Кровавые розы (Blood Roses)

Краткое упоминание о написанном кровью имени едва ли отражало весь ужас случившегося. Счет тех, кого Шэнь Вэю пришлось убить, исполняя свой долг вождя, солдата или Палача Дисина, давно перевалил за несколько сотен, но вот это… Ван Юн умирал долго и мучительно. Он сопротивлялся, несмотря на раны, но его не отпускали. Его мучили, а он боялся только, что Лю вернется домой и разделит его судьбу. Убийца его друга заплатит за то, что сотворил, но сейчас Шэнь Вэй не мог отвести глаз от фотографии, самой нижней в правом из четырех столбцов, по которым Чу распределил все снимки, чтобы лучше видеть улики. Написать что-то кровью дело явно непростое, но имя Чжао Юнь Лана, впитавшееся в ворс ковра, читалось на раз. Срочный вызов из Дисина заставил отправиться туда. Наконец, возникшие проблемы удалось уладить, и Шэнь Вэй, ведомый беспокойством, занялся изучением слухов о Хайсине и, в особенности, Чжао Юнь Лане. Таковые имелись. Многих интересовала роль яшоу, кое-кто беспокоился за заключенные договоренности, а прочие склонялись к тому, что яшоу глупцы, позволившие хайсинским убийцам воспользоваться их ценным оружием. Со всеми этими тревожными вестями он и отправился в Спецотдел, чтобы присоединиться к команде, и теперь в очередной раз гадал, когда уже начальство отпустит Юнь Лана с миром. А пока он как Посланник в Черном слушал объяснения Лао Чу. Тот самым почтительным тоном рассказывал, что, помимо клинка, никакой другой связи с яшоу обнаружено не было, что отчасти развеивало тревоги. Лао Чу все говорил, но Шэнь Вэй уже переключил внимание на Да Циня. Тот казался напряженным и подавленным, не таким, как всегда, стоял, скрестив руки. Одной он теребил бубенчики — очевидно, в поисках поддержки от этого символа хозяйской власти. Шэнь Вэй поймал себя на том, что тянется к кулону, и торопливо отдернул руку. Юнь Лан был жив, снова рядом, они были вместе, а Да Цинь не принял бы утешения ни от кого, кроме Чжао Юнь Лана. Разве коротко погладить мимоходом, когда тот, перекинувшись в кота, устраивался на голове спящего Юнь Лана, или с довольным видом лежал в хозяйских руках, пока сам Юнь Лан утыкался лбом в лоб Шэнь Вэя. Все-таки они были семьей. Повреждения у Ван Юна оказались… весьма выразительными. Синяки, ожоги от кипятка на лице и груди — похоже, следы брызг, в отличие от жуткой отметины на животе. Вылили целую кастрюлю или чайник? Затем раны, которые стали смертельными — одна глубокая прямо в сердце, другие рассыпались рядом. В их рваных или гладких краях не было бы ничего нового, вот только эти имели форму полумесяца, а чуть ниже каждой виднелись другие, меньше по размеру и округлой формы. Шэнь Вэй поднял руку, и в зале тут же повисла тишина. Он постучал пальцем по снимку в центре. — Ни одно из них не оставило бы такие следы, — заметил он, указывая на фотографии оружия из архива. Обернувшись к Чу, он наклонил голову, собираясь продолжить, но дверь распахнулась, и внутрь ворвался Чжао Юнь Лан, злой до невозможности. Ярость в его взгляде навевала мысли о сражениях и смерти. Шэнь Вэй подался вперед, готовый встать рядом. В кончиках пальцев вновь собиралась сила, ей не хватало только цели, врага, и тогда тьма, которой он так боялся, вырвалась бы наружу. Чжао стремительно двинулся мимо столов. В руках он держал синий пластиковый пакет. Что бы в нем не лежало, оно весило немало. А потом он увидел Шэнь Вэя в обличье Посланника. Юнь Лан резко остановился, со слегка ошеломленным видом приподнял бровь. — Ваша Честь! Какая неожиданность. Бушевавшее до этого пламя погасло, и тревога отступила. Шэнь Вэй кивнул в знак приветствия. — До меня дошли слухи. В Дисине поговаривают, что некие яшоу могут напасть на Хайсин. Чжао Юнь Лан, как обычно, и глазом не моргнул. — Надо же. Что ж, здорово, что ты заглянул. Хорошо, что на нем была маска. Так никто не заметил, как он вспыхнул, когда промелькнувшее во взгляде напротив желание