Канада, ты капец странный

Первая подростковая влюблённость — самоё прекрасное чувство во всей жизни человека. Быть молодым, свободным, полным сил и энергии, совершать глупые и безумные поступки лучшее, что может подарить незабываемые 16-20 лет. И пока мы всё ещё юны, мы должны тратить время на яркие воспоминания, что будут греть в далёкой старости лучше любого пледа. Донхёк тоже так думает и больше всего хочет оказаться в компании своих друзей или объятьях любимого. Но учёба неделю уже как закончилась и все разъехались по домам, а Минхён вообще улетел в Канаду. Как же бесит, что Донхёк должен праздновать свой восемнадцатый день рождение со стаканом лимонада в обществе слишком серьёзного Тэёна и старого фикуса их мамы. Бесит. И немножко обидно. Остальным парням они устраивали либо громкие вечеринки на всю общагу, либо с самого утра заваливались к нему домой и обязательно разбивали дорогую вазу. Эх, только не в этот раз, Ли Донхёк. Ведь у всех какие-то ультраважные дела и родители не отпускают. Парень перевернулся на спину и уставился на плакат Майкла Джексона на стене напротив. Даже тот счастливо улыбался, получая удовольствия от громкой атмосферы веселья и радости фанатов. Даже плакат в лучшем состоянии, чем сегодняшний именинник. Жизнь не справедлива. На часах на стене ровно десять утра и кажется, что уже пора проверить соцсети на наличие поздравлений. Из экрана блокировки Хёку глупо улыбался Марк в очках со стёклами сердечками. Это они так праздновали сто дней их отношений. Тогда друзья не понятно откуда притащили эти очки для влюблённых и каждому встречному говорили, что у Марка и Донхёка самые крепкие отношения, ибо не понятно как они друг друга терпят. Минхён постоянно смущался, но продолжал крепко держать младшего за руку. Это был один из лучших дней в этом учебном году. Также в этом списке день их знакомства, день, когда Марк впервые услышал пение Донхёка, первая вылазка в город со старшим (они тогда ходили в парк аттракционов и вернулись только под утро), признание Марка, Рождество, первое общее выступление и много-много другого. Казалось, что старший дополнил жизнь Донхёка и теперь он чувствовал себя завершённым. От тёплых воспоминаний парень счастливо улыбнулся и немного покраснел. Он разблокировал телефон и увидел кучу уведомлений из всего, что только может быть. Друзья устроили настоящий переполох в интернете и поздравили именинника во всех соцсетях. «Донхёк, ты настоящая заноза в мягких тканях, но мы тебя безумно любим. Будь счастлив!» Примерно такой текст под десятками общих фотографий. На некоторых они выглядели как настоящие модели, а на других как полные идиоты. Где только откопали? Это очень приятно грело душу. Всё таки у него лучшие друзья во всём мире. Донхёк пересмотрел все публикации, под каждой написал благодарность, прослушал голосовые в катоке, поржал над криками Ченле и неловким Джено. И только спустя минут сорок открыл диалог с Марком. «С днём рождения, солнышко! Люблю тебя...» Куча смайликов и картинка львёнка с сердечками. Так слащаво, что аж плакать хочется. Ну почему он такой милый и заботливый? Теперь потребность в родных объятьях и тихом голосе выросла в миллион раз. Донхёк не сдержался и записал голосовое. — Спасибо~, Канада. Я тоже люблю тебя и очень сильно скучаю~… Даже не знаю что больше. И прикрепил фотку половины своего расстроенного лица. Он и правда безумно скучает и до дрожи хочет увидеть Марка. А из-за разницы во времени даже не может позвонить, когда хочет. Это неправильный день рождения. Донхёк отбросил телефон куда-то в одеяло и вновь посмотрел в потолок. Там ещё с детства остались звёздочки, но снимать ни в коем случае нельзя. Иначе Донхёк