Кровавые розы (Blood Roses)

Было около трех часов ночи, когда раздался телефонный звонок. Шум разбудил крепко спавшего Шэнь Вэя. Тяжесть устроившегося у него на груди Чжао Юнь Лана исчезла, когда тот потянулся за мобильником на прикроватной тумбочке. Ладонь Шэнь Вэя, следуя этому движению соскользнула на бедро, освободившееся от одеял. Кожа была теплой после сна. Повернувшись на бок, Юнь Лан взял телефон и принял вызов. — Чжао. Шэнь Вэй придвинулся ближе, вернул одеяла на место — не хватало еще, чтобы Юнь Лан схватил простуду. — Суперинтендант Ким Энджун, —проговорил тот с удивлением. — Рад слышать тебя. Как дисинец, Шэнь Вэй имел более обостренные чувства, и потому любые разговоры по телефону рядом с ним переставали быть личными. Он отодвинулся; возможно, ему стоило оставить постель, но Чжао вновь улегся на него и обхватил рукой поперек живота — более чем очевидно. Шэнь Вэй приник губами к обнаженному плечу, вдыхая запах Юнь Лана, и прислушался. — Не ждал, что ты позвонишь так скоро. — Прости, если разбудила, начальник Чжао. Женский голос на там конце провода звучал резко и властно, он напоминал голоса женщин, вместе с которыми он когда-то сражался, и одного из профессоров в университете, у которой учился. Обладатель такого голоса определенно преуспел на службе, привык командовать и, несмотря на слова, не испытывал и капли раскаяния. Юнь Лан улыбнулся в темноте и погладил его руку. Он не переходил на корейский, явно чтобы Шэнь Вэй понимал все сказанное, и тот оставил еще один благодарный поцелуй, не стремясь к большему. Он просто удерживал Чжао Юнь Лана в объятиях, продолжая молча слушать. — Полагаю, ты звонишь, чтобы рассказать мне о женщине, известной сейчас как Шэн Мэй? — Да, — подтвердила Ким Энджун после недолгого молчания. — Да, я согласовала запрос твоего правительства и чуть позже вышлю все соответствующие файлы. — Благодарим за сотрудничество, суперинтендант, — спокойным тоном ответил Чжао. — Но ты не стала бы звонить в такой час, если бы не хотела обсудить дело. Как я понимаю, когда ее арестовали, ты была старшим инспектором. — А я смотрю, ты времени зря не терял, начальник Чжао. — В голосе Ким Энджун чувствовался лед. — Инспектор Кьюн Донхэ рассказал, что ты засыпал его вопросами. Шэнь Вэй почувствовал слабое движение, с которым Юнь Лан пожал плечами. — Разве спрашивать — не прямая обязанность следователя, суперинтендант? — Мне известна твоя репутация, начальник Чжао. И я в курсе, какие дела ты раскрыл с нашей помощью. Приманка пропала впустую — Юнь Лан и не подумал на нее попадаться. — Тогда ты должна знать, что жертвы этого все еще в морге, а женщина, известная нам как Шэн Мэй, связана с убийцей и убитыми. Кроме того, если подтвердится, что она гражданка Кореи, я буду обязан организовать отправку тела на родину. — Твоя правда. Опять повисло молчание. Юнь Лан ждал, будто притаившаяся перед броском в песках ядовитая змея. — Женщина, известная тебе как Шэн Мэй, является гражданкой Кореи. Согласно сведениям из базы данных ДНК, она родилась в Тэгу. Тогда ее звали Намкун Сумин. Единственный ребенок в семье, родители скончались. По официальным данным она умерла в Пусане в сорок один год. Ядовитая змея так и не напала, только качнула головой в темноте. Для Шэнь Вэя сказанное делало мотивы Шэн Мэй и ее роль в случившемся только туманнее, а саму произошедшую трагедию еще более запутанной. Это интриговало. — Значит, свой криминальный путь она начала в Пусане? — В Тэгу ей были предъявлены незначительные обвинения за кражу в магазине. Несколько лет спустя, когда ей исполнилось шестнадцать, она сбежала из дома и начала все заново в Пусане. — Тон Ким Энджун ясно давал понять, что, по ее мнению, каждому, кто бросил семью, следовало бы официально отвечать