Останься (Reste)

  Дин наклонился к Кастиэлю, сидящему на кожаном диване в гостиной дома Бобби, и крепко обнял его, запустив руку в волосы. Он не знал, напомнят ли что-то ангелу эти объятия, ощущавшиеся как прощальные. Он надеялся, что это так, и в то же время боялся, что тот поймёт.   Когда он отстранился, Кастиэль не сводил с него глаз, они гипнотизировали Дина так, словно каждой частичкой он должен быть рядом с ангелом. Поэтому Дин притворился: стоя вблизи, указал на светящийся экран телевизора. Дин проследил за тем, как лазурный взгляд Каса фокусируется на экране, подождал ещё немного, убеждаясь, что внимание сильно сфокусировано на другом месте, и медленно покинул гостиную, чтобы присоединиться к Бобби у входа.   — Ты же знаешь, что не обязан идти, я могу послать охотника или…   — Бобби, это мой брат. Без вариантов, я не могу остаться и ждать, скрестив руки, новостей о том, что с ним случилось. Ты нужен другим здесь, так что тебе придётся остаться, мы это уже обсуждали.   Прошло два часа с тех пор, как Бобби разбудил его и сказал, что Сэм перестал отвечать на звонки. Дин тут же поднялся, разбудив спящего рядом ангела. Бобби даже не пришлось просить Дина съездить посмотреть, что происходит, он принял решение в тот же миг, как услышал новости. Им оставалось только подготовить машину, они укладывали то, что может понадобиться Дину, пока Бобби сообщал ему детали.   Каждое десятилетие в течение тридцати лет Комакта становится местом пяти убийств, жертвы обескровлены, пропавших без вести вдвое больше, следов их так и не нашли. Никто так и не обнаружил никаких улик, указывающих на то, что могло произойти. Газеты подозревали серийного убийцу, но охотников это не обманывало. Их поиски были безрезультатны, а тут появился Бальтазар с ключом к загадке.   После объяснений ангела Бобби стал более-менее склоняться к какому-нибудь языческому божеству, даже если ангел не использовал таких слов. Для них важнее всего было, что он предоставил средство для разрешения проблемы: копьё, сделанное из дерева плакучей ивы, вымоченное в крови невиновного и смеси курильника и тысячелистника. У Бобби уже были травы, он оставил Дина их смешивать, а сам отправился за копьём. Дин даже не представлял, как он смог вернуться через полчаса. Кровь невиновного — единственное, чего им не хватало, но Дин был уверен, что сможет раздобыть её на месте.   Он отправился в путь, как только всё было готово. Бобби проводил его тревожным взглядом, не говоря ни слова. Дин не охотился несколько месяцев, а его брат только что исчез, так что Бобби вполне мог позволить себе волноваться. Голубая развалюха, в которой Дин ехал, производила меньше шума, чем двигатель его детки, но слышать это было неприятно. В нём не было ничего похожего на грациозное мурлыканье, больше походило на бесконечное скрежетание металлолома. В конце концов Дин включил радио, предпочитая шипение треску двигателя.   Он отпустил Сэма с импалой и вдруг горько пожалел об этом. Ему нравилось путешествовать в ней, в этом было что-то расслабляющее, восстанавливающее. Но езда в этом хламе на колёсах не успокаивала.   Дорога до городка с восьмью сотнями жителей была очень долгой даже для человека, не соблюдавшего скоростной режим. В итоге размышления о подсунутой Бобби машине позволили ему не слишком сильно задумываться о случившимся с его младшим братом или о чувстве вины за то, что отпустил его одного.

