Брат мой

Это было нечестно. Тор, всегда воевавший по-геройски правильно, сам того, кажется, не подозревая, нанес самый нечестный и оттого вдвойне болезненный, сбивающий дыхание, выбивающий из-под ног почву, удар. Сначала он сказал "прости". Уже от этого "прости" стало больно. "Это становится банальным, Тор, честное слово," - подумал он, прекрасно понимая, что прячется сейчас за этой мыслью. Чтобы потянуть время, чтобы понять, как реагировать, чтобы понять, почему вдруг хочется не злорадно смеяться, а плакать, переспросил: - Что? - Прости, - повторил Тор. Огромный, сильный, теплый Тор, обхвативший, прижавший к себе так, что на миг перехватило дыхание и не захотелось отталкивать, наоборот, стало спокойно и безопасно. Как будто он мог защитить. Спасти. Жаль только, что спасать уже в общем-то нечего. Жаль, что все это было только на миг. - Что бы ты мне ни сделал? - насмешливо уточнил Локи, запоздало пытаясь прикрыться от удара издевкой. Пытаясь отодвинуться. Снова стало слишком близко, слишком душно. Отпусти меня! Я больше не могу в твоих руках! Я задыхаюсь! Но Тор не отпустил. Немного ослабил хватку, чтобы посмотреть в глаза. Дышать было тяжело. Выдерживать прямой пронзительный и очень серьезный взгляд было тяжело. Все ведь идет по плану! Почему же так тяжело? - Я знаю, что я сделал, - говорит он и выдерживает невозможно долгую паузу, а потом, решив, видимо, что жертва готова, наносит тот самый подлый удар. - Я не был тебе братом. И вот тут все рушится окончательно. И это - по-настоящему больно. Так, что не получается даже ничего ответить. Даже подумать ничего не получается. Как будто кто-то рывком, проламывая ребра и разрывая кожу, выдергивает сердце из груди. А Тор все смотрит. Холодные голубые глаза. Будто хочет оценить произведенный эффект. Тварь! Локи с силой бьет его в грудь, отталкивая, и Тор на этот раз отпускает. Насмотрелся? Отойти, перевести дыхание. Взять себя в руки. Не выходит. Внезапно рванувшая боль не затихает. Руки дрожат, слезы сдавливают горло, мешают дышать. Тварь! Какая же ты тварь. Как ты умудрился подобраться так близко и ударить так точно? Ты, бездумная марионетка, громила с молотком! Кажется, я заигрался с тобой. Надо завершать. Но сначала - перевести дыхание. Мне нужна пауза в игре, мне нужно немного времени, мне нужно отдышаться. Где взять время, учитывая, как ты рвешься в свой любимый Асгард? Учитывая, что ты вообще всегда везде рвешься? Да тут и думать нечего! - Ты спал этой ночью? Голос все еще плохо слушается. Он все еще пытается отдышаться, пытается заново начать дышать. - Нет, - говорит за спиной Тор. Глухо и тихо. И от этого тоже больнее. От того, что должно радовать, теперь почему-то больно. Будто бы что-то сломалось внутри, какой-то механизм дал сбой, сменил полярность. - Ты устал, - он сам устал, просто жутко устал, может быть, в этом все дело? Бороться с ядом - задача не из легких. - Тебе нужно поспать. Следующая идея не кажется ни остроумной, ни оригинальной, она кажется логичной. Единственно возможной. Локи, наконец, справляется с дыханием, с лицом, со взглядом. К Тору оборачивается его любящий и заботливый брат. По крайней мере, Локи очень надеется на то, что у него получается сейчас этот образ. В конце концов, это его любимый и самый удачный образ. Внимательно смотрит в глаза. Медленно опускается на землю, откидываясь на стену. Тор все понимает, тяжело садится рядом, кладет голову ему на колени, закрывает глаза. Теплый и очень уставший. Как же мы устали, Тор, как мы оба устали... Локи долго всматривается в его лицо, проводит рукой по светлым волосам, перебирает пряди в пальцах, зачем-то тихо разрешает: - Спи, Тор. Тот чуть заметно улыбается. Ровно дышит. Убить его сейчас? Потому что уже не хочется смотреть в изумленные голубые глаза, из которых постепенно уходит жизнь. Хочется просто закончить все это. Просто закончить. Но в глубине души Локи понимает - уже все кончено. И последний ход был за Тором. "Прости". Шах. "Я не был тебе братом". Мат. Тварь. Сначала ты разрушил всю мою жизнь. А теперь ты уничтожил ее смысл, ее цель. Ты прав, Тор. Ничего не изменится. Твое "прости" ничего не изменило. Мы уже те, кем стали. Назад пути нет. И в то же время оно изменило все. Ты, сам того не понимая (как обычно, ты вообще почти никогда ничего не понимаешь, всегда действуешь наобум и рубишь с плеча), завершил игру, начатую так много лет назад. Это был уже не катарсис, сын Одина, это был суперкатарсис. Только вот - зачем он мне теперь? Что мне теперь делать? Чего хотеть? Убить тебя сейчас? Локи опускает голову, чтобы посмотреть в его лицо, и внезапно понимает, что плачет. Не взахлеб, не навзрыд, просто тихо плачет. Слезы текут, будто бы сами по себе, будто бы отдельно от него. Он и не знал о них, пока не понял, что они застилают взор. Переводит взгляд на собственную руку и, словно обжегшись, резко отдергивает ее. Смешно. Все это время он продолжал машинально гладить светлые волосы, хотя Тор уже давно спит и не может оценить жеста. Вытирает глаза. Смотрит на спящего Тора. Ты ведь и меня