Лагерь Удовольствий. The End

      

Часть 3

      

Апокалиптическая

      

Глава 12

      

Прекрасный новый мир

      Подобно тому, как медленно и лениво вращал лопасти толстый грязный вентилятор над моей головой, с тем же темпом ко мне возвращалось сознание.       Так, первым делом оценим обстановочку…Я лежу на кровати. Это уже неплохо. Вокруг меня ничего не рушится, не взрывается и не падает мне на башку. Это вообще замечательно. Понять бы ещё, что это за место. Как в старом добром анекдоте: «Стоит товарищ Брежнев перед зеркалом:       — Идея…       — Идея…       — Иде я нахожусь?»       Так, ладно, потом пошутишь, комедиант хуев, лучше по сторонам смотри…На первый взгляд, комната напоминала номер «люкс» в деревенском отеле: четыре стены, койка, тумба, а посередине – сральник (чтоб на улицу не бегать). Дырки в полу тут, конечно, не было – не по ГОСТу, товарищи, ай-ай-ай. Так, что тут ещё есть? Светлые, выцветшие обои, грязные занавески, прикрывающие мутные стёкла окон, на самих окнах – ржавые решётки, под потолком висит клейкая «ловушка» для мух, там уже прилично их налипло…Интересно, сколько я здесь уже лежу? Я бы спросил у мух, но боюсь, они мне не ответят.       Пытаюсь приподняться на руках, но тут же чувствую тягучую боль во всём теле. И повязки, куча старых, пожелтевших повязок из бинтов – на руках, ногах, голове…Меня кто-то лечил? От чего? И кто именно?       Поворачиваю голову к тумбочке – на ней стоит ваза с истлевшими цветами, а ещё…кнопочный мобильный телефон, типа «Нокии 3310». К телефону прикреплена записка…       «Семён, когда («Если» зачёркнуто) проснёшься, позвони по этому номеру!».       Понял, не дурак, дурак бы не понял. Дрожащими пальцами набираю номер, небрежно начёрканный на пожелтевшей от времени бумажке. Гудки…гудки…бесконечные блядские гудки…Я уже хочу сбросить вызов, но тут включается чей-то автоматический ответчик с приятным женским голосом.       «Набранный вами номер не обслуживается. Номер зарегистрирован как запрещённый к использованию по причине сопротивленческой деятельности его хозяина. Пожалуйста, оставайтесь на линии, за вами уже выехали…».       ЧЕГО, БЛЯДЬ?       Я со скоростью шмеля-опылителя отменяю вызов и снова слышу тот же женский голос.       -«Внимание, ваш телефон запрограммирован на самоуничтожения после одного использования! Ожидайте детонацию через пять…четыре…три…».       Я кидаю телефон в окно с решётками, а сам плашмя падаю на пол и пытаюсь залезть под кровать.       «Лол, кек, мы вас наебали! Взрыва не будет!».       Я облегчённо выдыхаю и выползаю из-под кровати.       «А вообще – нет, таки будет»!       Телефон бабахает, что есть мочи, взрывная волна подхватывает моё безвольное тело, пробивает им входную дверь и выносит меня наружу, шмякая об ближайшую стену, как мешок с говном и костями.       Ёб вашу мать, ну и шуточки нынче пошли! Даже не за триста, а за триста пятьдесят, нахуй!       Я тяжело поднимаюсь с грязного пола, усыпанного бетонным крошевом напополам с моей кровью, и оглядываюсь по сторонам.       Грязный, обшарпанный и полуразрушенный коридор, уходящий в обе стороны от меня, был до краёв завален каким-то мусором, битым стеклом, брошенными игрушками, воздушными шарами, каталками, капельницами…       Судя по всему этому добру, я в какой-то больнице. Ну, это вполне объясняет бинты на моём теле и полуистлевшую больничную ночнушку в некогда синий «цветочек», болтающуюся на мне, как на вешалке.       Так, ладно, больница, больница, страшная больница…Есть на уме смешные хохмы про больницы?       Наверное, только из сериала «Клиника»: «Вот труп в смешной рубашке, вот труп без смешной рубашки, вот я в смешной рубашке, а вот родственники трупа орут на меня». Мда, блядь, смешно. Особенно в моём положении.       Надо взять себя в руки и желательно всего целиком, а не просто стоять посреди этого коридора и сжимать свои морщинистые яйца. Со страхом так не борются, оно так не работает. Я не в курсе, как именно оно работает, но явно не так.       