***

  — Его зовут Фиджет.   — Хм… да. Приехал в начале недели, этой ночью не вернулся, но и ключ не оставил. Что-нибудь ещё, агент?   Невысокая блондинка в очках, закрывающих половину лица, с улыбкой смотрела на Дина, она была молода, ей явно не было ещё двадцати. Она была впечатлена, когда он вытащил свой фальшивый значок, так что Дин знал, что стал звездой её дня.   — Я могу получить ключи от его комнаты?   — Хм… я… — она огляделась, будто разыскивая помощь от кого-то из ответственных, но снова посмотрела на Дина и улыбнулась. — Да, конечно.   Она отвернулась и поискала на полке позади себя, затем снова повернулась и пошарила под стойкой администратора. Она что-то пробормотала — Дин не смог разобрать, — затем внезапно выпрямилась и с широкой улыбкой протянула ему ключ.   — Вот!   — Спасибо.   Взяв ключ, он вернул ей улыбку и вышел из здания. Он огляделся, прежде чем пройти к комнате, которую занял его брат. Отель казался менее обшарпанным, чем те, в которых он обычно останавливался, а может, только яркие цвета фасада создавали такой эффект. Он подошёл к окрашенной в светло-зелёный двери и открыл её, чтобы зайти.   Казалось, ничего странного, номер в отеле, каких он видел сотни, кровать не заправлена — Дин заметил торчащую из-под неё лямку от сумки брата. Он немедленно подошёл, вытащил сумку на кровать и порылся внутри в поисках чего-то, что могло бы дать ключ к разгадке, куда делся Сэм.   Он нашёл его ноутбук и записную книжку. Быстро пролистал страницы, бросив беглый взгляд на заметки о расследовании, проведённом младшим братом, всего несколько слов, в основном вопросительные знаки, вероятные теории, перечёркнутые одна за другой, затёртые всё сильнее и сильнее, что свидетельствовало о раздражении брата. Там были имена, за которыми следовали адреса, семьи жертв, соответственно разделённые по именам жертв, возле каждого из них стоял крестик.   Дин отложил блокнот и открыл ноутбук. Система запросила пароль, и Дин без труда ввёл его, поскольку Сэм уже много лет прекратил скрывать содержимое ноута. Дин просмотрел историю, перепрыгивая взглядом от ссылки к ссылке, игнорируя запросы брата, стараясь сосредоточиться на найденных адресах. Ничего более убедительного он не нашёл. Закрыл ноутбук и бросил его рядом, прежде чем обхватить голову руками.   Он пытался придумать способ найти своего брата и раздражался, что не получалось. Он встал и сделал несколько шагов к центру комнаты, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что выбивалось бы из привычной картины. Но всё было в порядке, как и оставил бы его брат уходя. Так что это было не то место, где ему следовало искать.   Дин глубоко вздохнул и вышел из комнаты, собираясь вернуть ключ администратору, прежде чем вернуться в старый драндулет Бобби. Он начал ездить по городу, раздумывая о том, чтобы самому встретиться с семьями жертв, посетить полицейский участок и другие места, где побывал Сэм. Он знал, что может спугнуть то, на что они охотятся, но если это существо провело тут тридцать лет без всяких проблем, то и его действия не будут проблемой. А если это существо обеспокоилось расследованием Сэма, то это только приведёт к его брату. Дин будто слышал три знакомых голоса, утверждающих, что это плохой план, но он прекрасно научился их игнорировать.   Но его внимание оказалось приковано к другому месту, когда на перекрёстке улицы он узнал блестяще-чёрный цвет своей импалы. Он немедленно припарковался на обочине дороги и решил заглянуть в окна, чтобы посмотреть внутрь салона, проверить, есть ли кто-то внутри. Конечно же, пусто. Он огляделся, заметил кафе, перед которым была припаркована машина, и без колебаний зашёл.   Его глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к тусклому свету внутри после палящего солнца Аризоны. Само кафе было таким же тёмным, в тёмно-коричневых и охристых тонах, окна затонированы и практически не пропускали свет. Там были только небольшие столики, максимум человека на четыре, из которых только два были заняты, и высокая стойка в глубине зала. Дин подошёл к ней и обнаружил, что сотрудник сгорбился над тетрадью с судоку, придерживая одной рукой голову, а другой лихорадочно постукивая по бумаге карандашом.   Дин кашлянул, и парень поднял голову, он был похож на старшеклассника, и охотник мимоходом задумался, неужели в этом городе работают только студенты. Парень выпрямился и несколько мгновений просто смотрел на него, прежде чем глубоко вздохнуть и заговорить:   — Что желаете?   Голос был усталым, и Дин мог ясно видеть, что работа его совершенно не интересует, но он, казалось, хотел сохранить вежливый вид лёгкой улыбкой, которой одарил его.   — Машина, стоящая перед вашим кафе, вы знаете, чья она?   — Не-а, — ответил он, надувшись.   Дин смотрел на него, ожидая уточнения, но понял, что ничего не добьётся, если не подтолкнёт юношу.   — Она там давно?   — Думаю, дня два.   — Вы не видели человека за рулём?   — Не-а. Я пришёл как-то утром, а она была там.   — У вас есть камеры?   — …Что?   Остальная часть разговора свелась к тому, что Дин показал свой фальшивый значок, а впечатлённый официант вдруг разговорился и объяснил, что в кафе камер нет, но у магазина напротив есть одна, направленная на улицу, и ещё одна есть в глухом переулке, потому что менеджер продуктового магазина рядом с кафе установил свою для охраны заднего входа в магазин.   Дин проверил, могла ли камера напротив заснять импалу, прежде чем войти в магазин и произнести обычную короткую речь. Менеджер без проблем показал ему записи, стоило только услышать об исчезновении и убийствах. Лысый старик казался весьма обеспокоенным и без лишних вопросов поделился с Дином необходимой информацией.   — Они говорят нам, что ничего серьёзного, что они найдут пропавших, но я знаю, что это ложь.   — Даже так?   — То же самое нам твердили десять лет назад, — ответил он, медленно печатая на клавишах своего компьютера. — У меня были друзья, пропавшие в то время, никого так и не нашли. Касательно мёртвых, неужели они думают, что могут убедить нас, что отсутствие у них даже капли крови — это нормально? Пф-ф, ни в жизнь не поверю.   — У вас есть идеи, что могло случиться?   — Нет, некоторые думают на сумасшедших, которые увлекаются сатанизмом или чем-то подобным, но я нахожу это слишком простым ответом. Ха!   — Всё в порядке? — спросил Дин, наблюдая, как сердито мужчина постукивает по краю экрана.   — Моя внучка куда лучше разбирается с этой машиной.   — Давайте я попробую?   — Вперёд, — сказал он, уступая место перед компьютером.   Дин всегда сваливал такие проблемы на Сэма, но выбора не оставалось, тем более он полагал, что не может быть хуже менеджера.   —  Вы говорили про свою внучку, — рассеяно заговорил Дин, чтобы заполнить паузу. — Вы не беспокоитесь о ней?   — Конечно, нет, ей всего шестнадцать.   — Ну и что? — спросил Дин, нахмурившись.   — Исчезают только те, кому за тридцать.

