Любопытство

Чонгук стоит снаружи БДСМ-клуба и нервничает. Ну, на самом деле это не совсем БДСМ-клуб — скорее местный бар, который устраивает БДСМ-вечеринку «Застенчивый, любопытный». Но он назовёт его для краткости БДСМ-клубом, когда позже со всем ужасом и неловкостью неизбежно придёт время рассказать об этом Югёму. Уже пятнадцать минут он стоит снаружи, и люди, заходя, одаривают его странными взглядами. Он переминается с ноги на ногу. Оставайся или проваливай — ему действительно нужно принять решение. Его телефон жужжит. Сообщение от Хосока. Ты придёшь? Он вздыхает и хрустит шеей. Может просто сделать это; он всего лишь навсегда погубит свой любимый бар, если что-то пойдёт не так. С этой мыслью он со стоном открывает дверь. Чонгук слегка удивлён, обнаружив, что внутри всё выглядит, не слишком отличавшимся от нормы. Он не знал, чего ожидал. Верёвки? Плётки? Пробираясь к бару, он замечает, как Хоби делает напитки для двух девушек, поэтому незаметно встаёт поближе к ним, чтобы терпеливо дождаться, когда на него обратят внимание. — Эй, Чонгук! Не знал, придёшь ли ты! — бодро говорит Хосок, подходя к нему и вставая напротив. — Я чуть было не передумал. — Чонгук заказывает напиток и, когда получает его? делает большой глоток. Оглядываясь вокруг, он вновь поражается: насколько адекватными все выглядят. К тому же здесь многолюдно — бар сотрудничает с довольно популярным БДСМ-клубом в организации вечеринки. По-видимому, они подумали, что проведение этой ночи в настоящем клубе будет слишком пугающим для новичков. Хосок упоминал об этом несколько недель назад, и с тех пор Чонгук не мог перестать об этом думать. Хотя он никогда и не пробовал ничего из этого, недавно он признался самому себе, что хотел бы попробовать. Порно, надо полагать, не является реалистичным представлением для чего-либо, завязанного на кинках, но Чонгук просмотрел львиную долю и втянулся. Он всегда интересовался чем-то новым в постели, но его предыдущему парню просто не хотелось. Чонгук уважал это, конечно, но они давным-давно порвали, так что теперь у него не было причин, почему бы и нет. Кроме отсутствия партнёра. Хоби быстро сообразил о его интересе во время беседы насчёт вечеринки и настоял, чтобы тот пришёл и попытался найти кого закадрить. Чонгук был весьма несговорчив с тех пор, да и сейчас так, но Хосок упорствовал на том, что парень идеально подходит к их целевой аудитории («Ты застенчив и любопытен, Кук! Почему бы и нет?»). Занимая место, он пытается ненавязчиво рассмотреть, есть ли здесь кто-то, в ком он может заинтересоваться. Хосок был вынужден его покинуть, чтобы обслужить других людей, а Чонгук остался один. Он не знает, как собирается поболтать с кем-либо. Предположительно, ему стоит сначала напиться. К Чонгуку подходит девушка, с которой у них завязывается небольшой разговор, в основном походящий на светскую беседу, и Чонгук пытается сказать ей, что он гей. В конце концов, это происходит, и она быстро теряет интерес. Похоже, ему потребуется больше алкоголя, чем задумывалось, чтобы пережить этот вечер. — Эй, красавчик. Ты один? — С левой стороны появляется мужчина с такой улыбкой на лице, что сшибает Чонгука с ног. Парень очень привлекателен — первое, что он замечает, если не считать того, что тот немного ниже. Он непринуждённо прислоняется к бару, его белая рубашка натягивается поверх мышц на руках и груди, а на его прелестных губах играет ухмылка, и волосы зачёсаны назад. — Я Чимин. Не видел тебя в клубе раньше, так что, наверное, ты, должно быть, застенчивый и любопытный? — Его ухмылка расползалась до улыбки, а он на самом деле очень миленький. У него пухлые щёки, которые Чонгуку хочется потискать. В то же время он завидует его уверенности. — Не пугай его, Чимин. — Другой молодой человек подходит, вставая рядом с Чимином, и ладно, Чонгук может справиться только с одним горячим парнем за