Чем Люцифер не шутит

And the violence, caused such silence Who are we mistaken?

И я тону. Я захлебываюсь, я не могу дышать, я не могу выбраться, я разучилась плавать. Он целует меня. Люцифер. Вдруг оживший сон. Убивает меня прямо здесь, в эту минуту. Пока он прижимает меня ближе, пока буквально вдавливает в своё тело, пока его язык пробирается сквозь мои неплотно сомкнутые губы. А я только и успеваю, что сильно, чуть ли не до боли в висках сомкнуть глаза и обнять его, прижаться еще сильнее – это вообще возможно? – позволить себе, разрешить слабость, за которую буду ненавидеть. Почувствовать его ближе, вздохнуть этот запах, пропустить через себя, задохнуться от своей любви. И оттолкнуть его ко всем херам. Люцифер явно не ожидает этого, слегка пошатывается, когда мои ладони упираются ему в грудь. Он отшатывается на пару шагов назад и тут же поднимает на меня удивленный взгляд. И в ту секунду, когда привычная гримаса презрения не успевает исказить лицо демона, я замечаю что-то уязвимое в его лице. То, чего там никогда не должно быть. Слезы так и не перестают стекать по щекам, я жадно ловлю ртом воздух, я вся дрожу. Я смотрю на него и понимаю, что он готов здесь и сейчас придушить меня нахрен, избавиться от своей проблемы и головной боли. Я смотрю на него и ощущаю непередаваемую потерю – как будто ты стоишь на вокзале и навсегда прощаешься с родным тебе человеком. Тогда его взгляд ожесточается, и он несколько раз проводит тыльной стороной ладони по губам. Этот жест отвращения становится для меня мучительнее, чем собственная смерть. Мы молчим, смотрим друг на друга, он – испепеляюще, я – загнанно. И тогда я слышу хлопок двери где-то в коридоре. Воспоминания о Дино и о собственной отчаянной решимости мигом возвращаются ко мне, и я оборачиваюсь в попытке выбежать из нашего укрытия, но Люцифер оказывается быстрее – он одной рукой перехватывает мою талию, а второй зажимает рот. Я всё равно пытаюсь кричать, укусить широкую ладонь, но всё тщетно. Мы стоим далеко, скрытые в тени колонны, но отсюда я могу видеть Дино, вылетающего из кабинета отца. Тут же вырывается вздох облегчения – он жив и, кажется, здоров. Ангел стремительно пролетает мимо нас, но я успеваю заметить хмуро сведенные брови и сжатые в кулаки ладони. И Люцифер намертво держит меня до тех пор, пока Дино окончательно не скрывается вдали. Тогда я со всей силы прикусываю кожу на ладони, отчего демон резко убирает руку и шипит какие-то ругательства. — Беру свои слова обратно. Зубки у тебя не молочные. Я снова задыхаюсь, клянусь, в его присутствии когда-нибудь умру от недостатка кислорода. Во мне всё вскипает, я так ненавижу его в этот момент – эгоистичная сволочь, гребаный манипулятор, и, о Боже, мне срочно надо догнать Дино. Но что-то держит меня на месте. Люцифер, который еще несколько секунд назад так сильно сжимал меня, совершенно побелел – даже губы. Во мне рождается страшная догадка, но всё в этот момент перекрывает ужасная злость и обида. — Меня уже тошнит от тебя, слышишь?! – выплевываю я ему в лицо и невольно отмечаю, как расфокусировался его взгляд. Но вся накопленная ярость и неуверенность последних дней только сильнее поднимаются в груди. – Чего тебе нужно?! Тогда Люцифер делает шаг в мою сторону – Боже мой, да его шатает. Он медленно кладет руки на мои плечи, слабо сжимает пальцы и шумно выдыхает. — Ты такая тупая, Уокер, - тихо говорит он и вдруг прислоняется лбом к моему лбу. А потом начинает постепенно оседать на пол. Меня накрывает паника – нет, настоящий, необъятный ужас. Пытаюсь удержать его, но демон слишком тяжелый, и мы опускаемся вниз – его голова остаётся лежать на моей груди, плечи безвольно опущены, глаза закрыты. Пробую слегка перевернуть его, выбраться из плена, и мои руки касаются влажной рубашки. Влажной… Я смотрю на свои дрожащие пальцы, испачканные в крови, и нахожусь в шаге от того, чтобы не закричать от отчаяния. Что же мне делать? Выбираюсь как можно более аккуратно, стараясь не задеть раны и уложить демона полностью на пол, но руки меня едва ли слушаются. Мне нужна помощь, мне нужна любая помощь, я готова отдать всё, лишь бы он только