Брат мой

Снов не было. Было темно, тепло и спокойно. И очень не хотелось выныривать из этой спасительной темноты. Он слышал, как его звал Тор, но почему-то ему казалось, что это не важно. Что это подождет. Тор подождет, никуда не денется, от него еще не отмашешься, он ведь все время ходит за мной... Ходит за мной?! Осознание того, где он находится, и что вообще происходит, пришло внезапно. Он уже не ребенок, он не в своей спальне, он на покрытой изморозью нифльхеймской скале... Почему же тогда не холодно? Глаза открывать не спешил, пытаясь выработать линию поведения, но тут Тор потряс за плечо и громче повторил: - Локи! Пришлось просыпаться. Снова играть растерянность, пока не определил, как действовать дальше. Голубые глаза Тора радостно сияли. Что на этот раз? - Смотри! Он перевел взгляд не сразу, задержав его на миг на столь знакомом и столь нелогичном сейчас зрелище: воодушевленный, совсем не злой, напротив - радостный Тор одной рукой держит его за плечо, второй указывает вдаль. Ни дать ни взять великий полководец. Хоть картину пиши! Повернул голову в указанном направлении, всмотрелся вдаль. Хмыкнул. А вот это уже интересно. Если это то, чем кажется, то сын Одина не зря воодушевился. Если это лес, тот самый лес, о котором ходили слухи, но в существование которого никто в Асгарде не верил, то у них может появиться шанс выбраться. А может и не появиться. Тор, как всегда, слишком просто воспринимает вещи. Скопление чего-то, похожего на деревья, - это не обязательно легендарный лес. А даже если это действительно тот самый лес, это далеко не значит, что там есть все, о чем говорят сказания. Сказания в большинстве своем - это выдуманные истории для детей. И если в них повествуется о том, как кто-то выбрался из Нифльхейма по волшебной тропе, расположенной в Мертвом лесу, то, скорее всего, эта дорога - плод чьей-то разгулявшейся фантазии. А Тор вот верит. Впрочем, Тор всегда верит. Правда, уже не ему. Локи решил подняться, чтобы получше рассмотреть. Облокотился рукой о камень, поднимаясь, взгляд скользнул вниз... Это было, как ожог, как удар. Как очередная болезненная, унизительная демонстрация силы, превосходства. Как его рука на шее. Локи судорожно забил ногами, моментально сбрасывая с себя красную ткань и тут же отодвигаясь от нее, отпрыгивая назад, оказываясь на самом краю. - Упадешь, - насмешливо заметил Тор, несколько удивленно наблюдавший за всеми этими манипуляциями. Нет, не надо было так делать. Надо было снова заглядывать ему в глаза, вцепившись в чертов клочок материи столь ненавистного цвета и шептать: "Спасибо". Что, черт побери, происходит?! Когда они успели поменяться ролями? Почему Тор играет в игры - а ведь он явно играет, и плащ этот на нем - это очень демонстративный ход, - а Локи так откровенно проявляет себя? А он еще и насмехается! Я тебя убью, очень четко подумал Локи, вскидывая голову, натыкаясь на сияющую улыбку, встречаясь с ним взглядом и неуверенно улыбаясь в ответ. Тор действительно верил. Тор вообще умел верить. Я тебя убью. И пусть меня потом сожрут читаури со всеми потрохами. Я сотру эту улыбку с твоего лица. Или ты подохнешь вместе с ней. Ты не имеешь на нее права. Ты не имеешь на меня права. Ты не имеешь права класть руку мне на шею, не имеешь права меня укрывать своей вонючей тряпкой, не имеешь права называть меня братом. Срок действия истек. И права, и тебя. Я отомщу Асгарду, лишив его принца. Наследника. Лучше умереть отмщенным, чем жить, заглядывая в глаза и терпеть на себе ваши взгляды, ваши руки, ваши тряпки. Мне бы только добраться до леса. Если хоть десятая доля того, что о нем говорят, - правда, то там я буду куда сильнее, чем здесь. Он будет меня питать. Тор поднял плащ, встряхнул, как ни в чем не бывало нацепил на себя, поднял Мьельнир. Сделал шаг к Локи. Тот отпрянул, вскидывая руки - как бы ни было больно, лучше спуститься самостоятельно. Заявил: - Я сам. Тор понимающе кивнул. Кажется, с облегчением. Снова обниматься ему явно не хотелось. Локи подошел к краю, тяжело вздохнул, собрался с силами и шагнул вниз. Спружинил о землю, перекатился через плечо, тут же попытался встать, но тело болело - что ни говори, а удар от падения с такой высоты был весьма ощутимым. Он бы, наверное, не встал, если б его тут же не подхватили под локоть. Тор. Великий, благородный, добрейший, сияющий. Локи с трудом сдержался, чтоб не скривиться презрительно ему в лицо. Чтобы не высказаться, чтоб не взорваться. Вместо этого вымучил, наконец, благодарную улыбку. Он отдохнул, у него появилась новая цель, он снова контролирует себя, он снова собран. Он даже не жалеет, что спас сына Одина, что вытащил из великанской ямы. Убить его лично, глядя прямо в голубые, полные изумления и боли глаза, будет куда приятнее. Это будет правильно. Это будет честно. Локи не мог сказать, что больше