Кровавые розы (Blood Roses)

Этот Клинок Ветра уступал в размерах тому, самому первому, но все равно впечатлял. Длины рукояти почти хватало, чтобы взяться за нее обеими руками, лезвие с тремя зазубренными кромками и пятью шипами, выступающими из основного полотна, выгибалось стальной дугой. Убийца рассек мечом воздух, серая, обрезанная подобно птичьему крылу кисть, украшавшая навершие, описала изящную петлю. Шэнь Вэй блокировал первую серию ударов, не давая приблизиться к едва державшемуся на ногах Юнь Лану, развернулся и вернулся на место. Убийца не без изящества тоже занял исходное положение. — С Хайсином спелся! — Похоже, то, что Шэнь Вэй встал на защиту Чжао Юнь Лана и всего Хайсина в целом, довело его до бешенства. — Ты сам работал на продавшихся хайсинских чиновников, — презрительно бросил Шэнь Вэй. Он чувствовал, как на него смотрит Юнь Лан — с любопытством и тревогой, а затем увидел краем глаза, как на смену этому выражению пришло холодное спокойствие полицейского. — Шэн Мэй заключила с Цзюнем сделку. Тот желал смерти Ван Юна, а она хотела добраться до Лю Ян, выжившей после нападения в Корее. Вот убийце и велели расправиться с Ваном и ослушаться Шэн. — Под конец она совсем утратила хватку. — Презрение к жизни на этом юном лице было просто отвратительным. — Но она не была такой, когда пичкала тебя наркотиками и использовала в своих целях, Чжан Тао. Он защитила тебя от властей, укрыла от Бюро, — возразил Юнь Лан, бросив очередной взгляд на Да Циня. — Она не была мне нужна! — Дисинец сорвался на крик, его глаза стали совсем дикими. — Она не могла управлять мной без наркотиков. Я просто выполнил свое предназначение. А убить ее было одно удовольствие! Вечно она путалась под ногами! Он был безумен. Шэнь Вэй знал это всем своим существом и собирался проследить, чтобы этот день стал для Чжан Тао последним. — Так же, как Да Цинь? Вы устроили нападение рядом с Бюро. Я был там. Но вмешался Да Цинь и разрушил все ваши планы, а потом рассказал о вас нашему Посланнику в черном, — спокойно произнес Чжао Юнь Лан, указав на Шэнь Вэя. Нападение рядом с Бюро? И Чжао там был? Шэнь Вэй мало что знал о родительском долге, но как можно оставить собственного сына в такой опасности? Чжан Тао угрожающе поднял меч. — Ты будешь умолять, как она, и все равно умрешь! Ты всего лишь мерзкая шваль! Зрелище вышло впечатляющим. Вполне достойным звання кровавой мести яшоу ровно до того момента, как Чжао Юнь Лан открыл рот. До этого он как мог держался за спиной Шэнь Вэя, тайком придерживаясь за него. Это не мешало двигаться, но заставляло почувствовать тепло от знания, что пусть Юнь Лан далеко не в порядке, он все еще жив, и позволило наконец-то отступить страху. А потом он окинул клинок взглядом и фыркнул. — Понятно, почему они вышли из моды. Выглядит так, словно ты перед предками выделываешься. Порой неодолимая потребность защищать Чжао Юнь Лана любой ценой смешивалась с желанием сунуть ему кляп в рот. Кун Лун вечно нес такое, от чего к щекам приливал жар, и в половине случаев во время словесных баталий Шэнь Вэй понятия не имел, о чем тот. Но так или иначе, упоминать предков этого ненормального убийцы было до невозможности глупо, вот только Чжао Юнь Лан не ведал страха. Шэнь Вэй чуть толкнул его локтем, не смея отвести глаз от взбешенного дисинца. Естественно Юнь Лан и не подумал замолчать. — Но тогда понятно, почему тебе пришлось сперва обездвижить Ван Юна и тех…Как там было? Те двое, ты убил их, чтобы гордость потешить? Взгляд напротив налился тяжестью, пальцы стиснули рукоять клинка. — Сказал человек, трахающийся с университетским преподавателем. Слабак, прячущийся от солнца, — выкрикнул он. Губы Юнь Лана скривились в усмешке, но взгляд оставался ледяным, и рассмеялся он с теми язвительными нотками, которые так ненавидел Шэнь Вэй. К его неудовольствию, Чжао шагнул вперед, вставая рядом, и чуть повернув руку, которой за него удерживался, погладил по плечу. — Да ты и рядом с Шэнь Вэем не стоишь. Даже не пытайся. У такого ублюдка, как