сделало подтекст очевидным. Кивнув, он указал на документы: — Раны нанесли не этим оружием. Испепеляющий взгляд, который получила команда за то, что показала чертовы снимки, и то, как все чуть попятились, а Чу Шу Чжи пожал плечами, и не подумав раскаиваться, он оставил без внимания. Повисла гнетущая тишина. Встревоженный ею, Шэнь Вэй обернулся, и на лице Чжао Юнь Лана моментально застыла вежливая заинтересованность. — Не тем, на которые у нас есть данные? — спешно уточнил тот. Шэнь Вэй нахмурился, но все-таки продолжил. — Да. Этот тип известен как Клинок Ветра. Они редкие и имеют характерный вид. — Насколько редкие? — Их создали… три тысячи лет назад во время гражданской войны яшоу, но чтобы сражаться им, нужны были несколько лет тренировок. Взамен другие племена придумали свое оружие или ответили иным образом, например, купили оружие в Дисине. И изрядную его часть обратили на невинных. Как Посланник он был зол и сгорал от стыда. — Когда война завершилась, Клинок стал символом насилия и жестокости, а при подписании мирного договора его использовали как знак единства. Во взгляде напротив читалось внимание, любопытство, но ни капли удивления. — Какое племя его создало? — Лисы. Невероятно скрытные, неуловимые, они сегодня учили жизни, а завтра эту жизнь отнимали. И все же странно, что кто-то из лис оказался замешан в этом деле, тем более что они и в ясный день находили у Хайсина пятна, предпочитая торговать с Дисином или сеять раздор среди яшоу. — Клинок длинный, круто изогнутый, в верхней части есть выемка. Одна половина сделана в форме крыла, другая напоминает наконечник копья. Вот откуда округлые раны. Существует его изображение. Я вернусь с ним завтра. Все поклонились, за исключением Чжао Юнь Лана, который мягко улыбнулся. — Мы благодарим Черного братца за его участие. Если ты можешь слегка задержаться, я хотел бы перекинуться парой слов. Насчет кое-каких договоренностей. Сказанное заставило ощутить беспокойство: он предпочел бы хранить тайну и дальше, а Чжао Юнь Лан сейчас был слишком зол, чтобы сохранять благоразумие. Так что Шэнь Вэй снова кивнул: — Это было бы честью для меня, начальник Чжао. Юнь Лан тепло ему улыбнулся, хотя в черных глубинах глаз все еще пылало пламя, поразившее Шэнь Вэя донельзя, а затем обернулся к затихшей команде. — Ли Ян попыталась покончить с собой сегодня утром. Ее спасли, но состояние не из лучших. Новость потрясала, но винить ее он не мог. Слишком хорошо знал, как жизнь без человека, который делает ее стоящей того, чтобы прожить, превращается в ад, и сам не раз задумывался о смерти в первые мучительные годы после исчезновения Кун Луна. — Мне жаль слышать об этом, начальник Чжао. Юнь Лан кивнул, отвечая на невысказанную просьбу продолжать. — Обе жертвы — друзья нашего консультанта профессора Шэнь Вэя, — сказал он, смотря прямо на него и не обращая внимания на предупреждение в ответном взгляде, . — Поскольку он был одним из двух человек, последними видевших Ван Юна и Ли Ян живыми, я официально допрошу его сегодня, а заодно передам наши соболезнования. — Мне так жаль профессора Шэнь Вэя. Ужасно собираться на свадьбу, а попасть на похороны, — вздохнул Го Чан Чен, заработав одобрительный взгляд начальства. Шэнь Вэй будто бы в знак согласия наклонил голову. Маска скрывала лицо, и он закрыл глаза, борясь с желанием обнять Юнь Лана — слишком много ударов обрушилось за это утро, а его слова — они трогали до глубины души. — Линь Цзинь, Лао Чу, вы отправляетесь по этому адресу. Обитающий там тип торгует артефактами, причем, как подделками, так и настоящими. Продает любому, кто много заплатит. Мне рассказал о нем утром информатор, и прежде чем мы его закроем, я хочу, чтобы вы изобразили из себя клиентов. Разъяренный вид начальства заставил Линь Цзиня посмотреть сначала на него, потом на Посланника. — Он торгует артефактами? А почему мы о нем никогда не слышали? — Потому что это черный