Радует только то, что я, скорее всего, здесь совсем один и в случае чего максимум, кто сможет меня убить, это три Всадника Больничного Апокалипсиса – Диарея, Заражение Крови и Сердечный Приступ.       Медленно, осторожно шаркая босыми ногами по усыпанному всякой дрянью полу, я дохожу до одного из концов коридора.       Здесь тупик, большие железные двери забаррикадированы изнутри – кто-то засунул между ржавыми ручками большую деревянную балку и дополнительно обмотал её железной цепью. А затем взял пакет донорской крови и захуячил во всю стену надпись: «ОСТОРОЖНО! ГОЛОДНЫЕ!».       Э-э-э…это ещё что, блядь, значит? Хотя какая, в пизду, разница, если эти двери перекрывают мне дорогу к выходу!       Пытаюсь снять цепь и вынуть балку. Получается с трудом, затем всё легче и легче.       Внезапно понимаю, что мне кто-то помогает. Из узкой щели между дверями высунута мертвенно-бледная, покусанная и изъеденная во всех местах, рука.       Я визжу, как ёбаная истеричка, и отбегаю на пару метров.       -Ну ты чё, мужик! – доносится жалобный голос с той стороны двери – Ну немного же осталось!       -Нахуй! – кричу я и ссусь под себя святым кипятком – Нахуй тебя, нечистая сила!       -На себя бы посмотрел! – недовольно говорит голос и убирает руку обратно.       Я разворачиваюсь и, от ёбаного греха подальше, бегу на противоположную сторону коридора, попутно вогнав себе в жопу и пятки парочку болезненных заноз.       Здесь никаких тупиков, ничего не закрыто. Наверху покоится покосившаяся табличка «Exit» с мужичком, спускающимся по лестнице с такой скоростью, как будто сейчас наложит в штаны.       Ага! «Выход», стало быть! Ну, тогда выходим отсюда на все четыре пизды!       Открываю старую, скрипучую железную дверь – в лицо сразу бьёт ароматами затхлости, сырости и давно не стиранных трусов…А-а-а, нет, труханами, кажись, от меня шманит.       Впереди – темно, хоть хуй выколи. Спичек здесь, конечно же, отродясь не водилось, поэтому я инстинктивно сжимаю яйца в кулак и бесстрашно начинаю своей путь в неизвестность.       Спускаться приходиться на ощупь, а так как одна рука у меня уже занята яйцами, делать это не так уж и просто. Продвигаясь вперёд, от нечего делать щёлкаю пальцами, и в этот момент…между ними загорается маленький оранжевый огонёк.       Ниху…Мда. Я что, всё ещё в сраной симуляции? Или мне пересадили почку мага и волшебника, и вместе с ней, ко мне перешли его магические силы? Заебатая теория, нечего сказать.       Интересно, что ещё я могу? Блевать бриллиантами и срать метеоритами? Может, я летать умею? Сейчас как прыгну и поле...       Прыгнул я неудачно, споткнувшись и кубарем полетев по каменной лестнице вниз, в процессе отбив себе и обычную, и магическую почки.       Ну…это тоже способ срезать дорогу!       Встав и отряхнувшись, я снова зажёг сваю пальцевую зажигалку и пошёл к массивной железной двери, ведущей на улицу.       Ну что, здравствуй, прекрасный новый…ЁБ ТВОЮ МАТЬ!       Нет, ну, наверное, я просто стал слишком эмоциональным в последнее время. Ничего ведь страшного нет – зелёные деревья, кустики, скамеечки, трупики…много трупиков – ими была усеяна вся парковая зона возле больницы. Тела – тухлые, разлагающиеся, где-то и кем-то объеденные – валялись в самых разных позах, поодиночке, друг на друге и сваленные в кучи по десять-пятнадцать человек. Кто-то в гражданском форме, кто-то в военной. Оружие здесь тоже было предостаточно – пистолеты, автоматы. Тут и там, куда ни глянь, припаркованы оставленные и давно проржавевшие машины, велосипеды, самокаты – и даже один рухнувший на землю вертолёт.       Не знаю, что тут за хуйня происходит…и где я вообще нахожусь…Но стоять на месте было равносильно суициду. Нужно бежать. Похуй куда и зачем, главное – бежать.       