ты, нет ни малейшего шанса. Какая-то примитивная часть, та, что заставляла стыдиться ее существования, испытала гордость от услышанного, от прозвучавших в словах Юнь Лана чувств. В конце концов, Шэнь Вэй, наверно, был самым неопытным из многочисленных его любовников. Но другая не пропустила удара, когда убийца, потеряв голову от ярости, бросился вперед. Чжан Тао хотел убить Чжао Юнь Лана. Это он был причиной всех его ран и боли. Каждый его удар направляла злоба. В отличие от него Шэнь Вэй использовал ярость только чтобы стать сильнее, а веками отточенная техника, которой пытался противостоять обученный журавлями глупец, и длина гуань дао давали куда больше пространства для действий. Воспитание яшоу обычно включало в себя и навыки рукопашной. Большинство их свар заканчивались кровопролитием, вот только Шэнь Вэя учили выживать, сперва другие, а позже — он сам. Лучшим способом разделаться со всадником — а те участвовали во многих сражениях, где ему довелось побывать — было выбить его из седла единым ударом. Война оказалась превосходным наставником, а от ее безумия теперь остались одни лишь воспоминания. Со звоном металла о металл Шэнь Вэй отражал удар за ударом, вскоре выяснив все ошибки в технике противника. Тот сражался подобно неистовому смерчу — его так научили. Журавли считали, что именно так должен вести себя воин, но каждое движение Шэнь Вэя было молниеносным, точным и безжалостным. И все это время он помнил, что Чжао Юнь Лан борется за жизнь вместе с ним. Схватка едва началась, когда с трех сторон к ним бросились журавли. Юнь Лан тоже противостоял им, несмотря на ранение, кровопотерю и мучительную усталость. И пусть журавлей было больше, они все равно уступали. Мощный удар, обрушенный на Чжан Тао, едва не достиг своей цели. Одновременно Шэнь Вэй направил поток темной энергии на яшоу и, развернувшись, снес голову еще двоим, только появившимся рядом. Чжан Тао немедленно использовал то, что Шэнь Вэй отвлекся. В стремлении одержать верх он направил поток темной энергии к веревке, удерживавшей Да Циня. — Да Цинь! — Юнь Лан! Осторожно! — Шэнь Вэй отбил новый удар. Выстрелив, Чжао бросился бежать, не обращая внимания ни на что вокруг. Оттолкнувшись от одного из журавлей, он подхватил валявшийся нож и с силой, вызванной страхом, метнул его так, что тот перерезал вторую веревку, которую Шэнь Вэй поначалу не заметил. Веревку, плотно обвивавшую шею Да Циня. Если бы тот упал с такой высоты… она бы сломалась, или ему вообще оторвало голову. Чжан Тао, заметив слабость в направленной на него атаке, разразился серией мощных ударов, чуть не распоровших бок. С нарастающей жаждой крови, Шэнь Вэй отбил их, крутанулся так, что его собственный клинок прошел в каком-то волоске от тела, и еще один журавль, попытавшийся нанести незаметный удар, рухнул мертвым, когда остро наточенная задняя кромка лезвия распорола мышцы и пропахала кость. Одновременно Шэнь Вэй снова резко развернулся, уходя от яростного выпада, сделанного уже на одном только инстинкте. Веревка оборвалась, Юнь Лан прыгнул, пытаясь поймать Да Циня, и вдвоем они рухнули в пропасть. — Сяо Лан! — Показалось, что сердце едва не остановилось. — Глава Усмирителей умрет сегодня, как я и обещал! — выкрикнул Чжан Тао, зажимая рукой кровоточащий бок. — Месть… Но эта победоносная речь так и осталась незавершенной. Шэнь Вэй устремился вперед как лесной пожар. Он отразил удар, словно тот был не сильнее пощечины, а не грозил отсечь голову, развернулся и вонзил лезвие в грудь Чжан Тао, рассекая мышцы и ломая кости. На зеленую рубашку хлынула кровь, слова, уже объявлявшие о победе, сменились криком, а тот в свою очередь оборвался, когда тяжелый, выкованный в Дисине металл выбил из легких весь воздух. Сила удара была такова, что Чжан Тао швырнуло в бетонную стену. Шэнь Вэй посмотрел на него, чувствуя кипящую ненависть. — Единственным, кого здесь сегодня казнят, станешь ты, — едва слышно выдохнул он в эти безумные глаза. А затем выдернул клинок, чтобы встретить полную ярости