перед законом. — Когда она начала работать мошенником на доверии? — Прости, начальник Чжао, я не знаю этого слова на китайском, — после небольшой паузы произнесла Ким Энджун. Чжао повторил вопрос на корейском. Зашуршала бумага. — Как ты уже сказал, я была старшим инспектором, когда расследовали дело Намкун. В то время ей было девятнадцать, она носила имя Дун Суньюн и работала веб-дизайнером. Жертву зарезали, ударили пять раз большим ножом. Дело так и осталось нераскрытым, подозреваемый покончил с собой. — Когда вы узнали о ее настоящей личности? — Дун была последней, кто видел нашего подозреваемого живым. Двадцатичетырехлетний официант по имени Манджул Чжиху. Между ним и жертвой не было никакой связи, единственное — его заметили преследующим ее за день до убийства. Но стоило нам заинтересоваться Дун, как та исчезла, и следующее, что нам удалось выяснить, — на самом деле она уже восемь месяцев как была мертва. — Сколько преступлений ты можешь с ней связать? — задумчиво спросил Чжао. Раздражение слегка улеглось: льда в голосе Ким Энджун по мере ее рассказа поубавилось, а вот вежливости наоборот прибыло. Шэнь Вэй недолюбливал в людях заносчивость, но еще меньше он был склонен поощрять, когда себя вели неуважительно с Чжао Юнь Ланом. — Как минимум шесть тяжких. Я столкнулась с ней одиннадцать лет назад, начальник Чжао. Как я понимаю, через два года после спектакля с Дун она встретила какого-то японца и вышла за него замуж. Мне рассказал об этом один друг после того, как она изображала из себя Собун Цзя, косметолога из Инчхона. — Значит, она совершает убийство или, как минимум, использует чужую смерть, переезжает, а затем выдает себя за другого человека. Как часто? Раз в пару месяцев? Год? — По нашим данным, а мы пытались найти ее, чтобы допросить по поводу убийства Дун, как минимум раз в пару месяцев, — твердо ответила Ким Энджун. — Что скажешь, начальник Чжао? — Ничего особенного, суперинтендант. Видимо, она сменила личность на Шэн Мэй и продолжала играть эту роль целый год, прежде чем оказаться втянутой в убийство. Ничто не указывает на то, что она была замешана в чем-то еще, кроме мошенничества. Итак, она запугивала жену моей основной жертвы. Ей нужны были состоятельные мужчины или хотя бы сообщники? — Судя по всему, она, как ты сказал, убивала или пользовалась чужой смертью для своих дел. Как она выбирала своих жертв, мы уже не узнаем, но, кроме случая с Дун, не ясно, работала она с кем-то в паре или просто дергала сообщника за ниточки. Он был один, максимум — двое, из того, что мы смогли выяснить. А в чем дело? — Ким Энджун явно заподозрила, что Чжао наткнулся на какую-то мысль. — Как именно убили тех женщин? — Зарезали или отравили. Еще трое, чьи личности украла Намкун, умерли от естественных причин. — И последний вопрос, суперинтендант. Она уехала в Японию как Собун Цзя? — Да, именно так. Мы связывались с соответствующими органами, они сообщили, что человек с таким именем в страну не въезжал. Здесь я вам ничем не помогу. А в чем дело? — Наш убийца скорее всего мужчина. Ее убил, вероятнее всего, тоже он. Конечно, есть вероятность, что ей просто отомстили, или она подцепила кого-то в дороге. Я просто хочу понять, какой путь она проделала три года назад, добираясь до Лончэна. Она же могла выбрать город побольше, где легче затеряться. Несколько человек упоминали, что она не китаянка, потому что заметили ошибки в произношении. Собственно, как и я. Шэнь Вэй посмотрел на обращенное вполоборота лицо и гордо улыбнулся. О да, Юнь Лан бы заметил. Он вообще мало что упускал. Продолжая легонько поглаживать прижавшееся к нему тело рукой, на которую тот наполовину улегся, Шэнь Вэй слушал, как суперинтендант Ким Энджун изо всех сил старается вытянуть побольше