Кровавые розы (Blood Roses)

Тело упало на пол прежде, чем кто-либо понял, что произошло. Позади человека, попытавшегося напасть на Ван Чжэн, возвышался Посланник в черном, все еще держа в занесенной руке дао. Его лицо, как всегда, скрывала маска, но бурлившую ярость можно было почувствовать по тому, как упала температура, как мороз сковал окна, оставив на стеклах изумительные узоры. Абсолютно все события этого вечера были неправильными, вот только Шэнь Вэй никак не ожидал, что внезапно из чертова амулета снова вырвется поток энергии. Она возникла за какие-то секунды, и единственным предупреждением, прежде чем амулет выплеснул ее, стал тревожный зеленый свет. Вскинув руки, Шэнь Вэй попытался прикрыть команду в страхе, что те погибнут. Невероятно, но все предметы вокруг оказались нетронуты, в отличие от людей, на которых его защита не распространилась, — они умерли мгновенно. На него же пришелся основной удар. Поток силы пытался пробить его защиту, Шэнь Вэй слышал, как рядом кричат от боли и ужаса, но не видел ничего — тьма, точно распахнувшая крылья птица, заслонила собой все. Он старался справиться с невероятным количеством разрушительной силы, но та вопреки любым попыткам остановить, словно грунтовые воды, просачивалась в самые кости, и в какой-то момент ноги не выдержали. Вот только он должен найти Чжао Юнь Лана. Он же в опасности. Он попытался подчинить тело, но пол был слишком близко, а тьма нарастала, стирая краски, и Шэнь Вэй невольно подумал, не это ли чувствовал Юнь Лан, когда ослеп. А потом тьма ослабла. Он лежал на диване, укрытый одеялами. Вокруг был запах Чжао Юнь Лана, он чувствовал, как щеки касается теплая, мягкая кожа, как тело под ней медленно поднимается и опадает. Чжао Юнь Лан. Рядом с ним он безропотно пролежал бы еще десять тысяч лет, просто держа его за руку. — Шэнь Вэй. В том, как его окликнули, чувствовалась настойчивость и неожиданная тревога, она разрушила чары, сотканные этой тихой ночью. Шэнь Вэй поднял голову, посмотрел в темные глаза напротив, подался навстречу ладони, касавшейся подбородка. Чжао Юнь Лан хмурился, на его лице была тревога и кровь. Кровь. Почему он ранен? В панике Шэнь Вэй потянулся к нему, пальцы коснулись испачканных в крови губ. — Шэнь Вэй. Найди меня. И снова тьма. Звонил телефон. Это было важно. Почему это было важно? Шэнь Вэй открыл глаза. Прямо перед ним были колесики офисного кресла, освещенные тусклым светом ламп. Он чувствовал себя сбитым с толку, но отдохнувшим. Почему он оказался на полу? Чтобы сесть, пришлось потрудиться, но вида лежавшей без чувств команды — только он и Чу Шу Чжи, казалось, пришли в себя — хватило, чтобы вернулся страх. Чжао Юнь Лан. Ужас не стихал, и с каждым вдохом сквозь тело прокатывалась волна ярости. Шэнь Вэй обернулся и посмотрел на неподвижно скорчившегося на полу детектива Цзюня — человека, который, будь Чжао Юнь Лан чуть менее искусен, отнял бы у того жизнь. Его хотелось уничтожить, убрать эту угрозу, клеймо, выжженное предательством и болью на сердце лучшего человека в мире. Он так им гордился. Сама мысль, что Юнь Лан сейчас один, совершенно беззащитный вступил в хитроумную борьбу, ужасала, но он хотя бы мог воздать положенное копошащимся в грязи и гнили лживым тварям, этим пирующим на своих жертвах мухам, которых радуют чужие слезы. Этот глупец, Ли Цзюнь, обещал защищать от зла, но лишь искал себе выгоды, и от этого понимания на кончиках пальцев скапливалась готовая вот-вот сорваться злая сила. А стоило подумать, что детектив Цзюнь причинил Юнь Лану боль, чуть не убил его, лишь бы не лишиться этой выгоды, и его захотелось растерзать. Вот только у него не было времени. Он неуверенно встал. — Господин? Что случилось? — Чу Шу Чжи тоже поднялся на ноги. — Артефакт кто-то активировал. Если честно, Шэнь Вэй был не очень в этом уверен. Он посмотрел на часы на стене. Они впустую потеряли полчаса. Остальные тоже начали приходить в себя. Чжу Хон неуверенно оглянулась, Сан Цзан с встревоженным видом попытался привести в чувство Ван Чжэн. Шэнь