раз. Новый парень примерно такого же роста, как Чимин, с кошачьим разрезом глаз и в великолепной кожаной куртке. Если бы Чонгук был его парнем, то украл бы её. — Эм, — красноречиво произносит Чонгук. Юнги протягивает руку, чтобы поздороваться с ним. — Я Юнги. Я его парень. — Чонгук пожимает его руку, и очень сильно старается не пялиться на него. Что не венчается успехом, судя по ухмылке, которую он получает взамен. Он пытается не ёжиться под взглядами этих двух роскошных мужчин. В таком случае они, должно быть, здесь просто, чтобы пообщаться, если Юнги говорит, что они вместе. — Как тебя зовут, прелесть? — Чимин наклоняется немного ближе, и Чонгук хлопает на него глазами. — Чонгук. Я Чонгук. Привет, — хмурится он от собственных действий. Почему ему надо быть таким неловким. Юнги улыбается. — Привет, Чонгук. Не хотелось быть банальным, но часто ты сюда приходишь? Не видел тебя в клубе раньше, а мы завсегдатаи. — Это мой любимый бар. Я прихожу сюда часто. Раньше я никогда не был в клубе. — Ты когда-нибудь прежде пробовал что-нибудь из БДСМ? — Чимин подсаживается на стул рядом с ним как бы невзначай, будто не он только что задал довольно-таки личный вопрос. Чонгук чутка поперхнулся. Он спрашивает самого себя, нормально ли это на подобных вечеринках. И тянется за своим напитком. — Тебе не обязательно отвечать на это. Чимин невежлив, — отмечает Юнги. Чимин издаёт звук в знак протеста, и Юнги даёт ему подзатыльник. — Просто потому, что ты кинковый ублюдок, который любит рассказывать всем, отчего у него встаёт в постели, не значит, что он такой же. На этот раз Чонгук действительно давится. Юнги похлопывает его по спине. — Прости. Я не пытаюсь тебя выбить из колеи! — Сейчас Чимин выглядит обеспокоенным. Он дуется на Юнги. — В мою защиту это БДСМ-вечеринка «Застенчивых, любопытных». Я думал, что это будет общим интересом! Знаешь, я всегда болтаю не по делу, когда нервничаю. — Юнги нежно гладит Чимина на плечу с полным сочувствия взглядом. Чонгук в большом замешательстве решает, что честность — перспективный план для дальнейшего. — Почему ты нервничаешь? И, да, у меня есть интерес. Нет, я не пробовал ничего кроме наручников. — Он глубоко вздыхает и поздравляет себя с прохождением через три целых предложения. — Ох. Ладно, тогда это прекрасное для тебя место. И Чимин нервничает, потому что считает, что ты горячий. — Юнги, далёкий от утончённости, оценивает его взглядом. — Я пошёл за ним сюда, потому что согласен. — Мы ищем кого-то, кто присоединится к нам. Чимин победно улыбается. — Но если тебя это не интересует, то ладно! Чонгук произносит с хмурым видом: — Вы искали кого-то в ночь для начинающих? Юнги кивает: — Да, нам не повезло в клубе. Мы довольно придирчивы. Бар показался местом получше, где можно поболтать с людьми. — О. Почему же ты не пошёл в бар в… обычный вечер? — Чонгук мысленно избегает того, что Юнги только что сказал, что они придирчивы, и все же они стояли здесь, разговаривая с ним. — Потому что мы хотим, чтобы этот кто-то разделял наши интересы. Или готов был поэкспериментировать, — подмигивает ему Чимин. Чонгук должен чувствовать себя неловко, но этого нет. Он принимает во внимание то, как Юнги, нахмурив брови, легонько толкает Чимина локтём, и то, как они обмениваются взглядами. В нём нет места беспокойству, когда они рядом. Они кажутся безобидными, хоть и немного заносчивыми. Если он и чувствует себя смущённо, то из-за того, насколько привлекательными находит их обоих. — Как долго вы вместе? — Два года, — гордо сообщает Чимин, — ты встречаешься с кем-то? — Неа. Как долго вы в клубе? Вы, ребят, сказали, что завсегдатаи. — Чонгук на самом деле хочет узнать больше о сообществе (и, может быть, даже о том, что Чимину и Юнги нравится, но ему на самом деле не хватает храбрости, чтобы спросить об этом) и надеется, что те расскажут ему подробнее. Он не знает, как