Останься (Reste)

  Двумя годами ранее   Дин захлопнул дверь своей комнаты в мотеле, держа в руке сумку, с которой обильно стекала кровь. Стараясь не упасть, он цеплялся за старую пыльную мебель и выкрашенные в ярко-жёлтый цвет стены. Подойдя к кровати, опустился перед ней на колени, а скорее рухнул, лишь частично удержавшись от падения, и вытащил из-под кровати спрятанную сумку. Покопавшись в ней, он нашёл аптечку первой помощи, она использовалась далеко не в первый раз, засохшая кровь окрасила грязно-коричневым край возле застёжки. Вынул иголку, нитки и бинты. Оглядевшись, отложил всё, чтобы взять с тумбочки у кровати бутылку рома.   Он выругался, плеснув золотистым спиртом на рану, и накинул сверху старую футболку, только что вытащенную из сумки. Он не представлял, как сможет умудриться и зашить себя.   Блядь, Сэм, ты мне нужен.   Дин не задумывался, когда вытаскивал кусок стекла, которым демон нанёс ему рану. Он должен бы знать, что рана закровоточит куда сильнее, чем если бы он оставил самодельное оружие на месте. Порез был не слишком глубоким, но достаточно серьёзным, чтобы стискивать зубы, сдерживая крик при каждом движении, а кровь стекала на серый ковёр. Охотник понял, что лучше было бы пойти в больницу.   Дин вздохнул, прислонившись к кровати, положил голову на матрас. Поднимись и иди в больницу. Но он не шелохнулся. Не было сил. Тем не менее, он не хотел умирать: не здесь, не сейчас, не так. Нет, он хотел жить, чтобы вернуть своего брата.   Изумрудные глаза закрылись, когда он сделал большой глоток рома. Потом другой. Как будто опустошённых в баре бокалов ему было недостаточно. Потому что их на самом деле было недостаточно.   Охотник знал, что не повёл бы себя так, будь он трезв. Стратегическая ошибка привела к тому, что его выкинули в окно, осколки разлетелись во все стороны, оставляя порезы по всему телу. Противник воспользовался его головокружением, чтобы подобрать с пола один из осколков стекла. Дин успел только перевернуться на бок, чтобы уберечь сердце и принять удар на бок. В конце концов ему удалось убить противника, но травм можно было избежать, выпей он меньше крепкого алкоголя.   Сделав ещё глоток, Дин лениво подумал, что ром скоро закончится. Он с завистью посмотрел на бутылку виски, стоящую на столе в другом конце комнаты. Однако он понимал: если всё же встанет, то рухнет быстрее, чем сможет добраться до стола.   Болван.   — Заткнись, Сэмми…   Ещё один глоток. Он собрался выпить ещё, когда в голову пришла внезапная и очевидная мысль, перекрывшая все остальные голоса в его голове: он никогда не спасёт своего брата. Так же, как он не смог спасти родителей. Элен и Джо. Никого.   Спасать людей, охотиться на нечисть, семейный бизнес. Он даже не смог выполнить первый пункт их девиза. Что касается третьего, Дин задавался вопросом, можно ли говорить «семейный», когда он единственный из семьи выполнял эту работу. Когда он остался единственным членом семьи.   Он позволил слезе стечь по грязной щеке, вскоре за ней последовали другие, и он сделал очередной глоток обжигающего горького алкоголя. Его горло сжимало так сильно, что он с трудом смог сглотнуть. Ему хватило бы ещё одного-двух глотков, чтобы вырубиться. Такое время, когда сон уводил его от реальности, погружая в более тёмные, болезненные и жуткие ночные кошмары, чем происходящее во время бодрствования. Только они проходили, реальность же была постоянной и неизменной. Однако в тот вечер его верный друг бросил его на произвол судьбы.   Дин почувствовал, как быстрее забилось сердце, горло перехватило, будто его душили, а на тело опустился тяжкий груз, вызывая впечатление, что его кости треснут и сломаются под невидимым давлением. Он не мог двигаться и желал лишь убраться отсюда.   Он провёл рукой по лицу, другой продолжал придерживать бок, чувствуя, как горячая жидкость — он знал, это кровь — вытекает сквозь липкие пальцы, просачиваясь через ткань. Он отчаянно пытался успокоиться, глубоко дыша. Его тошнило. Ему необходимо было немедленно выйти из этой комнаты, убедиться, что он сможет дышать снаружи.   Он не хотел быть там. Он не хотел быть один. Решил вызвать Бобби, но не нашёл сил. Они не видели друг друга с того дня в Лоуренсе, и Дин не хотел его звать в таком состоянии. Он не хотел, чтобы человек, которого он считал отцом, смотрел на него с разочарованием, видел, что он не может справиться в одиночку.   