Спасибо, бабушка

Лиса проснулась на мягких простынях и утренний свет просачивался сквозь жалюзи. Избавляясь от оставшихся проблесков сна, ее глаза все еще были закрыты, когда она впитывала тепло своего одеяла, прежде чем позволить своим карим глазам увидеть солнечные лучи, но вместо того, чтобы увидеть цвет яичного желтка, она была встречена яростным взглядом, пристально смотрящим на нее, она быстро заморгала глазами, прежде чем ее лоб сморщился в замешательстве. — Ага! Лалиса Манобан! — Выпалила Айрин, когда их глаза встретились и она бросилась к Лисе. — Ч–что, эй! Подожди! — Закричала Лиса, широко раскрыв глаза и пытаясь скатиться с кровати, но, почувствовав боль в животе, она поморщилась, — Черт! — Пробормотала она, схватившись за бок. Гнев в глазах Айрин сменился тревогой: — О боже, не трогай, Лиса, тебе только что сделали операцию. — Ну ни хрена себе, я ничего не могла поделать, после того как увидела гнев в твоих глазах, онни, — Саркастически заметила Лиса, медленно двигаясь всем телом, пока Айрин помогала ей сесть. — Потому что, кто бы мог подумать, что ты бросишь свое тело в машину Джису? — Я могла! — сияет Чеен, поднимая руки и держа палочки для еды в воздухе. — И я тоже, — Сыльги невозмутимо продолжала копаться в своей еде. — Так… и что у меня теперь? — Спросила Лиса, игнорируя двух девочек и даже не глядя на них. — Два сломанных ребра и глупость, — сказала ей об этом Дженни, когда вышла из ванной, что заставило Сыльги и Чеен рассмеяться. — А? Я ожидала это, так что не сюрприз, что еще? — Сказала Лиса, заставляя себя сесть и откинуться на спинку кровати с помощью Айрин. — А чего еще ты ожидаешь? — Спросила Дженни. — Чего-то похуже, — Лиса невозмутимо блуждала глазами по комнате, она искала конкретную девушку, но, похоже, ее здесь не было, — А где Джису? — Спросила она, прищурившись. Они все остановились и обменялись взглядами, которые заставили Лису нервничать. — Она… она с Тэхеном, — сочувственно ответила ей Дженни. — Какого черта? Я чуть не убила себя, только чтобы остановить ее от ухода, и теперь она снова с этим мудаком?! — Сердито сказала Лиса, сжимая одеяло, лежащее у нее на коленях. Ее кровь кипела, зная, что Джису все еще решила быть с Тэхеном после их поцелуя? Серьезно? Подумала Лиса. Другие девочки уставились на нее и увидели, как младшая дуется в своей постели, ее лицо было красным, а костяшки пальцев побелели. — Знаешь, мне очень неприятно это признавать, но иногда мне хочется выбить из своей девушки всю дурь, — объявила Чеен, не в силах видеть обиженную Лису, и это заставило Лису смутиться и огрызнуться на свою лучшую подругу. Блондинка встала, чтобы подойти поближе к Лисе, но остановилась, увидев, что палочка Сыльги потянулась к миске с кимчи, — Да пошла ты, онни! — Сказала она, шлепнув старшую по рукам и снова села. — Ой, Рози! — шипит Сыльги, но, когда видит безумное лицо Чеен, она улыбается, — А разве ты не собиралась к Лисе? — Невинно спросила Сыльги, потирая тыльную сторону ладони, куда ее ударила Чеен. — Да, но ты крадешь мою еду. — Я думала, что ты уже поела. — Ну, очевидно, что нет, — сказала Чеен и бросила колючий взгляд на Сыльги, готовую к кулачному бою только ради своей еды, прежде чем сесть обратно на стул. — Это моя девочка! — Произнесла Дженни, с восхищением хлопая в ладоши, и Лиса съежилась, прежде чем снова взглянуть на Айрин. — Итак, онни, эта маленькая фасолина сказала мне правду о том, что Джису действительно с этим мудаком? — Спросила Лиса, вспомнив место, где их разговор прервала перебранка Чеен и Сыльги о еде. — Как ты смеешь думать, что я самая маленькая фасолина! — Закричала Дженни на Лису. — Как ты смеешь думать, что это не так! — Парировала Лиса, и Дженни была готова ударить ее, когда дверь со скрипом распахнулась и все головы повернулись к двери, чтобы увидеть, как Джису подняла левую бровь, когда увидела, что ее лучшая подруга собирается ударить Лису рукой. — Что тут происходит? — Спросила их Джису, и Дженни быстро отдернула руку и побежала за спину Айрин, — Дженни Ким? — Она назвала меня маленькой фасолиной! — Дженни отчаянно защищалась, бросая на Лису смертельные взгляды. — Ты сказала мне, что она была с Тэхеном! — Разве у меня нет права шутить? — Это была даже не шутка! — Шутка! Для меня! — Ну, это даже не смешно, отстой, что у тебя такой