выбросит этого бессмертного в окно. Кстати об этом. В комнате ужасно душно. Только одиннадцать утра, а солнце уже печёт, как в Сахаре. Одно радует — так только по утрам, а ближе к вечеру жара спадает и можно прогуляться. Парень нехотя сполз с кровати и направился вниз. Родители уже уехали на работу и вернутся только поздно вечером. С кухни послышался шум. Донхёк направился туда и увидел как Тэён колдует над тарелками. — Доброе утро, — окликнул он брата. — Доброе, именинник, — широко улыбнулся старший, вытирая руки о фартук. — С праздником, Хёк-и. — Спасибо, хён, — Донхёк улыбнулся и позволил обнять себя. Тэён долго не отпускал, пытаясь подбодрить. — Я приготовил тебе шоколадных пончиков. А родители оставили подарок на столе, — кивнул он, отстранившись. Донхёк благодарно кивнул и направился к коробке. Сверху лежала яркая открытка с пожеланиями, а внутри лежал полароидный фотоаппарат. Парень засиял. Он давно хотел себе такой. Красивый, винтажный, как в старых фильмах. — Вау~, — только и смог выдохнуть он. — Думаю, они будут очень рады, что тебе понравилось, — прокомментировал Тэён, потрепав довольного брата по волосам. — Конечно, понравилось. Я просто счастлив, — Донхёк улыбался от уха до уха, рассматривая камеру. — Я так давно мечтал о такой… А как они узнали? Это ты сказал? Хён, ты самый лучший!!! Можно я тебя сфотографирую? Ну, пожалуйста~… Тэён рассмеялся. Всё таки младший ещё такой ребёнок. Как ему отказать? Он кивнул и встал возле окна, куда указал брат. Донхёк сделал несколько снимков с разных ракурсов. Все они получились очень хорошими. Ведь Тэён очень красивый и мог стать моделью или актёром. Но кто-то же должен перенять фирму родителей. И желательно, чтобы этот кто-то был с мозгами и не мечтал о карьере фотографа или режиссёра. А Тэён любил ответственную работу и с удовольствием изучал предпринимательские дисциплины. Донхёк определённо может гордиться своим хёном. — Тебе помочь убраться здесь? — спросил младший, указывая на посуду. — Я, конечно, редко такое слышу от тебя, но нет. Можешь взять завтрак в гостиную и отдыхать. Всё таки день рождения раз в году, — подмигнул Тэён. Донхёк почти никогда не предлагает свою помощь первым, но и пользоваться ничегонемыслящим от счастья братом он не мог. Донхёк залил хлопья молоком, выбрал самые большие и красивые пончики и поплёлся в гостиную. Он развалился на диване и включил телевизор. Мультфильм «Ледниковый период» нашёлся достаточно быстро и парень с удовольствием принялся уминать завтрак. Он громко смеялся над уже выученными наизусть шутками с полным ртом и чувствовал себя хорошо. Из открытого окна дул лёгкий ветер, новый полароид тешил глаз из кофейного столика и день рождения уже не казался таким ужасным. Когда герои уже отвоевали в неравном бою арбуз, в комнату вошёл Тэён с каким-то виноватым выражением лица. — Что случилось? Ты что-то разбил? — спросил Донхёк, начиная беспокоиться. — Если это моя чашка, я не пущу тебя на вечеринку. — Во-первых, я твой хён, прояви уважение. Во-вторых, я твой родной брат, ты не можешь меня не пригласить. И вообще, я живу в этом доме. А в-третьих, никакой крутой вечеринки у тебя не будет, так что, я не сильно расстроюсь, если не смогу на ней присутствовать. Тэён надавил на больное, и Хёк обижено отвернулся от него. — Ты злой, — бурчал он себе под нос. — Я не злой, просто ты такой вредный, что иногда приходится использовать жёсткие приёмы. — Они не жёсткие, а жестокие. Как удар ниже пояса, — не унимался младший. — Называй как хочешь. Но если серьёзно, у меня не очень хорошие новости для тебя, — вернулся к теме разговора Тэён. — Папа написал, что им пришлось срочно уехать в Китай. Что-то случилось у поставщика