пришел в себя. И мне совершенно наплевать на последствия, на цену, которую придется заплатить, ведь, Боже, только бы с ним всё было хорошо. Поэтому я срываюсь с места, еще раз взглянув в совершенно белое лицо Люцифера, и вбегаю в ближайший знакомый кабинет – прямо к ангелу Фенцио. Он сидит за своим широким столом, хмурится точь-в-точь как Дино минуту назад. Когда я врываюсь, чуть ли срывая дверь, он резко поднимает голову и, изменившись в лице, оглядывает меня с ног до головы. Останавливает взгляд на окровавленных руках и резко вскакивает. — Дино? – в ужасе произносит он, но я только отчаянно мотаю головой, подбегаю к нему, хватаю за руки, оставляя красные следы на белоснежных рукавах. — Пожалуйста, вы должны помочь ему, - шепчу отчаянно, не помня себя, тяну учителя за собой, не понимая, почему мы вообще всё еще здесь, думая только о демоне, истекающем кровью в нескольких метрах от нас. Ангел еще сильнее хмурится, но всё же идет за мной. Мы доходим до колонны, и его глаза в ужасе расширяются, когда он видит лежащего Люцифера. Учитель тут же опускается около него, одним движением разрывает рубашку, и перед нами предстает полностью истерзанная грудь, покрытая фиолетовыми кровоточащими ранами. Мне приходится зажать рот ладонью, чтобы не закричать. Фенцио поднимает на меня взгляд. — Кто-то еще в курсе? – грубо говорит он, и я отрицательно мотаю головой. – Ты знаешь, что это? — Нет… Но я знаю, как помочь. Ангел удовлетворенно кивает, перекидывая руку Люцифера через свою шею, и приподнимает его. Воздух тут же становится тяжелым, всё вокруг темнеет, и я чувствую, как нас начинает засовывать в водоворот. Через секунду мы втроем оказываемся в незнакомой мне комнате. — Что тебе для этого надо? – Находясь под впечатлением от резкого перемещения, я не сразу понимаю, о чем он говорит. Тогда Фенцио раздраженно повторяет вопрос. — В свою комнату. – Он кивает. Воздух вновь сгущается. — Бери, что тебе нужно. У тебя минута. После этого насильно верну обратно. Поняла? Я не успеваю и рта открыть, как вдруг оказываюсь у себя. Мими подскакивает от неожиданности и засыпает меня вопросами, вот только я совсем её не слышу, почти грубо отталкиваю от себя, когда она пытается ухватить мою руку. В голове шумит, я истерично роюсь в своих вещах, доставая порошок и мази. Секунда – и я вновь возвращаюсь в ту комнату. Фенцио уже уложил Люцифера на широкую кровать с черным шелковым бельем. Демон всё так же бледен, но больше не лежит безвольно, словно кукла, а беспокойно мотает головой из стороны в сторону. Ангел избавляет его от рубашки. — Делай, что нужно. Теперь повторять дважды не приходится. Я смешиваю порошок с мазью, избегая осуждающего взгляда учителя, который сквозь зубы шепчет, что на этот счет у нас будет отдельный разговор. Напряжение с его лица пропадает, когда я наношу первую порцию на самые глубокие раны, и они, шипя, тут же начинают затягиваться. Мой же страх не спадает ни на секунду, а демон тихо стонет в полубессознательном состоянии. Меня немного отпускает только когда обрабатываю последнюю рану – ближе всего к животу, – и она перестает кровоточить. Взгляд у меня, наверное, совсем безумный. — Спасибо, - шепчу я преподавателю, с трудом отрываясь от израненной, покрытой татуировками груди. — Я сделал бы это для любого ученика. – Фенцио держит длинную паузу, после чего добавляет: – Он и так расплачивается за своего отца. В недоумении смотрю на ангела, но мысли в голове разбегаются. Я вся мелко дрожу, я мысленно произношу все известные мне молитвы, лишь бы всё было хорошо, лишь бы он поправился. Боже, когда он придет в себя. Мы молчим некоторое время, я не свожу взгляд с Люцифера, к лицу которого медленно возвращается краска, а учитель – с меня. — Я сегодня видел достаточно, - вдруг говорит он. – И я бы мог закрыть глаза, но это касается моего сына. Я не позволю тебе и дальше портить ему жизнь. Я поджимаю губы, не смотря на него, только на Люцифера. И надо бы поспорить, надо бы сказать что-то в своё оправдание, но он прав, конечно же, он прав. — Ты можешь губить его, - продолжает Фенцио, указывая на демона, - но не моего сына. И, поверь, Дино