крошечный мозг, ты, самая маленькая фасолина! — Эй, стоп нахрен, ты большая тупица! К твоему сведению, я здесь не самая маленькая. И где уважение? Я старше тебя! — Но меньше. — Ладно, девочки, прекратите это, и Джен, ты всего на сантиметр выше меня, не нужно этим хвастаться, — встряла Джису и направилась к кровати Лисы, бросив свою сумку на прикроватный столик, она поправила кровать, положив подушку сзади Лисы, чтобы младшей было удобно. Это было так естественно для Джису, то, как она заботилась о Лисе, младшая чувствовала, что ее сердце колотилось внутри, зная, что Джису была здесь, и они были в нескольких сантиметрах друг от друга, ее взгляд опустился на губы Джису, и румянец начал обжигать ее лицо, вспоминая волшебный поцелуй прошлой ночью, и их глаза встретились. Губы Джису заставляют свет в остальной части комнаты становиться немного темнее. Мир перестает вращаться, когда она наклоняется с обещанием, нацарапанным на ее губах в форме сердца. Желудок Лисы переворачивается, когда ее мысли устремляются в места, о которых она не знала, пока не осознает, что они все еще в больничной палате и кто-то может наблюдать за ними. Слава Богу, в этот момент на них никто не смотрит. Карие ореховые глаза Джису соединяются с Лисой, и ее мир рушится, когда Джису отводит взгляд. — Но где ложь, а? — Произнесла Дженни, направляясь к своей девушке, которая все еще была занята едой с Сыльги и заставила Джису и Лису вернуться к реальности, покраснев при воспоминании о том, что произошло прошлой ночью– на рассвете, если быть точным. — Но почему же ты выглядишь еще меньше, чем она? — Снова спросила Лиса, как наивный ребенок, чтобы скрыть свое раскрасневшееся лицо. — Может быть, потому, что ты просто игнорируешь тот факт, что она была самой маленькой среди нас, — отвечает ей Дженни и мотает головой в сторону Джису. — А может быть, потому что ты такая маленькая, — Лиса сохраняла невозмутимость. — Если ты не перестанешь называть меня маленькой, мне, возможно, придется добавить тебе пару сломанных ребер. — Не обижайся, Джен, но это выглядит так, будто мне угрожает пятилетний ребенок, — говорит ей Лиса и прикусывает нижнюю губу, чтобы остановить смех и не дать ему вырваться наружу. Ситуация внутри комнаты почему-то кажется забавной, потому что Сыльги и Чеен не следили за Дженни и Лисой, Айрин просто слушала их, подавляя свой смех, а Джису стояла в стороне, ожидая, когда другие девушки прекратят свои подшучивания. — Эта сучка! Я убью… — Ладно, я думаю, что на сегодня достаточно, никто никого не собирается убивать, — вмешалась Джису, — И Лиса, — Джису смотрит на Лису, но быстро отводит взгляд, когда младшая снова очаровательно смотрит на нее своими большими круглыми глазами, — П-прекрати называть Дженни ребенком. — Окей, — Быстро ответила Лиса. — Ух ты, это вроде как подчинение? — Совершенно неискренне произнесла Айрин. — Она просто тупая подкаблучница, — Дженни фыркнула, и Лиса схватила подушку, чтобы бросить ее в брюнетку, но почувствовала боль на своей ране. Семь швов на левом животе не помогли ей сделать резкий ход, — Ха! Вот, что ты получаешь за то, что была глупой, Лиса! — Говорит ей Дженни, высунув язык. — Заткнись, крошка! — Парирует Лиса. — А я могу ее ударить? Ну пожалуйста. Черт! Мне нужно ударить эту идиотку! — Дженни в отчаянии вцепилась в рукав Джису, чтобы не сделать ни одного шага в сторону младшей, иначе она не сможет перестать колотить Лису. Джису рассмеялась и крепко обняла Дженни, когда Лиса высунула язык: — Прекратите, вы двое, Лисе нужно отдохнуть. Дженни глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, а Лиса скривила губы и надулась: — Но мы можем сначала поговорить? — О чем? — О нас с тобой? — Неуверенно спросила Лиса, переводя взгляд на свои руки, которые она потирала на коленях. — Хорошо, — сказала Джису и многозначительно посмотрела на Айрин, как будто она просила старшую оставить их наедине, и Айрин кивнула ей. — Пойдем, девочки. — Но я еще не… — Слова Сыльги были прерваны Айрин, когда она внезапно схватила свою жену за руку и потянула ее к двери. Дженни оглянулась на свою девушку, которая все еще занята едой: — Эй? Рози? — Да, подожди, я возьму еду на улицу, — говорит Чеен, собирая еду, — Я думаю, мне нужно взять еду Сыльги-онни. — Лучшая идея, — сказала Дженни и помогла своей девушке.