Вэй расправил одеяния, поднял дао. Все его мысли были лишь о том, чтобы найти Чжао Юнь Лана. Детектив Цзюнь все еще лежал без сознания, но Чу Шу Чжи, в каждом жесте которого читался гнев, схватил его за горло. — Я запру его и всех остальных, кто выжил. Такой вариант был лучше всего. Шэнь Вэй посмотрел на Ван Чжэн, опиравшуюся теперь на Сан Цзана, на Чжу Хон, помогавшую встать Линь Цзиню, увидел страх в глазах Сяо Го и ярость во взгляде Лао Чу. — Чжао Юнь Лана хотят убить. Я должен идти. Распахнувшийся портал разорвал ткань времени и пространства. Страх боролся с жаждой крови, каждая клеточка его существа звала Чжао Юнь Лана, он искал его со всей силой любви своей черной души. Туда. Портал открылся на улице перед выгоревшим домом. Довольно большое пространство вокруг покрывал асфальт, сквозь трещины в котором пробивалась трава, стены пестрели пугающим количеством пулевых отверстий. А потом зачастили выстрелы, и сердце рвануло куда-то в горло. Шэнь Вэй бросился по этой истоптанной, изломанной земле. Когда ему навстречу высыпала дюжину яшоу, все — из племени журавлей, он и не подумал удивляться. Точнее, ему было все равно. На этот раз не было никакого спасительного барьера. Клинок описал полукруг, оставляя глубокие раны в груди тех, кто попался ему на пути. Пятеро яшоу упали замертво, а Шэнь Вэй завершил движение, оказавшись лицом к тем, кто был позади. Откуда-то справа по-прежнему раздавались выстрелы. Он сделал ложный выпад влево, ударил сверху вниз, забирая жизни еще троих, и только тогда позволил темной энергии вырваться на свободу, подобно сотне разъяренных демонов. За какие-то мгновения освобожденная сила пожрала остававшихся в живых, и он взмыл в воздух, чтобы быстрее оказаться там, где шла перестрелка. В проулке нашлись еще несколько мертвых журавлей. Их застрелили, но пули были выпущены из обычного пистолета, а не револьвера с зарядами из темной энергии. Впрочем, Шэнь Вэй знал, что у Юнь Лана есть не только он. Потом он увидел убитого полицейского, зарезанного, а не застреленного, и из-за предательства Цзюня было не понять, на чьей тот был стороне. Шэнь Вэй шел от одного тела к другому, точно следовал путеводной нити. С каждым шагом он приближался к Чжао Юнь Лану. Приходилось заставлять себя не спешить, позабыв обо всем, ведь он не знал, каково ему сейчас. Когда-то тут была фабрика, но большую часть помещений занимали склады, а в центральной части мансарды расположились офисы. Оттуда же открывался вид на ведущую вниз лестницу. Скорее всего, журавли засели здесь, и неизвестно, сколько из них уцелело после появления Чжао Юнь Лана. Шэнь Вэй слышал выстрелы и крики полицейских, схватившихся с ними. Пахло гарью, всюду, куда ни посмотри, бросались в глаза следы пожара. Стены, по большей части голые, щетинились арматурой вперемешку с кусками бетона, как и загаженный пол. Да и все вокруг вокруг было усыпано мусором, либо валявшимся как попало, либо сгребенным в кучи — не то место, куда пришел бы уважающий себя член племени журавлей. Шэнь Вэй прошел в заднюю часть здания, но там стены образовывали чересчур большое количество закоулков, в каждом из которых можно было без проблем затаиться. Следовало подняться выше. По ржавой металлической лестнице Шэнь Вэй забрался на шаткую площадку с люком, но без перил. Отсюда все, оставшееся внизу, быдо прекрасно видно. Нужно найти Чжао Юнь Лана. И тут сердце словно остановилось. Тот стоял в самом центре, и темная энергия обвивала, душила его. Шэнь Вэй увидел свежие раны, обильно кровоточащий след от пули в левом плече. Рукав куртки насквозь промок, кровь капала с пальцев на землю, и от всего этого в груди разрасталась ненависть, точно разматывающая кольца змея. В темных глазах Шэнь Вэй не увидел страха, только злость. Юнь Лан смотрел на парня перед собой — стройного, если не болезненно-худого, тщательно выбритого, одетого в зеленую рубашку и всем своим видом напоминавшего дельца. Толстая веревка обхватывала запястья избитого до беспамятства Да Циня, и тот висел, далеко не доставая ногами