Катарсис

Дженни чувствовала себя неуютно в такой незнакомой для себя обстановке. Она всё ещё была чужая для такого большого коллектива; однокурсники всё ещё были для неё незнакомцами. Родители, разглядев в Ким потенциал, занялись поиском лучшего университета, только переехав в другую страну, наивно полагая, что в самом престижном заведении можно получить прекрасное образование. Однако знания совершенно не зависят от статуса места, в котором предстоит учиться. Если ребёнок глуп и ленив, то никакие деньги не подарят ему мозги. И эти однокурсники решили выбить у Ким последние. Удар. Девушка резко испуганно наклонила голову в сторону, закрывая от боли глаза. Волейбольный мяч прямо с подачи, сделанной высоким парнем, наверняка спортсменом, залетел ей точно в голову. Ким зашипела, чувствуя головокружение, а потом, когда боль утихла, всё-таки открыла глаза и оглянулась. Студенты откровенно смеялись. Те, у кого была хоть капля совести, прикрывали улыбки ладонями. Дженни тоже усмехнулась им в ответ и решила показать, что вовсе не обиделась. Подумаешь. Какой-то мяч нечаянно ударил по голове. Вовсе не страшно. Игра продолжилась, а Дженни, извинившись перед преподавателем, пошла в сторону трибун. На неё смотрели только те, кто не был заинтересован игрой. С такими округлыми глазами, будто Ким приехала из индейского племени глубинки Латинской Америки с перьями на голове и копьем в руке. Дженни, потирая ноющую кожу головы, присела на самый нижний ряд и принялась отслеживать ход игры, совсем не жалея, что решила покинуть команду. Тяжёлый грузный вздох. Зацепившись за край лавочки двумя руками, девушка подняла ноги и начала болтать ими в воздухе, коротая время, как только можно. От своего же любопытства она начала рассматривать сначала каждого присутствующего в зале индивидуально, потом группами, а затем и вовсе быстро окинула все сидения коротким взглядом. Скучно. Здесь нет никого, с кем можно было бы поговорить. И нет никого, кто решился бы с ней познакомиться. Хотелось пройти по каждому уровню трибун и на родном английском рассказать всем, как новеньких бесит это пренебрежение к их персонам. Но подойти решили к ней. К Дженни подкатился мяч, который нечаянно вылетел подачей игрока связки в аут. Девушка любезно пнула его обратно и, только снова выпрямилась и подняла голову, как заметила, что вокруг неё уже собралась толпа знойных красоток. Ким недоуменно окинула их взглядом с ног до головы и мысленно назвала их теми самыми «Дрянными девчонками», которые по классике жанра не дают спуска никому. Их хитрые глаза надменно рассматривали новенькую, из-за чего Дженни от смущения потупила голову. Наверняка где-то сейчас в углу плачет ботан над своими разбитыми очками, что они грациозно раздавили своими длинными модельными ногами. И, видимо, эта компания увидела ещё и одинокую новенькую, почему решили развлечь её, а заодно и себя. Внимание Дженни привлекла та, которая села справа от неё. Блондинка с шикарными волосами. Её спортивные шорты были такими короткими, что Ким едва не спутала их с нижним бельём. Её лицо было самым нахальным из всех смотревших на неё. Смышлёной Ким не представило труда догадаться, что она — главная из этой команды. Как только блондинка обвила её правую руку, будто змея, двумя своими, словно они уже давно знакомы, Дженни поняла: с ней нужно вести себя покорно, иначе в углу будет рыдать она. — Привет, новенькая, — подала голос блондинка и улыбнулась. Наигранно или нет — Ким понять не могла, но вид своей улыбкой она подала крайне глупый и безмозглый. Дженни не сочла нужным улыбнуться в ответ, лишь недоверчиво опустила брови к переносице. — Мы с девочками посовещались и решили пригласить тебя в наш клуб. Ну, ты, наверное, поняла, что он называется «Роковые красотки». Блондинка улыбнулась ещё шире, смотря на своих подруг с долей хитрости, и взмахнула своими осветлёнными