всё узнает. Мне ничего не остается, кроме как согласно кивнуть. Дино давно заслужил всё знать – в тот самый момент, когда я осознала свои чувства к чертову демону. И как бы я ни хваталась, как бы ни пыталась бороться с собой, всё напрасно. Во мне уже давно и прочно поселился один только Люцифер, словно неизлечимая болезнь, отравляющая всё внутри, затмевающая разум и останавливающая сердце. И учитель молчит некоторое время, видимо, ждет от меня каких-то слов, но я только беспокойно держу демона за руку и, словно загипнотизированная, смотрю на быстро заживающие раны. Тогда Фенцио уходит. Мы остаемся вдвоем. Люцифер перестает беспокойно возиться на простынях, его дыхание успокаивается, и сейчас он больше похож на спящего, только всё еще очень бледен. Его крылья широко расправлены вдоль всей кровати, волосы намокли и прилипли ко лбу. Я аккуратно провожу по ним ладонью, убирая назад, касаясь влажного прохладного лба. Оглядываю его уже без паники, скорее с интересом, нервно сглатывая слюну. Как же много на теле татуировок, символов, да что бы это ни было – в другой ситуации я бы точно задалась вопросом, что они означают. И еще шрамы. Я никогда не думала, что с этой небесной регенерацией у нас вообще могут оставаться какие-либо следы от ран, но здесь… это что-то особенное. Что-то, что непременно досталось ему от отца. Комната действительно очень большая и вычурная. Только выглядит как-то совсем нежилой. Вся в черно-красных тонах, даже стены полностью в непонятных росписях и символах. Невероятно жутко. Больше похоже на помещение для совершения каких-нибудь сектантских ритуалов. Кровать громоздкая, размером, наверное, в три мои. Это место нагоняет на меня страх. Не могу сказать точно, сколько еще времени сижу рядом с ним, на краю кровати. Он теперь выглядит совершенно здоровым, таким умиротворенным. И я ненавижу себя за то, что до сих пор здесь, а не бегу в свою комнату разговаривать с Мими или объясняться с Дино. Просто не могу. Уже начинает клонить в сон, и я понимаю, что сейчас глубокая ночь. Тогда я пытаюсь встать, но на моем запястье тут же смыкаются пальцы Люцифера. Я вздрагиваю. Он всё так же не открывает глаза, даже не меняет позы. Я не могу определить, пришел он в сознание или нет, но демон крепко удерживает мою руку. И я понимаю, что точно никуда не уйду. Я неловко устраиваюсь на кровати, пытаясь удобно уместиться на широких угольных крыльях. Люцифер на мои движения никак не реагирует, только продолжает держать мои пальцы, слегка сжимает их в своих. И, когда я ложусь совсем рядом, прикрывая глаза, вдыхая родной запах, понимаю, что впервые за последние три месяца чувствую себя спокойно, в безопасности. Чувствую себя живой. Утром я не сразу понимаю, где нахожусь. Первое, что я ощущаю – это крепкая рука, обнимающая меня за талию. И еще меня укрывает мягкое теплое крыло. В голове тут же болезненно пульсирует мысль – это не Дино. Черт возьми, я просыпаюсь в чьих-то объятиях, и это не Дино. Я пытаюсь неловко повернуться и вырваться из чужой хватки, но тут же натыкаюсь на удивленный взгляд алых глаз. Секунда – и Люцифер отпихивает меня в сторону с такой силой, что я чуть не падаю. — Какого хрена ты тут делаешь?! – почти кричит он. Я обескураженно смотрю на него, пытаясь понять, серьезно ли он это или разыгрывает очередной спектакль. Но, когда Люцифер наваливается на меня сверху, сжимает одной рукой мое плечо, другой – горло и заглядывает в глаза, я всё отчетливо вижу. Не играет. — Пусти, - шепчу хрипло, задыхаясь от его хватки. Боже, этот психопат меня сейчас правда убьет! Я пытаюсь отпихнуть его, упираюсь ладонями в грудь, но всё безнадежно, он всё так же вдавливает меня в кровать. — Что. Ты. Здесь. Делаешь. Мне приходится прибегнуть к крайним мерам – честно, только чтобы выжить! – и я со всей силы бью ему ногой в пах. Люцифер резко выдыхает от боли и перекатывается на другой край кровати, пока я жадно ловлю ртом воздух. — Совсем больной?! – кричу я, вскакивая с кровати и отходя как можно дальше. — Уокер, если ты немедленно не скажешь мне, какого хрена делаешь в моей комнате… - Люцифер тоже встает и медленно, словно