относится к тому, чтобы… присоединиться к ним. Главным образом он думает, что слишком неопытен для них. Не в сексе, а в их… увлечениях. Юнги машет, чтобы привлечь внимание Хосока и заказать ещё один коктейль. — Мы ходим уже полгода? Но мы уже вели такой образ жизни какое-то время. Почему бы тебе не отправиться в клуб, чтобы проверить, вдруг ты не настолько сильно застенчивый? Мы с Чимином иногда выступаем. Чонгук по-настоящему не понимает, что это значит, но с кивком соглашается: — Хорошо. Чимин прислоняется ладонью к своей щеке. — Разве ты не спросишь нас, о каких представлениях речь? Я думал, ты здесь новичок. — Он немного смеётся, и внезапно воображение Чонгука разбушевалось. Ему становится интересно, кто из них доминирует, но останавливает поток мыслей, как только ловит себя на нём. — Ох. Какого рода представления? Чимин наклоняется ниже к его уху, чтобы сказать: — Почему бы тебе не прийти и не узнать, красавчик? Он слышит вздох Юнги, и как Чимина оттягивают назад. Тот не выглядит раскаивающимся. — Что тебе нравится? Или, как ты думаешь, что тебе бы понравилось, раз уж, по всей видимости, ты не многое пробовал? Чонгук немного ёрзает. Теперь всё становится весьма личным. Юнги выглядит взволнованно, словно озадаченный тем, что Чимин снова зайдёт слишком далеко. — Гм. Я не уверен. Я не очень-то… — О, не говори мне, что не задумывался об этом, ты уже здесь! — Чимин, — стонет Юнги. Чонгук делает глубокий вдох и сосредотачивает взгляд на плече Чимина, вместо его глаз, когда отвечает: — Эм, я думаю, что мне может понравиться бондаж и щекотка? И, может быть, что-то вроде шлёпаний, но мне не так уж сильно нравится боль, так что сомневаюсь. Чрезмерная стимуляция, игра с дыханием, пожалуй. Мне нужно попробовать, понимаешь? — Он хмурится, пытаясь вспомнить, было ли что-то ещё, что часто занимает его фантазии. — О, и я всегда хотел попробовать шибари. Я думаю, что это всё. Он поднимает взгляд, чтобы увидеть, как глаза Чимина практически сияют. — Юнги, пожалуйста, мы можем забрать его себе? Его парень смеётся. — Я думаю, что ему захочется что-то сказать. Хотя я уверен, что мы могли бы дать ему один из наших номеров на случай, если он заглянет в клуб, или если когда-нибудь захочет задать какие-то вопросы. Ты согласен, Чонгук? Глаза Юнги мерцают от удовольствия, но зрачки расширяются. Чонгук может живо представить, каково это встать раком на его коленях и быть отшлёпанным. Эта мысль заставляет его немного покраснеть. Чимин щебечет. — Да, хорошо. Я… я тебе напишу. Если пойду. — Чонгук сглатывает и наблюдает, как Юнги глазами следит за этим движением, прежде чем Чимин вручает ему номер, написанный на салфетке. — Ладно, что ж, мы не будем монополизировать твоё внимание всю ночь. Пойдём, Чимин. — Чимин скулит и дуется на Юнги, и это очень мило. — У него есть наш номер, Чимини, давай. Пойдём. — Юнги подмигивает ему через плечо, когда уходит с Чимином на буксире. Чонгука трясёт, и он сильно краснеет. Он сохраняет номер в свой телефон. Встреча с парочкой придаёт ему уверенности в себе, и он встречает ещё нескольких людей той ночью. Несколько человек, которые такие же новички, как и он, но некоторые из них более опытные. К сожалению для них, никто не западает Чонгуку в сердце, как Чимин и Юнги. Может быть, они разбаловали его слегка своим вниманием по сравнению со всеми остальными. Прощаясь с Хосоком, он уходит чуть позднее, чем через час. Он удовлетворён своим любопытством, но не уверен, что излечил свою застенчивость. По всей вероятности, это может быть невыполнимо, когда дело доходит до этого. Следующим шагом, пожалуй, станет клуб. Он думает о новом номере, хранящемся в его телефоне. Ну, по крайней мере, у него есть оправдание. -- Он возвращается на следующий день, и Хосок стоит за барной стойкой. — Они оставили тебя, чтобы ты поразмыслил над этим? Это довольно умно. Держу пари, ты думал