Лагерь Удовольствий. The End

      

Глава 19

      

Свадьба

      -Вы знаете, я что-то очень сильно боюсь – бледный, как смерть с косой, Толик стоял перед заплёванным зеркалом и дрожащими руками поправлял галстук – Мне кажется, у меня сердце не бьётся. Это нормально?       -Толян, мужик, успокойся, ёб твою мать! – другой Семён допил бутылку пива, рыгнул и кинул её в кучу к остальным – Бояться нужно было, когда засовывал и кончал! А сейчас уже хули себе и всем остальным мозги трахать?       -Я хорошо выгляжу? – Толик отвернулся от зеркала и показал нам свой костюм девятиклассника на выпускном.       -Жених! – с гордостью сказал другой Семён.       -Распиздяй – лениво добавил я.       -Жених-распиздяй, и посередине – бантик – обобщил Микола – Слухай, ну нахрена тебе этот галстук? Болтается посредине, как член вялый!       -Где член вялый? – оживился Борис – А мне можете оставить?       -Мне кажется, я не дойду до алтаря – с полными ужаса глазами сообщил мне Толик – Упаду где-нибудь посередине и больше уже не встану.       -Ну тогда мы тебя поднимем и донесём до твоей невесты, а точнее – уже будущей вдовы! – сказал я и по-братски обнял Толика – Толя, ты же понимаешь, что я, скрепя сердцем и бодаясь рогами, отдаю тебе самую пиздатую женщину в мире?       -Ну…да, наверное – неуверенно ответил Толик.       -И если ты будешь её обижать…хотя, наверное, всё будет наоборот… - прикинул я – В общем, я всегда готов прийти по первому вашему звонку и разрулить любой случай кровавого бытового насилия.       -С-спасибо – нервно ответил Толик – Мы это учтём.       -Дорогой Толян! – другой Семён открыл очередную бутылку пива и приготовился произносить тост – Твой путь был неблизким, недолгим, несложным и вообще!       -Во формулирует! – с восхищением сказал Борис.       -Спасибо! – продолжил другой Семён – Ты вырос буквально на наших глазах – из второстепенного персонажа, который всё время умирал, до человека, который обрюхатил саму Алису Рыжую Пизду! Ты стал большим человеком, Толя, и я очень сильно горжусь тобой, братан! Да, ты всегда был для нас с Сёмой, как потерянный брат, как третий Персунов, который однажды пошёл пописать и не вернулся! Короче, за тебя, Толян! Аллаху Акбар!       -Аллаху Акбар! – повторили мы все и от души жахнули по пивчанскому.       -Надо кольца проверить – я протянул руку к другому Семёну – Давай их сюда.       -Не, не, не, братан, я такими вещами не занимаюсь! – другой Семён кивнул на Бориса и Миколу – Вон у этих додиков спроси.       -У нас тоже нет колец! – запротестовал Борис – Вы вчера на мальчишнике сказали, что сами их спрячете, цитирую, «подальше от ваших немытых загребущих пидорских ручонок».       -И вы мне поверили? – повысил я голос – А вам не могло прийти в ваши блядские головы, что слушать человека, который занюхивает кокаин с сисек огромной самоанской проститутки, горланя при этом в караоке «Power of Love» - ЭТО ОТКРОВЕННО ХУЁВАЯ ИДЕЯ?       -То есть – обручальных колец нет! – сделал вывод другой Семён – Толя, ну хули ты загрустил? Радуйся – первый раз за всё время это не ты проебал жизненно важный предмет!       -Может, я их в карман засунул? – я пощупал свой пиджак и штаны, но там было предательски пусто – Или, на крайняк…       Превозмогая накатившую брезгливость, я засунул пару пальцев себе в задний проход и, кажется…нащупал там небольшой целлофановый пакетик с чем-то металлическим!       