Сэм тоже бросил тебя.   Эти слова, сказанные много лет назад, эхом отозвались в голове, вызывая куда большую боль, чем ранение, чем сдавливающая грудь тяжесть. Как и много лет назад, он не мог ответить властному голосу, выплюнувшему эти слова.   Потом в голову Дина пришла идея. В начале она еле шептала, но с феноменальной скоростью заглушила другие голоса. Кастиэль. Дин не мог понять, почему он не злился на него. Лишь знал, что в этот момент ангел единственный, кого он хотел видеть. За закрытыми веками он словно проигрывался их последний разговор. Почти не веря, он представил его рядом с собой.   Блядь, Кас, помоги мне.   — Дин? — позвал хриплый голос.   Дин поднял голову, его лицо намокло от слёз и пота. Он смотрел на человека, облачённого в бежевый плащ, потерянным и умоляющим взглядом. Даже Кастиэль, едва понимавший поведение людей, сразу заметил, что с человеком, валявшимся на полу, что-то не так.   Дин всё ещё не мог отдышаться. Увидев, как прямо и величественно Кастиэль стоит перед ним, он почувствовал себя ещё более слабым и жалким. Его рот приоткрылся, но он не смог ничего сказать, фразы застревали в горле. Молчание длилось несколько мгновений, но Дин словно на вечность погрузился в сияние взгляда небесного создания перед ним.   — Помоги мне, — наконец услышал он свой собственный глухой голос.   Кастиэль нахмурился и подошёл к Дину. Он остановился в шаге от него, наблюдая и переминаясь с ноги на ногу, словно пытаясь понять, что делать. Затем его взгляд остановился на кровоточащей ране. Он наклонился и приложил два пальца к мокрому лбу. Белый свет заставил Дина закрыть глаза. Затем боль в боку исчезла, оставив после себя лишь лёгкое онемение.   Он хотел сказать спасибо, но ни один звук не сорвался с его пересохших губ. Дин закрыл рот и откинул голову назад, на кровать. Ангел выпрямился и вновь посмотрел на него, прищурив глаза. Он присел перед Дином, чтобы забрать бутылку из его рук.   Дин хотел запротестовать и оставить её, чтобы допить, но не смог оказать сопротивления. Его рука безвольно цеплялась за бутылку и тихо упала на пол рядом с его ногами, ладонью вверх.   Кастиэль отошёл, чтобы поставить бутылку на стол, а затем уставился на Дина. Тот погрузил свой изумрудный взгляд в другой, сосредоточившись на двух ярко-голубых сферах, казавшихся самой яркой вещью в мире. Дин списал это впечатление на выпитый алкоголь. Дину вдруг стало не по себе. Чтобы восстановить самообладание, он сказал первое, что пришло на ум.   — Верни мне бутылку.   — Нет, — твёрдо ответил Кастиэль.   Дин не понимал, почему это простое слово заставило его напрячься. Он почувствовал гнев, заставивший его крепко сжимать зубы и кулаки. Внезапно он перехотел видеть ангела.   — Иди к чёрту, — пропыхтел он.   Кастиэль вновь нахмурился, быстро отвёл взгляд от Дина и осмотрелся вокруг, уклоняясь. Потом слегка покачал головой, прежде чем повернуться к нему спиной, словно собираясь уйти.   Дин почувствовал, как его вновь накрывает приступ паники, когда ему пришло в голову, что Кастиэль может уйти и оставить его. Он не хотел оставаться один. Совершенно точно нет.   — Останься, пожалуйста…   Кастиэль обернулся. На этот раз именно он заглянул в зелёные глаза Дина в поисках чего-то особенного. Честность? Страх? Грусть? Дину было всё равно, что тот искал, но он почувствовал облегчение, когда Кастиэль, казалось, нашёл. Он сделал несколько шагов к Дину, прежде чем остановился. По мнению Дина, он просто понятия не имел, что должен сделать. Но Дин был доволен тем, что он всё ещё стоит перед ним. Ему было всё равно, что ситуация смущала Кастиэля так же, как и его. Он только хотел, чтобы его друг остался рядом, не бросил его в одиночестве.   Они не двигались. Пьяный мужчина откинулся на кровать, сидя на грязном ковре мотеля, лицом к лицу с ангелом господним. Тот стоял перед ним под неоновым светом, создававшим впечатление, словно вокруг него наконец-то проявился ореол. Они оба молчали. Через некоторое время Дин закрыл глаза, он ощущал присутствие Кастиэля даже сквозь закрытые веки.   Ангелы присматривают за тобой.   И он уснул под обнадёживающий женский мягкий голос, по которому он так скучал.