***

После того, как другие девушки ушли, тяжелая тишина нависла над ними, более плотная, чем тревожное напряжение в атмосфере. Встревоженные глаза бесцеремонно оглядывались по сторонам, стараясь не ловить на себе чужих взглядов. Джису неловко заерзала на своем месте и схватилась потными, нервными руками за рубашку, шаркая ногами по больничному полу, Лиса неловко обводила контуры одеяла, оценивая напряжение, витавшее в воздухе вокруг маленького пространства, где они были только вдвоем. Лиса закрыла глаза, глубоко вздохнула, чтобы прийти в себя, и прочистив горло, произнесла: — Так что? — Клише? — Джису пыталась пошутить, чтобы сгладить неловкость между ними, но ей это не удалось, когда Лиса нахмурилась. — Это вроде как старо. — Но для некоторых это все еще работает, — говорит ей Джису, пожимая плечами. — Иди сюда, старая ведьма, — Лиса протянула Джису руку, она сморщила нос, но все равно взяла ее, и Лиса медленно потянула старшую к себе, — Ты выглядела усталой, наверняка не спала целый день. — Я могу поспать и позже, — говорит ей Джису, сидя на краю кровати, — Ты уже поела? — Пока нет, но я могу поесть позже. — Эй! Тебе нужно поесть… — Сначала тебе надо поспать, Джису-я, — твердо говорит ей Лиса, и в ее голосе было что-то такое, что заставило Джису потерять контроль над собственным телом, и она позволила Лисе уложить себя рядом с ней, в то время как она смотрела на девушку с глазами лани, ее глаза были глубокими карими озерами, которыми Джису была загипнотизирована, проваливаясь в них так же быстро, как она проваливалась в нее. Жидкие карие глаза Лиcы смотрели на нее сверху вниз, и Джису удерживала этот взгляд дольше, чем она когда-либо делала, и кто бы мог подумать, что пристальный взгляд в глаза друг друга приведет их к страстным поцелуям, медленным, пробовавшим губы друг друга, и Лиса смаковала вишневые губы Джису. — Так что же случилось с обсуждением вещей, а? — Произнесла Дженни с дразнящей улыбкой, танцующей на ее губах, и это заставило обеих вздрогнуть и прервать поцелуй, Джису спрыгнула с кровати, а Лиса поджала губы, бросив на Дженни пронзительный взгляд. — Эй! Дженни Ким! — Закричала Чеен, вытаскивая голову своей девушки из комнаты и извиняющимся взглядом глядя на Лису и Джису. — Твоя лучшая подруга это что-то с чем-то, — произносит Лиса и хихикает. — Да, она такая, — сказала Джису, качая головой, но лукавая улыбка играла на ее губах, — Вот за это я и люблю ее.

