению, Шэнь Цинцю не сильно повезло с первыми подопечными: буйные старшеклассники, которым не хотелось заниматься биологией и, тем более, географией. Практически каждый из них имел грандиозные планы на будущее и в них не входили уроки по анатомии лягушки, строении капсулы вируса и ведению сельского хозяйства в африканских странах. Зато ему повезло с коллективом. Многие учителя относились с сочувствием к Шэнь Цинцю и давали ему советы. Шэнь Цинцю был таким человеком, который сидел в их кабинетах во время «окон», пил чай и выслушивал жалобы с лицом «ах, вот оно как… возмутительно, просто возмутительно».       Ученики своего нового учителя не игнорировали и проявляли банальное уважение. Были те, кто предпочитал прогуливать уроки, были и те, кто внимательно слушал и записывал каждое слово.       В одном из классов, порученных молодому учителю, был ученик-альфа. Скорее всего, он был старостой, потому что каждый раз, когда Шэнь Цинцю просил раздать проверенные работы или собрать домашнее задание, тот всегда вставал самым первым и выполнял его просьбу. Шэнь Цинцю нарадоваться не мог, ведь не приходилось поднимать свои старые кости и делать все самому.       Этот ученик был весьма известным в школе. Красивый, широкоплечий, выпускник, отличник, капитан школьной команды по баскетболу, одним словом — идеал. Иногда он пропускал занятия из-за соревнований и по этой причине записался на дополнительные занятия по биологии у Шэнь Цинцю. Как последствие этого, факультатив обрел большую популярность. Но учитель ясно дал понять, что если дети пришли сюда не заниматься, а воздыхать по особям противоположного пола — им здесь не место. Ло Бинхэ же, в свою очередь, всегда занимался усердно и не халтурил.       Однажды после дополнительного занятия Ло Бинхэ, как обычно, остался, чтобы собрать материалы, которые в начале урока раздавал учитель. Все вышли из кабинета, Шэнь Цинцю уже застегнул свой портфель и поправлял вещи на своем столе.       — Учитель. — негромко позвал голос из-за спины.       Шэнь Цинцю вздрогнул и обернулся. Казалось, будто он забыл, что в кабинете не один. Увидев ученика со стопкой бумаги в руках, он быстро сообразил, что ему нужно делать. Он взялся за край этой стопочки и потянул на себя, но ученик отказывался отпускать ее со своей стороны.       — Учитель, завтра ваш первый урок — у нашего класса. — Ло Бинхэ сверкнул идеальной улыбкой, медленно отпуская листы. — Может быть, вы заранее расставите оборудование для практики? Каждый день вам приходится приходить до урока, чтобы подготовить кабинет. Вместо этого вам бы стоило больше отдыхать, в последнее время вы выглядите уставшим. Этот ученик поможет вам, если вы пообещаете сегодня лечь спать раньше.       Шэнь Цинцю смутился. Он не мог сказать этому ребенку, что виной всему то, что он до поздней ночи сидит за компьютером в своей темной комнате и совсем не думает о здоровье. На душе разлилось тепло, ведь ему, как учителю, очень повезло иметь столь внимательного ученика. Прижимая к себе кипу бумажек, Шэнь Цинцю скромно улыбнулся и медленно кивнул.       Ло Бинхэ был приставучим, но в хорошем ключе. Он понимал, когда стоит настоять, а когда лучше отступить. Благодаря ненавязчивым замечаниям и просьбам ученика, Шэнь Юань стал лучше вести свои занятия и его полюбили ученики.       Каждый день после уроков Ло Бинхэ первым делом заходил в кабинет биологии и без лишних разговоров начинал задвигать стулья и собирать бумажки, оставленные бессовестными учениками. Но Шэнь Цинцю все равно было неловко оставаться с ним наедине. Почему — он сам не мог понять: боялся то ли, что Бинхэ задаст какой-нибудь вопрос, на который учитель не будет знать ответ, то ли того, что его уличат в эксплуатации детского труда.       На самом деле, иметь Ло Бинхэ под боком весьма удобно. Он чуть ли не выхватывал тяжелые вещи у Шэнь Цинцю из рук. В библиотеке всегда доставал нужную книгу с верхней полки, не задавая вопросов. Часто задерживался в учительской, чтобы проверить тесты по биологии, в то время как Шэнь Цинцю потягивал чай и наслаждался бездельем.       