Я торопливо спускаюсь с небольшой винтовой лестницы, пробегаю мимо кучки трупаков, на ходу подхватываю один из пистолетов, взбираюсь вверх по холму. Босые ноги скользят по мокрой от недавнего дождя траве, я поскальзываюсь и падаю лицом на землю, попутно проглотив случайно попавшего в рот червяка. Ну, вот и позавтракал.       До кольцевой дороги отсюда рукой подать. Издалека я замечаю, как по шоссе ровной шеренгой идёт процессия людей, по внешнему виду похожих на счастливую коммуну бомжей-хиппи.       -Эй! – кричу я, размахивая руками и выбегая им навстречу – Эй, народ! Остановитесь!       Народ меня слышит и останавливается. Правда, говорить особо никто не горит желанием, кроме идущего в голове колонны большого бородатого мужика в красной поношенной рубашке канадского дровосека.       -Ты чё, из калички? – спрашивает меня мужик скучным голосом.       Я смотрю на него, как на последнего долбоёба.       -А по мне, что, не видно? – я указываю на то, что под больничным халатом у меня только синяки, ссадины, гематомы и утренний стояк.       Мужик оценивающе осматривает меня, заем поворачивается к толпе позади себя и улыбается.       -Костлявый сильно, но на суп сойдёт.       Люди улыбаются ему в ответ – зловеще так, кровожадненько. Маленькая девочка с голубыми глазами смотрит на меня и облизывает окровавленные губы. Мужик в рубашке дровосека достаёт из рюкзака на спине здоровенный топор.       Что-то мне всё это пиздец как не нравиться…       -А топор вам нахуя? – глупо спрашиваю я и медленно начинаю отходить назад – Сухари, блядь, сушить?       Что-то они моего юмора не оценили. Походу, меня вообще никто не слушает. Просто молча прут вперёд с голодными глазами и колюще-режущими приветствиями.       -Да ладно вам, народ! Я ж невкусный! – продолжая пятиться назад, говорю я – И вредный! Во мне столько ГМО, что вы все сразу начнёте дристать и блевать блестящими гирляндами!       Да нет, бесполезно. Я сейчас для них не человек, а говорящий «Ролтон» со вкусом человечины. Вот ведь каннибалы ебучие! Щас я вам устрою!       -Не подходите, бляди, я знаю кун-фу! – я становлюсь в боевую стойку журавля с геморроем и начинаю выделывать всякие выкрутасы ногами в стиле Джеки Чана, но ничего, кроме позы «69» из Камасутры, не выходит – А как вам вот такое?       Я достаю припрятанный в заднице пистолет, передёргиваю затвор, наставляю пушку на дровосека, жму на курок…жму на курок…НА КУРОК Я, БЛЯДЬ, ЖМУ! ХУЛИ ОН НЕ НАЖИМАЕТСЯ?       Бегло осматриваю пистолет и с ужасом наблюдаю знакомую каждому любителю сэкономить надпись «Made in China».       Ну просто зае…       Меня тут же сбивают с ног и валят на землю. Мужик-дровосек, он сверху, я не против, но трахаться мы с ним явно не планируем. Я чувствую его зловонное дыхание, капающую на грудь слюну, холодное лезвие топора. Он заносит его над моей головой…Выстрел!       Голова дровосека взрывается, как спелая дынька, уроненная на вокзале в толпе людей. Безголовое тело медленно оседает вниз и придавливает меня своим гигантской тушей.       Раздаётся ещё пара выстрелов. Каннибалы кричит, хватаются за подстреленные места и разбегаются в разные стороны, как шуганутые включённым светом тараканы.       Я пытаюсь спихнуть с себя мёртвого дровосека, но всё без толку. Ну давай же, давай…кусок ты жирного говна…       Чья-то сильная рука хватает меня за рукав, стремительно вытягивает из-под безголовой туши и помогает подняться на ноги.       Моим спасителем оказывается человек в старом армейском экзокостюме ещё советских прототипов – большом, массивном, неудобном и с кучей непонятных свистоперделок.       -Тебя не укусили? – он бесцеремонно поднимает мой халат и осматривает голое тело – Это что, укус?       -Нет, это я в детстве неудачно обрезание себе сделал! – я запахиваю свой халат обратно – Чё за хуйня творится?       -Нет времени объяснять! – мужик в экзокостюме вскидывает нафталиновую винтовку «Мосина» и стреляет по толпе каннибалов – Беги за те дома и спрячься!       