***

После того как Лиса отправила ее домой, чтобы отдохнуть, Джису почтительно провела пальцами по шелковистому матрасу. Она прижалась щекой к прохладным бархатным подушкам. Одеяло было толстым и неотразимо мягким, словно клубящееся облако. Она повалилась на него, с облегчением давая отдых своим усталым ногам. Дженни встала, уперев руки в бока, и пристально посмотрела на свою лучшую подругу. — Так что же ты собираешься делать? — Спросила она. Джису плюхается всем телом на кровать, кривит губы, морщит нос и глубоко вздыхает: — Я не знаю, мы еще не говорили об этом. — А как насчет Тэхена? — Ах, точно! — Джису села и посмотрела на Дженни, — Мне нужно с ним поговорить. — Как надо. — Да, именно поэтому ты здесь, — Дженни подняла левую бровь, ожидая что скажет Джису, — Ну, я не хочу разговаривать с ним наедине. — И почему? — Ну… — Джису скулит и надувает губы, — Ты же знаешь, как настойчив этот человек, а я не знаю, как его отвергнуть, — говорит она, и снова плюхается на кровать, как будто у нее действительно серьезные проблемы. Тэхен добр, красив, и все качества, которые вы ищете в мужчине, уже есть в нем, но этого недостаточно для Джису, чтобы любить его в ответ, потому что с тех пор, как она встретила Лису, она знала, что это была она, и это всегда она. Дженни пристально смотрит на Джису, словно пытаясь понять решение своей лучшей подруги. И это не значит, что она против этого, она просто хочет убедиться, что у Джису уже есть мужество взглянуть в лицо своим истинным чувствам. Она вздохнула, прежде чем сесть на край кровати. Она испустила сокрушенный вздох: — Что же мне делать? Лицо Джису просветлело, и она схватила Дженни за руку: — Помоги мне объяснить ему, что я и Лиса… — Она замолкает, — Я имею в виду, что у него не было шансов, потому что… — Потому что все это время это была та самая идиотка, — Дженни заканчивает ее слова, кивая головой. — Эй! Не называй ее так. — Но ведь так и есть! — Может быть, но ты не могла бы немного сбавить тон? Ты делаешь мне больно, Джендыки, — говорит ей Джису с надутыми губами, и если Лиса увидит ее, то она, вероятно, ущипнет Джису за щеки из-за того, как она очаровательна сейчас, но это Дженни. Дженни насмешливо закатила глаза. Ее лучшая подруга влюблена в самого тупого человека, которого она когда-либо знала, но она все еще не могла скрыть счастье за старшую, ибо, наконец, после долгих месяцев притворства, она может противостоять тому, что она действительно чувствует. — Ладно, давай встретимся с ним позже, но сначала тебе нужно поспать, а я вернусь сегодня днем. Джису кивает ей своими тяжелыми веками, тепло и темнота окутывают ее, и вскоре она поддается зову сна.

***

Джису моргнула, прижалась к мягкому пуховому одеялу и закрыла глаза, когда оно коснулось ее щеки. Здесь все еще пахло бабушкиным домом, этот цветочный аромат возвращал ее к воскресным дням, когда она вязала со старой леди. Но теперь она ушла. Она еще крепче прижалась к одеялу и перекатилась так, чтобы оно согрело ее. Теперь она будет спать с ним каждую ночь, так как это единственное, что оставила ей бабушка. Она пошла дальше и уже смирилась с тем, что ее бабушка умерла пять месяцев назад, с того самого дня, как Лиса ушла с похорон. Она уже все приняла, и теперь, когда Лиса вернулась, она полностью осознает, что все будет хорошо, больше никаких обид, больше никаких обвинений и, самое главное, больше не надо притворяться. В тот вечер, когда Джису и Тэхеном молча ужинали с семьей последнего, она поняла, что Тэхен не заслуживает всего, он не заслуживает того, чтобы его использовали только для того, чтобы скрыть то, что она на самом деле чувствует к Лисе, ей больно, когда она видит боль, прошедшую по глазам Лисы, когда она решила пойти с Тэхеном, но она стояла на своем и все равно ушла. И это заставило ее почувствовать себя глупой, за то, что она причинила боль девушке, которую любила, за то, что заставила Лису снова почувствовать себя покинутой, то, что она не хотела чувствовать сама, но позволила младшей почувствовать это. Теперь, когда она хочет, чтобы все встало на свои места, ей нужно сначала поговорить с Тэхеном, и она хочет еще кое-что сделать с Лисой, но до этого ей нужно подготовиться, потому что Дженни отправила ей сообщение, сообщавшее что она в пути. — Тц, она буквально моя соседка, в пути, вот же задница, — прошипела Джису, оттолкнувшись от кровати и схватив полотенце. — Эй! Я слышала это! — Джису вздрогнула и резко остановилась, прижимая одежду к груди. — Ты хочешь, чтобы я умерла и никогда не женилась?! Дженни восторженно смеется: — Какого черта, Чу? Ты сейчас думала о женитьбе, да? Может ли Лиса сделать тебе предложение? — Пока еще нет, — сказала Джису, показав язык Дженни перед тем, как закрыть за собой дверь. — Ты пожалеешь, если женишься на ней! — Закричала Дженни за дверью, но Джису только громко рассмеялась. — Я пожалею об этом, если не сделаю этого, — прошептала она сама себе, прежде чем снять одежду и позволить своему телу промокнуть, задумчивая улыбка расползлась по ее губам.