***

  Дин позвонил Бобби, когда выходил из магазина, упомянул о сказанном менеджером магазина и попросил проверить. Бобби быстро порылся в некоторых листах и подтвердил, что и правда ни одна из жертв предыдущих нападений не была моложе тридцати одного года. Информация не пригодилась, так как они перестали искать причины произошедшего; но это ставило новую проблему. Сэму было всего двадцать восемь или двадцать семь, так как формально один год он не жил.   — Может быть, годы, проведённые в клетке, имеют значение, — предположил Бобби.   — А может, тот, кто делает это, просто сильно разозлился и решил сделать исключение.   — Или это не одно и то же.   Дин встретил его ответ молчанием, закрыв глаза, гадал, что ещё это могло быть. Он провёл ладонью по лбу.   — Камера что-то показала? — спросил Бобби.   — Видно, как он выходит из машины и идёт куда-то за кафе, я собираюсь посмотреть камеру за ним. Я перезвоню тебе, когда узнаю больше.   — Подожди, — задержал его Бобби.   — Что? Есть ещё что-то?   — Не совсем, просто кое-кто хотел бы поговорить с тобой… ну более-менее.

***

  Внимание Кастиэля оставалось прикованным к экрану менее пятнадцати минут, затем он повернул голову в сторону, где должен был быть Дин, и никого не нашёл. Он медленно встал и отправился на кухню, затем обратно через гостиную в кабинет Бобби. Охотник вздрогнул, когда ангел зашёл, просто чтобы осмотреться, он поискал что-то взглядом и ушёл.   Бобби встал и последовал за Кастиэлем, шагавшим по дому медленными, механическими шагами, наблюдал, как ангел поворачивает ручки и толкает двери автоматическим жестом. Он обыскал первый этаж, после чего спустился вниз, Бобби продолжал следовать за ним по пятам.   Во время двух кругов по дому Бобби не осмеливался вмешиваться, лишь задавался вопросом, что будет, когда Кастиэль так и не найдёт то, что искал, вернее — того, кого искал. Поэтому он удержал ангела за руку, когда тот снова повернулся, и на этот раз его глаза светились лёгкой мукой.   Бобби стоял перед ним, привлекая внимание.   — Всё хорошо, ладно? Твой Дин вернётся.   Кастиэль несколько раз моргнул, из-за чего у Бобби создалось впечатление, что тот понимает сказанное. Он улыбнулся ему и потянул за руку, усаживая на диван, указал на телевизор. Когда голубые глаза остановились на нём, Бобби не стал ждать и вернулся в кабинет.   Не прошло и минуты, как ангел снова отправился на поиски Дина. Бобби только вздохнул и положил кепку рядом с собой, чтобы стереть пот со лба. Бесконечное блуждание Кастиэля туда-сюда быстро сводило с ума, поэтому, когда его названный сын позвонил, а ангел прошёл мимо в сотый раз, Бобби не колебался.   Передавая телефон Кастиэлю, он вложил его тому в руку и подвёл к уху ангела, надеясь, что это хоть как-то подействует на него.

***

  — Хэй, Кас!   Дин замолчал на несколько секунд, за словами последовала только тишина, он не знал, услышал его ангел или нет.   — Хм… я-я… прости, что так ушёл, но… это же Сэм. Ты понимаешь? Да, я уверен, что ты понимаешь. Ты пошёл бы со мной, если бы… да. Слушай, я скоро вернусь, и тогда…   Тогда что? Дин мысленно проклинал себя, что даже не задумался о последствиях, придумал только, как уйти так, чтобы Кастиэль не увидел и не последовал за ним. Он винил себя за то, что ускользнул, но знал: у него не было выбора. Ангел будет в порядке, а вот о брате он ничего не знал.   — Я не мог остаться, прости. Но хэй, не паникуй, я вернусь, как только смогу… Я в порядке, Кас. Не волнуйся, со мной всё будет хорошо, обещаю тебе… Мне нужно идти.   Он снова замолчал, размышляя, всё ли слышал Кастиэль, забрал ли уже Бобби телефон — или когда соберётся забрать.   — Я люблю тебя, — бездумно сказал он.   Он улыбнулся, стараясь не рассмеяться над собой. Он провёл рукой по лбу, представляя, как ангел отвечает ему, хотя знал, что он не будет говорить. Через минуту вернулся голос Бобби.   — Ты закончил?   — Оу… ага. Ну ладно, я…   — Что ты ему сказал?   — Э-э?   — Он улыбается, — просто сказал Бобби, на другом конце линии он смотрел на ангела с сияющими глазами, чьи губы изогнула улыбка, смягчившая каждую черту его лица.

