Trust

      Улыбка Аластора слегка сползает, стоит ему оказаться в полумраке своей комнаты. Темнота приятна и успокаивает уставшие за день глаза. Он чуть потягивается и садится в свое любимое кресло и включает стоящее на журнальном столике радио. Краем глаза улавливает движение и его ухмылка становится шире. — Пристально пялиться довольно грубо, дорогуша.       Восемь ярко-розовых глаз разве что только не светятся. Паук двигается по-кошачьи быстро, грациозно и тихо. Для демона, бесконечно любящего чужое внимание и с лёгкостью его привлекающего, Энджел порой умеет бывать бесшумным. Порой даже не хуже чем сам Аластор. Это одна из многих причин, из-за которых Радио Демон на самом деле уважает Даста.       Паук кладет верхние руки на спинку кресла и, наклонившись корпусом, смотрит Аластору в глаза сверху вниз. Тянет ухмылку, сверкнув золотым зубом. — Что же, тогда тебе стоило учесть, что я чертовски грубый, прежде чем ты предложил встречаться.       Даст лукаво улыбается и Аластор не может сдержать добродушный смешок. — Ты выглядишь напряжённым. Тяжёлый денёк? — Немного, — соглашается старший демон, — но не это то, на чем стоило бы зацикливаться.       Энджел выпрямляется, и его руки замирают над чужими плечами, и, получив короткий кивок, он начинает массировать затёкшие мышцы. Аластор не может сдержать короткий, тихий стон, когда умелые пальцы осторожно, но уверенно начинают разглаживать напряжённые узлы мышц то пощипывая, то разминая перенапряженную область. Ещё одни руки рисуют круги на шее, слегка пощипывают кожу на месте выступа позвонков. Проворные пальцы пересчитывают количество позвонков на видимом участке шеи и спины, слегка расчесывают загривок. — Только руки мне потом не отрывай, хорошо, Бэмби.       Короткие коготки царапают кожу головы и краешки рогов, пальцы играют с яркими волосами. И Даст, наконец получая вполне легальный способ удовлетворить свое любопытство, максимально аккуратно тискает пушистое ухо. Мягонькое.