***

  Дин проснулся, но не сразу открыл глаза. Он почувствовал, что мышцы во всём теле ноют от боли. Он удивился, но потом понял, что уснул на полу, прислонившись к кровати.   Он выпрямился, потирая шею, и потянулся, прогибаясь в спине. С трудом открыл глаза. Свет, несмотря на плохое освещение, сразу усилил головную боль. Мысленно проклиная само понятие похмелья, Дин прищурился и посмотрел сквозь ресницы.   И сразу увидел стоящего напротив Кастиэля. Тот стоял прямо перед ним и смотрел на Дина, слегка наклонив голову. Дин несколько раз моргнул, поражённый увиденным, затем смутно вспомнил, как Кастиэль наклонялся к нему, чтобы исцелить. Он положил руку на бок и, пробравшись пальцами под порванную ткань к коже, обнаружил, что от раны не осталось никаких следов.   — Я позвал тебя? — спросил он хриплым и неуверенным голосом.   — Да.   — А, — согласился он, — окей.   Он встал, придерживаясь за кровать. Кастиэль подался вперёд, словно хотел поддержать, но Дин остановил его взмахом руки. Ангел выглядел так, словно совершенно перестал понимать, что ему делать, просто замер в нескольких шагах от охотника, продолжая наблюдать. Дин не мог сдержать смущения, думая о своём вчерашнем состоянии: он бы предпочёл, чтобы никто не видел его таким, но в то же время он знал, что не пережил бы ночь без этого крика о помощи. Спасаясь от лазурного взгляда, Дин подошёл к столу, где заметил две стеклянные бутылки, одна была наполнена золотисто-оранжевой жидкостью, а вторая — по цвету ближе к ржавчине. Он схватил более полную и поднёс к губам.   Кастиэль перехватил его руку, прерывая движение, когда горлышко было всего в нескольких сантиметрах от губ. Дин распахнул глаза, взглядом спрашивая ангела, что тот творит. Решительные голубые глаза встретились с его. Дин поднял голову, ожидая ответа на свой молчаливый вопрос. Но это был Кастиэль, поэтому он не понимал, что Дин ждёт, когда он заговорит.   — У тебя какие-то проблемы, Кас? — агрессивно спросил Дин.   — Ты не должен делать это.   — Да ну? У меня большие новости: я делаю, что хочу!   Он вырвал свою руку из ангельской хватки и поднёс алкоголь к губам, делая глоток горькой жидкости, чувствуя, как она медленно потекла внутрь, восхитительно обжигая. Кастиэль кинул на него взгляд, полный упрёка.   — Это вредно для тебя, — сказал Кастиэль, нахмурившись.   — Да что ты понимаешь?!   Кастиэль не отступил из-за крика. Дин со стуком яростно поставил бутылку на стол и пристально посмотрел на ангела, подошёл ближе, вставая в нескольких сантиметрах от него.   — Что ты знаешь? — продолжил с холодным гневом.   — Ты попросил меня о помощи, Дин. Я её тебе даю. Тогда…   — Мне не нужна твоя помощь, — выплюнул охотник.   Кастиэль склонил голову и на мгновение замолчал. Его глаза, казалось, смотрели прямо в душу, как будто могли различить малейшие детали, самые маленькие недостатки. Под пронзительным взглядом ангела Дин почувствовал себя неловко.   — Нет. Тебе нужна помощь.   Тон Кастиэля не оставлял места для споров, это было утверждение, он не спрашивал его мнения. И всё же его голос не был властным или жёстким, он сказал эти слова мягко, со вздохом, показывающим, как сильно он хочет помочь позвавшему его человеку.   Дину нечего было противопоставить ангелу. Он мог бы возражать, но это бесполезно. Учитывая то, в каком состоянии Кастиэль его нашёл предыдущим вечером, нет смысла лгать, тот всё равно не поверит. Дин нуждался в помощи, но не хотел её. Поэтому он сделал то, что показалось лучше всего.   — Ты абсолютно ничего не можешь для меня сделать. Это всё из-за тебя и твоих собратьев. Так что убирайся отсюда.   Кастиэль слегка распрямился от слов Дина. Он опустил взгляд и открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Дин знал, что только ранил одного из немногих, кто пришёл ему на помощь, ничего не прося взамен, того, без кого он бы умер уже много раз, даже не считая прошлой ночи. Он не сомневался, что Кастиэль никоим образом не виноват в судьбе его брата. Но Дин Винчестер не принимал ничьей помощи.   Ангел ушёл, просто исчез, оставляя охотника в пустоте, которую он разбавлял ещё несколько секунд назад. Дин остался один.   Сейчас   Дин открыл глаза, и первым, что он увидел, был его ангел. Он снова заснул в старом неудобном кресле, из которого практически не выбирался. Он выпрямился, потянулся, мышцы отзывались страданием после каждого пробуждения, из-за невозможности принять удобную позу во время сна рядом с кроватью Кастиэля.   Дин встал и пошёл к двери, собираясь спуститься вниз и поесть. Аппетит не вернулся, но заставлять себя было уже не так трудно, как раньше, тем более нужно было кормить ангела, за которым он ухаживал.   Однако он застыл на месте, не дойдя до двери, и быстро развернулся. Он быстро осмотрел комнату, высматривая малейший признак движения. Он чувствовал направленный на него взгляд, словно кто-то наблюдал. И всё же комната была пуста, если исключить неподвижное тело, сидящее на кровати.   Дин засмотрелся на застывшего в одном положении ангела. Он не мог устоять перед искушением полюбоваться лазурным цветом его глаз, ему было интересно, один ли он видел их такими, или они настолько очаровательны для каждого встретившего их человека. Ему эгоистично хотелось быть единственным человеком, кто мог испытывать это очарование. Он улыбался, потому что даже без искры жизни, что делала эти глаза глазами человека, которого он любил, всё равно это были глаза Кастиэля. И он мог разделить с ним взгляд.   Разделить с ним взгляд.   Изумрудные глаза быстро моргнули несколько раз, убеждаясь, что увиденное не было иллюзией. Его сердце забилось быстрее, а дыхание замерло в изумлении.   Кастиэль смотрел на него. Взгляд его был таким же безжизненным, но глаза несомненно были направлены на потерявшего дар речи человека, стоящего у двери. Разум Дина с трудом осознавал: взгляд, что он почувствовал раньше, — это взгляд его ангела.   Его ноги двигались практически сами по себе, когда он сделал несколько шагов назад. Отступил к креслу, пара голубых глаз следовала за его движением. Он снова смог пользоваться лёгкими, когда выдохнул весь имевшийся у него воздух. Дин упёрся рукой в комод позади себя, придержался за него, чувствуя, как мир вокруг качается.   Когда он пришёл в себя, он подошёл к креслу, его взгляд встретился со взглядом Кастиэля, следившего за каждым его шагом. Затем Дин прошёл до другого конца комнаты, не сдерживая улыбку чистого счастья, растянувшую его пухлые губы, когда лазурные глаза снова проследили за ним.   Он провёл ладонью по лицу. И на мгновение задумался, не снится ли ему, но не сделал ни одной попытки проверить эту теорию. Если он спит, значит, он отказывается просыпаться.   — Сэм! — позвал он. — Бобби!   Дин вернулся в центр комнаты, куда обычно устремлялся взгляд ангела. Он слышал, как двое членов его семьи поднялись по лестнице и достигли спальни.   — Посмотрите на это, — прошептал так, словно собирался показать им самую красивую и восхитительную вещь в мире, потому что именно так ему казалось.   Дин снова подошёл к креслу. Сэм ахнул, а Бобби чертыхнулся, когда глаза Кастиэля проследили за медленным движением. Слишком гордый и счастливый, чтобы остановиться, Дин подошёл к кровати ангела. Когда он вышел из зоны видимости голубого взгляда и за ним нельзя было проследить только глазами, Кастиэль слегка повернул голову в сторону, удерживая контакт с изумрудным взглядом, наблюдавшим за ним, словно он был чудом.   — Он в сознании? — в замешательстве спросил Сэм.   — Не знаю, — ответил Дин.   — Это замечательно, — вставил Бобби.   Улыбка Дина стала ещё шире. Он поднёс руку к замершему лицу ангела, разум Дина не замечал отсутствие реакций, он был сосредоточен только на том, что ангел смотрел на него. Он погладил бледную щёку кончиками мозолистых пальцев, наслаждаясь нежностью кожи.   — Как думаешь, что будет, если ты выйдешь из комнаты? — спросил старик.   — Я не хочу проверять.   — Ты должен. Кто знает, может быть, он отреагирует на это?   Дин с трудом сглотнул. Он боялся, что чудо исчезнет, что если он выйдет, то найдёт потом навечно застывший взгляд. Это первый сигнал от ангела, который без сомнения можно было посчитать положительным, поэтому он не хотел рисковать. Но он знал, что должен.   Он отходил с опасением, его пальцы оторвались от лица ангела, только когда он оказался слишком далеко, чтобы касаться мягкой кожи. Он опустил руку вдоль тела. Глубоко вздохнул и направился к двери. Сэм и Бобби отошли в сторону, позволяя пройти и провожая обеспокоенными взглядами, такими же, как больше полутора месяцев назад. Дин не разрывал взгляда с Кастиэлем, пока пересекал комнату. Он глубоко вздохнул, прежде чем уклониться от лазурных глаз и выйти из комнаты.   Кастиэль пристально смотрел прямо перед собой, без других реакций. Сэм и Бобби обменялись взглядами, безмолвно спрашивая друг у друга, хороший ли это знак. Дин обернулся, и в груди беспокойно забилось сердце при виде взглядов его семьи, он не знал, как отреагировал его ангел.   — Он вернулся к норм… к тому, что было раньше, — сообщил Сэм.   Бобби встал перед безжизненным взглядом, затем отошёл в сторону и отрицательно покачал головой. Густые брови нахмурились, и он перевёл взгляд с Кастиэля на Дина. Старый охотник махнул мальчику, побуждая его вернуться в комнату.   Дин сжал челюсти и зажмурился. Он глубоко вздохнул, представляя блестящий взгляд Кастиэля, когда он молча пытался придать мужества любимому человеку. Он снова открыл глаза и вошёл в комнату, останавливаясь после двух шагов, он с опасением смотрел в пол.   — Вау, — вздохнул младший Винчестер.   — Это то, что я думаю?.. — прошептал Бобби.   Затем Дин поднял глаза к своему ангелу. На него нахлынули эмоции, когда он увидел самые красивые глаза в мире, смотрящие прямо на него. Он вздохнул с облегчением, а на губы вернулась улыбка. Он чувствовал на себе взгляды брата и приёмного отца, но ему было всё равно, что он выглядит как блаженный идиот, потому что таким он и был.   Кастиэль смотрел на него и только на него. Дин был единственным, кому принадлежал очаровательный взгляд голубых глаз. И ему было наплевать, что в них нет ни блеска, ни искры, потому что они смотрели именно на него. По необъяснимой причине Кастиэль узнал его и отреагировал на его присутствие. Наконец-то у них появилось доказательство того, что он может прийти в себя, что он медленно возвращается. Более того, Дин впервые почувствовал, что может что-то сделать для любимого. Наконец-то он увидел, что его присутствие помогло ангелу, что ему нужен был он.   