***

— А где же Джису? — Спросила Айрин, когда вошла, но Джису нигде не было. — Я отправила ее домой, чтобы она могла поспать, — ответила Лиса, не сводя глаз с экрана телевизора, рядом с которой сидела Чеен, тоже сосредоточившись на том, что они смотрят. Айрин прищурилась, увидев, что две младшие девочки плачут, и, взглянув на экран, увидела фильм «Тайна Коко», — Эй! Онни! — Лиса захныкала, когда экран телевизора погас. — Прекрати это! Твои глаза опухли из-за того, что ты слишком много плачешь, — ругается Айрин, кладя пульт обратно на стол и обхватив себя руками за талию. — Мы… мы ничего не можем поделать, этот фильм был таким грустным, — сказал Чеен, шмыгая носом, а рядом с ней на полу валялось множество смятых салфеток. Лиса кивнула, вытирая слезы одеялом: — Это было так печально. Айрин качает головой и топает в сторону маленькой кухни, чтобы приготовить еду для девочек, — Вас легко растрогать, и все же вы все еще любите смотреть такие фильмы. — Это Рози выбрала. — Лиса, если ты хочешь, чтобы мы следили за тобой, то перестань винить меня, — Чеен фыркнула и встала, собирая все разбросанные по полу салфетки, — А где Сыльги-онни? — О, насчет этого, она привезет родителей Лисы. — Чего?! — Воскликнула Лиса, что заставило Чеен вздрогнуть, — А кто им сказал? — Не я, — воскликнула Айрин, яростно тряся головой. Лиса с упреком перевела взгляд на Чеен. — Не смотри на меня так! Я им ничего не говорила! — Защищаясь, сказала Чеен. — Не пытайтесь обвинить мою жену, она тоже была удивлена, когда миссис Манобан позвонила ей сегодня утром. — Тогда кто, черт возьми, сказал им, что я здесь?! — Джису, — в унисон воскликнули Чеен и Айрин. — Что? — Спросила Лиса почти шепотом и едва расслышала собственный голос, — Зачем она это сделала? — Потому что это твои родители, Лиса, они имеют право знать, что происходит с их дочерью, — сказала ей Айрин. — Но они же будут меня ругать! — И что? Ты сама это с собой сделала, — сказала Чеен и высунула язык, прежде чем подойти к Айрин, чтобы помочь старшей девочке, но это не было ее настоящим намерением, так как она начала есть зеленый перец. Лиса раздраженно провела по волосам, прежде чем громко вздохнуть: — Джису лучше быть здесь, чтобы мама не ругала меня. — О, я не знаю, может ты уже знаешь, но она встречается с Тэхеном позже, Дженни сказала мне. — Что? Зачем? Чеен пожала плечами: — Я не знаю, но не волнуйся, она с Дженни, так что я знаю, что это не свидание, — сказала она, чтобы Лиса не расстраивалась. — Разве вы, ребята, не поговорили обо всем сразу? Я имею в виду, вы говорили о том, каков ваш план? — Спросила Айрин, и Лиса в ответ покачала головой, — А чего ты хочешь? — Как ты думаешь, она все еще готова жениться на мне? — Она никогда не соглашалась на эту идею, Лиса, но кто знает, может быть, и да. — Иногда я даже не знаю, зачем мне понадобилось встретиться с тобой в этом гребаном лифте и сделать тебя своей лучшей подругой, Розанна Пак! — Потому что я симпатичная, и ты не можешь устоять перед моими щеками. — Я ненавижу себя, потому что это правда. — Вот видишь! Так ты все еще собираешься жениться на Джису, а не на мне? Дверь широко распахнулась как раз перед тем, как Лиса успела бросить подушку в Чеен, показывая миссис Манобан и Марко с Сыльги позади. — Ты собираешься жениться на Джису? — Удивленно спросила миссис Манобан и подошла к Лисе поближе, — И когда же? — Ух… — Твоя бабушка будешь рада узнать это! — Мама… — Подожди! — Восклицает миссис Манобан, доставая телефон из кармана, — Дай я ей позвоню! Лиса вопросительно смотрит на отца, но Марко лишь пожимает плечами в сторону Айрин, Чеен и Сыльги. Это было так, как будто она просила их остановить ее маму, но никто не смел оглянуться на нее, избегая ее взгляда, насколько это было возможно, но на их губах играла дразнящая улыбка. — Ай! — Лиса фыркнула и закрыла лицо тонкими пальцами, — Она даже не поздоровалась со мной и не спросила, как я себя чувствую. — По крайней мере, она рада тебя видеть, — прошептала Чеен, которая слышала все, что сказала Лиса, и та прищурилась и усмехнулась.