волосами. После этого она посмотрела через плечо на какого-то парня и подмигнула ему, затем успела вновь проконтролировать весь зал, обводя взглядом сначала несколько групп девушек, спортсменов, а потом и простых зевак. Это заняло всего три секунды, но Дженни уже сделала вывод, что эта сложная девчонка успела построить кучу планов и, словно Юлий Цезарь, совершила несколько дел одновременно. — Зачем вы приглашаете меня, если вовсе не знаете? — Ким поймала на себе взгляд блондинки и снова была одарена приятной притягивающей улыбкой. Непростая она особа, поэтому нужно быть аккуратнее. — Как же, зачем? — Крайне удивлённо спросила она, поднимая брови. — Ты перевелась к нам две недели назад, а ещё не нашла свой круг общения. Мы с девочками стали бы твоими первыми друзьями в университете, познакомили со всеми, а потом ты уже сама решила, остаться в нашем кругу, или нет. — Дженни задумалась над красноречивыми словами блондинки и взглянула на неё с подозрением. — Ах, точно! Меня зовут Пак Розэ, а этих троих можешь даже не запоминать. Дженни коротко посмотрела на остальных девушек и впечатлилась словам новой знакомой. Те трое нахмурились, кто-то даже обидно хмыкнул и скрестил руки на груди. Затем только Ким заметила, что они были точными копиями Розэ. Такие же короткие шорты, футболки в светлых цветах, идентичные кроссовки того же бренда, что и у Пак. Ким тяжело вздохнула, понимая, что никто из них не слышал о слове «индивидуальность», и медленно кивнула блондинке, всё ещё обнимавшей её за руку. Её клоном она становиться не собирается — это и заинтересовало Розэ. У новенькой есть мозги, поэтому с ней будет куда интересней, чем с теми куклами, имена которых она забыла точно как же, как и про их мнение. Одна из тройки точно была недовольна пополнением в клубе «Роковых красоток», поэтому, как только раздалось оповещение об окончании пары, с показательной злобой первая развернулась и ушла. Розэ, раздражённо сощурившись, посмотрела ей вслед и снова взглянула на Дженни, мгновенно меняя выражение лица на более дружелюбное. — Отлично, тогда предлагаю сейчас поесть всем вместе в кафетерии. Мы не травимся едой из казармы для студентов, поэтому обедаем рядом с главным корпусом. — Розэ отпустила Дженни и, больше ничего не сказав, пошла в компании оставшихся двух к выходу из зала. Ким удивлялась её естественной походе, похожей на профессиональную походку моделей. Эта девушка точно приковывала к себе для начала только этим, ещё не говоря ничего о фигуре. Чуть не забывшись, Дженни побежала за ней, и, догнав у выхода, машинально схватила её за плечо, останавливая и разворачивая лицом. Розэ запрещала прикасаться кому-либо к себе. Любому другому она грубо нахамила бы, а потом ещё и отомстила. Но этой новенькой, которая ещё не знает её мерзкий характер, решила не портить первое впечатление о себе, поэтому лишь терпеливо убрала чужую руку от себя. — Что? — Былого энтузиазма в голосе блондинки больше не было, поэтому Дженни чуть смутилась, потирая зудящую от недавнего удара голову. — Я… Просто не знаю, где находится этот кафетерий. Розэ показательно закатила глаза и громко цокнула, а потом, сложив руки на груди, спокойно посмотрела на Ким, чуть улыбаясь. — Расслабься, мы же в одной раздевалке будем переодеваться, так что не потеряешься. — Розэ снова взмахнула длинными волосами так, что те хлыстнули прямо по лицу другой девушки, а потом, будто не замечая этого, развернулась и пошла наконец на выход. Дженни смотрела вслед и недоумевала. Она растерялась. И не от незнания окрестностей кампуса и университета, а от характера Розэ. Что это за чертовка? Та ли самая она дрянь, или слишком умная стерва, которая устала от общения с глупыми подражателями, у которых мозгов меньше, чем глаза у страуса. Но Ким пресекла в себе желание размышлять на эту тему. Дёрнула плечами и тоже вышла из опустевшего