информации. Наконец, пообещав развивать сотрудничество, Юнь Лан повесил трубку. Одеяла опять сползли, когда тот повернулся на другой бок, Шэнь Вэй поправил их, защищая от холода. Похоже, вставать или звонить кому-нибудь еще Чжао Юнь Лан не собирался — он подвинулся, прижимаясь всем телом, и Шэнь Вэй, убедившись, что укрыт он хорошо, зарылся пальцами в волосы, коснулся лба поцелуем и обнял, улыбнувшись, когда тот ласково провел рукой по груди. Было темно, тепло и хорошо, они были вместе, и Шэнь Вэй тихо спросил: — О чем ты думаешь? — Что, если он не совсем дисинец? Если имеешь дело с Чжао Юнь Ланом, стоит привыкнуть, что регулярно оказываешься в тупике. Подобное происходило не только с ним, но сейчас прозвучавший вопрос был совсем уж неожиданным. — Прости? Ты спрашиваешь о потенциальной возможности появления потомства у дисинца и… — Яшоу. Не беспокойся, команды мне хватает за глаза. Я не собираюсь заводить детей, Сяо Вэй. Хотя, я уверен, они обязательно унаследовали бы твою красоту. Да, оказаться в тупике, общаясь с Чжао Юнь Ланом, случалось слишком часто. Можно прожить десять тысяч лет и все-таки лишиться дара речи из-за одной идущей вразрез с представлением о мире фразы, в нужный момент произнесенной ангелом с улыбкой дьявола. — Яшоу? — Шэнь Вэй, наконец, остановился на менее ошарашивающей части этого шокирующего заявления. Юнь Лан закинул ногу ему на бедро, давая еще больше возможностей для будто бы случайных прикосновений. — Да. Обычно Да Цинь встречается с хайсинками, но прежде он водил дружбу и с дисинками. Наверняка же должна была быть хоть парочка романов? Шэнь Вэй уставился в потолок. Он чувствовал под пальцами крепкие мышцы, прочные кости, а перед глазами вставали картины прошлого, которое всем следовало забыть навсегда. — Уверен, тебе известно, что прежде между Дисином и кланами яшоу не раз случались войны, пусть и не столь масштабные. Последний договор подписали четыреста лет назад. — Как раз тогда он и проснулся и сразу оказался вынужден заняться установлением мира. — В Дисине остались кое-какие старинные вещи и оружие яшоу. Тот же Клинок Ветра. На церемонии заключения мира его использовали как некий знак. Им было отнято слишком много жизней, и его принесли в символический дар. Поэтому, честно говоря, я не знаю. Такой союз стали бы осуждать, многие пришли бы в ярость и пустили в ход силу. В Дисине не горят желанием видеть яшоу, как и в землях кланов не рады нам. Я лично запретил дисинцам появляться вблизи поселений яшоу, но запрета на отношения, конечно же, нет. Теперь мы живем в мире. Но мы не часто оказываемся в одной компании, так что, если только роман случился не в Хайсине, он маловероятен. А что? — Намкун Сумин или Шэн Мэй, как мы ее знаем, использует кого-то для грязной работы. Она его использует, а потом… что? Убивает его? Да нет, это слишком шумно. Она его использует для неких целей, а через определенное время исчезает. Временами она использовала его для убийств. Она его контролирует, направляет, делает грязную работу его руками, а затем выбрасывает за ненадобностью. Она крутила этим убийцей и знала про Дисин. И про яшоу. Это стало ясно во время того расследования три года назад. Она знала, что Да Цинь на самом деле кот. Она следила за ним, попыталась очаровать. Из кожи вон лезла с любезностью. Это прокатило бы с Линь Цзинем или Сяо Го, но не с кошаком. Шэнь Вэй пытался следить за мыслью, но некоторые выкладки, очевидные Чжао Юнь Лану, для остальных таковыми не являлись. — Ты считаешь, она убила подругу Да Циня? Когда следила за ним или сразу после того, как узнала, что он яшоу. Но она не могла не знать о Бюро. — Нет. Не думаю, что она знала тогда. — Чжао Юнь Лан глубже зарылся в одеяла, лежавшая на груди рука соскользнула ниже, обнимая, губы