Переходя черту

Наруто очнулся в непонятной светлой комнате. Окон не оказалось, и откуда при этом лился свет определить было невозможно, как, собственно, и где он. Блондин осмотрел себя на предмет верёвок, повреждений и прочего - ничего из вышеперечисленного не было обнаружено. С удивлением Узумаки понял, что у него ничего не болит. Где же он оказался, и сколько прошло времени? Дверей в комнате не было, только небольшая арка. Наруто решил проверить куда же она ведёт. Проход арки был несколько изогнут в правую сторону, поэтому куда она выходит из комнаты видно не было. А выходила она в коридор, который вёл в обе стороны. Конца и края коридора не было видно ни с одной, ни с другой стороны, только туман и виднелся там. "И куда же теперь?" - размышлял Узумаки. Интуиция направила его налево. Сколько он бродил по коридорам и переходам понять было сложно. Возможно, минут пять, а может быть и вечность. Наконец, он нашел что-то более менее похожее на зал, высокий потолок, витражи цветные на стенах. Будто в храм попал. В конце зала был пьедестал, как для трона. Вот только самого трона не было, вместо него была дверь. Интуиция звала Узумаки как раз туда. Его шаги эхом отзывались от потолка. Наруто открыл дверь. Пробирающий до костей скрип разнёсся по всему залу, многократно усилившись эхом. Обернувшись, Узумаки поёжился от противного звука, глубоко вздохнул, будто перед прыжком в пропасть, и зашёл в следующее помещение. - Ну, наконец-то ты сюда добрался! - вздохнул с облегчением лис, мечущийся по залу в нервозном состоянии. - А где это мы, Курама? Это не похоже на моё подсознание. Да и зал не наш. - удивлённо воскликнул джинчурики. - А это и не твоё подсознание. Взгляни наверх. Наруто поднял голову, и глаза его расширились в удивлении. Прямо под потолком был прибит девятихвостый демон-лис. Всё его тело было обмотано золотыми цепями, все лапы, каждый хвост и даже торс лиса были прибиты к круглому чёрному камню, который вопреки законам гравитации, хотя какие там могут быть законы в подсознании, висел без какой-либо опоры под потолком. - Что это за печать такая зверская? Он же даже пошевелиться не может! - возмутился блондин. - Именно такой печатью меня сдерживала Кушина. Это печать клана Узумаки, - с горечью в голосе ответил Курама. - Погоди. Мама говорила, что у такой печати есть только одна слабость - это роды джинчурики. Тогда как, чёрт побери, образовалась протечка? Мы ведь в подсознании Киару, я же прав? - уточнил Наруто. - Именно. И, если честно, я понятия не имею. Возможно... Хотя нет... Кушина же смогла сдержать меня целого, почему это её сын не может... - пробормотал лис. Они вдвоём с Наруто принялись пристально разглядывать местного Кьюби с его печатью. - У тебя, Курама, было больше свободы и возможностей. Ты же постоянно меня провоцировал и соблазнял своей силой, даттебайо. А здесь как это работает? - Хм... Может печать всё-таки не такая? Или неправильно наложена? Или он всё-таки что-то придумал, чтобы ослабить её... Скорее всего последнее, - размышлял лис, почёсывая когтем подбородок. Лис решил посмотреть на цепи поближе, он подпрыгнул и завис в воздухе прямо напротив своей копии. "Он спит или без сознания? Почему мы здесь оказались, если он даже в себя не приходит?" Кьюби этого мира был в три раза меньше его самого, однако, шерсть его была гораздо темнее. "Странно, я чувствовал больше чакры в этом лисе. Что-то здесь не так." - Ну как? Тебе нравится то, что ты видишь? - эхом разнеслось по всему залу. Шерсть на загривке Курамы встала дыбом от этого мощного рыка. Он не отрывал взгляда от Кьюби, но говорил не он, тот всё еще спит или без сознания. Наш лис начал озираться в поисках источника голоса. - Я сразу почувствовал в этом белобрысом мальце свою чакру. Я хотел посмотреть как ты запечатан, и, возможно, подсказать тебе способ освободиться от печати. Но посмотрите, что я вижу! Ты, Великий Кьюби но Йоко, пресмыкаешься перед этим мальчишкой, как пёс приблудный! Как ты можешь верить ему, после