об этом весь день, — хищно скалится Хоби, глядя в его сторону. Чонгук фыркает и закатывает глаза, но внутренне соглашается, потому что в точности так и было. Его интересует, чего именно они хотят от него. Перепих на одну ночь? — Ты писал на номер, который они уже тебе дали? — Хосок выглядит слишком заинтересованным, руки подпирают его подбородок, а локти лежат на барной стойке. — Нет. А мне надо? Они сказали мне, чтобы я написал, когда решу пойти в клуб. Я не уверен, что готов к этому. Разве там нет строгого дресс-кода? — Он воображает Чимина в латексе, поскольку видел, что люди носят подобные вещи, и порадовался, что присаживается. Хосок мычит: — Так и есть, но ты такой горячий, поэтому я думаю, что ты пройдёшь с меньшими усилиями. Ты всегда можешь задать им вопрос, я уверен, что они знают больше, чем я. Чонгук подумает над этим. Ему очень любопытно. Что может стать его погибелью. — Что я должен сказать? — Он вытаскивает свой телефон. Может лучше это сделать, пока в его организме будет жидкая храбрость. — Как насчёт: «Парни, вы свободны? Или немного завязаны с делами?» — Хосок почти спотыкается и падает от смеха над собственной шуткой. Чонгук качает головой. Эй, это Чонгук. Вы дали мне свой номер в баре прошлой ночью? Он вздыхает и кладёт свой телефон на стойку. Парочка уже могла бы найти кого-то с кем поиграть; он даже не знает, ответят ли они. У них наверняка подборка из мальчиков, которые будут молить, чтобы их оттрахали они оба. Чонгук даже не знает, хочет ли он этого. Его телефон жужжит. Эй, Чонгук, это Чимин. Я забил контакт Юнги. Ты всё ещё думаешь приехать в клуб? Прямо к сути. Чонгук колеблется, прежде чем сказать: «Ебалось всё конём». Да, как считаешь, какой ночью лучше? Дресс-код есть? — Они, должно быть, заинтересованы, если отвечают тебе так быстро, — через плечо говорит Хосок, обслуживая кого-то на другом конце бара. Подожди секунду, я спрошу у Юнги, у него, наверняка, есть идея получше, чем у меня. И да, зависит от ночи Через несколько минут он получает сообщение с другого номера. Привет, это Юнги. Будни лучше всего, если ты хочешь избежать строгого дресс-кода. Мы планировали выступить на сцене во вт, если ты сможешь :) Чонгук до сих пор не понимает, что надевать. У него нет латекса, а вторник — через два дня. Он отвечает Юнги с «думаю, что ок», прежде чем сгорбиться на своём месте. Он полагает, что ему, по всей видимости, придётся походить по магазинам. Затем он получает сообщение от Чимина. Ты должен надеть кожу во вторник, просто надеть что-нибудь удобное, и мы удостоверимся, что ты пройдёшь, мы знаем владельца ;););) Он выдыхает с облегчением. Полагая, что с этим-то он справится. -- Заканчивается тем, что он в очень, ну, очень узких кожаных штанах, а ещё одалживает футболку в сеточку, которая в области его груди не оставляет ничего для Хосокового воображения. Он зачёсывает назад волосы и даёт Чимину и Юнги знать, что уже в пути. Парень знает, что всё выйдет на поверхность, поскольку чувствует, что его наряда всё же недостаточно, чтобы провести его в клуб. -- На входе в клуб охранник осматривает его сверху вниз, и Чонгук не может решить, проверяет ли он его или просто судит по одежде. Мужчина смотрит на список, который держит, прежде чем неохотно кивнуть, пропуская. Сообщение Чимина гласит: Где ты? Чонгук в главном помещении клуба, и там для буднего дня на удивление много народу. Он чуток теряет уверенность, поэтому идёт за выпивкой и рассказывает Чимину о месте своего нахождения. Парень на середине шота, когда его треплют по плечу. — Привет! — Это Чимин. И единственная мысль в его голове — пресвятой пиздец, что за нахуй, о боже мой. Чимин во всём чёрном, как и многие другие люди в клубе, но Чонгук, не колеблясь, сказал бы, что он здесь самое горячее создание. На нём полный комплект с рубашкой, состоящей из кожаных ремней, что обнажает большую часть