зала, следуя к раздевалке. Наверняка ей выдался шанс вступить в группу популярных девушек. Но она в полной мере представить себе не могла, кто положил на неё глаз. В полной мере не представляла, с кем связалась, и как остальные хотели бы побыть хотя бы минуту на месте Ким Дженни. Все остальные, конечно, были наслышаны о двуличности этой светлой сучки и её благосостоянии, но пока что новенькой выпадал шанс пропустить эти подробности мимо ушей. Она ещё успеет на себе узнать, кто такая Пак Розэ. Войдя внутрь душной раздевалки, Дженни стала рассматривать переодевающихся девушек и заметила, что у каждой есть свой шкафчик, когда вещи Ким были сложены на краю лавочки. Она принялась высматривать свободный. Найти его не составило труда, и какой-то первый попавшийся, соседний с открытым шкафчиком, новенькая решила забрать себе. Как только та самая дверца рядом захлопнулась, Дженни увидела Розэ и заметила, как быстро проявилось возмущение на её лице. — Кто тебе разрешил занимать этот шкафчик? — Ким испуганно прижала к себе футболку, которую ещё не успела сложить, и с удивлением посмотрела на покрасневшее лицо новоиспечённой знакомой. Остальные девушки с интересом поглядывали за ними и ехидно перешёптывались, представляя, как эта самодурка выкинет вещи новенькой в окно или в мусорный бак. Но, на удивление и Дженни, и всех остальных, блондинка лишь терпеливо прикрыла глаза и вздохнула. Распахнув веки, она вновь стала другим человеком. Спокойный взгляд, улыбка, и никаких признаков бывалой злости. — Ладно, раз ты теперь часть нашей команды, то этот шкафчик с этого момента твой. Вижу, что твои вещи не будут вонять по́том, поэтому пользуйся на здоровье. Розэ предстала перед Дженни уже одетой в короткую клетчатую юбку, водолазку и любимые чёрные сапоги. Ким всё молчала и хлопала глазами, не понимая, как реагировать на эту двуличную даму и стоит ли отвечать на её выходки. Ей тоже, знаете ли, палец в рот не клади. Только Дженни смогла выдохнуть, сняла свою футболку и спортивные леггинсы, как дёрнулась от громкого визга студенток. Ким обернулась, заметив, как в женскую раздевалку вбежал тот, что подал мяч ей в голову. Нахмурилась, замечая его наглую ухмылку. А потом только вспомнила, что она почти голая, и испуганно врезалась спиной в шкафчик, прикрываясь одной несчастной блузкой. — Так, девчонки, успели спрятать свои сиськи? Не волнуйтесь, я не стесняюсь, — улыбался парень в спортивной форме, разглядывая по пути к Розэ открытые участки тел студенток. Взглянув на свою давнюю знакомую, которая скептично подняла бровь в немом вопросе, парень досадно цокнул. — Блин, а ты почему так быстро оделась? Новенькой повезло, что он даже не взглянул на неё, поэтому та принялась как можно скорее натягивать на себя джинсы и блузку, чуть ли не путаясь в штанинах и не падая лбом прямо на деревянную лавку. Розэ смотрела на неё с усмешкой и жалостью, удивлялась её неуклюжести. — Мечтай, Тэхён, — сказала Розэ, посмотрев на своих подруг, стоящих позади. Одна залипала в телефоне, а вторая рассматривала свой ярко-красный длинный маникюр. Вновь посмотрев на парня, она спросила его: — Ты чего всех девчонок распугал? — Ты же знаешь, я как будто кручу рулетку каждый день. Вот и сегодня спрашиваю: сможешь ли после пар сходить со мной в кино? — Ким улыбнулся, потирая сырой затылок, и больше всего боялся увидеть искренний презирающий смех этой стервы. Да, она ведёт себя как сука, даже её сестра не такая паскуда, как она, но его манили холодные и знающие себе цену девушки. Розэ усмехнулась, но не так откровенно, воспринимая его предложение как шутку. Она, подойдя к нему ближе, стала оттягивать шнурок от его капюшона. — Чимин будет зол, когда узнает. К тому же, у меня как раз сегодня с ним планы. Девушка посмотрела парню в глаза, вновь отходя от него, и заметила в них грусть. Она не могла оставить его просто так