всего, что эти мелкие людишки с нами сделали? Он просто пользуется твоей силой, а ты так и будешь сидеть взаперти, как послушная рыжая шавка! - Эй! Ты кого это здесь шавкой назвал, а? Я сейчас из твоей шерсти воротник сделаю, даттебайо, а внутренности на котлеты пущу! Это, конечно, не рамен со свининой, но, я думаю, тоже неплохо получится. "Где же он прячется? Тот, что подвешен, даже не шевелится. Что здесь происходит, даттебайо?" Узумаки тоже вертел головой, пытаясь найти лиса. Он почесал затылок, раздумывая о его местонахождении. Внезапно он замер, его губы раздвинулись в хищном оскале. Раз он в чужом подсознании, значит может попытаться его найти в режиме санина. Наруто замер на пару минут, а после, собрав достаточно сенчакры, повернулся к одной из стен. Стена оказалась вовсе не стеной, а замаскированным перекрытием. Наруто протянул к нему руку, рука вошла в стену, не ощутив преграды. "Если я зайду туда, я смогу потом вообще выбраться из подсознания Кира? Или мне не стоит этого делать? Почему здесь всё так сложно, даттебайо?" - Курама! - обратил на себя внимание блондин. Лис спустился с небес на грешную землю, точнее на пол в зале чужого подсознания. Не спеша, он подошёл к стене и начал её изучать. Курама протянул коготь к стене, попытался постучать, как в дверь, однако, коготь прошел внутрь стены. Биджу и его джинчурики переглянулись и, кивнув друг другу, нырнули в стену. За стеной оказался такой же зал, зеркальное отражение предыдущего. Он имел только одно, но существенное, отличие. Здесь был Кьюби, примерно, в полтора раза больше Курамы, а камень, к которому тот был прибит, больше напоминал по цвету лаву. Ещё не тёк, но был от этого недалеко. - Нашли меня, всё-таки. Но сделать всё равно ничего не сможете! Иначе мальчишке придёт конец. - прокомментировал Кьюби. - Что это такое, даттебайо? - обратился к другу Узумаки. - Это разрушающаяся печать. Он как-то схитрил... Только ума не приложу, как он умудрился сотворить такое? И для чего в том зале мелкий лис? - недоумевал Курама. Пришельцы из другого мира поняли, что здесь всё гораздо серьёзнее. В воздухе начала разливаться ядовитая чакра, показывая, что Кьюби в слегка неадекватном состоянии и на конструктивный диалог больше не способен. - НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ЭТИХ МЕЛКИХ ЛЮДИШЕК! Порву всех, растопчу каждого из этой грёбаной деревни! - Сначала тебе придётся одолеть меня, даттебайо! Это, конечно, не родная мне деревня, но в ней живут такие же люди, которыми я дорожу! - О, очень скоро эта печать не выдержит и сломается, ждать осталось совсем недолго, совсем недолго осталось ждать, - слегка бессвязно, словно сумасшедший, шептал лис себе под нос, - Тебя я порву с большим удовольствием, а после вытяну из тебя свою чакру! Ты будешь вторым, кого я убью! Первым будет этот мудак Киару Намикадзе!!!! РРРРРРРРР!!!! - совершенно взбесился Кьюби. Наруто с Курамой выкинуло из чужой недружелюбной среды в своё подсознание. Они переглянулись и поняли, что у них в ближайшее время появятся ещё проблемы, кроме уже имеющихся. - Эх, довели тебя, Курама, в этом мире, - грустно подвёл итог Наруто. - В этом нет, мать твою, ничего смешного! - вспылил девятихвостый. - Да я и не смеюсь, - махнул на него рукой Узамаки. - Ты ведь уже понял, зачем ему мелкий лис, даттебайо? - всё ещё находясь под впечатлением от встречи, спросил Наруто. - Да... Это своего рода буфер между основным лисом и печатью. - пояснил лис. - Эээ... Чё? - Ах, да... Я и забыл, что тебе попроще надо, - хлопнул себя по лбу Курама, - Короче: мелкий лис принимает на себя удар от укрепления печати. У шиноби складывается впечатление, что они укрепили печать лиса, когда его чакра выходит из под контроля, но на самом деле... На самом деле они укрепляют печать мелкого лиса, основной получает лишь небольшую отдачу: цепи, например, натянутся сильнее или ещё что-нибудь. По сути же печать находится практически в таком же расшатанном состоянии, как и до этого. Кьюби же продолжает увеличивать