***

  После просмотра видео камеры наблюдения с другой стороны улицы Дин едва ли узнал что-то большее. Его брат исчез точно в углу вне обзоров камер. Между боковым фасадом кафе, рядом с которым была припаркована импала, и переулком позади него. У Дина не было возможности узнать, что случилось с братом.   Охотник на автомате подошёл к своей импале. Он поставил руки на крышу импалы и склонил голову между ними, уставился в землю, потом прикрыл глаза для раздумий. Долгий вздох, и Дин выпрямился. Он подошёл к водительской двери и попытался открыть машину, но не смог и внезапно понял, что у него нет ключей.   — Чёрт, — сказал он, оглядывая практически пустую улицу.   Он отлип от машины и вернулся на тротуар, пошёл вдоль улицы к той машине, которую одолжил у Бобби, надеясь на внезапное озарение гениальной идеей. Он понятия не имел, что ему делать дальше. Если бы он мог надеяться найти следующую жертву, он, скорее всего, проследовал за существом до места, где спрятаны остальные жертвы, и таким образом нашёл бы своего брата. Но и если знать, что существо нападает на людей старше тридцати, остаётся слишком много подходящих людей, даже в таком маленьком городке. Конечно, он не сможет проследить за всеми.   Он резко открыл дверь одолженной у Бобби развалюхи и с силой её захлопнул. Затем откинул голову на сиденье и вздохнул.   — Блядь, Балти, ты мог хотя бы дать больше информации о том, как найти этого ублюдка.   Он услышал шелест, слишком хорошо ему знакомый, не успел повернуть голову в сторону звука, как услышал голос — более чем неприятный для него, — откликнувшийся с пассажирского сиденья.   — Ты звал меня?   Дин отпрянул с раздражением, когда увидел или скорее почуял его появление. Он не смог подавить рефлекс, возникавший при внезапном появлении кого-то, кого не должно быть рядом. Даже последние годы, проведённые с Кастиэлем, не смогли приучить его к этой ситуации.   — Чёрт побери, у тебя прекрасный слух! — выдал он, стараясь восстановить внутреннее равновесие.   — Хм, — протянул Бальтазар, смотря на него с высокомерием. — Так что?   Дин снова вздохнул, на этот раз изгоняя досаду, вызванную ангелом, чтобы не вонзить ангельский клинок в его бесполезный живот. Затем он удобнее устроился в своём кресле, проигнорировав взгляд, брошенный незваным гостем, и начал объяснять ситуацию. Он объяснил, что пропавших и мёртвых было много больше, что жертвы всегда старше тридцати, а в конце добавил, что его брат тоже исчез.   — Я думал, что твоему брату двадцать восемь, — рубанул Бальтазар.   — Именно, в этом и проблема.   — Где он успел исчезнуть? — поинтересовался он.   После этого ангел настоял, что нужно сходить в переулок, и Дин отвёл его, хотя и заверил, что ничего не упустил, когда сам был там. Но Бальтазар, не потрудившись ответить, вошёл в переулок.   Проулочек между зданиями и с видом на большую улицу в конце. У одной стены между дверей для персонала магазинов располагались мусорные контейнеры, в большинстве своём поеденные ржавчиной, из некоторых открытых крышек доносился запах гниения, вызвавший отвращение у Бальтазара. Часть мусора и сигаретные окурки завалили землю вокруг, особенно рядом с двумя канализационными люками и задними дверьми. Другая стена была бетонной и, казалось, принадлежала четырёхэтажному жилому дому, судя по окнам первого этажа.   Дин указал на часть проулка, где Сэм, вероятно, исчез, судя по заснятому… точнее, в данном случае не заснятому, камерами. Бальтазар осматривал место несколько секунд, прежде чем приблизился и уставился в землю. Дин закатил глаза, ему хотелось бы верить, что блондинистый ангел ничего не найдёт и у него появится шанс над ним посмеяться. Но Дин уже охотился с Касом и прекрасно знал, что ангел может видеть, чувствовать, осязать окружающее — или использовать любое другое чувство — гораздо эффективнее, чем смог бы несчастный Дин, и это способно было привести к новой зацепке гораздо быстрее, чем если бы он был один.   Также он не особо удивился, когда Бальтазар выпрямился и пошёл, даже не оглянувшись на Дина, в сторону машины, довольствуясь небрежно брошенным в его сторону:   — Если у тебя есть карта местности, я покажу, где твой брат находится.   Дин даже не спросил, как ему это удалось, даже не вздохнул, он просто пошёл к машине, перебирая плюсы того, что Бальтазар оказался здесь. Но плюс был один: работа пройдёт гораздо быстрее, и этого после кинутого триумфального взгляда Бальтазара казалось слишком мало для успокоения. Итак, пытаясь найти карту для ангела, Дин мысленно перечислял причины, по которым не прибил того.