В какой-то момент Бинхэ начал приходить к учителю Шэню во время перерывов и приносить еду. «Я видел, что учитель ест либо еду из супермаркета, либо из школьной столовой. Не мне судить, но я считаю, что домашняя еда вкуснее и полезнее.» — сказал Ло Бинхэ и поставил небольшой контейнер с едой на стол Шэнь Цинцю. С тех пор Шэнь Цинцю перестал есть «невкусную» и «неполезную» еду, об этом со всем вниманием позаботился его ученик.       До выпускных экзаменов оставалось всего две недели. Ученики трех классов обеспокоенно ходили по всей школе, держась за голову и издавая, зачастую, нечленораздельные звуки. Один Ло Бинхэ совершенно спокойной ходил только в кабинет биологии, лучезарно улыбаясь и напевая какие-то смутно знакомые мелодии.       — Учитель знает какой сегодня день? — Улыбнулся Ло Бинхэ, разбирая стопку работ по вариантам контрольной работы.       — А? — Шэнь Цинцю оторвался от телефона и, отпив из кружки растворимый кофе и нахмурив брови, озадаченно выдал, — Вторник?       — Да. — Бинхэ кивнул, закончив сортировать работы, и поднялся. — Но еще сегодня, учитель, день рождение одного вашего ученика.       Снаружи Шэнь Цинцю не проявил никаких признаков удивления, но внутри разрывался от собственного крика. Этот ученик два месяца делает почти всю работу за него, а он даже одним глазком не заглянул в его личное дело, чтобы узнать его дату рождения.       — Да, Бинхэ, да, — сквозь неловкий смех проговорил Шэнь Цинцю, — поздравляю. Теперь ты уже совсем большой…       — Шэнь Юань. — прервал его спокойный голос ученика.       Шэнь Цинцю удивился так сильно, что даже распахнул глаза. Никому на работе он не говорил свое детское имя, а тем более своим ученикам. Пока Шэнь Цинцю был озадачен этим вопросом, Ло Бинхэ подошел немного ближе к нему.       — Да, я уже совсем большой. — Пальцами Ло Бинхэ коснулся пальцев руки своего учителя и медленно скользнул ими вверх, нежно обхватывая его запястье. — А еще я альфа, учитель.       Шэнь Цинцю не знал куда ему деваться. Сердце трепетало в груди, неоднозначно отвечая «да». Шэнь Цинцю давно заметил, что его ученик сильный, что он красивый, что он внимательный. Заметил он это совсем не во время наблюдений за классом и составления из своих учеников парочек, чтобы посплетничать в учительской. Заметил он это совсем неподобающим образом для учителя.       — Этот ученик очень хотел получить подарок от учителя. — тихо прошептал Ло Бинхэ и положил ладонь на щеку Шэнь Цинцю.       Шэнь Цинцю мелко задрожал. Он не был чересчур умным, но и глупым тоже. Слова в сочетании с действиями ученика приобретали яркую двусмысленность. Вглядываясь в темные, как бездна, глаза, Шэнь Цинцю читал в них странное сочетание надежды и отчаяния, настойчивости и раскаяния за свои действия. Рука Цинцю поднялась и неуверенно легла на плечо ученика. Сердце забилось так сильно, что стало больно. Голос внутри кричал, что есть силы: «Что ты делаешь, дурак!». А этот самый дурак кое-как привстал на носочки и невесомо коснулся губами уголка губ своего ученика.

***

      Персиковое солнце заливало своим светом просторный кабинет с большими окнами. Утомленный его лучами, Шэнь Цинцю тихо дремал, положив голову на стол. Он с ногами забрался на стул и был похож на свернувшегося котенка, который весь день резвился и игрался, а сейчас отдыхал и грелся на солнышке.       Дверь скрипнула и в комнату вошел высокий парень со спортивной сумкой на перевес. Он хотел поздороваться, но замер и тихо выдохнул, заметив спящего Шэнь Юаня. Стараясь не шуметь, он поставил сумку возле стола и занял стул, который стоял рядом с учительским.       Бесконечно бережно юноша взял крепкими руками Шэнь Цинцю и прислонил к своей груди. Он обнял своего учителя и уткнулся носом в слегка вьющиеся каштановые волосы, вдыхая до невозможности приятный запах. Человек в объятиях слегка пошевелился, устраиваясь поудобнее, и легонько сжал спортивную майку в руках.       — Бинхэ? — Хрипло спросил Шэнь Цинцю.       — Я здесь. — Ответил низкий голос над его ухом.