почти коснулись кожи на шее. — Придется поговорить с Японией, а мой японский совсем не так хорош, как корейский. — Почему ты считаешь, что он полукровка? — Слишком много кусочков картинки не складывается. Клинок, связи, кланы и Дисин. Значительно позже Шэнь Вэй у себя в кабинете занимался отчетами и приводил в порядок рабочие записи. Недавно в университете обновили компьютерную систему, и в новой версии обнаружилась сложная ошибка, из-за которой оказалось практически невозможно войти в нужный раздел. Справиться с ней пока еще ни у кого не вышло, а Шэнь Вэю и с прежней модификацией приходилось практически сражаться, так что на этот раз он воспользовался подвернувшейся возможностью связаться с представителем племени лис. После девяти звонков, последний из которых завершился всего десять минут назад, и ряда политических маневров он сумел договориться о формальной встрече. О месте встречи должны были сообщить в еще одном звонке. А пока Шэнь Вэй снял трубку и набрал номер Юнь Лана. Тот ответил всего на второй гудок. — Как раз собирался тебе позвонить, Сяо Вэй. Шэнь Вэй улыбнулся — как всегда, когда слышал его голос после хотя бы нескольких часов разлуки. — У меня получилось договориться с лисами. Мне перезвонят, чтобы обсудить место и время встречи. Как у тебя дела? — Отличные новости. Пришли отчеты из Кореи, судя по ним, она в Японию на крыльях перенеслась. Я связался с кем надо, они порылись в бумажках и, наконец, час назад перезвонили. Ни один из ее псевдонимов там не известен, что не удивительно, но выяснилось, что они знают еще одно имя. Они следили за каким-то криминальным авторитетом и несколько раз видели ее в компании его боевика. На этот раз она украла личность учительницы английского и гувернантки Жанетт Лим, гражданки Сингапура. Сама Жанетт жива, но она переехала из Японии в Австралию и вышла там замуж. Теперь она носит фамилию мужа, Жанетт Беннетт. — За ней стали следить, и… — Жанетт Беннетт связалась с Японией и Сингапуром и сообщила о присвоении личности. К тому времени Намкун уже уехала в Китай. Почти четыре года назад она объявилась в Шанхае. — Полагаю, там она не задержалась? Чжао вздохнул. — Нет. Я пытаюсь получить больше информации, но такое чувство, что она старалась не высовываться. И все-таки есть кое-что еще. Вскрытие дало очень интересный результат. Линь Цзинь нашел у нее в желудке каменный фермуар. По его словам, артефакт сделан в Дисине. — Я приеду через… — начал было Шэнь Вэй. — Сяо Вэй, уже шесть вечера. Линь Цзинь занимается находкой. На ней обнаружились следы всякой дряни, так что артефакт полежит в карантине, пока он не даст добро. А еще он обнаружил у нее в крови наркотики. — Чжао заговорил тем рассудительным тоном, который всегда использовал, если оказывался чем-то озадачен. — Ты трогал его? — встревоженно спросил Шэнь Вэй. — Или кто-нибудь еще? — Нет, Шэнь Вэй. Линь Цзинь сейчас его проверяет. Нас он подпустит только через несколько часов. — Хорошо. — Он сел и уставился на дописанный отчет. — Значит, увидимся дома? — Я уже дверь открываю, — поддразнил Юнь Лан. — Мне тут заниматься больше нечем, только позвоню еще раз в Шанхай. Если ты, конечно, не собираешься домой. Может, мне раздеться? Определенно, он влюбился в человека с полным отсутствием стыда и множеством врожденных талантов, один из которых — в один миг разжигать в нем пламя. Приняв решение, Шэнь Вэй встал, собираясь взять портфель. — Скоро буду. Только не раздевайся пока, сейчас холодно. Он уже собрался уходить, когда в дверь постучали. Сперва Шэнь Вэй решил, что это кто-то из припозднившихся коллег-преподавателей, но одного взгляда хватило, чтобы понять: Да Цинь предупреждал не зря. Детектив Цзюнь. — Вы не против немного побеседовать, профессор Шэнь Вэй?