ни с чем, ведь помнит его с пелёнок. Они — лучшие друзья. Тэхён навсегда останется для неё соседским мальчишкой, с которым она впервые поцеловалась и с которым познала, что такое настоящая дружба. А он понял, что такое вечная и стопроцентная френдзона. Как в зоне отчуждения, где взаимность от подруги детства возможно добиться только через пару столетий. — Вот, смотри, — Розэ взглянула в сторону прыгающей на одной ноге Дженни и кивнула прямо на неё. Она замолчала, напряжённо вспоминая её имя, но смогла лишь промямлить: — эм… в общем новенькая наверняка сейчас свободна, — Ким стыдливо посмотрела на них, останавливаясь, как только услышала разговор о себе и почувствовала на себе две пары чужих глаз, — да? Дженни в тот момент засовывала вторую ногу во вторую штанину и, краснея под изучающим взглядом Тэхёна, пыталась скорее одеться. Благо блузку она успела надеть и застегнуть вовремя все пуговицы. Парень, рассмотрев вдоволь её голые ноги, повернулся к Розэ, подняв бровь. — Кто это? — Она… — Розэ не знала имени новенькой, поэтому свернула губы в трубочку, придумывая несуществующие факты, — по-моему, она приехала из Франции, и её имя — Мерлин. Ким удивлённо округлил глаза и посмотрел в сторону новенькой, однако та уже подошла к ним. Дженни закрыла свой шкафчик и не забыла взять свою сумку, на секундочку, брендовую, почему глаза Розэ притянулись к интересной вещице, точно так же, как и руки. — Ким Дженни. Недавно переехала из Новой Зеландии, — девушка улыбнулась, но решила не блистать своей обаятельностью, почему эмоции её казались наигранными. Парень всё ещё был недоволен альтернативой и хмурился. Он, чёрт возьми, пришёл к Розэ. Он к ней в тысячный раз пришёл, а вновь получил взамен нежеланное свидание с одной из менее красивых подруг. — Ким Тэхён, — он протянул руку, и Дженни пожала её в ответ. — Ну вот, видишь? Почти угадала, — усмехнулась Розэ, накручивая прядь своих волос на палец. Как только между ими тремя наступило молчание, блондинка опомнилась и схватила за руку Дженни. Она толкнула новенькую и быстро повела её на выход, оборачиваясь и информируя потерянного Тэхёна. — Короче, завтра вы с Дженнифер сходите в кино, а потом поведешь её в ресторан. Номер скину вечером. Дверь раздевалки захлопнулась. Ким шумно выдохнул, усмехаясь, а потом, прикусив губу, посмотрел на двух оставшихся девушек из свиты Розэ. Он решил не говорить им об отсутствии блондинки, поэтому просто развернулся и ушёл, заворачивая из женской в мужскую раздевалку. Ему было неприятно, что Розэ снова отказала ему. Ему было неприятно, что она снова наверняка сегодня будет вместе с этим Чимином. Но в тот же момент Тэхён понимал, что ему до Пака, как до луны и обратно, ибо тот был старше, с огромным состоянием и одновременно инвестировал в компанию её отца крупные суммы. Это всё партнёрские отношения, однако зависть всё равно душила. Розэ была девушкой его мечты. Больно знать её всю жизнь и ни на каплю не добиться её взаимности… — Кхм, Дженни, — подала голос Ким, когда девушки уже вышли из здания университета. Розэ, залипшая в телефоне, сморщила лицо и как-то с раздражением посмотрела на девушку, что держала по пути в кафетерий за руку. — Что? — Недоумевала блондинка. Ей не понятно, к чему она это сказала. — Ты назвала меня Дженнифер, но я Дженни, — наивно пояснила новенькая и добилась от Розэ только усталого вздоха и короткого кивка. — А, хорошо. Более Розэ не сказала ничего. Она лишь иногда посматривала за дорогой и быстро печатала двумя большими пальцами сообщения своему парню, договариваясь о вечерней поездке в ресторан или на крайний случай в кино. Но он упрямо отпирался присутствием огромных забот и проблем, почему говорил своей девушке «нет», а после очередного, наверное, десятого отказа, вовсе вышел из сети. В тот момент Пак зло сверкнула глазами и остановилась, замахиваясь телефоном, чтобы