***

— Мне о-очень жаль. Тэхен хихикнул, когда он услышал Джису, его лицо исказилось от ядовитой вспышки, но он сдержался и вместо этого горько рассмеялся, сжав кулак под столом. — Так вот как? Она вернулась и ты меня бросишь? — Он сморгнул соленые слезы из налитых кровью глаз, его густые ресницы слиплись в клочья, как будто он только что плавал. Джису яростно трясет головой, избегая смотреть на Тэхена, зная, что мужчина перед ней плачет: — Нет, это не так, Тэ, я… Я имею в виду, что ты идеален… Но я не думаю, что смогу л-любить тебя в ответ, потому что все это время это все еще она, — Джису бормочет что-то неразборчивое, как бы сильно она ни хотела сказать ему по-хорошему, но не смогла, сказав ему правду. Джису почувствовала облегчение, как будто внутри нее была какая-то тяжесть, которую она, наконец, вытащила. — Да пошла ты! — Прошептал Тэхен, но этого было достаточно, чтобы Дженни и Джису услышали. На мгновение лицо Тэхена вспыхнуло гневом, и прежде, чем он успел огрызнуться, Дженни встала: — Мы уезжаем, Тэхен, я знаю, что тебе трудно принять это, но она была верна себе, и я не хочу, чтобы это разрушилось только потому, что она жалеет тебя, прости, — Дженни совершенно сурова. Тэхен рассмеялся, но когда смех испарился из его глаз, Джису почувствовала, как по всему телу побежали мурашки, когда она услышала Тэхена. — Ты никогда не будешь счастлива с ней, я позабочусь об этом, — голос эхом разнесся по огромному ресторану. На их лицах застыло выражение шока. Как изменился его голос? Что же произошло? Ужасные мысли проносились в голове Джису, пока она смотрела на этого человека. Когда Тэхен наконец повернулся к Джису, на его покрасневшем лице не было и следа слез — ни в глазах, ни на его покрасневшей коже. Его глаза были прищурены, напряжены, холодны, суровы. В этот момент Джису поняла, что человек перед ней — не тот Тэхен, которого она знает. — Мне очень жаль, — тихо сказала Джису, склонив голову, прежде чем повернуться на каблуках. — Ты никогда не будешь счастлива с ней, Джису, и я позабочусь об этом, — произнес Тэхен, глядя на Джису изнутри ресторана и ухмыляясь, подергивая уголками губ, — И в конце концов ты останешься со мной, — добавил он, сжимая кулак так, что костяшки его пальцев побелели.