Останься (Reste)

  Сейчас   Это был простой отблеск в небесной лазури взгляда, но он зажёг сердце Дина и заставил вновь возродившуюся надежду разгореться ещё сильнее. Простой всплеск жизни, отсутствовавшей слишком долго. Спустя столько времени Дин наконец-то по-настоящему почувствовал взгляд своего ангела, тот знал, что Дин присматривает за ним, он был заперт где-то в глубине тела, но осознавал происходящее. Дин подумал, что, возможно, Кастиэль наконец проснулся. Что его слова, прикосновения и присутствие наконец вырвали того из теней, ставших ему тюрьмой.   Он провёл ладонью по лицу Каса, с нежностью поглаживая кончиками пальцев, ни разу не отводя от него изумрудного взгляда. Широкая улыбка засияла на лице, и он даже не заметил, как по его щеке скатилась слеза радости и облегчения, приземлившись в спутанных прядях волос на подушке.   Когда кто-то постучал в дверь, Дин не сразу отреагировал, погружённый в размышления, лишь после ещё одного стука костяшек по дереву он ответил.   — Да?   — Эй, сынок? — позвал Бобби, входя. — Всё в порядке?   Дин сел на кровати, не отводя взгляда от глаз Кастиэля, продолжавшего следить за его передвижениями.   — Подойди, посмотри на это, — сказал он, неопределённо махнув рукой, приглашая приблизиться.   Старший охотник на секунду заколебался и, заинтригованный, подошёл; нахмурившись, он уставился на Кастиэля. Понадобилось несколько секунд, чтобы он заметил, чем так долго восхищался Дин. Удивление быстро сменилось улыбкой и счастливым взглядом, направленным на названного сына. Тот не мог оторваться от своего счастья, Бобби обратил внимание, что Дин словно бы помолодел, оказывается, его привычное жёсткое выражение лица состарило его на несколько лет.   Бобби с любовью приобнял Дина, расположив руку на его плече. Дин посмотрел на него с несдерживаемой радостью, и Бобби мог только улыбнуться в ответ.   — Он поправляется, — шепнул он, и губы Дина растянулись в ещё большей улыбке, хотя это казалось уже невозможным.   Дин кивнул и вновь повернулся к Кастиэлю, на автомате ухватив и сжав его руку. Он готов был поклясться, что блеск в лазурных глазах усилился, когда холодная ладонь сжала его пальцы.   Бобби оставил их одних, не переставая улыбаться, даже когда вернулся к себе, он радовался, что Дину лучше, радовался, что хоть у кого-то из них появился шанс избежать одиночества в ужасном мире, наполненном монстрами и смертью. Счастлив оттого, что ему не придётся решать, как вытаскивать Дина из пучины, потому что с ним всё будет в порядке.   Двумя годами ранее   Кастиэль появился, как только Дин его позвал. Дин держал в руке стакан виски, и его лицо просияло от улыбки, стоило только увидеть Кастиэля. Ангел в своём извечном плаще стоял прямо перед ним, был здесь только для него, потому что он нужен Дину. Взгляд ангела изучающе скользил по нему, не задерживался только на зелёных глазах, как раньше, а блуждал по его телу, словно Кас любовался им.   Дин поднялся со стула, оставив стакан на столе, чтобы подойти к Кастиэлю. Нежно прикоснулся своими губами к его, терпеливо ожидая разрешения для того, о чём он слишком скучал, хотя разлука продлилась всего один день.   Дин почувствовал напряжение Кастиэля, он отстранился, рассматривая лицо ангела, и заметил, как тот нахмурился.   — Всё в порядке, Кас?   Ангел быстро кивнул, на секунду опустил веки, прежде чем посмотреть Дину в глаза. Он казался… напряжённым, нерешительным. Дин внимательно всматривался в него, пытаясь понять его реакцию.   — Садись, — наконец сказал охотник, указывая на один из стульев возле стола.   Кастиэль присел, но напряжения это не уменьшило. Дин откинулся на спинку стула, наблюдая за ангелом и ожидая, когда тот заговорит, он начал слегка паниковать под медленно тикающие секунды.   