***

  Дом примерно в тридцати километрах от центра не указан был ни на одной карте, даже не являлся частью Комакты, и всё же он стоял посреди пустыни. Это даже не старый полуразрушенный дом с выбитыми или заколоченными окнами. Нет, простой дом, какие можно найти по всему штату, довольно большой загородный дом, обнесённый белым забором. Грунтовая дорога соединяла его с трассой, до которой, насколько Дин мог судить, был почти километр.   Он оставил машину на обочине и вышел, не желая подъезжать к дому на машине, чтобы шумная куча мусора не оповестила о его появлении. Бальтазар возмутился, и когда Дин сказал, что нужно прогуляться, схватил его за руку — и в доли секунды они оказались метрах в двадцати от дома.   Дин повернулся к нему, яростно сверкая глазами, он уже успел открыть рот, чтобы выдать какое-нибудь оскорбление в адрес Бальтазара, но тот поднял руку и зашептал, прежде чем он успел закричать.   — Ты разбудишь монстра, если закричишь, — сказал он с ухмылкой и подмигнул.   Охотник подавил желание броситься на него и задушить, вместо этого сделал глубокий вдох, затем отвернулся и начал кружить вокруг жилища. Чем больше он ходил вдоль кремово-белых стен и заглядывал в идеально чистые окна, тем больше убеждался, что дом обитаем.   Зайдя с другой стоны, они увидели дверь в подвал у стены. Они переглянулись, направились к ней и заметили, что двери закрыты огромным навесным замком. Когда Дин вздохнул, Бальтазар отмахнулся от него. Охотник сразу понял, что собрался сделать ангел, уже видел подобное в прошлом.   Бальтазар положил руку на висячий замок, и из неё вырвался ослепительно белый свет. Дин сощурился. Когда свет исчез, замок был открыт или, вернее, частично оплавлен. Бальтазар поднял остатки замка и зашвырнул их за спину, металл стукнулся с глухим стуком и поднял облако коричневатой пыли.   Открывая дверь, они надеялись, что та не станет скрипеть слишком сильно. Подвал поглощала тьма, если не считать ореола света вокруг открытой двери. Прежде чем спускаться, они вновь переглянулись. Дин первым встал на ступеньки и посветил фонариком.   — Сэм, — позвал он басом. — Сэм, ты здесь?   Дин услышал в тишине испуганный шёпот и поднял руку, показывая мирные намерения, в то же время он подсвечивал разные углы подвала, ища источник голоса.   — Я пришёл помочь вам, пожалуйста, не кричите, — сказал он громче.   — Мы… мы здесь, — после непродолжительной тишины ответил женский голос.   Дин повернулся к ней, направляя туда же свой фонарик. Затем он увидел двух человек, сидящих на подогнутых коленях. Две женщины прижимались друг к другу и явно были напуганы. Одна подняла голову в сторону охотника и смотрела, щурясь от света, другая, наоборот, опустила, едва поглядывая на него краем глаза, прижимаясь ко второй пленнице. Они испачкались в пыли и явно были ранены, их руки кровоточили, а на телах виднелись поджившие шрамы. Они выглядели так, словно их кожу резали лезвием. Дин сразу понял, что раны оставят след на всю жизнь, не позволят забыть произошедшее.   Он подошёл, заметив, что они привязаны, Бальтазар, стоящий позади него, заговорил:   — Мы вытащим вас отсюда, всё будет хорошо. Где остальные?   Дин был слегка удивлён его ободряющему тону, но подумал, что Кастиэль, вероятно, не единственный ангел, которого могут смягчить человеческие страдания и ужас, отражённый на лицах. И совершенно не удивился, когда приблизился и увидел удерживающие пропавших без вести женщин цепи.   — Я не знаю, — ответ всегда одинаковый. — Знаю только, что они недалеко, но подвал такой большой, и кажется, в нём несколько комнат.   Бальтазар расстегнул их цепи так же, как избавился от замка, Дин помог подняться сначала одной, потом другой. Вторая женщина продолжала молчать, лишь приблизилась, чтобы скрыться в объятиях первой. Женщина, на вид, должно быть, лет пятидесяти, казалась вполне способной справиться с ситуацией.   — Вы хорошо себя чувствуете? — спросил Дин с беспокойством и подозрительностью.   — Не в первый раз оказываюсь в такой ситуации, — сказала она, поглядывая на более молодую женщину, лет тридцати. — Мой ублюдок-муж не раз запирал меня в подвале, — гневно закончила она.   Она подняла взгляд прямо на Дина.   — Скажи мне, вы собираетесь убить его? — уточнила она ледяным тоном.   Дин молча склонил голову в знак согласия, затем посмотрел на Бальтазара, слегка кивнул ему. Ангел протянул руку женщинам, те бросили на него подозрительные взгляды, но потом старшая приняла руку. Они сразу же исчезли, оставив Дина одного в подвале с фонариком и пистолетом. Ангел должен был позаботиться о том, чтобы доставить женщин в безопасное место и, если получится, успокоить.   Теперь, оставшись в одиночестве, Дин скрестил руки, удерживая в одной пистолет, а в другой фонарик, и начал продвигаться вперёд. Он нашёл дыру в стене и проскользнул через неё.   В соседней комнате стоял до тошноты ужасный запах крови. Услышав испуганные стоны и лязг цепей, Дин вновь заговорил:   — Я пришёл вытащить вас отсюда. Не кричите.   