его рук и груди. Он также надел кожаную юбку и чулки, и Чонгука, вероятно, вырубит. Когда приходит понимание того, что он пялится с открытым ртом, он быстро закрывает его и поднимает взгляд на лицо Чимина. Если быть честным, то от этого лучше не становится. У Чимина чёрные смоки-айс и бровь поднята. Парень скрестил руки на груди, прежде чем заулыбаться сладостно, что на полном контрасте с его нарядом. — Ты хорошо выглядишь! Надеюсь, тебе здесь не слишком страшно. Тут несколько смежных комнат, которые тебе захочется проверить, но сначала убедитесь, что прочёл обозначения снаружи. — Он подходит немного ближе, и Чонгук сжимает край стойки устойчивости ради. — Где Юнги? — хрипит Чонгук. Потом прочищает горло. — Он подготавливается к тому, что позже. Ты хочешь потанцевать? Я хочу потанцевать с тобой. — Чимин протягивает ему руку, и Чонгук едва ли сомневается, прежде чем принять её. Чимин вытягивает их на танцпол, где жёсткая толкучка и давление. Играет R&B, предсказуемо, и Чонгук хороший танцор, но он не вполне уверен в этом, стоя с Чимином, и в том, разрешено ли ему прикасаться. Неловко топчась на месте, он наблюдает за движениями Чимина, и не понимает, находится ли он на небесах или в аду. На протяжении столь долгого времени он только и может что быть неловким. Музыка меняется на что-то более тяжёлое, и Чимин придвигается ближе, притягивая руки Чонгука к своей крошечной талии. Они танцуют вместе, и Чонгук расслабляется в процессе, обнаруживая, что получает удовольствие. Повернувшись, Чимин трётся об него, придерживая Чонгука сзади, чтобы тот оставался к нему близко. То, как он двигает бёдрами, развратно. Чонгук не может не среагировать в том же духе. Кто-то сзади него кладёт руки ему на бёдра, и он пугается. Кто бы это ни был склоняется к его уху, чтобы сказать: — Ты отличный танцор, Чонгук. Надеюсь, ты взглянешь на нас позднее. — Он поворачивается и обнаруживает Юнги, стоящего позади себя, и из его лёгких выбивает воздух. Юнги выглядит невъебически фантастически в коже. На нём также много пирсинга, который Чонгуку хочется оттянуть зубами. Юнги снова наклоняется ближе. — Чимин, нам нужно подготовиться. Чонгук, мы будем в комнате номер три через двадцать минут. Если захочешь посмотреть. — Голос Юнги заставляет мурашки пробежаться по Чонгуку. Он такой слабовольный, чёрт возьми. — Увидимся там. — Ему нужен ещё один коктейль. -- Чонгук пробирается туда через двадцать минут, найдя Чимина и Юнги уже на небольшой сцене. Он старается не слишком внимательно смотреть на другие углы мрачно освещённой комнаты, поскольку у него такое ощущение, что он увидит нечто большее, чем хотелось бы. Юнги до сих пор полностью одет и держит моток тонкой верёвки. Он встречается взглядом с Чонгуком, и у последнего пальцы на ногах подгибаются. Затем ему на глаза бросается Чимин. Тот стоит на коленях посреди сцены, и он голый, за исключением белых трусиков. Он склонил голову и сложил руки на коленях. Чонгук придвигается ближе к сцене, чтобы рассмотреть получше. К нему приходит мысль о том, что Чимин потрясающе красив. Тот сидит очень тихо — Юнги шагает вперёд и проводит рукой по его волосам. Глаза Чимина закрываются, и он заметно расслабляется. Другие люди вокруг них начинают по-настоящему уделять внимание. Кто бы так не сделал: они действительно великолепная пара. Сейчас Юнги распутывает верёвку, и Чонгук взволнованно напрягается. Верёвка была тонкой и выглядела дорого; У Чонгука было представление о том, что увидит, и он воодушевлён. Юнги сначала обматывает верёвку вокруг груди Чимина и завязывает узел посередине так, чтобы Чимин не мог пошевелить руками. Его движения весьма уверены. Чонгук не может решить: хочется ли ему вот так трогать Чимина или же, с другой стороны, быть связанным, чтобы всё, что он мог делать, — извиваться. Долгое время он хотел попробовать шибари, и теперь ему выпал случай