Останься (Reste)

  Двумя годами ранее   — Хорошо, схожу посмотрю, — сказал Дин, разговаривая по телефону с Бобби.   Он, подавляя вздох, взлохматил рукой волосы, когда старый охотник повторил свою просьбу. Ему нравилась охота, но он собирался провести следующие два дня с Кастиэлем, сумевшим оторваться от собственных дел, связанных с ангельской гражданской войной.   — Дин? — позади него раздался голос.   Он обернулся в сторону только что появившегося в комнате человека, на его губах нарисовалась широкая улыбка.   — Кто там? — спросил Бобби на другом конце провода.   Дина охватил ступор, его глаза слегка распахнулись. Кастиэль чуть склонил голову набок в ответ на его реакцию и, нахмурившись, собрался заговорить.   — Какие-то проблемы?   — Ты с кем-то?   Дин поднял ладонь и махнул Кастиэлю, показывая на телефон, жестами прося помолчать. Ангел выпрямился, он всё ещё продолжал хмуриться, но ничего не говорил.   — Нет, нет, нет, я один, а что? — неловко пробормотал Дин.   — Если я тебя отвлекаю…   — Ни в коем случае, — перебил Дин и начал ходить по комнате, избегая любопытного взгляда Кастиэля и одновременно пытаясь унять панику, разрастающуюся в животе. — Неважно, продолжай.   Бобби помолчал несколько секунд и снова назвал Дину адрес. Дин накарябал его дрожащей рукой на бумажке, валявшейся на столе, и повесил трубку. Он вздохнул, прежде чем повернулся к Кастиэлю. Как только он перевёл взгляд на Кастиэля, ангел отвернулся и уставился в землю. Он хотел было что-то сказать, но не решился, мельком глянул на Дина и снова отвёл взгляд.   Дин сразу понял, какой он говнюк.   — Кас, я… я не хотел говорить, что ты не важен, — несчастно протянул он, почёсывая в затылке. — Ты важен.   Ангел посмотрел на него, проваливаясь в изумрудный взгляд, исследуя душу в поисках правды. Дин позволил сделать это.   — Почему ты не сказал, что я здесь? — наконец спросил Кастиэль, продолжая вглядываться в него.   — Он не понял бы, — прошептал Дин.   Он ответил не задумываясь, эти слова всплыли сами. Даже если он не знал, правильный ли это ответ, по крайней мере, он понимал, что такова реальность. Кастиэль слегка выпрямился от его слов, на мгновение отвёл взгляд и снова посмотрел на него.   — Не понял бы что?   — Хм… он…   Дин неловко провёл рукой по лицу, плохо представляя, что можно ответить, чтобы это автоматически не причинило вреда Кастиэлю. А он не хотел доводить до этого. Но одного взгляда на Кастиэля хватило, чтобы понять: вред уже нанесён. Лицо ангела ничего не выражало, но в избегающем его лазурном взгляде были отстранённость и печаль, которую Дин не мог не заметить, как бы ангел ни пытался её замаскировать.   — Ты знаешь, что не обязан говорить об этом, если не хочешь, — нейтральным тоном сказал ангел.   — Не то чтобы я не хотел, — возразил Дин, но когда Кастиэль посмотрел на него, он не смог говорить дальше.   — Сейчас ты соврал, — заметил Кас с улыбкой.   Если он улыбнулся, чтобы вернуть Дину внутреннее равновесие, то Кастиэлю не удалось приободрить его, в конце концов, в улыбке лишь отразилась печаль, заполнявшая его глаза. Ангел не привык чувствовать себя столь слабым, он никогда так не поддавался своими эмоциями, как рядом с Дином, у него ещё не было большой практики в их сокрытии.   — Он не понял бы, — повторил Дин.   — Это неважно.   — Да, — твёрдо ответил Дин, — да, это так. Но не имеет никакого отношения к тебе. Просто…   Ангел в бежевом плаще остановил взгляд на дорогом ему человеке, который растерялся, пытаясь объяснить то, что никто из них не мог выразить. Кастиэль один смог заговорить первым.   — Ты можешь не говорить об этом, если это не приносит тебе удовольствия.   — Что «это»? — спросил Дин, нахмурившись. — Рассказывать или быть с тобой?   — Будет какая-то разница в твоём ответе? — спросил Кастиэль, сдвигая брови.   — Да, огромная.   Дин отметил паузу, наблюдая за ангелом. Он видел, как тот продолжает плутать во всей этой ситуации. Дин должен был помочь и прояснить всё, но терпел неудачу.   — Быть с тобой — не проблема, — продолжил он. — Проблемой является сам факт разговора с ним.   — Эти две ситуации не связаны?   — Нет, — ответил Дин.   Кастиэль снова отвернул голову, на этот раз в его глазах мелькнул огонёк раздражения. Он собирался привести какой-то аргумент, и Дин знал, что он будет слишком справедливым.   — Ты не проблема, — сказал Дин, повышая голос. — Я — проблема, Кас.   Ангел казался удивлённым тем, что он только что сказал, его словами и тоном. Дин тут же обвинил себя за слишком резкие и громкие слова. Он злился вовсе не на своего ангела, а на себя, на свою неспособность правильно выразиться и на глупый страх оказаться отвергнутым.   — Пожалуйста, не думай, что это из-за тебя, — продолжил Дин более тихим и спокойным тоном. — Потому что проблема только во мне. Я не хочу ему говорить, потому что уверен в его плохой реакции, и он так отреагирует не из-за тебя. Это мог быть кто-то другой, а всё было бы так же. Это просто…   — Дин, — перебил его Кастиэль. — Ты не обязан никому ничего говорить.   — Нет, мне нужно поговорить об этом, — ответил он, подходя ближе.   Кастиэль протянул к нему руку, когда он оказался достаточно близко. Дин ухватился за неё и сплёл их пальцы, остановившись в шаге от ангела, чтобы продолжить свою речь.   — Обещаю тебе, что однажды расскажу ему, — выдавил он сквозь комок в горле.   — Ты не должен ничего обещать мне, — прошептал Кастиэль, смотря на их переплетённые пальцы.   — Тут ты ошибаешься, — так же тихо ответил Дин, сокращая расстояние между ними и оставляя на мягких губах ангела целомудренный поцелуй. — Совершенно не прав.   Сейчас   Дин и Сэм вернулись в дом Бобби поздним вечером на следующий день после отъезда из Аризоны. По дороге они останавливались в мотеле, затерянном среди деревень Колорадо. Братья были измучены поездкой и мечтали только принять душ и лечь спать.   Хоть они ещё даже не успели постучать, Бобби распахнул дверь, безошибочно уловив звук двигателя импалы. Он похлопал каждого по плечу, когда они один за другим проходили через порог, и задержался на младшем, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Дин успел сделать несколько шагов по коридору, прежде чем краем глаза заметил Кастиэля. Он встретился взглядом с его лазурными глазами, и сердце ёкнуло от улыбки, осветившей лицо любимого человека.   Дин бы никогда не подумал, что так сильно скучал по его улыбке. Это была не широкая улыбка, показывающая зубы, а тонкая дуга, поселившаяся на губах, растянувшая их, словно чтобы подчеркнуть форму.   Дин подошёл к нему и развёл руки, приветствуя своего ангела, как только тот приблизился. Он склонил голову на плечо Кастиэля, положил одну руку ему на затылок, а вторую — на поясницу, притягивая ближе, пытаясь приклеить его к своему телу. Это была улыбка, которую он желал сорвать, но не давал себе на это права.   — Я вернулся, — прошептал Дин на ухо, чтобы только ангел мог его услышать.   Затем он глубоко вдохнул и закрыл глаза, впитывая аромат дома. Это действие было для него естественным, поскольку именно оно скрепляло их прощание и воссоединение. Дин всё ещё помнил, и происходящее сейчас оказалось жутко похоже на некоторые из первых их разлук. И он задумался, так же ли относится к этому его ангел.   