брешь. - А на кой чёрт ему этот "буфер"? Расшатывал бы себе спокойно, да и всё. - Ты дебил? Хотя кого я спрашиваю, Ками-сама? Ты забыл, что тут целый квартал Узумаки и целый квартал Учих? Не так-то просто скрыть расшатанную печать! Любая негативная эмоция пацана или самого Кьюби провоцирует выброс ядовитой чакры! Это, я скажу, довольно-таки заметное мероприятие, сопровождающееся клыками, хвостами и прочими радостями. Тут то и появляются все эти умельцы, которые подавляют и укрепляют. - разжевал, да в рот положил лис. - А как же он смог такое провернуть в запечатанном состоянии? - всё ещё недоумевал Наруто. - А вот это уже интересный вопрос... - Задумался Курама, - Вероятно, он ещё в утробе готовил подобные отходные пути. Странно, что лис всё-таки целый, а не половина, как у тебя. Надо узнать когда здесь было нападение Кьюби, да и подробности не помешают. То, что оно точно было, я не сомневаюсь, иначе джинчурики осталась бы Кушина. - Это одно из ключевых событий нашей деревни, да и мира, даттебайо. Именно с этого началось становление Обито, как последователя Мадары. Именно в этот день отец решил, что человек в маске будет серьёзной угрозой нашему миру. Так что ты прав, надо узнать об этом, как можно больше. - воинственно настроился Узумаки. - Значит этим и займёмся. А сейчас, думаю, пришло время тебя подлечить, - кровожадно оскалился лис. Йондайме со своим помощником забаррикадировались в резиденции. На кабинете стояла звукоизолирующая печать, даже по губам что-либо прочесть было невозможно. - Не хочешь мне ничего рассказать? - зловеще спросил Хокаге. - Отец, я серьёзно накосячил... - опустил голову, раздавленный морально словами Итачи, младший Намикадзе. Киару встал на одно колено, - Я не смог сдержать своих эмоций и набросился на Наруто. - Ты не просто на него набросился, Киару. Из-за того, что ты поддался эмоциям, ты дал брешь для чакры лиса. Ты прекрасно знаешь, что нельзя давать себе послаблений никогда! Ты должен всегда помнить, что ты джинчурики, что твоя главная задача - сдерживать лиса. Постоянно. Каждую чертову секунду ты должен помнить об этом. Неужели, смерть сестры недостаточный стимул? - с горечью в голосе спросил Минато. - Кроме того, - продолжил он разнос после некоторой паузы, чтобы прийти в себя от болезненных воспоминаний, - Ты поставил под удар мою репутацию, как Хокаге. Мало того, что ты полдня найти не мог этого парня, с двумя отрядами АНБУ. За клонами гонялись по всей деревне на потеху публике. Так ещё и сорвался, как какой-нибудь генин. Кстати, я не вижу на тебе никаких ранений, он ни разу по тебе не попал что ли? - решил проверить честность сына Минато. - Он не отвечал на мои удары... - тихо ответил помощник. - То есть ты, видя, что он ничем не отвечает, продолжал на него нападать, так? - начал закипать Йондайме. - Я... Я не ожидал, что он не примет бой, - шёпотом стал оправдываться шиноби. - Ты меня теперь ненавидишь. - с горечью в голосе больше утвердил, нежели спросил он. - Для того, чтобы я тебя стал ненавидеть, ты должен перестать быть моим сыном... - тяжело вздохнул Йондайме, - Ты им быть не перестанешь никогда. Но ты очень меня подвёл и разочаровал. Даже не знаю, что ты должен сделать, чтобы вновь заслужить моё доверие... - Я приму любое наказание, Хокаге-сама, - твёрдо произнёс на это сын. - Во-первых, публично извинишься перед пострадавшим, - немного подумав, жёстко припечатал Минато, - Во-вторых, следующие две недели тебя ждут самые отвратительные миссии, которые только будут поступать в моё распоряжение. Выполнять их будешь, не используя чакру. В-третьих, думаю, стоит отправить тебя к кому-нибудь на перевоспитание, например, к Морино Ибики, он точно сможет научить тебя контролировать свои эмоции. В любых условиях. Это решение я ещё обдумаю... - задумчиво перевёл он свой взгляд на портреты Хокаге Конохи. "Желтая молния" подошёл к окну, невидящим взором обвел деревню. "Ками-сама, где же я ошибся? Может из меня вышел плохой отец? Я надеялся вырастить из него