рынок, — бросил Чжао так, будто речь шла об очевиднейших вещах, а не позорном и крайне опасном явлении, вселяющем ужас во всех дисинцев и яшоу, а затем, протянув Лао Чу клочок бумаги, поднял пластиковый пакет. — Это фальшивый артефакт, который вы попытаетесь ему продать. Сошлетесь на дружбу с Шэн Мэй, скажете, она дала вам его телефон. — Какое отношение эта женщина имеет к жертве? — ровным тоном спросил Шэнь Вэй. Он знал, что ни покойный друг, ни его невеста, никогда не связались бы с краденым, а сама мысль, что кто-то может торговать историей его народа, вызывала ярость. Чжао Юнь Лан чуть склонил голову. — Они друзья, хоть и недавние. На прошлой неделе Шэн Мэй привела Лю в этот магазин, встретилась там с торговцем оружием и купила для Ван Юна пару украшений. А потом пропала. — Он выставил перед собой ладонь, предупреждая возможные вопросы и возражения со стороны команды, но глядя на одного только Шэнь Вэя. — Лю не убивала своего жениха, но я знаю, что она недавно познакомилась с Шэн Мэй, а по словам друзей, навещавших ее в больнице, она говорила, что часто чувствует перед ней страх. Ван поссорился с Шэн за ужином три дня назад. Он выставил ее и грозил обратиться в полицию. — Может, профессор Шэнь знает что-нибудь про эти украшения? — никому такое и в голову бы не пришло, но Го смотрел с явной надеждой. Да Цинь фыркнул и немедленно отвесил ему подзатыльник — вероятно, потому, что вид у начальника Чжао был далеко не дружелюбный, а сам он знал об отношениях этой пары чуть больше, чем остальные. — Сомневаюсь, что он щеголял перед профессором Шэнем пирсингом сосков. Чувствуя, как горит под маской лицо, Шэнь Вэй посмотрел на Чжао Юнь Лана, не в силах поверить услышанному. Он надеялся, что Да Цинь шутит или просто что-то неправильно понял, но Юнь Лан только улыбнулся той откровенной улыбкой, от которой кровь бежала быстрее, а щеки запылали еще больше. — Я спрошу. К счастью, Чу перебил его, с преувеличенным удивлением вскинув брови: — Пирсинг сосков? — Как тебе известно, мы с Да Цинем вчера осмотрели тело. Кольца для пирсинга, которые были на нем, сделаны не дисинцами и не яшоу, — торопливо возразил Чжао, хотя откуда бы ему знать, как выглядят украшения, произведенные теми или другими. — Двоюродная сестра Лю подтвердила, что у той тоже есть пирсинг, и они часто покупали друг другу украшения, отправляли их ювелиру и получали безделушки, специально подогнанные под себя. — Недешевое удовольствие, — ляпнул Линь Цзинь. Чжао бросил на него предупреждающий взгляд, опять обернулся к команде. — Наша основная цель — найти Шэн Мэй. Сестрица Хон, достань записи с камер видеонаблюдения у дома Ван Юна за последние пять дней. Обрати внимание на то время, когда Ван и Лю возвращались домой — может, кто-нибудь крутился неподалеку. Чжу Хон кивнула, но не сдвинулась с места. — Что насчет угрозы твоей жизни? — напрямик спросила она Чжао с равнодушным видом пожал плечами. Он явно не хотел расстраивать Шэнь Вэя. — Займемся, когда раскроем это дело. — Да Цинь, — кошак вскинул взгляд на обернувшегося к нему Юнь Лана. Тот мрачно сжал губы, продолжил. — Раскопай побольше о нынешней личности Шэн Мэй. Пусть Го отправляется на ее последнее место работы. Выясните, может, она как-то связана с яшоу. Она работала в благотворительном фонде, так что пусть Го Чан Чен поспрашивает там насчет нее. Он многозначительно глянул на Да Циня. Тот сперва выглядел озадаченным, но затем помрачнел, чуть ли не торжественно кивнул и скользнул к двери. — Ваша Честь. Чжао Юнь Лан развернулся к своему кабинету, и Шэнь Вэй немедленно последовал за ним. Было слышно, как большая часть команды двинулась к выходу, а Чжу Хон села и взялась за телефон. Оказавшись внутри, он дождался, пока Юнь Лан закроет двери и опустит жалюзи, и только потом сменил черное пао на скромный серый костюм, перевоплотившись из Посланника в профессора Шэня и чувствуя, что эмоции буквально разрывают его на части.