разбить его об асфальт. Но Дженни решила её прервать, перехватывая свободной рукой запястье Розэ. Снова нарушила главное правило. Теперь сама блондинка испепеляла Ким яростным взглядом, однако всё-таки опустила ранее поднятую руку. Она хотела снова вылить весь свой яд на новенькую, но спохватилась и поняла, что рано ещё ей знать о гневе Пак Розэ. Дженни смотрела на блондинку выжидающе, с пониманием, и искренне хотела узнать о её поводе для злости. И Розэ, на удивление, поняла её выражение лица, глубоко вздыхая, теперь уже больше расстроенно, и наконец освободилась от её хватки. — Сукин сын, опять меня динамит, — прошипела сквозь зубы Пак и убрала телефон в свою сумку. Она поправила ручку небольшого клатча у себя на плече и возобновила движение, всё ещё обвивая свободной рукой руку Дженни. Они вновь продолжили своё движение.— Наверняка опять сегодня снимет себе шлюху и безвылазно проторчит с ней несколько дней подряд. В голосе Розэ чувствовалась горечь, и Ким, испытавшая удивление от сказанных девушкой слов, решила поделиться своими впечатлениями. — Ты так ему не доверяешь? Пак громко усмехнулась, даже опрокидывая голову, только услышав наивную интонацию Дженни. Она даже почти хрюкнула, но вовремя закрыла улыбку ладонью. Дженни не поддержала её притворный смех, но зато точно увидела в её глазах скапливающуюся влагу. Розэ — сплошная наигранность. И, увы, под её оберткой, пусть и сделанной из золота, таится что-то невообразимо жуткое и подлое. — Доверять ему после того, как на прошлой неделе в десятый раз застала в его постели незнакомую телку? — Она скептично посмотрела на волнение на лице Дженни. — Да, конечно, именно это я и собираюсь делать. Ким замолчала, сжав губы в ниточку. Преодолев площадь кампуса, девушки оказались перед двухэтажным зданием, на котором красовалась огромная вывеска с названием кафе. В окнах были видны силуэты студентов, а издалека через стеклянные двери можно разглядеть бармена и официантов, принимающих заказы. Признаться честно, Дженни ожидала увидеть типичную кофейню или забегаловку с быстрой едой, ибо у студентов совершенно нет времени ждать свой заказ двадцать, а то и тридцать минут. Да и сейчас, похоже, с изобилием гостей, они проторчат там минимум час. Розэ любезно открыла дверь и пропустила впереди себя новую знакомую, а потом зашла сама. Она сразу нашла свой любимый свободный столик в самой середине зала, и потянула Дженни, что уже тащилась на второй этаж, за собой за руку. Пак ненавидела сидеть у окна. Постоянные взгляды зевак, будто триггер, вызывали у неё раздражение. Она и так не обделена вниманием, так ещё и будут наблюдать, как блондинка ест. Повесив свою сумку на край спинки стула, Розэ села напротив Дженни и попыталась вернуться в своё прежнее состояние. Однако трясущиеся от злости колени и ковыряние заусенцев говорили о полной невозможности отката эмоций. Чёртов Чимин. — Давно вы с ним встречаетесь? — Неожиданно, даже для себя, спросила Ким, на что Розэ, ранее повернувшая голову в сторону бара, с возмущением и ответным вопросом посмотрела на новенькую. — То есть… Блин, я не хотела показаться… — Той, кто лезет не в своё дело, — ответила Розэ, скрестив руки на груди и откидываясь на спинку кресла. Она смотрела на Дженни равнодушно, её веки грустно опущены. Ким смущёно проглотила слюну и потупила голову. Ну, давай же, официант, неси своё меню. — Но, знаешь, ты вызываешь доверие, поэтому я могу рассказать тебе нашу историю, которую уже знает весь университет. Дженни резко подняла голову и взглянула на Розэ. Блондинка положила руки на стол и стала складывать салфетку в незамысловатый оригами. — Мы вместе уже два года, и за всё это время я ни разу не чувствовала от него взаимности. Он — партнёр моего отца, какой-то супер крутой и богатый мажор с кучей лишних бабок, — Розэ откинула мятую салфетку в сторону и раздражённо посмотрела