Кастиэль обнял Дина, и тот обнял его крепче, уткнувшись головой ему в шею. Ангел ткнулся носом в его спутанные волосы: пряди стали длиннее, чем в их первую встречу. Он вдохнул их запах, его запах, тот, без которого с какого-то момента он не мог жить, куда более уникальный и опьяняющий, чем любой встреченный им когда-либо аромат.   Он слышал, как вдалеке его вновь позвал брат, он должен был идти, но не хотел прерывать момент, отстраняться от обнимавших его рук. Знал, даже если в этом не было никакого смысла, что замёрзнет, стоит Дину оставить его, хотя понимал, что он не должен ощущать холода.   Кастиэль наклонил голову, чтобы поцеловать Дина в макушку, а когда тот слегка отстранился, поцеловал его в лоб, спустился ниже по лицу, по щеке к голодным губам. Когда он добрался до них, гул зовущих голосов в голове утих, он чувствовал только мягкость губ Дина, медленное электризующее прикосновение его пальцев, скользящих вверх по спине, по шее и к линии основания волос.   Затем Дин сделал шаг назад, отстраняясь от Кастиэля, и они встретились взглядами. В глазах Дина, да и в глазах Каса наверняка тоже, читались слова, которые ни один из них не сумел бы произнести.   — Вернись ко мне, — прошептал Дин.   — Обещаю, — ответил Кастиэль перед своим исчезновением, он собрался заняться куда менее приятными делами.   — Вы голодны? — позади него раздался голос Бобби.   Дин немного испугался раздавшегося голоса и отлип от Кастиэля, покидая обвивавшие и прижимавшие его руки ангела. Его глаза захватила вставшая перед ним синева, Дин чувствовал разыгрывающуюся там бурю. Не похоже, что Кастиэль был напряжён, расстроен или поглощён какими-то эмоциями, но в нём словно оживала внутренняя борьба. Дин инстинктивно поднёс руку к щеке, но даже когда Кастиэль посмотрел на него, ураган из его взгляда не ушёл. Это производило странный эффект, делало его более живым, более настоящим. Непонятным образом Дин чувствовал, что душа ангела преодолела даже больший путь к жизни, чем удалось пройти за последние несколько месяцев.   — Дин? — нерешительно позвал откуда-то из-за спины Бобби, боясь прервать их.   — Иду, — ответил потерявшийся в мыслях Дин.   Он потянул Кастиэля за руку, увлекая его за собой на кухню. Они с Сэмом сидели за кухонным столом, младший брат время от времени заговаривал, забавляясь тем, как ангел с интересом смотрит на него. Бобби быстро что-то готовил и тут же накрывал на стол, отказавшись от помощи обоих сыновей.   Вскоре они приступили к еде, потом Дин помог поесть ангелу, который всё ещё не мог этим заняться самостоятельно. Бобби кратко рассказал о работе других охотников и выслушал историю братьев об их собственной только что законченной охоте. Затем разговор отошёл от «профессиональных» тем и потёк более непринуждённо.   Потом Дин зевнул и решил пойти спать. Он встал из-за стола, потянул за собой Кастиэля и пошёл вверх по лестнице. Сэм задумчиво проследил за ними, а Бобби наблюдал за самим Сэмом, зная, что у него появилась какая-то идея. Они молчали несколько минут, удобно расположившись у стола, перед ними стояло по пиву.   — Бобби, — позвал Сэм, продолжая смотреть на лестницу, где скрылись Дин и Кастиэль.   — Умф? — отозвался старший охотник.   — Ты не знаешь, Дин уже… хм… был с парнем раньше?   Бобби смерил Сэма оценивающим взглядом и, казалось, усиленно задумался над подходящим ответом. Старый охотник глубоко вздохнул, выпрямился и снова откинулся на спинку стула. Потёр переносицу, плотно зажмурившись, прежде чем перевести взгляд на младшего из братьев.   — Тебе лучше было бы поговорить с ним, чем со мной.   — Я приму этот ответ за «да», — ответил Сэм, не отводя от него взгляда.   Бобби ничего не отвечал несколько секунд, просто смотрел на названного сына, погружаясь в свои мысли. Затем он облокотился на стол, слегка наклоняясь вперёд к Сэму.   — Знаешь, когда я узнал о них, твой придурок-брат подумал, что у меня есть проблемы с тем, что Кас — парень.   — Почему он так уверен, что это проблема? — нахмурившись, спросил Сэм. — То есть я никогда раньше не думал, что Дин может заинтересоваться мужчиной, но в наше время это не должно его так сильно беспокоить, никого это не волнует.   — Почему? — воскликнул Бобби с притворным весельем, откидываясь на спинку стула. — Угадай!   Сэм приподнял брови и отвернулся, размышляя. Когда до него наконец дошло, он снова метнул взгляд к Бобби, а Бобби смотрел на него с понимающим выражением лица. Сэм глядел с таким удивлением, что это смотрелось почти комично.   — Не могу поверить, он… но когда? Что случилось? Что он с…   — Это был сын другого охотника, — перебил его Бобби. — Твоему брату было лет восемнадцать. Я не знаю в точности, что произошло, твой отец просто застал их вместе, и ему это явно не понравилось. Я не буду перечислять выражения, которые он использовал, чтобы описать твоего брата. Я не должен был слышать, но он кричал так громко, что было трудно не заметить. Дин никогда не вспоминал об этом. Никогда больше я не видел, чтобы он интересовался парнем. И конечно же, Джон тоже об этом больше не говорил.   — Я не слышал об этом случае, — выдохнул Сэм, рассматривая свои руки.   — Мне тяжело представить, чтобы кому-то из них захотелось бы поговорить об этом с тобой. Дин был так уверен, что сделал что-то плохое. Однажды я пытался поговорить с ним. Сказать, что произошедшее не было чудовищным или чем-то в этом роде.   — Что он сказал?   — Мы говорим о Дине, — вздохнул Бобби, — этот идиот сделал вид, будто не представляет, о чём я говорю.   — Ну конечно, — прошептал Сэм.   Бобби отпил пива. Сэм попытался представить себе, как отец кричал на его брата, он чувствовал себя виноватым, хотя его вины не было. Ему было нетрудно представить случившееся, и это злило прочти так же сильно, как и расстраивало. Он отлично знал, что слова отца всегда производили большее впечатление на брата, чем на него самого. У него в голове вертелась дюжина вопросов, но он знал, что Бобби не сможет на них ответить, да и никто не сможет.   — Ты действительно ненавидел отца, не так ли?   — Может быть, немного громко сказано, но были дни, когда я действительно не хранил его в своём сердце, — признался он со вздохом, прижимая горлышко бутылки к губам. — Я просто хотел, чтобы он был не так строг с вами. Это избавило бы нас от многих проблем. И вот это, — добавил он, указывая в направлении скрывшихся Кастиэля с Дином, — могло бы быть у нас намного раньше.   Сэм замолчал, он смотрел на бутылку и царапал этикетку обкусанным ногтем. Она слегка размокла, капля конденсата скользила по коричневому стеклу. Он провёл языком по губам.   — Как думаешь, насколько резво меня отошьют, когда я попытаюсь обсудить с ним это?   Бобби слегка рассмеялся, потом встретился с его взглядом, и его глаза чуть заблестели, он нежно улыбался ему, смотря так, как отец должен смотреть на своего ребёнка.   — Быстро. Но не сдавайся, ему всё равно когда-нибудь нужно будет поговорить об этом… и сейчас не самое раннее время.