хищник, движется в мою сторону. Сейчас я его по-настоящему боюсь. — Скажу, если ты перестанешь пытаться меня убить! Он останавливается, складывает руки на груди и ждет. Я всё отхожу назад, упираюсь в стену и осознаю, что дальше идти некуда. Отчаянно жалею, что не ушла отсюда ночью. Но поздно. Он смотрит мне прямо в глаза, прожигает, мысленно четвертует. По тому, как напряженно дрожат его крылья, я понимаю, что демон еле сдерживается. Пытаюсь тщательно подобрать слова. — Когда ты схватил меня тогда, за колонной… - Когда ты меня поцеловал, придурок. – Тебе стало плохо. Раны начали кровоточить, и ты упал в обморок. Демон напряженно поджимает губы, резко отворачивается и перестает смотреть на меня. — Дальше, ну? – его голос раздражен, но уже нет былой ярости. Хорошо. — Я не знала, что мне делать, пришлось позвать на помощь. Ближе всего оказался, как ты понимаешь, Фенцио. Он и перенес нас сюда, чтобы я залечила раны. Потом ушел. А я осталась… проследить, чтобы тебе не стало хуже. И, видимо, случайно уснула. Я отчаянно краснею на последних словах, не зная, как сказать ему, что он сам в полуобморочном состоянии не позволил мне уйти – может, мне вообще это всё приснилось? Демон, наконец, снова смотрит на меня. И то удивление, которое я ожидала увидеть на его лице при упоминании участия Фенцио, так и не возникает. — Понятно. Теперь убирайся. Мгновение я просто смотрю на него в немом шоке. А потом взрываюсь. — Ты издеваешься?! Может, теперь ты мне хоть что-нибудь, блин, объяснишь? – Он морщится, на лице играют желваки. — Уокер. Вон пошла. И мне срывает башню, а также всякий намек на инстинкт самосохранения машет ручкой. Потому что я буквально подлетаю к нему, отчего Люцифер делает даже несколько шагов назад, а в его взгляде мелькает удивление. Я пытаюсь схватить его за плечи, как он делал это ранее со мной, но демон легко уворачивается и отходит всё дальше. Мы так и ходим по комнате, пока я пытаюсь впиться в него когтями – ха, не стоило вообще лечить! – а он отходит, легко маневрируя между мебелью. Злость на его лице сменяется намеком на веселье, а я похожа на разъяренного попугая. — Почему ты сразу не пошел к Мисселине?! – говорю я, не прекращая нашего «танца». - Нахрена ты вообще поперся ко мне в таком состоянии? Совсем жить надоело?! А если бы с тобой что-то случилось, придурок, если бы ты прямо там откинулся от потери крови? Люцифер уже откровенно улыбается, его взгляд всё такой же удивленный. Он уворачивается от моих беспомощных ударов, и я могу сказать, положа руку на сердце, что еще никогда не видела его в таком хорошем расположении духа. От былой злости не остается ни следа. Переполняемая праведным гневом, я пропускаю тот момент, когда мы оказываемся около двери. Люцифер толкает ее ногой, открывая. Дожидается, когда я сделаю очередной отчаянный выпад, и просто отходит, позволяя мне буквально вывалиться в коридор. — Потом поговорим, психованная. Ты по утрам – просто отвратительное зрелище. И демон захлопывает тяжелую дверь прямо перед моим носом. Я задыхаюсь в собственном возмущении. Он чуть не убил меня, нахамил за то, что я пыталась спасти его дьявольскую жопу, после чего просто выставил за дверь. Я колочу дверь руками, ногами, выкрикиваю, какой же он придурок. И, клянусь, слышу смех с той стороны. Поняв, что все попытки поговорить сейчас совершенно бесполезны, я медленно успокаиваюсь. Вся усталость и переживания прошлого дня вдруг наваливаются на меня, и я чувствую себя совершенно разбитой. А еще чувствую невероятное, непередаваемое облегчение - с ним всё хорошо. Когда оглядываюсь, понимаю, что нахожусь в Аду. Ну да, ничего удивительного. Наугад бреду по коридору, гадая, как же мне отсюда выбраться, но еще с большим удовольствием придумываю всякие изощрённые удары, которыми бы хотела наградить демона. И тут я замечаю фигуру в конце коридора – слишком белую, слишком выделяющуюся, буквально светящуюся издалека. Фигуру, которой не место в Аду. Все мысли тут же уходят, сердце стучит бешено. Я подхожу ближе. Дино так же неотрывно смотрит на меня. Взгляд серьезный, даже какой-то отчаянно-решительный, а губы улыбаются. — Поговорим?