Кто-то в комнате тяжело дышал, и, направив фонарик в ту сторону, Дин обнаружил мужчину лет пятидесяти с проколотой в нескольких местах грудью, привязанного к деревянному столбу обычными верёвками. У него был повязка во рту, мешавшая говорить. Его глаза распахнулись, когда он увидел в проходе тень Дина, создаваемую фонарём. Охотник повторил, что хочет помочь, подойдя ближе, достал нож, сначала испугавший мужчину, и перерезал на нём верёвки. Охотник снова попросил не кричать, снимая повязку со рта.   Освободившийся мужчина всё ещё не мог говорить и просто указал трясущейся рукой на стену позади Дина. Он обернулся, направляя свет в ту сторону, обнаружил ещё двух людей, повешенных на толстых цепях за запястья. Там были женщина лет сорока и мужчина с уже седыми волосами. Они не казались настолько израненными, как только что освобождённый мужчина, но тоже были в плохом состоянии.   Цепи крепились к стенам крюками, Дин по очереди немного приподнимал их, чтобы они отцепились. Затем сообщил, что его друг скоро вернётся, чтобы забрать их отсюда, и попросил тихо следовать за ним, убедившись сначала, что они могут самостоятельно двигаться.   Дин и трое без вести пропавших прошли через две пустые комнаты подвала, прежде чем нашли обитаемую. В этой комнате была клетка, где содержался последний человек, похищенный монстром. В центре клетки без сознания, с видимыми травмами, несколькими синяками на груди и порезами на руках, находился его брат.   — Сэм, — позвал Дин бросаясь к решётке. — Сэм?!   Тот повернул голову в сторону Дина, он казался ошеломлённым, прищурился, будто не был уверен, кого видит. Он хотел было заговорить, но его прервал лязг метала. Дин вздрогнул, когда повернулся ко входу в комнату, понял, что звук пришёл от дверей в подвал, теперь закрытых. Один из пленников закричал, что вызвало такую же реакцию у двух других жертв.   — Тихо! — закричал Дин, и они послушались, явно испуганные.   Затем по подвалу разнёсся жуткий смех, казалось, что он доносился отовсюду сразу. Смех был громкий, не притворный, а напротив, как будто кто-то искренне забавлялся представившейся ситуацией.   — Вы не сможете убежать от меня, жаль вас разочаровывать, мои маленькие.   Голос не был ни женским, ни мужским, и Дин просто поднял пистолет выше, водил им и фонариком вокруг, желая определить местонахождение противника, но звук исходил отовсюду.   Один из пленников прижался к стене и свернулся в клубок, и вскоре его примеру последовали двое оставшихся, они зажали уши руками и крепко зажмурили глаза, словно отключаясь от окружающей действительности. Дин стиснул зубы, увидев людей в таком ужасе, и крепче сжал пистолет, готовый сохранить жизнь всем троим и своему брату.   Он подошёл к клетке с Сэмом и снова позвал его, прося подойти поближе. По дороге они с Бальтазаром между очередными колколстями обсуждали, кто подойдёт на роль невинного, о котором шла речь, подозревая, что любой из жертв божества может оказаться недостаточно. Они пришли к выводу, что раз Сэм не был одной из обычных жертв, он, безусловно, будет считаться невиновным.   Дин видел, с какими муками его младший брат подползал к нему, он схватился одной рукой за перекладину, чтобы подтянуться. Он снова открыл рот, чтобы заговорить, но Дин остановил его.   — Мне нужна твоя кровь, Сэмми.   Сэм безрадостно улыбнулся ему, неопределённым жестом указывая на своё повреждённое тело. Затем он потянулся к Дину, его порезы всё ещё кровоточили, длинные струйки крови текли по рукам и предплечьям. Дин положил копьё ему на руку и поводил по ней, чтобы окунуть в кровь Сэма, стискивая зубы от болезненных стонов брата. Он взволнованно взглянул на него, когда Сэм закрыл глаза и поморщился.   — Всё будет хорошо, я тебе обещаю, всё будет в порядке, — прошептал он ему.   — Ты не должен давать такие обещания, — прозвучал голос.   Это был тот же голос, что и раньше, но сейчас он не резонировал, стал чётче и исходил из определённого места позади Дина. Он слышал, как прокрались три жертвы, стремясь в противоположную от источника голоса сторону. Он медленно поднялся с копьём в руке и повернулся лицом к тому, кто устроил эту бойню.   Перед ним оказался ребёнок. Ребёнок с большими карими глазами ласково Дину улыбался. В нём не было никаких признаков злобы или чудовищности. Но его окровавленная одежда говорила об обратном, и когда он снова заговорил, разница между десятилетним телом и глубоким андрогинным, взрослым голосом ошеломила охотника.   — Но, я так понимаю, ты хочешь присоединиться к брату. Я даже рад, ты мне больше нравишься, — сказал монстр, делая шаг к нему, прежде чем добавить с улыбкой и указующим кивком: — Эта красивая палка для меня?   Дин холодно кивнул, крепче сжимая копьё в руке, прикидывая, как пересечь комнату и нанести удар ему в сердце. Он был достаточно умён, чтобы не недооценивать противника из-за его внешности, Дин прекрасная знал, что тот уже дважды совершил по пятнадцать убийств — и это его третий заход.   