Ничего так и не произошло. Дин потянулся за стаканом и поднёс его к губам. Он наслаждался вызванным алкоголем знакомым жжением, когда заметил, что Кастиэль застыл, уставившись на него.   — В чём дело?   Кастиэль отвёл взгляд, отвернув голову. У него был такой вид, словно он боялся поднять тему, пытался подобрать слова. Дин быстро понял, что ему не понравится то, что произойдёт дальше.   — Перестань, — прошептал Кастиэль.   — Что?   — Перестань. Я…   Дин перевёл взгляд на стакан. Он наклонил его и пошевелил рукой, наблюдая, как плещется янтарная жидкость.   — Это всего лишь один стакан, Кас.   — Это всегда один стакан.   — Что значит «всегда один стакан»?   — Ты… Ты всегда говоришь, что выпьешь только один стакан, а потом всё заканчивается бутылкой. Иногда ещё большим.   Дин несколько раз моргнул. Кастиэль же снова отвёл взгляд, совершенно не способный на чём-то остановиться. Дин глубоко вздохнул, разыскивая спокойствие, не понимая, что именно так сильно разозлило его.   — Если ты хочешь сказать что-то ещё, Кас, то скажи это.   — Думаю, тебе не следует столько пить, Дин.   — Послушай, это мило, но мне не нужно, чтобы ты играл в… в… У меня нет никаких проблем!   — Тогда остановись. Если это не проблема, то прекрати.   Дин ненадолго потерял дар речи. Лазурные глаза всё так же бегали с одного края пыльной комнаты к другому.   — Не думаешь, что мог бы хотя бы смотреть на меня, когда говоришь такое?   Дин сжал стакан в руке, возможно, слишком сильно. Он знал, что его голос звучал резко и гневно, и ничего не мог с собой поделать. Он не понимал, почему Кастиэль заговорил об этом, в глубине души он и не хотел понимать.   Кастиэль поднял взгляд на него, напуганный, в ожидании, что Дин начнёт орать на него, может, даже швырнёт стакан ему в голову. Дин почувствовал, что на его плечи опустилась огромная тяжесть.   — Если, — с трудом начал ангел, — если тебе для этого нужен алкоголь, то, может быть, оно того и не стоит.   — Кас, о чём ты говоришь?   — Это плохо для твоего здоровья, я не могу быть проблемой для твоего здоровья, — продолжил ангел, не прореагировав на высказывание Дина.   — Кас, ты-то тут причём?   — Я знаю, что для тебя это проблема. Я с лёгкостью могу заставить тебя чувствовать себя лучше другими способами. Теми способами, что не требуют выпивки.   — Кас, остановись, закрой свой рот, окей? Заткнись, — поспешно вставил Дин, поднимаясь.   Он сделал несколько шагов, пересекая комнату, встал перед Кастиэлем и продолжил:   — Почему… с чего ты взял, что мне нужно напиваться, чтобы быть с тобой?   У Дина вызывала отвращение одна только мысль, что Кастиэль пришёл к таким выводам, что тот всерьёз думал, будто ему нужно оказаться в полубессознательном состоянии, чтобы быть с ангелом, целовать его и более. Он спрашивал себя: как Кастиэль мог иметь такое мнение о себе, как он мог подумать так о Дине.   — Потому что… это так и есть, — ответил Кастиэль.   Дин почувствовал, как что-то кольнуло в груди. Кастиэль выглядел… таким грустным. Он даже открыл рот, собираясь что-то сказать, но закрыл его, не представляя, с чего начать, чтобы у ангела и мыслей подобных не возникало.   — Нет, это совсем не так. Почему ты так говоришь?   — Ну, когда ты зовёшь меня, ты часто уже пьёшь или начинаешь пить. У тебя… всегда привкус алкоголя, — закончил он. — Я… я ненавижу этот вкус.   Острая боль усилилась, вызывая у Дина желание сильнее сжать сердце. Ему хотелось схватить Кастиэля и встряхнуть, чтобы стереть из ангельского мозга эту идею. Он скользнул языком по губам. Дин быстро перебирал свои воспоминания, пытаясь выяснить, действительно ли никогда не звал Кастиэля трезвым. Горло перехватило, когда он понял, что этого никогда не случалось.   — Кас, я пью не для того, чтобы позвать тебя. И уж тем более не для того, чтобы быть с тобой. Я просто… пью. Даже когда ты не рядом, я… я выпиваю, вот и всё.   После чего добавил с фальшивой улыбкой:   — Блядь, когда ты так говоришь, создаётся ощущение, что у тебя уже был ужасный и травмирующий опыт с одним из твоих бывших, что обращался с тобой как с дерьмом. Исключая то, что, насколько мне известно, у тебя не было никого, кроме меня.   — Есть только ты, — тут же откликнулся Кастиэль, встревоженный замечанием.   — Это… Я не желал создавать такого впечатления, — сказал Дин и помотал головой, прежде чем продолжить. — Я не хотел бы, чтобы ты так думал. Не хотел, чтобы ты был такого мнения о себе из-за меня. Нет… Мне не нужно пить, чтобы быть с тобой, понимаешь?   — Тогда почему?   — Почему что?   — Почему ты пьёшь?   Дин так и замер перед Кастиэлем со стаканом в руке, не в силах пошевелиться, сопротивляясь желанию поднести его к губам, почувствовать вновь горький вкус и жжение в горле. Вновь облизал губы. А потом просто пожал плечами.   — Я не знаю. Просто пью, и всё.   Дин понял, что у него нет ответа, он даже никогда не задумывался об этом. Сначала выпивка была необходима, чтобы заснуть. Он выпивал достаточно, чтобы отключиться и проснуться только на следующий день. И хотя он знал, что вырубаться так небезопасно, это его не волновало. После ему просто чаще хотелось уйти спать. Стоило только задуматься, вспомнить, сколько всего пошло не так, как сильно он умудрился накосячить. Как только его мысли начинали слишком быстро мельтешить в голове, а он терял над ними контроль, не мог их остановить, он шёл спать. Значит, он выпивал. А теперь это как бы просто вошло в привычку.   Кастиэль посмотрел на него своим извечно потерянным взглядом. Дин мог бы решить, что он притворяется, но нет, слишком много невинности было во взгляде. Именно тогда Дин понял, он рассуждал вслух, а не про себя.   — Дин…   — Прекрати, — отрезал он, жестом прося замолчать.   Он не хотел говорить — ни об этом, ни о чём-либо вообще. Внезапно он пожалел, что позвал Кастиэля. Он чувствовал, как против его воли начало учащаться дыхание. Ему необходимо успокоить свой разум. Он поднёс стакан к губам.   Кастиэль оказался перед ним ещё до того, как Дин смог уловить его движение, схватил за запястье и отвёл стакан от губ.   — Нет, — твёрдо произнёс ангел.   — Кас, пусти меня.   Прозвучало слишком похоже на угрозу. Дин не имел понятия, почему в его голосе прорезался такой тон, почему он дёрнул рукой, всё-таки пытаясь донести стакан, вместо того, чтобы просто позволить Кастиэлю забрать его.   — Пожалуйста, остановись, — почти неслышно выдохнул ангел.   — Почему?   — Потому что это вредно для тебя.   — Ах так?! И что же? Ты теперь доктор? Блядь, Кас, отвали от меня!   Он знал, что сорвался на крик. Но упорно продолжал тянуть стакан к себе, несмотря на ангельскую силу удерживающего его руку Кастиэля.   — Какая тебе вообще разница, что я испоганю себе здоровье?!   — Потому что это ты.   — И что? — ещё сильнее закричал Дин.   «Блядь, стою ли я того?!» — тот вопрос, который он задавал, но его хранитель ответил на другой.   — Я хочу, чтобы ты оставался как можно дольше, — прошептал он.   Дин прекратил наседать, он увидел в наполненных болью глазах Кастиэля всю важность этих слов, но так и не смог понять их смысла. Теперь уже Дин смотрел на него с растерянностью во взгляде. И когда заговорил вновь, он уже не кричал:   — И к чему ты всё это ведёшь?   Кастиэль быстро поднял глаза к потолку, смотря словно сквозь него, после чего вновь вернул взгляд на Дина. Охотник ощутил, как по телу пробежала дрожь.   — Кас, выпивка меня не убьёт.   — Не одна. Не здесь. Но когда ты за рулём и во время охоты. Когда ты пьёшь бутылку за бутылкой, ночь за ночью.   — Кас… — вздохнул Дин, надеясь заткнуть его.   — Я ненавижу этот вкус. Ненавижу, что тебе необходимо пить… Я… я сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя лучше и без выпивки, — сказал Кастиэль, умоляюще смотря на Дина. — Помогу тебе почувствовать себя лучше. Я присмотрел бы за тобой.   Дин на мгновение замолчал, задумываясь, как долго Кастиэль размышлял об этом. Затем он прокрутил в голове то, что Кастиэль только что сказал. Каждое слово. Каждый слог. Повторял их снова и снова. Позволил зазвучать в голове эхом и пересилить остальные мысли.   Он понял, что Кастиэль не собирается уходить. Тот не собирался оставлять его. Он останется на столько, на сколько будет нужен Дину, на сколько он захочет. Он не оставит его одного. Будет присматривать за ним. Сделает его жизнь лучше. Кастиэль позаботится о нём. Он желает остаться и помочь ему. Кас хотел бы, чтобы Дин заботился о нём.   Дин выронил стакан (тот разбился о старый деревянный пол), чтобы ухватить Кастиэля за волосы на затылке и притянуть к себе. Дин целовал лицо ангела, линию челюсти, щёки, веки и губы. Дольше всего он задержался на губах. Он почувствовал, как руки Кастиэля опустились на его предплечья, в медленной ласке прошлись по плечам. Дин отстранился, чтобы немного отдышаться, он дышал очень быстро, но не потому, что только что целовался. И не из-за этого так частило сердце. Он обхватил ангела руками, притягивая ближе к себе, насколько это возможно. Он хотел, чтобы Кастиэль почувствовал, как быстро бьётся его сердце, надеялся, что ангел поймёт значение этого.   — Мне не нравится этот вкус, — через несколько мгновений вновь нерешительно произнёс Кастиэль, словно искал подтверждение тому, что Дин понял, к чему он вёл.   — Я ничего не могу тебе обещать, — Дин тяжело дышал, — но тебе больше не придётся чувствовать это.   Дин действительно предпочёл бы дать обещание, что ему больше не придётся чувствовать этот вкус, но обещания, похоже, — это не про него. Кроме того, Дин спрашивал себя, насколько хорошо он сможет держать своё слово? Так что он просто сказал это, и, кажется, это полностью устроило ангела, потому что тот обнял Дина в ответ. Дин, не в силах сдержаться, закрыл глаза, почувствовав, как Кастиэль вновь приблизился к нему.   Кас одаривал поцелуями его лицо, но не касался губ, вновь изображающих великолепную улыбку.

* * *

  Поначалу Дину трудно было избавиться от мысли завернуть в первый попавшийся круглосуточный магазин или бар, чтобы выпить. Понятие бессонницы заиграло новыми красками. Особенно в те редкие дни, когда Кастиэль был занят. Лишь постепенно Дин привыкал, заново открывая для себя преимущества минералки.   Но оно того стоило. Чувствовать улыбку Кастиэля, когда он целовал его... И это выражение глаз его ангела. Он также стал замечать куда больше деталей в поведении Кастиэля. Он чувствовал, как ангел смотрел на него, хотя они оба должны были бы смотреть телевизор, стал более внимателен к каждому его жесту, его нервные окончания стали гораздо чувствительнее теперь, когда он оставался трезв. Ещё он поймал себя на том, что говорит естественно, хотя раньше никогда бы не смог, если бы не выпил.   Отчасти Дин возмущался на Кастиэля за это всё. Сломать все возведённые им защиты, так быстро и легко изменить привычки в поведении, которых он придерживался годами. Он выстроил барьеры... а ангел помог ему превратить их в пепел, просто наблюдая с благожелательной улыбкой и нежным взглядом, пока Дин отпускал их и заставлял исчезнуть. Но ангел подхватывал его, обнимал и успокаивал, когда он чувствовал, как тонет под бушующим потоком от разрушенных плотин. Кастиэль стал для Дина спасательным кругом, роль которого раньше исполняли бутылки с крепким алкоголем. Только спасательный круг держал на плаву, а выпивка, не стоит об этом забывать, заставляла его тонуть.