сильного, но справедливого воина. Я хотел, чтобы он был благородным и честным шиноби... А в итоге... А что же в итоге?" - Кстати... - обернулся Минато и обомлел.. - Что за? - Что такое? - поднял взгляд от пола удивлённый Кир. Боковым зрением красноволосый заметил, что что-то не так. Он обратил внимание на свои руки... Ошалевшие Намикадзе разглядывали покров биджу, который появился ни с того, ни с сего. Киару перевёл взгляд удивлённых красных глаз на отца. - Я же... - начал он, дыхание перехватило, Кир облизал от волнения губы, ощутил во рту удлинённые клыки, - Я же ничего не делал... Я же даже не злился, даттебаре. Из-за спины быстро начал формироваться второй хвост чакры. - Ксо, - ругнулся Хокаге, прикладывая к сыну печать подавления чакры. Печать эта подавила и чакру, и сознание заодно. Покров рассеялся, Минато подхватил Киару на руки и переместился прямо в сердце клана Узумаки, в дом главы клана, где висел его кунай с печатью. Джирайя вернулся в палату Наруто. Розововолосая куноичи всё так же полулежала в кресле рядом с блондином. Санин же за это время успел переговорить со своим бывшим товарищем по команде. Они вместе взглянули на контракт с жабами, после чего отыскали контракт со змеями, что находился на хранении у Орочимару, и обнаружили, что в нём тоже появилось какое-то имя, которое невозможно прочесть, написанное чем-то прозрачным. Змеиный саннин тут же взял образцы вещества на экспертизу, и, бормоча что-то о чёртовых загадках, которые он обязательно разгадает, погрузился в изучение. Жабий же санин отправился к Цунаде проверять её контракт. С контрактом Цунаде оказалось то же самое. Джирайя решил, что стоит выяснить и про призывных животных остальных пришлых шиноби. Но это позже, а сейчас надо проведать этого "ученика", может очнулся уже. Наруто, как заметил Джирайя, ещё не очнулся. Однако, синяки, ушибы и царапины с его тела исчезают прямо на глазах. "Интересная техника регенерации. Кеккей Генкай? Хм... Его очаг чакры стал более стабильным, чем до этого. Наверно, Киару его повредил, поэтому регенерация началась только сейчас. Уровень чакры просто поразителен для такого молодого шиноби. Минато говорил, что он использует режим жабьего санина, причем тело его не приобретает очертания жабы... То есть это ещё не предел его уровня. Если он вберёт в себя ещё и сенчакру... Этот паренёк, при желании, может разнести к чертовой бабушке всю деревню, и при этом и глазом не моргнёт от усталости." - Вы ещё здесь? Мне казалось, что вы уходили, - обратила на себя внимание Сакура хриплым ото сна голосом. Она слегка потянулась, чтобы размять затёкшие мышцы. - Да, я выходил. Нужно было кое-что проверить... - задумавшись о чём-то, ответил Джирайя, - Кстати, - встрепенулся он, поворачиваясь к куноичи, - я всё хотел спросить... Может, ты сможешь мне помочь с одной загадкой? - С какой ещё загадкой? - подозрительно посмотрела на него Харуно. - Видишь ли... Как бы это объяснить? Вас попало сюда шесть шиноби. Из шести шиноби двоим около тридцати лет... - Ну да, так и есть, - выгнув в недоумении бровь, подтвердила Сакура. - Так вот, эти двое есть и в нашем мире. Немного не такие, но существуют. Но также, среди вашей шестёрки, есть четверо более молодых людей, примерно, семнадцати-восемнадцати лет... - продолжил разъяснять свою мысль санин, - И вот, таких имён, и таких шиноби в нашем селении никогда не существовало. Сакура задумалась об этом феномене. До этого момента она не зацикливала на этом внимания. Как-то не до этого было. Сначала она переживала за судьбу своего мира, своих друзей и родных. После удивлялась хитросплетением судеб шиноби нового места обитания. Да и прошло не так много времени, что они тут находятся, чтобы что-либо анализировать, не имея об этом чёткого представления. - Не знаешь, почему в нашей Конохе нет вашего более молодого поколения? - объяснив суть, сформулировал свой вопрос санин. - А мы поэтому сюда и попали, Извращённый отшельник, потому что нас здесь нет. - ответил очнувшийся Узумаки.