на занятых официантов. — Мой отец в какой-то мере продал ему меня, а я, как-то не особо и была нужна. Так что, в принципе, можно сказать, что мы друг другу никто. Свободные отношения — его конёк: это я поняла, когда увидела, как он трахал сразу двух каких-то левых баб. Розэ усмехнулась, облизывая пересохшие губы, а потом стала молчаливо ковырять длинным ногтем треснувший край круглого деревянного стола. Дженни всё так же смотрела с пренебрежением и даже долей жалости. Да, всё-таки Пак — странная девушка, и времени на полное изучение её нужно немало. — О, официант, как долго нужно было вас ждать, — сказала она, улыбаясь невысокой девушке в рабочей форме. — Мне, пожалуйста, лимонный бисквит и чёрный кофе без добавок. А Дженнифер… Розэ посмотрела в сторону Дженни и с вопросом подняла бровь, в ожидании стуча ногтями о поверхность стола. — Мне, пожалуйста, то же самое. Официантка уже развернулась, чтобы отправиться на кухню, как Розэ крикнула ей вслед: — Запишите счёт на имя Пак Чимина, он оплатит. Дождавшись утвердительного кивка девушки, Розэ вновь повернулась к Дженни и посмотрела на неё как-то брезгливо. «То же самое» ударило ей в голову и засело там надолго. Терпеть не может, когда за ней кто-то повторяет. Но Ким была в безвыходной ситуации, потому что меню им так и не принесли. — Дженни, — поправила блондинку Ким. — Ага, постоянно забываю, — легкомысленно отмахнулась она и стала накручивать на палец прядь и так волнистых волос. — Слушай, Дженни, а что ты делаешь, скажем, на следующей неделе? Розэ позволила себе поднять уголок губ. Ким задумалась, но ненадолго, а потом тяжко и тоскливо вздохнула, вновь всматриваясь в глаза Пак. — Ничего. Мне пока что совершенно нечего делать в этом городе, — устало заявила она и взглянула куда-то в сторону. — Правда? — Наигранно удивилась Розэ, чуть ли не ахая. — Как раз совершенно случайно меня пригласили на вечеринку, и разрешили привести с собой друзей. Ты, конечно же, можешь пойти со мной. Широкая улыбка и светлый дружелюбный взгляд. Своим кратким кивком Дженни даже не поняла, что заключила сделку с дьяволом…

* * *

Громкая музыка пульсировала в висках и заставляла стол вибрировать, тряся руку пьяного Чонгука, опирающуюся локтем о деревянную поверхность, ещё сильнее. Перед глазами огромные расплывчатые мазки разноцветных тёмных тонов. Ему уже совсем плевать, в каком он состоянии, что будет с ним, если он не дойдёт домой. Хотелось нажраться в ноль. Так, чтобы потом блевать целый день как беременная от токсикоза. Хотелось зажать в каком нибудь углу точно такую же обкуренную девчонку и удовлетворить с ней свои потребности. Всё, лишь бы не быть дома. Где гадкое мелкое убранство мозолило глаза Чона. Где он был как в вонючей противной клетке. Он хочет денег, он хочет стать независимым и таким, чтобы на него смотрели с окон домов и восхищались его тачкой и сукой. Но он сидит в клубе напротив своей однокомнатной коробки и пьёт. Пьёт так, что со стороны выглядит обречённым и жалким. Повернув голову куда-то в сторону, Чонгук прошёлся пьяными глазами по танцующей толпе и икнул. Перед глазами всё ещё была та самая пелена, которая смешала всё воедино, поэтому парень просто сдался своему состоянию, и пошёл куда-то в сторону тацпола. Его плечи толкали плечи парней, его логти ударяли девушек в спины. Он спотыкался и чувствовал, как внутри него, в самом желудке, ещё не успевая испоганить печень, плескался алкоголь. Недорогой крепкий алкоголь, от которого Чона унесло за пару стаканов. Остановившись в самой середине танцпола, он пьяно оглянулся, почти падая в сторону. Затем, повернув голову в сторону выхода — вправо, он принялся что-то высматривать, когда сам пошёл вперёд. Шёл так, будто думал, что идёт к выходу. Огоньки всё ещё плясали перед ним, а мазки масляной картины бесили так, что хотелось поднять кулаки и разрушить их. Но Чонгук