Я послушно бегу за угол каких-то разваленных многоэтажек и судорожно ищу, куда упрятать свою жопу! Телефонная будка…мусорный бак…может, памятником Ленину прикинуться?       Пока я думал, добежавшие каннибалы уже окружали меня со всех сторон. Где-то в стороне раздавались одиночные выстрелы, и, судя по крикам, народу там тоже хватает.       Значит, один на один, да? Ну, подходите, вы, грязные, обоссаные пидо…       Сзади неожиданно набрасывается маленькая девочка и впивается крохотными зубами мне в шею. Одновременно с ней – двое здоровых бугаёв хватают за руки и тянут каждый в свою сторону. Снизу уже кто-то подбирается к моим вожделенным мужским чреслам…       Я пытаюсь сопротивляться – но не могу. Всё тело, как на зло, свело страшной судорогой – меня бросает то в жар, то в холод, ноги подкашиваются, в груди как будто кто-то разжёг гигантский костёр. Я чувствую, как внутри меня нарастает какая-то волна…С каждой секундой она становится всё больше…и больше…И БОЛЬШЕ…Волна рвётся из меня – НАРУЖУ!       -А НУ КА…ОТЪЕБИТЕСЬ…ВСЕ…ОТ…МЕНЯ!!! – кричу я с такой силой, что парочка каннибалов отлетает от меня на несколько метров и шмякаются об щербатый асфальт на шоссе.       Перед глазами всё плывёт, к горлу подкатывает тошнота, я ссусь под себя и падаю на колени.       Ну всё, теперь точно пиздец…       Но каннибалы не спешат меня атаковать. Они отходят от меня с круглыми от страха газами, кто-то с ужасом убегает в сторону выстрелов – и услужливо получает пулю в ебало.       Что-то…что-то изменилось, да? Изменилось во мне. Я стал другим. Я это чувствую.       Я медленно поднимаюсь на ноги и удивлённо смотрю на свои руки – голые, лишённые мяса и мышц белоснежные кости, объятые призрачным голубоватым пламенем.       Я осторожно ощупываю своё лицо, и понимаю, что на нём тоже нет кожи – только лишь девственно чистый череп с острыми скулами и провалами в области носа.       Думаю, проверять остальное смысла не имеет…Нет…Нет, не смотри на свой член…Не надо…Ну…Нет, ну…могло быть гораздо хуже. Так он всего лишь похож на общипанную куриную ножку.       -Эй, мужики! – говорю я раскатистым устрашающим басом, пробирающим до глубины души и ануса – У вас тоже пукан вовсю подгорает?       Мужики вокруг меня ничего не ответили – лишь развернулись и бросились наутёк.       -Не так быстро, пидорасы! –говорю я и моя рука непроизвольно кидает им вслед несколько огненных шаров, превращающих убегающих каннибалов в кучки сероватого пепла.       Да уж, это будет посильнее «Фауста» Гёте и всех «Мстителей» вместе взятых!       -Эй, ты тут ещё жив…Ох мать твою за ногу! – мужик в экзокостюме смотрит на меня, как на посланника Ада на Земле. Может, так оно и есть?       -Спокуха, я…я сам до сих пор в ахуе – говорю я, на всякий случай прикрыв член горящей рукой – Решил тут слегка…имидж сменить.       Мужик в экзокостюме вскинул винтовку и направил на меня.       -Нет, ну ты чего! Ну нормально же общались! – запротестовал я – Я ж не каннибал, я людей жрать не хочу!       -Вот именно! – испуганно сказал мужик в экзокостюме – Хрен его знает, чего ты там хочешь!       -Пожрать, поспать и сходить по большому на толкан – признался я – В перспективе – никого при этом не ёбнув.       -Эй, ты…ты снова… - мужик в экзокостюме указал пальцем на мои руки, которые заново обрастали мышцами, мясом, кожей и волосами.       -Ну…да, я опять стал человеком – ответил я, щупая себя за мясистую ляжку – Не спрашивай меня, как это получилось – я ни пизды в этом не понимаю.       -Тебя надо показать нашим врачам – мужик в эксзокостюме вскинул винтовку и снова направил на меня – Давай, пошли. Наш штаб недалеко отсюда.       -Да как скажешь, красавчик – согласился я и понукаемый винтовкой, что тыкали мне в спину, пошёл вперёд – Слушай, может, всё-таки уберёшь эту хуету от меня? Не дай Бог выстрелит – мне же тебя потом со стенки отскребать…