и они должны в срочном порядке разобраться. Так что, несколько дней их не будет и на день рождение они не попадут. Прости… — За что ты извиняешься? — проговорил расстроенный Донхёк. — Это они не приедут, а не ты… Ему и правда обидно. С родителями они видятся крайне редко из-за учёбы в закрытой школе и их работы. Но на праздники почти всегда собирались вместе. Теперь настроение снова понизилось и даже мультик не мог поднять его. Ну что сегодня не так в этом мире? В дверь неожиданно позвонили. Донхёк удивлённо перевёл взгляд на брата, но тот лишь пожал плечами, мол, он не знает кто это может быть. Он отставил тарелку с пончиками на столик и поспешил к двери. В глазок никого не было видно. Донхёк медленно повернул замок и толкнул дверь. — Ну, что? С совершеннолетием тебя, мелкий! — на пороге, улыбаясь от уха до уха, стоял Джонни. Сосед по комнате и друг Марка, по совместительству лучший хён Донхёка во всей школе (после Марка и Тэёна, конечно). — Чего стоишь? Может, хоть обнимемся? Ли не верил своим глазам и смог лишь радостно броситься в медвежьи объятья друга. Кто бы мог подумать, что он приедет? — Откуда ты узнал, что у меня день рождения? — Хёк, ты забыл, что я живу в одной комнате с Марком? Он мне все уши прожужжал о том, что должен придумать для тебя подарок на восемнадцатилетие. И я не смог упустить возможность сделать своему любимому донсену сюрприз и скрасить его день. — Джонни, ты — лучший, — проговорил Донхёк ему куда-то в плечо. — Главное, чтобы ты об этом вспоминал почаще, — рассмеялся старший. После приезда Джонни в доме появилась ещё одна подарочная коробка с фирменными кроссовками и ещё один большой ребёнок, плачущий над прощаньем человеческого ребёнка и зверей ледникового периода. Трое парней громко смеялись и кушали много вредной еды («ладно, сегодня можно, только смотри, чтобы плохо не было», «хорошо, мамочка Тэён»). Когда часы показывали около пяти, а Джонни рассказывал как на свой восемнадцатый день рождения пригасил всю школу, что чуть не закончилось полным разносом дома, на телефон Донхёка пришло сообщение. Nana Хёк-и, ты дома?

FullSun Не смешно, Джемин. Конечно, я дома(( Зачем спрашиваешь?

Nana Тогда встречай гостей на счёт три))) Что за бред. Донхёк совсем не въехал в юмор и тупо уставился в экран. Как вдруг из прихожей послышался дикий ор. Парень быстро подорвался и вмиг оказался у двери, где, громко ругаясь, пытались снять обувь пять парней. — Джено, ты мне на ногу стал!!! — Прости, Инджун-и. А где Джисон? — Если вы раздавили моего ребёнка, я вас урою. — Джемин-а, не надо никого убивать, я живой. Ченле убери свой локоть, шарик пробьёшь!!! — Нельзя пробить шарик локтем, идиоты. — А ты видел какой острый локоть у Лэлэ? Или у вас, китайцев, всегда такие? — Ещё одно слово и ты проверишь это на себе, Джемин. Донхёк неверяще смотрел на это месиво из его друзей и ярких шаров. Они могли бы ещё долго ругаться, а Ченле выдал бы ультразвук своим смехом, но кто-то заметил хозяина и все умолкли. — Хэчан-и, мы пришли поздравить тебя с твоим праздником. Ты теперь совсем взрослый… — начал Джено. — Ой, говоришь, как женщина бальзаковского возраста, — прервал его Реджун. — Донхёк, с днём рождения!!! — С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ! С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ! С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ! Казалось, это услышали все соседи и даже больше. Ребята начали петь поздравительную песенку, хлопать и смеяться. Донхёк совсем растрогался и бросился обнимать друзей. — Спасибо вам. Вы вообще ненормальные, в курсе? Я вас обожаю… — Знаем, Хёк. Именно поэтому мы здесь, — мягко улыбался Джемин. Ещё немного и оба парня