атаку уцелевших журавлей, но теперь каждым его движением руководил страх за Юнь Лана. Нет. Ни за что. Он жив. Он не может умереть. Они все за это заплатят. Шэнь Вэй не слышал ни звука, только голос, кричавший в голове. Девять журавлей лишились жизни один за другим, чтобы уничтожить их, понадобилось несколько секунд, потому что они стояли между ним и этой пропастью, не давали добраться до человека, владевшего его сердцем. — Юнь Лан! — Шэнь Вэй взмыл в воздух, одним махом покрыл оставшееся расстояние и обрушился на последних журавлей. Те под прикрытием из гор мусора попытались избавиться от него, расстреляв из автоматов, но темная энергия, к счастью, могла противостоять пулям. — Шэнь Вэй! — Голос во тьме провала отдавался эхом, но дарил надежду. Последний журавль рухнул на землю, и Шэнь Вэй со сжимающимся от ужаса сердцем бросился к краю. — Юнь Лан? Он увидел его. Облегчение заставило запнуться на полдороге, но затем Шэнь Вэй рухнул на колени. Чжао Юнь Лан одной рукой удерживал потерявшего сознание Да Циня, а другой держался за растрескавшийся край еще одной дыры где-то на полпути к основанию подвала. Его глаза были крепко зажмурены, и Шэнь Вэй внезапно понял, что Юнь Лан вцепился в этот кусок арматуры той рукой, что была ранена. По напряженным мышцам обильно текла кровь, алые капли падали на лицо Да Циня. Стремительным рывком Шэнь Вэй шагнул сквозь пространство и реальность и очутился на цокольном этаже, посреди зловонного мусора и пропитавшегося влагой бетона. Судя по запаху, в дыре плескалась стоячая вода. Она, похоже, скрывала еще два этажа, и падение туда означало неизбежную смерть. Там, на дне, наверняка все было завалено мусором и острыми обломками. Рванувшись вперед, он схватил Юнь Лана за руку и вздрогнул, когда тот глухо вскрикнул. Под пальцами чувствовалась дрожь. Юнь Лан открыл глаза, темные, будто черные бриллианты. — Шэнь Вэй… Мне не… — В его взгляде читались облегчение и боль. Подавшись еще дальше вперед, Шэнь Вэй крепко оплел Юнь Лана с Да Цинем темной энергией, а затем с ее помощью потянул вверх, пока те не выбрались наружу. Юнь Лан рухнул ему на руки, он дрожал и задыхался от пронзавшей тело боли, и над всем этим стоял неистребимый запах крови. Склонившись, стоявший на коленях Шэнь Вэй прижал его к себе. Не в состоянии справиться с эмоциями, он на один краткий миг зарылся лицом в его волосы и глубоко вдохнул, а затем отстранился, осторожно потянулся к ране. Запястье обхватили дрожащие пальцы. — Да Цинь. Он не дышит. В устремленном на него взгляде читалась мольба. — Помоги ему. Пожалуйста, Шэнь Вэй. Не дай ему умереть. — Но ты потерял столько крови… — Шэнь Вэй все еще не размыкал объятий. — Ничего со мной не сделается за пару минут. Пожалуйста. Помоги ему, — с мучительной болью повторил Юнь Лан. Совершенно без сил, он вновь привалился к Шэнь Вэю, умоляюще посмотрел на него. И он сдался. Продолжая одной рукой удерживать Юнь Лана, другую протянул к неподвижному Да Циню и встревоженно нахмурился. Кошак не дышал, его шея была частично сломана, а ребра перебиты. Постаравшись унять злость — все равно виновные, скорее всего, уже мертвы — Шэнь Вэй призвал больше силы и занялся исцелением. На него ушло несколько долгих минут. То, что Юнь Лан все-таки потерял сознание, он понял, лишь когда Да Цинь снова начал дышать. Склонившись совсем низко и вглядевшись в лицо, Шэнь Вэй потряс лежавшее у него на руках тело. — Юнь Лан! Чжао Юнь Лан! Никакого ответа. Его самого шатало от усталости, но Шэнь Вэй заставил себя напрячься, собираясь с остатками сил, в кончиках пальцев начала собираться энергия. Ран было так много. На бедре кровоточил глубокий порез, в плече засела пуля, два ребра оказались сломаны. Шэнь Вэй чувствовал, как пропитывается кровью его одежда. Еще раз встряхнув Юнь Лана, он прижал раскрытую ладонь к его груди. — Останься со мной. Пожалуйста, Юнь Лан. Не покидай меня, — прошептал он, умоляя этого несносного человека в кои-то веки его послушать. И тут наверху раздались голоса. Приехала команда.