Двумя годами ранее   — Ты ничего не сделаешь!   Поток святой воды достиг лица демона, заполненные чернотой глаза распахнулись, когда хриплый крик сорвался с губ.   Дин припарковал импалу на почти пустой парковке. Он подошёл к двери комнаты мотеля и, тяжело опираясь на неё, попытался вставить ключ в замок.   Твой брат будет вечность жариться в клетке.   После нескольких неудачных попыток дрожащие пальцы смогли открыть замок и оттолкнуть дверь. Он снова толкнул дверь, и она захлопнулась. Как только его ноги ступили на обшарпанный паркет, он споткнулся и упал. Его тело с глухим стуком приземлилось на пол. Он дополз до стены с выцветшими обоями и прислонился к ней.   Лезвие вонзилось в живот демона, рука сжимала рукоятку, проворачивая её внутри раны, прежде чем медленно вытащить. В течении всего действия крик эхом отражался в стенах заброшенного дома, наполовину погрязшего в руинах.   Он взял голову в руки, вонзил ногти в кожу и потянул короткие пряди каштановых волос. Стон прошёл сквозь его приоткрытые губы, а лёгкие отчаянно нуждались в кислороде.   — Время с Аластором, как я вижу, прошло не зря, — прохрипел голос. — Наслаждаешься?   Дин прижал колени к телу, прислонившись к ним лбом. Он скользнул руками по задней части шеи, впился ногтями, пытаясь сосредоточиться на тонкой боли, что он чувствовал, затмевая ей остальную.   — Я ничего не знаю! — заорал другой голос.   Запах крови всё ещё забивал ноздри, в ушах всё ещё звучал крик. Несмотря на выпитую бутылку, в нём ревели голоса.   — Кас, прошу. Услышь меня. Не оставляй меня.   — Прошу! Прекрати это!   Он всё ещё помнил ночь, когда пришёл ангел. По какой-то неизвестной причине присутствие ангела прогоняло мучившие его ужасы, позволяя спать спокойно и без сновидений.   — Кас.   — Клетку нельзя открыть!   Ему нужно было дышать. Он хотел слышать что-то кроме голосов и криков, преследовавших его. Собственный голос казался искажённым, он больше не понимал, произносит имя ангела вслух или только в голове.   — Кас…   — Я здесь, Дин.   Дин подскочил, когда услышал глубокий знакомый голос, вытесняющий все остальные, отвечавшие ему. Он поднял голову, чтобы увидеть его. Небесное существо, прямо как в прошлый раз, было в бежевом плаще. Человеку, жалобно сидящему на земле, Кастиэль впервые показался высоким. Дин опустил свою больную голову на стену, пристально глядя на только что прибывшего.   При входе он не включил лампу, поэтому комнату освещал только уличный фонарь, его свет проходил сквозь окно. Половина лица Кастиэля находилась в этом слабом сиянии, а другая осталась в тени. Дин сосредоточил своё внимание на ярко-синем на его лице, этот единственный цвет удалял все тени, омрачавшие его зрение.   — Останься, — умолял он.   — Я никогда не уйду, — ответил Кастиэль.   Дин позволил дрожащему дыханию проходить сквозь губы, затем глубоко вздохнул, наслаждаясь только сейчас появившейся лёгкостью. Его дыхание было единственным звуком, нарушающим тишину в комнате. В этой мирной обстановке Дину наконец удалось уснуть. Его кошмары распугивало само присутствие этого существа из чистого света.   Когда он проснулся следующим утром, первым стало спасибо, сказанное его ангелу. Тот довольствовался молчаливым кивком и снова исчез. Оставляя Дина с уверенностью, что он сможет позвать его снова, когда ему будет нужно.