Дину не пришлось ждать, потому что ребёнок побеждал не к нему, а к трём предыдущим жертвам. Этот поступок и скорость противника выбили Дина из колеи на несколько секунд, но после он бросился в его сторону.   Жертвы закричали, когда ребёнок прыгнул на одну из них, оставив на щеке два чистых пореза своими когтями. Когда Дин приблизился, ребёнок повернулся и набросился на него с невозможной ловкостью. Он вцепился в плечо, пытаясь ударить Дина по лицу когтями, острыми, как бритвенные лезвия, и склонился над его головой, пытаясь выхватить копьё.   Охотник резко повернулся, чтобы повалить ребёнка на землю, тут же схватил его за шею и вонзил копьё в сердце, прежде чем тот среагировал. Глаза божества расширились, а голова откинулась назад на землю. Дин встал и отступил на шаг назад. Затем направился к клетке с братом, придумывая способ вытащить его.   Он услышал шорох позади себя и не успел среагировать, как ему на шею набросилось тело, две маленькие ножки свесились по обе стороны от его головы. Ребёнок сидел у него на плечах, наклонившись вперёд и вытянув руки, размахивая когтистыми пальцами возле глаз Дина, пытаясь выцарапать их.   — Забавная у тебя палочка, — засмеялся он.   Дин схватил два тонких запястья, удерживая их подальше от глаз. Но сила ребёнка значительно превышала силу, которой обладал бы десятилетний человек, и охотнику удалось лишь остановить его, но не оттолкнуть.   Он развернулся и внезапно наклонился вперёд, сбрасывая ребёнка и снова прижимая к земле. Однако тот продолжал сопротивляться, и Дин понятия не имел, как его убить.   Именно тогда он наконец услышал шелест крыльев, сопровождаемый лёгким ветром, с правой стороны. Несколько быстрых шагов — и ангел схватил ребёнка, откидывая его от Дина. Бальтазар прижал монстра к стене и возложил руку на его лоб.   Существо завыло, издало что-то среднее между человеческим и животным воплем, хотя Дин даже не смог бы назвать, какое это животное. Дин посмотрел на Бальтазара, когда тот снова повернулся к нему с торжествующей улыбкой.   — Кол, залитый кровью невиновного, очень полезен, — со злобным видом спародировал Дин.   — Ты всё равно не будешь жаловаться на мою помощь, — поддразнил его ангел.   — Меня чуть не убили из-за тебя!   — Нет, тебя чуть не убили перед тем, как я пришёл.   — О, спасибо! Спасибо, мистер-сверхмогучее-создание-без-которого-все-мы-ничто! Как я могу выказать вам свою благодарность?   — О, у меня есть несколько хороших идей…   — Блядь, чувак, пошёл ты, — выплюнул Дин, прежде чем повернуться в сторону Сэма, когда услышал, как тот попытался подняться.   Его брат ухватился за пару прутьев и постарался встать на ноги. Он был довольно бледным, а черты лица ввалились от недосыпа. Дин быстро подошёл к клетке, чтобы поднять его, и попросил Бальтазара помочь вытащить брата. Ангел сделал так же, как и раньше, и расплавил металл. Старший Винчестер перекинул руку Сэма через плечо. Остальные три жертвы встали вместе, когда он попросил их об этом, и Бальтазар перенёс их всех в город, к аптеке, и направил к ней, предупредив их, чтобы они не говорили, что произошло на самом деле.   Бальтазар посоветовал Дину свалить до того, как «один из этих идиотов сглупит и расскажет правду» и у братьев появятся проблемы. Дин уже собирался попросить его исцелить брата, но доброта ангела достигла своего лимита, и он ушёл, ухмыльнувшись охотнику.   — Сделай что-нибудь со своими волосами. Это действительно ужас.   Дин вздохнул, возвращая себе спокойствие, и вывел брата оттуда.   Сэм отказался ехать в больницу. Дин вынудил его лежать неподвижно, пока обрабатывал раны, и заставил поесть. Если не считать порезы на руках и синяки на груди, младший брат чувствовал себя неплохо, его раны не были ни глубокими, ни серьёзными, а тревожное состояние, в котором Дин обнаружил брата, было вызвано усталостью и отсутствием пищи в последние дни. Потому после он рухнул на кровать в отеле и проснулся лишь поздно утром следующего дня.   Пока брат спал, Дин позвонил Бобби, рассказал ему о произошедшем, поговорил о жертвах и о монстре. Описал ему состояние Сэма, и их названный отец согласился, что беспокоиться не о чем. Затем Дин пожаловался на Бальтазара, которого не мог выносить дольше нескольких минут подряд, Бобби забавлялся на другом конце линии, хотя рад был услышать мнение Дина.   В конце концов телефон старого охотника оказался в руках бывшего ангела. Дин снова рассказал о том, что он только пережил, избегая мыслей о некоторых деталях, вроде того, что ему только что чуть не выцарапали глаза. Он говорил долго, даже не задумываясь о проходящих минутах. Дин заснул с телефоном, его голос постепенно становился всё более невнятным, слабым, фразы теряли смысл, вскоре только его дыхание эхом звучало в трубке на другом конце страны, где Кастиэль наконец-то смог уснуть, впервые после его отъезда.