* * *

  Они смотрели фильм на маленьком экране старого телевизора. Один персонаж наливал стакан виски, пока другой что-то говорил. Когда он сделал большой глоток, облизнув губы, прежде чем улыбнуться, Кастиэль перевёл свой взгляд на Дина.   — Ты скучаешь? — спросил Кастиэль.   — М? Что? — сквозь лёгкую дрёму спросил Дин, моргая и поворачиваясь к Кастиэлю.   — По этому, — ангел кивнул в сторону экрана.   — Э… по длинным юбкам в цветочек? Не совсем понимаю, о чём ты спрашиваешь?   — Я не говорю про то, во что кто-то из персонажей одет, я про то, что он пьёт.   Дин снова посмотрел на экран и нахмурился, стоило только заметить, о чём говорит его ангел. Он не смог удержаться от вздоха: было слишком поздно для таких разговоров.   — Почему ты спрашиваешь об этом?   — Просто ответь. Ты скучаешь по этому?   — Это помогало мне иногда чувствовать себя лучше, вот и всё. Хотя… нет. У меня есть ты.   — Но я уже был рядом и помогал тебе…   — Я уже говорил тебе, нет никакой связи между выпивкой и тобой.   Дин встал перед Кастиэлем, его нервировала мысль, что ангел всё ещё видит связь между этими двумя вещами, он желал навсегда положить конец этому спору.   — Я думал, ты звал меня, чтобы почувствовать себя лучше.   — Так и есть.   Дин потерянно смотрел на Кастиэля, наблюдая за закрытым выражением его лица, а также за отблеском сомнений в его глазах. Он гадал, может, Кас устал... либо же и правда не в силах взять в толк.   — Кас, пожалуйста, расскажи мне, что происходит у тебя в голове.   — Я нужен тебе, чтобы поправиться. И ты говорил, что пил, чтобы поправиться. Я не понимаю, как эти две вещи могут быть не связаны.   — Потому что мне не нужно пить, чтобы хотеть видеть тебя рядом. Даже если я пил, то не из-за тебя. Для меня это два совершенно разных способа почувствовать себя лучше, хотя один оказался эффективнее.   Он улыбнулся ангелу, и тот улыбнулся ему в ответ, но внезапно в голове Дина зазвучал тревожный колокольчик. Тревога кричала о том, что в этом разговоре что-то не так.   — Подожди, подожди, подожди… Кас, ты не средство.   Когда Кастиэль нахмурился, Дин понял, что он попал точно в цель.   — Блядь, Кас, я… когда мы… я думал, что ты… я думал, что ты понимаешь, что всё что между нами было — это… это э-э-э…   — Не те вещи, что делают друзья.   — Да, именно.   — Не вижу, как это противоречит концепции помощи тебе.   — Я делаю всё это не только потому, что мне необходимо, а потому что я хочу. В этом разница. И я думал, что ты делаешь это не потому, что ты желаешь мне помочь, а потому что хочешь это делать.   Кастиэль молчал, зависнув взглядом на Дине, пытаясь понять, к чему тот ведёт.   — Кас, ты делал всё это — я говорю про всё, что произошло между нами, — с самого начала только из-за того, что хотел помочь мне поправиться, или хотя бы отчасти ты хотел всего произошедшего для самого себя, просто потому что тебе этого хотелось?   Тот же вопрос, что Дин задал в ту ночь, когда они впервые переспали, вопрос, который, как он думал, никогда больше не возникнет перед ним. Но который сегодня вновь встал перед ним в полный рост — Дин засомневался, что Кастиэль действительно действует по своей воле.   — Я хотел сделать это, но также я хотел, чтобы тебе стало лучше. Это несовместимо?   — Без понятия, — признался Дин, не зная, как задать вопрос, чтобы получить ожидаемый ответ. — Ты когда-нибудь делал что-то, не думая, что делаешь это, чтобы мне стало лучше?   — Да, — ответил Кастиэль после нескольких секунд размышлений.   Дин вздохнул с облегчением.   — Это не несовместимо… я верю. Тебе просто нужно перестать думать, что ты здесь, только чтобы я мог чувствовать себя лучше. Будь здесь и для себя. Я сейчас здесь исключительно ради тебя, а не потому, что ты мне помогаешь.   Он почувствовал, как от этих слов перехватило в горле, как сжалось сердце от того, что он сказал, это казалось такой малостью, но в то же время так важно для него. Куда больше того, что, как он когда-то думал, он вообще мог бы однажды сказать. Он с трудом сглотнул, надеясь, что Кастиэль развеет повисшую тишину какой-нибудь фразой.   — Хорошо, — всё, что он сказал, и это оказалось спасением для Дина.   Сейчас   С момента появления этого огонька в глазах его ангела Дин считал, что Кастиэль осознаёт происходящее вокруг него или, по крайней мере, то, что Дин говорит. Тогда он начал разговаривать с ним, как и прежде, обо всё и ни о чём, комментируя, что видел, что смотрел по телевизору, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию на окружающий мир. Даже если взгляд ангела оставался зафиксированным на Дине, он продолжал вести себя так, будто ничего не было.   Большую часть времени было похоже, что он разговаривает сам с собой, и Бобби приходилось сдерживаться, чтобы не закричать ему из соседней комнаты и велеть наконец замолчать. Он продолжал свою работу: снабжал охотников информацией, выискивая в своих книгах то, что могло им помочь, предупреждая их о странных происшествиях. И разговоры Дина превратились из обнадёживающего и милого в нечто очень бесящее.   Преимущество ситуации заключалось в том, что Бобби знал, что может оставить Дина, это позволяло ему выходить, когда Сэма не было. Последний оставался на деле в Коматке, продолжал искать причину убийств и исчезновений. Он пробыл там всего три дня, и то, за чем он охотился, унесло ещё одну жертву, осталось ещё две, прежде чем чудовище бесследно исчезнет ещё на десять лет. Бобби несколько раз ходил в библиотеку, а также библиотеки ближайших городов, просматривая архивы в поисках дополнительной информации в газетных вырезках о предыдущих нападениях и разыскивая похожие случаи. Нашлось слишком мало информации, и Сэм оказался в таких же сомнениях, как и он.   Каждый раз, когда он возвращался домой, Бобби имел возможность послушать монолог Дина перед мультфильмом, транслирующимся на маленьком экране телевизора, или во время ужина, который он только что приготовил. Бобби задавался вопросом, не устанет ли в конце концов Дин говорить и не замолчит ли наконец. Ему казалось, что нет.   В тот вечер, проехав более трёх часов до дома, Бобби не отказывался от того, чтобы Дин приготовил еды на всех троих, а просто сидел за столом и тяжело вздыхал. Он снял кепку и бросил её на стол, после чего провёл рукой по лбу. Он посмотрел на Кастиэля, и голубой взгляд, направленный на Дина, сиял такой нежностью, что он ни на секунду не сомневался: ангел знает, что человек, которого он провожает взглядом, был для него особенным. Он не мог не улыбаться каждый раз, как бросал взгляд на одного из них. Ему нравилось видеть их счастливыми вместе; даже если Дин иногда рефлекторно старался скрывать все свои чувства, он не мог сдержать сияние глаз, когда смотрел на своего ангела.   Бобби глубоко вздохнул, отводя взгляд от готовящего Дина, даже не подозревающего, что он следит за ним. Дин имел выражение лица человека, который крайне сосредоточен, так как едва понимает, что он делает. Пусть он и готовил не в первый раз, но всегда казалось, что он беспокоится о возможном результате.   Бобби не прислушивался к болтовне Дина, пока не понял, что тот задал какой-то вопрос.   — Что?   — Охота, Сэм, три жертвы, есть ещё информация?   — Хм… нет. Всё ещё ищем.   — Окей. Дрянь, блядь, всё горит!   — Учитывая запах, я удивлён, что ты заметил только сейчас, — проворчал Бобби.   — О, всё в порядке! Я могу всё исправить, если…   И когда он вновь растрезвонился, Бобби снова отключился от потока его речи. Он сделал глубокий вдох, откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и запрокинул голову назад, закрыв глаза. Он знал, что может так и заснуть. Усталость чувствовалась во всём теле, а голос сына на заднем фоне действовал как тихая колыбельная.   Он открыл глаза, услышав, как громче обычного стукнула поставленная перед ним тарелка.   — Подъём, дедуля!   — Захлопнись, — проворчал он, выпрямляясь.   — В общем, как я и говорил, кукуруза сгорела, а остальное получилось спасти.   — Спасибо, выглядит неплохо.   — Если ты говоришь это, чтобы потом притвориться, что тебя тошнит, то не стоит утруждаться, Сэм уже проделывал эту шутку сотню раз.   — И с чего это я стал похож на твоего младшего брата?   — Ну, на одну-две морщинки поменьше…   — Просто продолжай болтать со своим парнем и дай мне спокойно поесть, — вздохнул он.   Дин только рассмеялся и, слегка повернувшись к Кастиэлю, принялся описывать всё, что было на тарелке, когда начал его кормить: ангел ещё не был достаточно самостоятельным. Бобби вступил в разговор, только когда Дин решил поесть сам, потому что не мог смотреть, как он разговаривает с набитым ртом. Бобби рассказывал им о своём исследовании, выдавая куда больше деталей, чем было необходимо, только для того, чтобы не наступила тишина. Говорить, когда сказать нечего, было не самым его любимым занятием, но он практически чувствовал себя обязанным сделать это.   Стараясь не зацикливаться на шутке Дина о его возрасте и потребности во сне, Бобби ускользнул от парочки, чтобы немного отдохнуть. Чувствуя, как сами по себе закрываются веки, взобравшись наверх, он рухнул на кровать. Он заснул под далёкий гул телевизора и низкий голос, комментирующий происходящее на экране.

* * *

  Через несколько часов Бобби проснулся от холода, потому что заснул, даже не залезая под одеяло. Он вздохнул и потянулся, это движение оборвало последние нити сна, пытавшиеся его удержать. Он открыл глаза, перед ним был потолок его комнаты, он напряг слух, пытаясь уловить любые звуки вокруг себя, но услышал лишь тишину.   Он опустил ноги на пол и оглянулся вокруг в поисках кепки, но вскоре понял, что она осталась внизу на кухонном столе. Он поднялся, мысленно составляя список дел с учётом приоритетности занятия Сэма, и перебрал оставшиеся пути для получения дополнительной информации. Старый охотник знал, что без его подсказки Сэм так ничего и не найдёт.   Выйдя в коридор, он заметил приоткрытую дверь в комнату Дина и Кастиэля. Несколько мгновений он смотрел на небольшую щель, прежде чем сделал несколько шагов в её сторону и толкнул дверь. Он зашёл в комнату, проверяя, что с обоими мужчинами всё в порядке.   Они лежали в постели, обнявшись, словно пытались согреть друг друга. Дин лежал на животе, одна его нога была перекрещена с ногой Кастиэля, он опирался половиной своего тела на ангела, обхватывая его рукой, положив голову на его плечо. Ангел лежал на спине, слегка повернувшись к Дину, и обхватывал его обеими руками, словно прижимая к себе в страхе, что тот может убежать. Голова откинулась на подушку, а рот был слегка приоткрыт.   Они оба казались такими умиротворёнными, что Бобби мог бы поклясться: этих нескольких последних месяцев никогда не было. Но если бы их действительно не было, то не было бы и этого момента. И впервые с начала всей этой истории он увидел в ней что-то хорошее.