до земли, а под ним был еще один люк, вероятно, ведущий в подвал. Взгляд Юнь Лана то и дело торопливо возвращался к Да Циню, и это как нельзя лучше доказывало его беспокойство. А еще пахло сыростью и гнилью: возможно, стихией этого дисинца была вода. Шэнь Вэй был практически уверен, что он дисинец. А значит, Да Цинь мог упасть в воду и, раз он был без сознания, утонуть. А потом парень вздернул Юнь Лана в воздух. Огромным усилием воли тот сдержал естественный порыв освободиться, только слабо дернул ногами, и Шэнь Вэй не стал больше ждать. Практически беззвучно приземлился неподалеку, вскинул клинок, встречая журавлей, которые с громкими криками бросились к нему с обеих сторон. Через пару секунд все они уже лежали на земле, и Шэнь Вэй обернулся к дисинцу, позволяя тому прочитать в своем взгляде всю обуревавшую его ярость. Лужицы на земле подернулись льдом, разлетевшимся на сотни осколков, едва он шагнул вперед. Мороз сковал удерживавшую Да Циня веревку, перекинулся на соседнюю стену и остановился, чуть-чуть не дойдя до Чжао Юнь Лана. Одного его присутствия было достаточно, чтобы подчинить все силы даже не требованию — неосознанном порыву. — Отпусти его! — потребовал Шэнь Вэй, потому что это было важнее всего. Отведя взгляд от Чжао Юнь Лана, убийца удивленно посмотрел на него. А вот Юнь Лан оставался к нему спиной, и его лица Шэнь Вэй не видел. — Ну-ну. Посланник собственной персоной. — Губы дисинца скривились в ухмылке, но он даже не подумал ослаблять хватку. Он не мог вытащить Юнь Лана так, чтобы его не успели прикончить, все это вообще чересчур напоминало недавно пережитое в Бюро, и Шэнь Вэю никак не удавалось успокоиться достаточно, чтобы обдумать другие варианты. Если бы только суметь отвлечь… Когда Чжао Юнь Лану было нужно, он становился практически нечеловечески терпеливым, но во всех остальных случаях предпочитал рубить с плеча. Это было мило, порой полезно и в то же время крайне утомительно. Но прямо сейчас то, что Юнь Лан изо всех сил ударил ногой по ближайшей куче мусора, являлось исключительным безрассудством. Он зацепил ботинком за кусок синего пластикового ящика, тот задел дисинца, совсем слабо, но достаточно, чтобы застать того врасплох, пока все его внимание сосредоточено на Шэнь Вэе. Однако Юнь Лан еще не закончил. Правой рукой он выхватил пистолет и выстрелил. Пуля попала убийце в ногу, тот закричал и разжал хватку. Ту, что удерживала Чжао Юнь Лана. Пусть вдали по-прежнему раздавались выстрелы, этот показался просто оглушительным. Шэнь Вэй не сомневался, что в ближайшее время им на головы свалятся журавли. С головокружительной скоростью, от которой все движения казались смазанными, он рванулся вперед, вставая между дисинцем и почти неподвижно лежавшим на земле Юнь Ланом. — Ты нарушил закон. — Он старался, чтобы голос звучал твердо и жестко — непростая задачка, учитывая, что половина его внимания была сосредоточена на происходящем позади. — Ты пытался посеять хаос и уничтожить мирный договор. Рана не была смертельной, убийца поднял на него взгляд, и в его глазах читалась уверенность, что победа еще не упущена. — Ваши законы для меня пустое место, — выплюнул он. Шэнь Вэй сжал клинок, готовый в любой момент отразить нападение, а потом до него, заставляя прочувствовать восторг и накатившее облегчение, дошло, что Чжао Юнь Лан встает. С ним все будет в порядке. Обязано быть. — Наш друг, — в голосе Юнь Лана звучала усталость и боль, отчего желание уничтожить, растоптать окрепло, — родом из Дисина, вот только растили его эти полоумные пташки. Журавли. Это… такого Шэнь Вэй не ожидал. — Ты никогда не был в Дисине? — Его отправили напасть на Бюро еще давным-давно, но благодаря Да Циню ничего не вышло. Шэн Мэй подобрала его на улице и стала использовать. Она вела дневник, во время предыдущего расследования его нашли в одном из ее убежищ. Там все есть. Лицо убийцы исказилось от ярости, он ударил со всей силой и ненавистью, и Шэнь Вэй, продолжая держаться так, чтобы Чжао Юнь Лан оставался позади, парировал удар гуань дао.