***

  На следующее утро Дин и Сэм сели в импалу, старший за руль, и направились обратно в Су-Фолс в Южной Дакоте. Ему удалось убедить Бальтазара взять управление машиной, одолженной Бобби, тот явно не хотел, но Дин умел находить аргументы, когда нужно, и даже если ангел не был в восторге, в конечном итоге он согласился. Охотник сказал, что раз переправка людей для него не проблема, то и машина таковой не станет.   Сэм весело вздохнул, едва сдерживая улыбку, забрался в импалу, захлопнув за собой скрипнувшую дверь. Он закрыл глаза, прислушиваясь к запустившемуся двигателю, всё ещё уставший от прошедшей долгой ночи. Конечности были словно онемевшие, как будто отказывающиеся просыпаться. Мозг находился в каком-то хрустальном тумане, мир вокруг казался ясным, но оставалось странное ощущение отдалённости от него, как будто он наблюдает за миром откуда-то изнутри своего тела.   Он провёл половину пути во сне и проснулся, только когда Дин остановился на заправке, чтобы купить перекусить, прежде чем отправиться в дальнейший путь.   — Как ты себя чувствуешь? — спросил Дин, глядя на него краем глаза.   — Лучше, — сообщил он, улыбнувшись в ответ на одобрительный кивок брата. — А ты?   Дин нахмурился и мельком взглянул в его сторону, прежде чем вернуть взгляд на дорогу.   — Я в порядке, — наконец сообщил он.   Сэм, в свою очередь, наблюдал за ним, пытаясь оценить правдивость ответа старшего брата. Потом он откинулся на сиденье из тёмной кожи и несколько секунд смотрел в окно, наблюдая за проносящимся мимо пейзажем, деревья вдоль дороги размывались от скорости, а деревья вдалеке задерживались в поле зрения. Сэм оглянулся на брата, прежде чем снова заговорить.   — Что случилось нового дома, пока меня не было?   — Бобби, должно быть, сегодня впервые нормально выспался с тех пор, как ты пропал на охоте. И Кас, он… он теперь смотрит на людей. Если кто-то заговорит, он поворачивает голову в его сторону, а если ему что-то показать, он на это смотрит.   — Вау, огромный шаг вперёд, — сказал впечатлённый Сэм. — Это круто!   — Да, теперь он может смотреть на что-то другое.   — Ты расстроен? — спросил Сэм с ухмылкой.   — Почему все думают, что я должен быть расстроен? — удивился Дин.   — Потому что ты вдруг перестал быть центром его мира. Было… весьма мило видеть, что ты единственный, кто способен привлечь его внимание, — усмехнулся Сэм.   — Ой, захлопнись, — прорычал Дин, покраснев от смеха младшего брата.   Он провёл ладонью по лицу, прежде чем положить её на руль, крепко сжал его двумя руками. Он прикусил внутреннюю часть щеки, скорее от раздражения, чем от смущения. Сэм прекратил смеяться, смотря на него нежным взглядом.   — Вы очаровательны, — наконец искренне сказал он.   — Ты знаешь значение слова «захлопнись»? — вспылил Дин.   — Бобби всё-таки прав.   — …Чувствую, что пожалею о вопросе, но в чём он был прав?   — Ты более раздражительный, когда твоего маленького ангела нет рядом.   — Бля, ты можешь быть таким занудой… и я напоминаю тебе, что Кас не маленький, это просто ты охрененный великан.   — Признайся, что тебе нравится быть выше.   — Перестань-ка лучше умничать, или, клянусь, я такие шокирующие подробности расскажу, что ты до конца жизни больше спать не сможешь, — пригрозил ему Дин.   — Хорошо, затыкаюсь, я закончил, — поспешил ответить Сэм, отводя взгляд от окна.   Однако ему всё же пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.   Братья почти не разговаривали до конца поездки к Бобби. И это дало Дину поблуждать в своих мыслях, не теряя их. Он думал об адреналине, струящемся по его венам, когда ему приходилось драться, о сводящем с ума сердцебиении, об ощущении, столь захватывающем и сбивающем с толку, когда жизнь и смерть боролись друг с другом, пытаясь определить, будет ли этот бой последним, да или нет. Он до сих пор ясно помнил, как его чувства внезапно вышли из-под контроля, он воспринимал каждую частичку реальности с большей ясностью и точностью, чем обычно. Он всё ещё чувствовал, как его кровь стучит в висках и как покалывает на подушечках пальцев. Он не понимал, были эти ощущения приятными или, напротив, ужасно мучительными. Его поражала разница между тем, насколько живым он себя ощутил, и его нынешним жизненным укладом, поэтому он не способен был больше ничего сказать.   Но он не мог отвергать откровение, таившееся внутри, тихий внутренний голос озвучивал то, что он уже знал. Он соскучился по охоте.