придавало сил: тот факт, что ему удалось поспать, или картины мести вспыхивающее в его воображении, одна кровавее другой, но его походка вновь стала привычно легкой, дышать местным морозным воздухом оказалось даже приятно, а Нифльхейм внезапно превратился в почти дружелюбный мир, вполне пригодный если не для жизни в нем, то для осуществления долгожданной мести. Тор снова шел чуть позади, потому не видел легкую улыбку, игравшую на губах брата. Впрочем, если б он ее и увидел, то, скорее всего, соотнес бы с тем фактом, что они нашли легендарный лес. Тор верил в лучшее. Тор всегда верил. На какой-то миг Локи даже стало жаль его. На какой-то миг показалось, что он может вспомнить о нем что-то хорошее, что может придумать ему оправдание, что может простить. Ему даже показалось, что это очень просто - простить. Он даже сбился с ритма ходьбы, нахмурился, прислушиваясь к себе. Но через миг понял: показалось. Дальше шагал ровно, распрямив плечи и продолжая улыбаться кровавым картинкам, мелькающим перед внутренним взором. Он не знал, сколько времени они шли. Нифльхеймского светила никогда не было видно, потому определять время суток здесь получалось очень приблизительно. Судя по тому, насколько ближе стал лес, а уже отчетливо было видно, что это - именно лес, группа огромных, совершенно голых, неестественно изогнутых и стоящих очень плотно друг к другу деревьев, большая часть дня осталась позади. По расчетам Локи, к деревьям они должны были приблизиться как раз к ночи. Что вдвойне играло ему на руку. В темноте легче, спокойнее. - Стой!- неожиданно проговорил Тор. Не крикнул, не скомандовал, как будто попросил, но Локи привычно замер, вопросительно обернулся через плечо. Удивленно вскинул брови. Сын Одина явно устал. То ли планы мести действительно придали Локи слишком много сил, то ли сказывалась бессонная ночь Тора, но выглядел он не лучшим образом. Нет, на ногах стоял все еще твердо, но взгляд был уже слегка мутноват, да и дышал как-то прерывисто, тяжело. "Тоже мне, бог!" - мысленно фыркнул Локи, а потом вдруг мысленно же ухмыльнулся. Почему-то пришедшая в голову идея показалась ему крайне остроумной. Он шагнул к Тору и осторожно обхватил рукой, подставляя плечо, мягко предложил: - Обопрись на меня... - чуть не добавил "брат", но почувствовал, что это будет уже явный перебор. Тор коротко удивленно глянул на него, но послушно обхватил за плечи и с тяжелым вздохом перенес часть веса. - Идем, - тем же тоном проговорил Локи, - осталось немного. И шагнул вперед, придерживая сына Одина. Вдвойне веселее будет, если он таки поверит, подумал Локи, опуская голову, чтобы скрыть очередную нездоровую ухмылку. Тор всегда верит... Тор опять находится ближе, чем когда-либо раньше. Слишком близко? О нет, подумал Локи, глядя под ноги все с той же ухмылкой, в самый раз. Теперь, когда я знаю, чем это кончится, - в самый раз. И чем ближе, тем лучше. Потому что чем ближе ты будешь сейчас, тем больнее тебе будет потом. Даже если ты не поверишь, ты будешь очень хотеть верить. А мне этого достаточно, сын Одина. Более чем достаточно. Они уже почти добрались до леса, когда начало темнеть. Только что уже хорошо различимые впереди стволы деревьев превратились в черные тени, которые будто бы уже и не деревьями были. Чем-то куда более опасным. Чем-то живым. Шевелящимся в кромешной тьме. Локи предполагал, что это - игра воображения. Не потому что живые деревья напугали бы его, скорее, наоборот: ожившие растения точно свидетельствовали бы о наличии в лесу мощного источника магии, темной энергии, гарантировавшего ему получение недюжинных сил. Это говорило бы о том, что легенда о Мертвом лесе правдива. Что там когда-то жили такие же, как он сам, колдуны. Не дикие ледяные великаны - разумные высокоразвитые существа, ворлоки. Могущественные темные маги, стертые с лица земли грубой первобытной силой теперешних хозяев Нифльхейма... Знакомая ситуация, да, Тор? Безрассудная первобытная ярость способна уничтожить даже сверхразумных существ. Но не до конца. Не может такая сила уйти насовсем, не может исчезнуть. Она должна была в почву впитаться, в воздухе остаться, в деревья эти вселиться. Потому они и могут оживать. Потому и не хочется верить в это заранее - вдруг обман зрения? Плод разгулявшегося воображения? Я - не Тор. Я не верю. Я никогда не верю. - Локи, - вдруг, будто услышав свое имя в его мыслях (а впрочем, когда его там не было?), пробормотал Тор. - Деревья какие-то странные. - Это Нифльхейм, Тор, - устало и слегка раздраженно напомнил Локи, - это Мертвый лес, - покосился на брата и не смог сдержаться от ехидной подколки. - Боишься? Тор раздраженно рыкнул, убрал руку с плеча и, легонько оттолкнув, решительно зашагал в сторону леса. Локи тихо фыркнул, ухмыльнулся ему вслед. Правда, на этот раз как-то бледно, будто бы уже не так уверенно.