***

  Прошло два дня с возвращения братьев и с момента, когда Бобби рассказал Дину о том, как Кастиэль постоянно ходил туда-сюда, пока его не было. Они подумали и решили, что стоит приучить Кастиэля к его отлучкам. Решение сформировалось в результате долгого разговора, поначалу Дин не видел необходимости приучать Каса к этому, так как не собирался оставлять его. Названный отец бросил на Дина раздражённый взгляд, прежде чем напомнить, что до исчезновения ангела они так же не покидали друг друга, но тем не менее могли жить отдельно.   Вот поэтому в начале дня Дин обнял Кастиэля, крепко и долго, как делал в прошлый раз и перед уходом, и когда вернулся. Затем, сглатывая комок в горле, он вышел из комнаты и поспешил скрыться, пока ангел не последовал за ним.   Он проехал на импале более двух часов, прежде чем оказался в поле с высокой травой. Он стоял, прислонившись к капоту машины, засунув руки в карманы коричневой кожаной куртки. Его глаза блуждали по зелёному морю. Он заметил тропинку в высокой траве, но не пошёл по ней. Дин глубоко вдохнул деревенский воздух и уловил запах находящихся вдалеке деревьев, он прислушивался к тому, как ветер шевелит листья и колышет траву в нежной мелодии. Дин задержался в этом спокойствии около получаса и отправился в обратный путь.   Вернувшись, он обнял Кастиэля, который явно с нетерпением и беспокойством ожидал его возвращения.   Дин повторил эксперимент несколько раз, пытаясь приучить ангела к своему отсутствию, Бобби и Сэм в это время оставались с Кастиэлем, побуждая его заняться чем-то кроме прогулок по дому.   Однако на очередную охоту Дин не отправился, его отлучки длились не более половины дня. Он пропустил охоту, но дал обещание, которое намеревался сдержать.   Иногда при отъезде его сопровождал Сэм, братья пользовались возможностью провести время наедине и вернуть связь, которую они всё-таки не хотели терять. В этих случаях Дин не ездил в своё обычное место, а направлял машину в какой-нибудь случайный город, где они вместе обедали или пили пиво. Но большую часть времени они проводили в импале, бесцельно разъезжая по бесконечным дорогам.   И в этот день два брата вернулись в импалу, Дин сидел за рулём, а Сэм — на пассажирском сиденье. Сэм уже несколько минут открывал и закрывал рот, глядя в окно и неуверенно поглядывая на Дина. Он хотел что-то спросить, но не знал как. Старший брат позволил ему набираться сил минут двадцать, прежде чем терпение иссякло.   — Ну, ты собираешься начать болтать, да?   Сэм, смотревший в окно на горизонт, вдруг повернул голову к брату, словно застигнутый врасплох ребёнок, который рылся посреди ночи в кухонных шкафах в поисках пирожных. Несколько секунд он наблюдал за братом, словно прощупывал почву, выискивал лучший способ подойти к вопросу. В конце концов Сэм, вновь отвернувшись, осмелился заговорить.   — У тебя уже был другой парень до Каса?   Дин промолчал, оставляя вопрос витать между ними, ожидая, что Сэм вдруг решит свернуть с темы, сделать вид, что ничего не произошло. Но брат молчал, не смея поднять на него взгляд.   — Ты правда хочешь спросить об этом сейчас?   — …Нет, — признался Сэм.   — Тогда почему спрашиваешь? Почему ты говоришь об этом сейчас?   — Потому что… когда я вернулся, я не… не успел… увидеть, как это случилось, — пробормотал младший. — Вы с Касом уже были вместе, и… я узнал об этом так, я не… тогда я не мог…   У Дина перехватило горло, он не сводил глаз с дороги, не желая показывать брату, насколько смущает и огорчает его разговор.   — Я думал, что это не было проблемой, — сказал он более низким, чем обычно, голосом.   Сэм наконец посмотрел на него, его глаза слегка расширились, а потом он нахмурился.   — Это не проблема. Правда, — настаивал он, — это не так.   — Так с чего тебе вдруг стало интересно, трахался ли я с другими парнями до Каса? — выплюнул Дин. — Откуда взялся этот новый интерес?   — Это не… я не хочу знать, трахался ты или нет. Я просто хочу знать, вдруг… вдруг ты скрывал всё это время.   В этот раз Дин промолчал. Он догадывался, о чём желает поговорить Сэм, знал, что однажды брат потолкует с Бобби и тот расскажет. Проблема была в том, что он не хотел говорить об этом, ведь не хотел и вспоминать, он просто желал, чтобы брат остановился.   — Дин, поговори со мной, — мягко попросил Сэм, пытаясь внушить брату, что тот может ему доверять.   — Ты уже всё знаешь, — возразил Дин. — Какой смысл спрашивать меня?   — Всё, что я знаю: ты был с парнем. И папа реально был не в восторге.   — Тогда ты знаешь всё.   — Что он сделал?   — Что, как он думал, должен был сделать.   — Заставляя тебя быть тем, кем он хотел тебя видеть? — Сэм злился. — Заставляя вписываться в рамки, которые тебе не подходили, когда ты мог быть счастлив без этого? Всё потому, что не мог смириться с тем, что тебе понравился парень?   Дин ничего не ответил, он снова промолчал и сосредоточился на дороге, делая вид, что не слушал сказанное младшим братом. Сэм продолжал смотреть на его профиль, ища трещину в маске, но не находил её.   — Он заставил тебя возненавидеть себя, как ты можешь не обвинять его?   — Он всегда делал то, что считал лучшим для нас.   — Ох, только прекрати с…   — Так чего ты хочешь, блядь?! Чтобы я сказал, что, когда мне было восемнадцать, меня свёл с ума парень?! Что когда папа узнал, он кричал, как никогда раньше?! Что я впервые в жизни увидел, как он может меня стыдиться? Хочешь, чтобы я рассказал, как хотел исчезнуть, когда он смотрел на меня с таким огромным отвращением, какого я больше не ощущал?! Рассказал, как много лет ненавидел себя за то, что был таким?! Что спал почти с каждой встреченной женщиной, чтобы доказать, что меня не привлекают парни? Как ненавижу себя за такое поведение?! Хочешь, чтобы рассказал, как боюсь, что дорогие мне люди оттолкнут меня из-за этого?! И да, о том, как я ожидал, что и ты, и Бобби, и все вокруг будут смотреть на меня как на чёртового монстра, а не радоваться за меня?! Окей, без проблем, Сэмми, я говорю тебе всё это, но не жди, что я скажу, что ненавижу отца.   В этот раз молчал Сэм, наблюдая за братом: его руки крепко сжимали руль, он стиснул челюсти и слегка покраснел, то ли потому, что готов был закричать, то ли от сказанного, Сэм не был уверен. С одной стороны, он был счастлив, что его брат наконец открылся и признал, что он носил маску в течение многих лет, но с другой стороны, из-за того, что Дин выглядел так, словно вот-вот разлетится на тысячу осколков прямо у него на глазах, сердце щемило от невыносимого чувства вины.   — Почему ты никогда не говорил мне? — спросил он мягко.   — И как ты хотел бы, чтобы я тебе это сказал? — усмехнулся Дин.   — Не знаю, — вздохнул Сэм, вновь выглядывая на секунду в окно. — Попытайся.   — Нет, — припечатал старший брат.   — Кто это был? — продолжил настаивать Сэм.   — Совершенно неважно.   — Не согласен, — отрезал Сэм, заставив Дина раздражённо вздохнуть. — Если это неважно, почему ты не говоришь об этом?   Дин открыл рот, едкая реплика звучала в голове, но он промолчал. Взглянул на брата, прежде чем снова сосредоточился на дороге.   — Это был парень… он нравился мне, и… и я не представлял, что с этим делать. Пока я не понял, что тоже нравлюсь ему. Это не… мы никогда в действительности не были вместе. И я не хочу говорить об этом, потому что… потому что я прекрасно знал, что всё будет плохо, ещё с того момента, как я начал… более-менее встречаться с ним. Я сходил с ума, когда понял, что он мне нравится, и становилось только хуже, пока не вмешался папа. И я был прав насчёт того, что всё плохо закончится.   — Что произошло? — спросил младший брат.   — Папа нас увидел.   — Как?   Дин на мгновение замолчал, потом вздохнул. Сэм мог поклясться, что руки на руле тряслись.   — Он поцеловал меня на прощание, а когда я обернулся, отец был там, уставился на меня, — объяснил Дин. — Его взгляд… И он кричал… сильно. Не удивительно, что я не пошёл к своему четырнадцатилетнему брату, для которого я должен быть примером. Тебе не стоило видеть меня в таком свете.   — В каком? Я ничего не имею плохого…   — Ага, я знаю. Я знаю это, сейчас.   — А Бобби? Тебе же не надо было строить образец для подражания перед ним.   — И смотреть, как он бросает на меня те же взгляды, что и папа? Исключено. Не оба отца сразу.   — Он пытался поговорить с тобой об этом, — возразил младший.   — Он не… — начал Дин и покачал головой. — Он действительно рассказал всё, да? Почему тебе вообще понадобилось меня спрашивать…   — …Он не рассказал мне всё. Он предложил мне поговорить об этом, если я действительно хочу знать. Но он поведал мне, что пытался обсудить это с тобой, а ты вёл себя так, будто не представлял, о чём идёт речь. Почему ты не позволил ему помочь?   — Я не хотел рисковать, — выдохнул Дин после короткого молчания.   — Он бы никогда так не отреагировал, — поручился Сэм.   — Это я узнал только два года назад.   — Когда ты набрался смелости поговорить с ним о Касе, он уже догадывался обо всём? — пошутил младший.   — Нет, — с кривой усмешкой ответил Дин. — Когда он появился в номере мотеля, который мы делили с Касом, он был в ярости, потому что подумал, что это была простая интрижка.   — О, пожалуйста, скажи мне, что ты не…   — Нет! Нет, я спал. С Касом, но я спал.   — Бобби, наверное, убить тебя был готов, когда понял, что ты подумал, будто он злится из-за того, что ты с парнем.   — Я думаю, он с удовольствием вмазал бы мне в тот момент, — засмеялся Дин.   Сэм засмеялся, присоединяясь к брату. Он посмотрел на него, понял, что его поза стала более расслабленной, и осмелился вновь спросить.   — А сейчас? Это всё ещё проблема для тебя? Ты ещё думаешь, что люди будут смотреть на тебя с отвращением из-за того, что происходит между Касом и тобой?   — Иногда да, — признал Дин после небольшой заминки. — Мне всё ещё трудно привыкнуть к мысли, что Бобби и тебе всё равно. Но…   Он помолчал секунду, размышляя, стоит ли продолжать, но понял, что после таких откровений будет глупо останавливаться на достигнутом.   — На самом деле хуже всех это отразилось на нём. Я был так напуган, что скрывал всё и ото всех, приходил в ужас от мысли, что кто-нибудь узнает. В конце концов он поверил, что это его вина, что я стыжусь его или что-то в этом роде. И… блядь, ты не знаешь, каково видеть его таким, считающим, что он сделал что-то не так, когда он просто лучшее, самое охрененное, что случалось со мной. Так что меня перестало волновать, что люди будут смотреть на меня с отвращением, как на чудовище. Я пойду на это, потому что устал причинять ему страдания своим идиотизмом. Не после всего, что он для меня сделал. Не после этого всего, что он… что мы…   Фраза повисла в воздухе, Дин не знал, как её закончить, а может, просто чувствовал себя слишком смущённо, чтобы продолжать. Сэм не упустил из виду, как загорелись глаза брата, когда тот заговорил о Кастиэле, как он торопился быть услышанным. Сэм смотрел на старшего брата с восхищением, ведь ему не удалось проследить за этой переменой дома, там у него не было возможности наблюдать за ним так часто.   — Ты любишь его, — заключил он шёпотом.   — Ты в этом сомневался? — усмехнулся Дин, хотя выражение его глаз показывало, что он не так в себе уверен, как хотел бы продемонстрировать.   — Нет, — просто сказал Сэм, отвёл взгляд от брата и вернулся к пейзажу за окном. — Ни в коем случае.