забыл, что направился в другую сторону, поэтому нечаянно наступил кому-то на пятки, теряя равновесие. Чон два раза споткнулся о чужие ноги и со своей замедленной реакцией даже не стал оборачиваться, чтобы извиниться. Но, только попробовав развернуться к ним, парень вдруг почувствовал удар. Он уже собирался лететь вниз, однако устоял, и услышал чужое возмущённое и болезненное шипение, а ещё ощутил на своей груди слабый толчок. Чонгук повернул голову прямо и, моргнув раз пять, разглядел перед собой брюнетку с чёрными, как уголь, волосами и длинной, почти падающей на огромные ресницы и такие же большие глаза челкой. Она смотрела, зло сжав пухлые розовые губы, и потирала носок одной своей острой брендовой лодочки, едва балансируя на второй ноге. Выглядела она дорого и недоступно. Но её ложбинка между грудью, которая была открыта, благодаря большому вырезу белой шёлковой майки, будто пижамной, сразу приковала и прояснила взгляд пьяного Чонгука. Он снова ощутил толчок в грудь. — Эй, ты куда смотришь? Он медленно поднял взгляд на неё и, смачно цокнув из-за пересохшего горла, беспардонно спросил: — Сколько? — Девушка сразу же округлила и без того большие глаза, а потом, сделав шаг назад, вопросительно подняла бровь. — Сколько стоишь? У меня с собой сегодня осталось только пару тысяч. Чонгук в край оборзел. Он достал из кармана своего чёрного бомбера смятые разноцветные бумажки и, притянув к себе грубой силой ладонь девушки, затолкал их в её сжатый кулак. Брюнетка завопила от боли сжатой руки и со стонами едва вырвала запястье обратно. — Психопат, у меня синяки останутся, — она осмотрела свою руку, проверила на наличие свой золотой браслет, и потом, осмотрев деньги, со смехом выкинула их на пол. Чонгук возмущённо нахмурился. — Я не продаюсь, мальчик. Если ищешь, кому сегодня присунуть, то тебе в соседнее здание — там как раз находится бордель. Скрестив руки так, что бугорки груди поднялись ещё выше, девушка снова приковала туда взгляд Чона. Брюнетка призналась себе: он был жутко красив и брутален. Особенно этот его шрам вдоль шеи и разбитая губа так и норовили спросить, за кого в очередной раз он подрался. Тот, с кем спала брюнетка, даже не был её парнем, но был предельно предсказуем: секс — деньги — секс. Чонгук, только через минуту переварив слова девушки, громко и заливисто рассмеялся, прогибаясь в спине назад. Он закрыл глаза, но снова их открыв, моргнул ещё десять раз, чтобы отчётливо увидеть перед собой брезгливо настроенную брюнетку. — Да все вы так говорите. — Я сейчас охрану позову, — сказала девушка, потеряв терпение и сжав для подобия обороны свой небольшой кулак. — И что ты тогда здесь делаешь, святая девственница? — Чон ухмылялся так нагло и дерзко, что девушка стала чувствовать смущение. — Я не девственница, с чего ты взял? — Докажи, — усмехнулся Чон, гипнотизируя её своими глазами. У брюнетки чуть не отвалилась челюсть от наглости парня, но она определённо оценила его безбожные подкаты. — Чего? — Девушка чувствовала неприязнь, будто до неё домогались, но в то же время чувствовала симпатию. Почти трезвое сознание не позволяло ей ответить этому пьяному красавчику, иначе обозвала бы себя продажной дрянью. — Отсоси, — на полном серьёзе сказал парень, и подошёл к ней ещё ближе. Чонгук всё ещё смотрел в её чёрные дьявольски хитрые глаза. — Ты вообще охренел? Завопила девушка, когда снова почувствовала его больные прикосновения на своих руках. Она стала отступать назад, но дальше была только ступенька, споткнувшись о которую, брюнетка уже начала падать, как на её талии оказалась крепкая и большая ладонь. Чонгук, будучи пьяным, ловко поймал её, а потом, весело разглядывая испуганные глаза, притянул к себе ближе. Он потянул шатенку на себя так резко, что та ударилась носом о его шею, горячо выдыхая. Девушка, подняв ладони и сжав их в кулаках перед своей грудью, смотрела