разревелись бы, но тут вышел Тэён и сказал всем проходить в гостиную. Солнце уже клонилось к горизонту, поэтому все дружно решили устроить посиделки на улице. Тэён и Джемин готовили лёгкие закуски, Джонни занялся барбекю, Джено носил стульчики и столики, Ченле пытался украсить шариками двор, а Джисон помогал ему (хоть, по сути, не путался под ногами и не косячил), а Донхёк включил музыку и носился от одного к второму, клацая камерой. Компания очень громко смеялась, ела самый вкусный шашлык, наслаждалась музыкой и тёплым летом. У Донхёка на столе уже была куча снимков всего: друзей, себя, себя с друзьями, еды, чьих-то рук или ног, заката и ещё других деталей, которые будут напоминать ему о сегодняшнем дне. И всё было чудесно, но не хватало одного конкретного человека. Будто часть пазла, которая должна стоять прямо посредине и без неё совсем ничего не получается, потерялась в огромном шкафу и найти её очень не просто. Джисон снова что-то сделал не так и убегал от разозлённого Ченле в сторону реки. Тэён сносил пустую посуду в дом, Джонни выбирал следующую песню, покачивая головой, Джемин и Джено сидели на скамейке у огня и жарили зефир, так слащаво улыбаясь друг другу, что аж приторно. И Донхёку тоже так хочется. Чтобы сладость ощущалась на языке. Но максимум, что он мог себе позволить сейчас это положить голову на плечо Реджуну, который сидит рядом, и печально вздыхать, смотря на фотку Марка на обоях телефона. — Сильно скучаешь по нему? — неожиданно спрашивает Реджун. — Безумно. Мне его так не хватает, — печально отвечает Донхёк. — Но вы же не виделись всего неделю? — Целую неделю, Реджун. Это очень долго, если человек глубоко в тебе. — Сейчас я не знаю, что тебе сказать. Может, когда сам влюблюсь пойму, — задумчиво ответил старший. — Но, думаю, ты справишься. Донхёк обнял друга и утвердительно кивнул. Конечно, справиться. Ведь Марк самое дорогое, что у него есть. Реджун сказал, что поможет Тэёну и оставил именинника в гордом одиночестве. Донхёк в очередной раз тяжело вздохнул и уставился на телефон. Так, нужно отвлечься, а то сейчас хандра начнётся. Парень потянулся за камерой и посмотрел в видоискатель. Он через отверстие обвёл взглядом всех друзей и повернулся на дом. Его он, кажется, ещё не фотографировал. Нажатие на кнопку и новая фотография начала проявляться. Донхёк потряс листом, чтобы ускорить процесс. Когда изображение образовалось, парень подумал, что пора звонить в дурку. У входа в дом стоял Марк. Марк Ли, который сейчас в Ванкувере за тысячи километров. Ага, очень смешно, мозг. Точно кукуха поехала. — Надеюсь, я там не испортил кадр, а то бумагу жалко, — раздался над головой Донхёка родной голос с хрипотцой. Парень резко разворачивается на стуле и утыкается носом в футболку на животе Марка. В нос сразу же ударяет знакомый, изучен до малейшей нотки, запах. Старший тихо смеётся и поднимает лицо Донхёка за подбородок, устанавливая зрительный контакт. — Привет, солнце, — говорит он, проводя большим пальцем по загорелой щёчке. — С днём рожденья… Донхёк быстро встаёт и вешается на шею Марку. Нет, это точно не галлюцинация. Они не могут так приятно обнимать и обжигать тёплым дыханием кожу. Когда осознание накрывает Хёка, он резко отстраняется и бьёт старшего по плечу. — Канада, как ты мог? — говорит он с обиженным и злым выражением лица. — Как ты посмел приехать ко мне, не предупредив? Мог бы сказать, что не в Ванкувере. Кстати, почему ты не там? Хотя, нет. Знаешь, не говори. Не хочу тебя слушать, я обижен. Как же Марк скучал по этому солнышку. Он ласково улыбается и касается пальцами складочки между бровями Хёка, разглаживая её. Младший расслабляет лицо, но продолжает укоризненно