зацепил. Мне ненадолго даже показалось, что можно простить. Что все еще можно исправить. Но как ты исправишь меня, когда я уже поломан?! Ты же сам сломал меня! А я даже больше не хочу тебя убивать за это. Я даже бить тебя не хочу. Я даже не злюсь на тебя больше. Мне просто все равно. Ты только что выбил из меня то, что осталось от души. От той самой, которую сначала вывернули наизнанку, разорвали в клочья и выжгли молниями. А теперь своим подлым ударом ты добил ту малость, которую я так бережно хранил, которая держала меня собранным, мыслящим, живым, за которую цеплялся, как за последнюю соломинку. Поздравляю, Тор, ты убил очередного монстра. Ему хочется уйти. Наверное, правильно будет уйти. Перегруппироваться. Обдумать все и найти новый смысл жизни, новую форму существования. В конце концов, не впервой. Только как выбраться из этой чертовой пещеры? Как отделаться от тебя, постоянно меня преследующего? Ответ прост. Убить тебя. Но не сейчас. Когда поднимемся. Когда дойдем до тропы. Все-таки здешние места не располагают к медитативным размышлениям, и одному мне будет сложнее пробиваться к месту перехода. Кажется, я привыкаю к тому, что ты прикрываешь спину. Почему ты не делал этого никогда раньше? Рвался в бой, забыв про всех и вся. Впереди, во главе, в небесах, с молниями наперевес... Где ты был раньше? Ты, огромное светловолосое существо, доверчиво уснувшее на моих коленях? Почему не прикрыл меня раньше? Почему не помог? Почему не спас от прежнего Тора? Локи снова положил руку на его голову. Тор снова улыбнулся во сне. Я сделаю это быстро. Может быть, ты даже не успеешь понять, что происходит. Кажется, наконец удалось восстановить дыхание. Кажется, получилось даже улыбнуться. Ты не добил меня, Тор. Значит, ничего еще не кончено. И я выживу. Я, а не ты. Внезапно сгреб светлые волосы в кулак, сжал, слегка потянув назад, наклонился, всмотрелся в открытое и такое спокойное сейчас лицо. Тор спал крепко. Ему снилось что-то хорошее. Неожиданно пришла очередная вспышка злости. Желание рвануть за волосы, просто чтобы выдернуть из сна. Чтобы прекратил улыбаться. Чтоб испугался. Чтоб увидел его глаза напротив, чтоб увидел холодную улыбку. О да, Тор, улыбку. Я все еще улыбаюсь. Я все еще живу. И кажется, даже начинаю что-то чувствовать. Значит, продолжаем игру, сын Одина. К несчастью для тебя, я оказался очень живучим. Я выжил после падения, я выжил у читаури, я выжил после драки с зеленым монстром. Ты думал, меня убьет твое очередное "прости"? А то, что было только что... Это просто минутная слабость. Просто я тоже устал. Просто мне тоже нужно поспать. Без яда в теле. Без бреда. Без назойливых кошмаров, сквозь которые пробивается твой голос. План есть, подумал он, откидывая голову назад и закрывая глаза. Добраться до тропы с твоей помощью, убить тебя и уйти. Так далеко, как получится. Спрятаться, затаиться. Но достанут ведь, заныло что-то внутри, достанут... Это - страх, определил Локи, я чувствую страх. Это хорошо. Это говорит о том, что я на самом деле все еще живу. Он прекрасно понимал, что пытается отвлечь себя этой мыслью. Что сон не приходит и, наверное, уже не придет, потому что ему снова стало страшно, что он снова дрожит и не знает, как справиться, как успокоиться, что страх захлестывает, топит, не дает дышать. До этого он так был занят своей ненавистью к Тору, что страх присутствовал как явление второго плана. Так было всегда. Что же делать теперь? Он снова всмотрелся в лицо сына Одина. Как жаль, что я не могу попросить у тебя помощи. Как жаль, что ты не сможешь меня спасти. Ведь нечего спасать. Снова закрыл глаза. Кажется, я уже думал об этом. Кажется, я снова мерзну. Сон все-таки пришел. Не сразу и не самый приятный, полный холода, бессмысленных метаний и боли. В целом ничего нового. Почти как в жизни. А потом что-то случилось. Среди невнятных, рваных, промозглых видений появился Тор, тот Тор, которому он верил, ненастоящий, выдуманный Тор из сна. Уверенно взял его за плечи, обнял. Локи обхватил его, прижимаясь к груди, отогреваясь. Услышал ровные, размеренные удары сердца. Подумал: "как громко стучит". И стало тепло. - Тор, - прошептал он. - Спи, - скомандовал над ухом тот. И Локи вдруг понял: это - не сон. Он широко распахнул глаза и скорее машинально, по привычке, дернулся, но Тор не отпустил, наоборот - крепче прижал к себе и твердо повторил: - Спи. Сын Одина снова обнимал его. На этот раз - лежа на земле, уложив его рядом, уложив его голову к себе на грудь. Локи подумал, что его дальнейшие попытки вырваться из захвата будут выглядеть жалко и смешно. Подумал, что вырываться-то и не хочется. Что так действительно теплее. Спокойнее. Что так почти не страшны читаури. И что под размеренные удары большого сердца очень легко уснуть. - Помоги мне, Тор, - прошептал он одними губами, повинуясь минутному порыву, будто бы разыгрывая сцену, которая при другом раскладе могла бы иметь право на существование. Губами, не издав ни звука, глядя в одну точку, а потом закрыл глаза. Конечно, Тор не мог его услышать. Тор и не услышал.