со страхом на Чонгука и ловила его дерзкие и колкие поглядывания. А он уже чувствовал её неровное дыхание и понимал, что девчонка попалась ему некрепким орешком. Он уже расколол её, осталось только насладиться вкусом ядра. — Из какого монастыря ты вышла? — Посмотрел сверху вниз на её чёрную макушку парень и вновь облизнул свои губы. — Если такая недотрога, то сидела бы дома. — Если ты не в курсе, то в клубы приходят, чтобы потанцевать и выпить, а не чтобы нажраться в салат и трахнуться. — Брюнетка посмотрела в глаза парня теперь уже без особого пренебрежения. — А ещё в клубы ходят, чтобы получить секс с случайным незнакомцем. Ты никогда не пробовала так? — Брюнетка недоверчиво смотрела в его глаза и молчала, слушая парня. — Чтобы даже не знать имён, а на следующий день забыть друг о друге, но не о принесённом удовольствии. Брюнетка смотрела исподлобья и следила за открывающимися разбитыми и обветренными губами парня без возможности отвести от них глаз. Она смотрела долго, будто чего-то ожидая. Смотрела так, будто презирает, будто ненавидит. Но один лишь игривый и хитрый прищур показался в поле её зрения, как внутри сломался какой-то упрямый механизм… Дверца кабинки туалета захлопнулась. Чонгук разорвал поцелуй и толкнул девушку в плечи. Она уселась на унитазе, быстро расстёгивая его ширинку и ремень. Руки парня уместились на грязных разрисованных стенках кабинки. Он в предвкушении ждал, когда незнакомка справится с его боксерами и наконец возьмёт его член в рот. Брюнетка отбросила распущенные волосы назад, и размазав смазку парня одним продольным движением тёплой ладони, тут же коснулась его органа своим языком. Обхватив сначала головку губами, она оставила после себя тонкую нить слюны, а затем провела языком по всей длине члена. Чон сжал руки в кулаки и негромко застонал. Брюнетка снова размазала свою слюну и его смазку по всему половому органу, а потом, посмотрев в глаза парня с вызовом, полностью взяла член в рот. Опустившись до самого основания, девушка чуть не подавилась, но упорно сдержала позыв, схватившись за бёдра парня. Она стала сосать и заглатывать орган так, как умела. Минет девушка делала изумительно, почему Чон с каждым столкновением головки с её горлом, стонал как в первый раз. Незнакомка заглатывала глубоко, быстро спускаясь губами по выступающим венкам. В её рту было тепло и ужасно приятно. Парень нервно проглотил слюну и не смог сдержаться, поэтому запустил пятерню в гладкие волосы девушки и принялся трахать её рот. Он нажимал на её голову, заставлял забирать до основания и слышал, как она начала давиться. Чонгук двигал ей так быстро, причинял её горлу столько неприятной боли, что у брюнетки перед глазами появились звёздочки. Её слюна уже капала на треснувший кафель. Набухшая головка больно упиралась в горло девушки так часто, что у неё стали наворачиваться слёзы. Он был слишком груб, брюнетка никогда не пробовала такой жестокий секс, поэтому не переставала давиться. Она уже хотела, чтобы это всё закончилось, как Чонгук ещё прибавил темп, давя на голову девушки уже двумя руками. Бедняжка впилась ногтями в его накачанные бёдра и начала ронять огромные слёзы. Но разрядка была уже близко. Стоны парня стали ещё чаще и громче. Через пару толчков он вскрикнул и, притянув её к себе за голову, в судороге кончил брюнетке прямо в рот. Тёплая и вязкая сперма стала стекать в горло, наполнила рот и прилипла к нёбам. Как только девушка тяжело проглотила эту противную жидкость, Чонгук наконец вышел из неё. Он будто отрезвел. А она будто опьянела. Вытирала слёзы и смотрела на него снизу вверх. Смотрела, как он быстро натянул на себя свои боксеры, как затянул ремень джинсов, как поправил свой бомбер, и… ушёл. Ничего больше не сказал. Даже «спасибо» что ли. Брюнетка шмыгнула носом и, грустно посмотрев на свои истоптанные чужими ногами лодочки, вздохнула.