смотреть. — Ты знаешь, как мне было плохо без тебя в этот день? Это слишком жестоко. — Прости. Но я хотел сделать тебе приятный сюрприз, ведь я тоже дико скучал… — Марк, я даже злиться на тебя не могу, потому что слишком сильно люблю, — бросает Донхёк, вновь прижимаясь к любимому. Этот дурак самый долгожданный подарок за весь день. — Я тоже люблю тебя, малыш, — Марк оставляет мягкий поцелуй на макушке своего парня и довольно улыбается. Донхёк имеет отвратительный характер, но он настолько привык к этим вспышкам, что даже другой реакции не ждал. В конечном итоге, он всегда будет крепко обнимать этого милого ребёнка и слушать тихие признания. — О, Марк, ты наконец-то приехал. Мы уже думали, что ты не успеешь сегодня, — слышится сбоку голос Джемина. Донхёк немного приподнимает голову, чтобы посмотреть другу в лицо. — То есть, вы всё знали и ничего не сказали? — грозно спрашивает он. Когда ребята виновато улыбаются или опускают головы, Донхёк снова утыкается в шею Марка. — Я вам этого просто так с рук не спущу. Но это будет позже, так что, готовьтесь к казни. Марк смеётся где-то сверху, а Джемин быстро ретируется. — Канада, а ты не слишком радуйся. Если бы у тебя не было привилегий, то ты бы уже рыб кормил в этой реке, — бубнит Донхёк. — То есть, я неприкасаемый? — Пока у тебя моё сердце, да… Младший редко говорит такие вещи, поэтому Марк широко улыбается и наклоняется, чтобы оставить нежный поцелуй на лбу парня. — Я-… — Нет, Марк, не говори сейчас ничего, — перебивает покрасневший Донхёк. — Давай просто пойдём в одно место и побудем только вдвоём? Старший кивает и позволяет вести себя. Они идут на крышу. Там небольшой выступ, на котором можно удобно устроиться. Марк садится, а Донхёк размещается между его ног, откидываясь на грудь старшего. У них уже выработалась нездоровая тяга к посиделкам на крышах в объятьях друг друга. Солнце грело последними лучами их спины, щекоча волосы на загривках. Лёгкий ветер обволакивал кожу и успокаивал. — Хёк-и, я скучал по тебе, — тихо начал Марк. — Уехав в Канаду, я решил, что не хочу там оставаться на всё лето. Поэтому три дня назад я купил билет в Сеул и вернулся в страну. Донхёк смущённо улыбнулся. На его щеках появился лёгкий румянец. Марк довольно хмыкнул, прижимая парня ближе к себе. Он просунул руку под футболку Донхёка и начал мягко поглаживать его живот круговыми движениями подушечками пальцев. У Донхёка начали бегать стаи мурашек. Так приятно снова оказаться в этих объятьях. — Ты останешься со мной на всё лето? — Думаю, ещё пару раз придётся съездить домой, но да. Большинство времени я буду здесь, — проговорил Марк и начал оставлять мягкие поцелуи на шее Хёка. — Тогда, этот подарок занимает второе место в рейтинге сегодняшних презентов, — хитро улыбнулся Донхёк. — Второе? А какой тогда первое? — удивился старший. — Пончики Тэёна. Это лучшее, что может быть в мире, — рассмеялся Донхёк, уложив голову на груди Марка. — Ладно, пончики это святое, — он тоже рассмеялся и уткнулся в плечо парня. Донхёк положил свои ладони на руки Марка. Старший сплёл их пальцы, поглаживая смуглую кожу. Донхёк вдохнул полной грудью и повернулся лицом к Марку. — Я люблю тебя и требую, чтобы ты, наконец-то, поцеловал меня. — Сегодня я исполню всё, что попросишь. С днём рожденья, малыш… Марк приблизился и накрыл пухлые губы своими. Очень легко и невесомо, будто боялся спугнуть. Он аккуратно сминал губы, поглаживая спину. Марк мягко отстранился и оставил ещё один поцелуй на носу Донхёка. Но тот не собирался отпускать парня и притянул его за воротник обратно, слепо утыкаясь обратно в губы, чтобы углубить поцелуй. И Марк даже не собирался противиться и лишь улыбался, отвечая любимому.