рассмотреть с близкого расстояния, дальше лучше. Юнги не торопится, связывая Чимина очень красивыми узлами; три по груди вниз, прежде чем заставить Чимина встать на колени, чтобы получить доступ к его бёдрам. В то же время Чимин остаётся абсолютно неподвижным на протяжении всего процесса. Кроме того с огромной лёгкостью можно заявить, насколько тот возбуждён, глядя на его трусики. Чонгук полагает, что Юнги дразнит его, лёгкими прикосновениями касаясь неприкрытой кожи. Дразня их обоих: и собственного парня, и Чонгука, — Юнги умышленно встречается с ним глазами, когда касается Чимина. Его руки чрезвычайно привлекает обнажённая шея Чимина. Чонгук может даже видеть, как Чимин выравнивает собственное дыхание. В комнате не тихо, она наполнена музыкой и болтовнёй других людей, а изредка стонами, но Чонгук не слышит ничего, кроме белого шума в ушах. Глаза прикованы к Чимину, он не замечает, что Юнги делает движение, чтобы взять микрофон и встать в углу сцены. — Итак, детка вёл себя хорошо, я прав? Думаю, он заслуживает некоторой похвалы. Ничего слишком похабного, пожалуйста, — Юнги ухмыляется, и Чимин откидывает голову назад, обнажая горло. Остальные люди в комнате выкрикивают, хвалят его с рвением. Они зовут его молодцом, милашкой, некоторые комплименты граничат с похабщиной. Чимин ёрзает в своих путах. Юнги поднимает глаза и смотрит прямо на Чонгука. Итак, у Чимина кинк на похвалу. Понимая, что делает Юнги, Чонгук решает, что хочет принять участие. — Ты выглядишь великолепно, детка, — кричит он, достаточно громко, чтобы его услышали. Он довольно близко к сцене. Но не ожидает, что Чимин посмотрит прямо на него и прикусит свою губу. И, боже мой, Чонгуку туго в штанах. Он не знает, как эта сцена закончится, и ему, возможно, придётся уйти. Однако взгляд Чимина с тяжестью полуприкрытых век всё ещё остаётся на нём, и он не хочет, чтобы это выглядело так, словно Юнги или Чимин сделали что-то неправильно. Всего просто — слишком. В какой-то степени многовато для его первого раза здесь, по всей вероятности. Он чувствует, как непосредственно участвует в сцене, учитывая, как пара одновременно смотрит на него с таким большим интересом. По-прежнему стоя со стороны сцены, кажется, что Юнги замечает его дискомфорт. Он слегка наклоняет голову в сторону выхода. Выдыхая воздух, который он не знал, что задерживал, Чонгук спиной делает шаг назад. Чимин уловимо стонет с середины сцены, и Юнги подходит, чтобы прошептать ему на ухо. Чонгук не знает, означает ли это то, что он может уйти или нет. От зрительного контакта с Юнги он может только моргнуть. Юнги снова кивает на дверь, и Чонгук использует эту возможность, чтобы убраться. Покидая клуб в спешке, ему хочется, чтобы его эрекция угомонилась. Он напряжён в течение всей поездки домой на такси. -- Надеюсь, мы тебя не ошарашили. Чимин хочет, чтобы мы отвели тебя на ужин. Таращась на свой телефон, Чонгук спрашивает себя, что, бога ради, ответить Юнги. С одной стороны, он не совсем в прострации, но он довольно чертовски близок. Столь же, сколь он находит обоих, Юнги и Чимина, горячими, он не понимает, чего именно они хотят от него, и он чувствует себя немного по-ребячески. С другой стороны, они оба ему нравятся, и он польщён их вниманием. Он вертит в руках собственный телефон, пока обдумывает ответ. Если он примет предложение поужинать, по крайней мере, он окажется в более нейтральной, незаполненной верёвками атмосфере. Конечно, ему будет спокойнее, и он сможет увидеть, нравится ли он им, как обычным людям. Он почти ничего не знает о них. Он действительно думает, что любопытно, что они просят потенциального партнёра для секса втроём поужинать, но не похоже на то, что он сам когда-либо пытался организовать тройничок раньше, так что, что он может знать? Чонгук решает воспользоваться шансом. Вы меня не ошарашили… слишком уж сильно. О какой дате речь?