Trust

— Он опасен, — говорит Вэгги, недовольно нахмурив брови. — Ну, да, конечно, — Энджел изящно кладет одну ногу на другую, нижнюю пару рук сложив на животе, а верхнюю закинув на спинку дивана.       Вэгги смотрит на него раздраженно, поджимает губы, скрестив руки под грудью. Смотрит на Аластора, увлеченно рассказывающего что-то Чарли с яростью, но Энджел видит в её глазах хорошо спрятанную ревность. Глупая. Чарли не станет изменять своей девушке, слишком уж она хорошая для этого. Вэг, вероятно, тоже это понимает, но с собственными чувствами справиться не может. — Я серьезно, Даст. Этот дерьмовый радиоведущий не тот, кому стоит доверять. К слову, ты же часто пересекаешься с тремя В (*), почему тогда ты ничего не слышал о нем? — показывать пальцем некрасиво, Вэг, родители тебе этого не говорили? — Они же повелители. Зачем им говорить что-то важное маленькой шлюхе вроде меня? И к тому же, я уже говорил, что не лезу в политику, — Вэл на самом деле упоминал об Аласторе. Один раз. Когда Энджел купил себе красивый винтажный радиоприемник. Валентино тогда не на шутку разозлился и разбил маленькую коробочку на глазах Даста. Сказал ещё что-то про тупых радио-оленей и строго-настрого запретил своему актеру приносить на студию радио.       И сейчас, слушая голос главного радиоведущего Ада, на Энджела накатывает чувство дежавю. И нельзя его винить, когда он покупает себе новый радиоприемник и ставит его в свою комнату в отеле.

***

      Энджел переключает станции, пока не находит ту, в которой играет джазовая музыка. Хмыкает. Аластор на самом деле человек привычки. Садится на холодный пол и затылком прижимается к комоду. Неудобно, но его все устраивает. Тело ноет от боли, и это неприятная боль, щекочущая нервы. Ему сложно дышать, кажется, у него сломано ребро или два. На ноге и торсе несколько глубоких рваных ран от когтей, и они уже почти не кровоточат.       Почему то он вспоминает свою жизнь. После тяжёлых заданий, раненый и уставший, он также садился рядом со старым, но любимый радио, подаренным ему матерью, и слушал приятный голос диктора или успокаивающий джаз. Физические раны это не лечили, но морально становилось легче. Вспоминает, как старался побыстрее закончить работу и вернуться в место, которое он вынужден был звать домом, но которое, после смерти мамы, домом звалось с натяжкой, только чтобы заснуть рядом со старым приемником. Думает, что он не изменил этой привычке, даже спустя много лет.       Ностальгия стискивает и без того болящую грудь, и он смеётся слегка нервно. Он вспомнил. Тогда, в свои далёкие пятнадцать лет он был впервые влюбился в голос диктора из Нового Орлеана, каждый вечер просившего быть осторожней и не ходить вечером одним, ведь в городе долго орудует серийный убийца. — Как иронично, Ал.       Он слышит радиопомехи и видит темный силуэт перед тем, как отключиться. Чьи-то темные сильные руки подняли его с пола и заботливо переложили в кровать.