Ну ясен хуй! Куда ещё мог бухой и обгашенный Семён Персунов спрятать обручальные кольца? Хорошо ещё, что в свою жопу, а не той самоанской шалавы…       -Ну…я их хорошо упаковал, так что даже мыть практически не нужно! – оправдывался я, извлекая из «тайника» искомый предмет – Так, слегка влажными салфеточками протереть…       -Хорошо спрятал! – похвалил меня другой Семён – Глубоко и надёжно! Я так же делал, когда героин через границу перевозил! Только у меня ещё ослик маленький был!       -Спасибо вам, Семён Семёнович! – поблагодарил меня Толик, принимая кольца – Вы всегда спасаете положение.       -Пора выдвигаться – я сверился с часами, висящими на стене, и хлопнул Толика по плечу – Не будем заставлять невесту ждать.       -Да мы на полчаса уже опаздываем – спокойно уточнил другой Семён – Невеста и гости уже на говно изошлись.       Мы пропустили его реплику мимо ушей, распахнули массивные дубовые двери – и очутились в полуразрушенном католическом храме. Мы посовещались и решили, что организовывать свадьбу в тюрьме будет не слишком эстетично, а актовый зал всё ещё до конца не убрали от трупов Голодных после вечеринки на Хэллоуин. Оставался только этот, «канонический» вариант.       По бокам облезлой ковровой дорожки, выстланной лепестками жухлых роз, стояло куча жадного до халявного «хлеба и зрелищ» народу. Парочка тупых пёзд перелезли через ограждения и начали делать уёбищные сэфли с «утиными» губами на свои допотопные смартфоны.       -ДЕРЖИТЕ МЕНЯ, БЛЯДЬ, ЩА Я ИМ ВЪЕБУ! – закричал я, кинулся на девок и принялся разгонять их пинками и ударами здоровенным розовым дилдо по голове.       У импровизированного алтаря нас ожидали грузный священник и Алиса в серовато-жёлтом подвенечном платье. Живот у неё за последние месяцы вырос здоровенный, как добротный баскетбольный мяч, намекая на то, что рождение наследника Толяну осталось ждать недолго.       Я остановился и на долю секунды залюбовался красотой Алисы. Идущие за мной другой Семён, Борис и Микола споткнулись, тукнули меня в спину, я по инерции потянул за собой Толика, и мы впятером полетели на грязный, немного заблёванный, пол.       -Не поваляешь – не женишься! – схохмил кто-то в зале, и толпа радостно загалдела.       Наконец, худо-бедно, но мы довели Толика до его невесты. Алиса с нежностью посмотрела на своего жениха через полупрозрачную вуаль и бросила полный презрения взгляд на меня.       -Кончай злиться, дура, я вам добра желаю – шепнул я Алисе и уступил место священнику.       -В этот прекрасный день мы собрались в этом замечательном зале – намеренно медленно и пафосно заговорил священник – Дабы связать узами брака две заблудшие Божьи души…       Речь священника я слушал вполуха, одним глазом наблюдая за молодыми, а другим внимательно сканируя людей в церкви. Что-то меня напрягало в некоторых гостях…Они вроде как пришли на праздник, но при этом слишком напряжены, постоянно оглядываются через плечо, как будто ждут чего-то…или кого-то.       -Мне не нравятся вон те пидорасы – шепнул я другому Семёну и указал на гостей за ограждениями – Они какие-то подозрительные.       -Да, братан, родственники невесты всегда самые стрёмные – кивнул другой Семён и незаметно отхлебнул из бутылки с водкой.       -Раб Божий Анатолий! – дело наконец-то дошло до клятв – Согласен ли ты взять рабу Божью Алису в свои законные…       Толик говорит «да».       -Раба Божья Алиса, согласная ли ты…       Алиса говорит «да».       -Обменяйтесь кольцами…       -От них говном шманит – наморщившись, шепчет Алиса и принюхивается к кольцам – Это вообще нормально?       -Если у кого-то имеются причины, почему этот брак не должен быть заключён – говорите сейчас…       Я прикусываю себе до крови язык, чтобы не ляпнуть очередную несусветную хуйню.       …или молчите всю оставшуюся жизнь – священник улыбается и смотрит на брачующихся – Дорогие Анатолий и Алиса! Властью, данной мне Господом и этим конвертом с деньгами, объявляю вас…       -ПОКОЙНИКАМИ!       Генерал Жогов ворвался в церковь, как батя Хованский заходит в здание – без стука, шумно и с целым цыганским табором из личного спецназа.       -Жогов, чё за хуйня? – кричу я ему – Тебя сюда не приглашали, вояка-кошачья срака!       -Персунов! – радостно кричит мне в ответ генерал – Смотришь на то, как твою женщину забирает к себе другой? А в первую брачную ночь ты тоже с ними будешь, куколд несчастный?       -Ты нахуя припёрся, опездал? – грубо огрызаюсь я – Съебался отсюда живо, пока пизды не получил!       -Уверен, что это МНЕ нужно съебаться? – Жогов отдаёт приказ спецназу, и десяток солдат направляет свои автоматы на нас и гостей – Может быть, я единственный, кто должен остаться?       -Что тебе надо, урод? – мрачно спрашивает его Алиса.       -Я пришёл поздравить молодых со свадьбой! Разве это кем-то запрещено? – Жогов зажигает сигару и с удовольствием затягивается ей – Кстати, Алиса, как твой ребёнок? Не сильно брыкается?       -Не твоё ебучее дело – скрежещет зубами Алиса.       -Нет, как раз-таки ЭТО – моё ебучее дело! – Жогов нервно грызёт во рту сигару – В конце концов, это же я его ОТЕЦ!       Народ в зале удивлённо охает.       -Чего…чего ты, блядь, несёшь, пиздабол сраный? – подаю я голос – Это ребёнок Толика!       -Это…это ОНИ тебе так сказали? – Жогов улыбается дьявольской улыбкой – Да, да, хорошая версия, Алиса. И со свадьбой отлично придумано…Жаль, что я всё здесь спалю к еврейской бабушке!       -Какого хуя он пиздит, Алиса? – я поворачиваюсь к ней – Как это может быть его ребёнок? Ты же с ним…ты же с ним не…       Невеста пристыженно опускает глаза, не в силах посмотреть на меня.       -Это было в первый год нашего знакомства – с удовольствием начал рассказывать Жогов – Вы ещё только привыкали к новому миру, новым обстоятельствам. Вам нужны были еда, лекарства, оружие…Я мог вам всё это дать! Не за бесплатно, конечно, но денег у вас не было. И тогда Алиса предложила мне…       -Нет! Заткнись! – закричала на него Алиса – ЗАТКНИСЬ, СУКА, ЗАКРОЙ СВОЙ ГРЯЗНЫЙ ЕБАЛЬНИК!       -Здесь…нет ничего постыдного – миролюбив сказал Жогов – Ты предложила то, что у тебя было, я это принял. Потом вы начали зарабатывать деньги, сами себя обеспечивать…но ты продолжала ко мне ходить! Интересно, почему?       Алиса посмотрела на Жогова красными от слёз и полными ненависти глазами.       -Может, потому – Жогов криво ухмыльнулся – что я был единственным мужиком, который мог удовлетворить твои женские потребности?       -ПОШЁЛ НАХУЙ! – зарычала на него Алиса – Ты мне УГРОЖАЛ, гондон штопаный! Ты нам всем угрожал расправой, если я не буду с тобой трахаться! А когда я тебе надоела, ты переселил нас в ту ебучую тюрьму, подальше от остальных твоих сраных любовниц!       -Ну, да, я люблю женщин, и у нас это, как правило, взаимно! Я должен за это оправдываться? – поднял свои мохнатые брови Жогов – Я должен оправдываться перед вами, грязной челядью, за то, что я не даю вам всем СДОХНУТЬ изо день в день? За то, что продлеваю ваши ничтожные сраные жизни?       -По-твоему, это ЖИЗНЬ? – завопила Алиса – Мы здесь ВЫЖИВАЕМ, а не ЖИВЁМ, сука ты поганая!       -ЭТО НЕ МОИ СРАНЫЕ ПРОБЛЕМЫ! – закричал в ответ Жогов – Я даю вам пищу и крышу над головой, безродные свиньи! Это всё, чего вы достойны! Сильный человек САМ берёт то, что ему нужно, не дожидаясь разрешения сверху! И сейчас я возьму ТО, что принадлежит МНЕ по праву!       Жогов выкинул недокуренную сигару и в окружении спецназа пошёл по направлению к алтарю.       -Нет – Толик внезапно встал между Жоговым и Алисой – Не тро…не трогайте её.       -Или что? – генерал ткнул Толика пальцем в грудь – Что ты мне сделаешь, ушлёпок? Не забывай – это я вылечил тебя от шепелявости! Ты мне ДОЛЖЕН, засранец! Прочь с дороги!       -Не слушай его, Толя, нихуя ты ему не должен! – с жаром сказал я – Вмажь ему по ебалу хорошенько!       -Сделаешь это – и будешь умирать в ёбаных мучениях – мрачно процедил Жогов – С ДОРОГИ Я, БЛЯДЬ, СКАЗАЛ!       -Ой! – Алиса внезапно округлила глаза и схватилась за свой баскетбольный мяч – У меня…у меня кажется…       -Это не твоя женщина! Не твой ребёнок! – продолжал реветь на Толика Жогов – Ради чего ты собрался умирать!       -Толя, стой на ёбаном месте, не дай ему себя испугать! – продолжал напутствовать я – И прекращай ссаться в штаны, мы их напрокат взяли!       -ВАШУ МАТЬ! – Алиса стояла, подняв подол платья – У МЕНЯ ВОДЫ ОТОШЛИ!       -Тихо, рыжая, сейчас не до…ЧЁ?       -Воды у меня отошли, кучка опездолов! – кричала Алиса – Ребёнок уже выходит!       -Куда выходит? Нахуя выходит? – схватился я за голову – Ему ещё рано, семь месяцев всего!       -А ему до пизды, сколько там месяцев оста…А-А-А-А-А-А!       -С дороги, погань, не то порву на такие мелкие клочки, что тебя даже под микроскопом узнать будет невозможно! – продолжал угрожающе рычать Жогов.       -Семён, тебе придётся принять роды! – простонала Алиса, приняв вертикальное положение на полу – СРОЧНО!       -Чё…Какого…А хули сразу я то? – всполошился я – Я всего два раза в жизни роды принимал! Один раз родился Чужой, а второй раз – сын Сатаны!       -Семён, блядь, заткнись и делай, что я сказала!       -Братан, не переживай, я дипломированный хирург-патологоанатом, так что всё будет чики-пуки! – другой Семён икнул, отпил водки и протянул мне бутылку – Так, первым делом, продезинфицируй руки и прими немного перорально – нервишки успокоить!       -Ты думаешь, ты мужик? – не щадя лёгкие, напрягался Жогов – Думаешь, ты крутой? ЭТО Я ТУТ САМЫЙ КРУТОЙ, ВАШУ МАТЬ!       -Семён, Семён, он лезет, я это чувствую…А-А-А-А-А! – закричала Алиса – КАК ЖЕ БОЛЬНО!       -Что мне, блядь, делать? – я с надеждой уставился на другого Семёна.       -Засунь два пальца в рот… - другой Семён проделал эту операцию и слегка блеванул – Так, короче, смочи пальцы и засунь рыжей в пизду! Сделал?       -Да, блядь, сделал!       -Молодец! – похвалил меня другой Семён – В пизде влажно или сухо?       -Сухо, сука, как в ёбаной пустыне Сахара!       -Странно – удивился другой Семён – Если воды и правда отошли, там должен быть ёбаный потоп…       -Семён, он лезет, лезет, я чувствую головку! – закричала Алиса – Я ГОЛОВКУ, БЛЯДЬ, ЧУВСТВУЮ!       -Если ребёнок ползёт насухую – это пиздец – авторитетно заявил другой Семён – Вероятность сохранения пизды в работоспособном состоянии – ноль целых и дохуя нулей в придачу.       -Может, письками померяемся? – Жогов начал активно снимать с себя штаны – Ну, давай, покажи мне своего богатыря!       -Семён, я так больше не могу…он сейчас меня порвёт… - вся красная и потная от напряжения, шептала Алиса – Сделай…СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ, СУКА!       -Эй! Поезд! Чух-чух, вашу мать! – я погладил Алису по животу и крикнул куда-то в пизду – Остановите, остановите! Вите, Вите надо выйти!       -Витя, сынок, прорывайся с боем! – закричал пьяный другой Семён – Держись, подмога уже близко!       -КАКОГО ХУЯ ОН БОЛЬШЕ, ЧЕМ У МЕНЯ? – Жогов схватился за пистолет на кобуре, сорвал его и направил на Толика – А как тебе ТАКОЙ ствол между ног?       -СЕМЁН, ВСЁ! ОН ВЫХОДИТ! ОН УЖЕ ВЫХОДИТ! – верещала на всю церковь Алиса – Я СЕЙЧАС СДОХНУ, НАХУЙ!       Я напрягся и приготовился ловить стремительно летящего из Алисиной пизды реактивного карапуза, но вместо этого…раздался оглушительный хлопок, и Алиса с диким рёвом исторгла из своей задницы ОГРОМНУЮ кучу задержавшегося там говна.       -Ёб твою… - я заворожённо смотрел на говно, не в силах отвести от него охуевшего взгляда – Какого лысого ху…       -Он…он уже…он уже вышел, да? – Алиса, тяжело дыша, улыбнулась мне – Мальчик…или девочка?       -Да тут сразу хуй разберёшься, мать – икнул другой Семён и пожал плечами – При желании из такой кучи можно хоть ёбаный велосипед слепить.       -Что…что с моим ребёнком? – со страхом просила Алиса.       -Ты его ПРОСРАЛА, рыжая! Или ВЫСРАЛА – кому как нравится! – закивал довольный другой Семён – А вообще, я вас предупреждал насчёт несвежих салатов!       -Я думала…я думала, что рожаю… - Алиса покраснела и отвела глаза – Блядь…       -НУ ДАВАЙ, СУЧЁНЫШ, ПОКАЖИ, НА ЧТО ТЫ СПОСОБЕН! – красный, как херсонский помидор, кричал Жогов, наставив на бледного Толика пистолет – ДАВАЙ, СУКА, Я ЖДУ!       -ТОЛЯ! – я нашёл в себе силы оторваться от говна и повернулся к нашему жениху – Хоть раз в своей сраной жизни перестань будь ёбаной тряпкой и НАБЕЙ УЖЕ ЭТОМУ ПИДОРАСУ МОРДУ!       Толик стыдливо смотрел в пол, на растекающуюся под ним грязно-жёлтую лужу.       -Простите…Я…Я не могу… - раскисший в слезах и соплях, промямлил хнычущий Толик – Я просто трус…Я…Я неудачник…Простите меня…       -Мне тебя даже мочить не хочется – мрачно процедил Жогов и опустил пистолет – Ты просто ничтожество, ноль без сраной палочки. Спрячь себя в самом тёмном и вонючем углу, какой только найдёшь, и сдохни там.       Толя окончательно потерял волю к жизни, опустился на корточки и заревел.       -Уберите это говно – кивнул Жогов на Толика, парочка спецназовцев подхватила его под руки и повели к выходу – И здесь тоже надо убрать!       Верноподданные Жогова отважно бросились убирать «не родившегося ребёнка» Алисы.       -Персунов – Жогов положил мне дуло пистолета на плечо – Нам нужно серьёзно поговорить.       -Я тебе Алису не отдам, старый пидор – огрызнулся я – Можешь меня хуячить, сколько хочешь, но я так просто не сдамся.       -На кой хрен мне сдавалась твоя беременная свиноматка – вздохнул Жогов – Мне нужно кое-что другое, Персунов…сыворотка.       -Какая, блядь, сыворотка? – напрягся я.       -Не коси под дурачка, Персунов – может, ты и тупой, но не до такой же степени – Жогов наклонился ко мне и зашептал в самое ухо – Ты знаешь, что за сыворотка. Мне о ней рассказал…один наш хороший знакомый.       Зеленский! Он схватил за жопу Зеленского! И тот раскололся!       -Что ты сделал с профессором, гнида? – зашипел я – Что ты с ним сделал, сука поганая?       -Тебе лучше сейчас о себе и своих товарищах побеспокоиться, Персунов – миролюбивым тоном ответил Жогов – Потому что, если ты мне не скажешь, где сыворотка…ну…я всех здесь убью. Даже твою срущую под себя подружку.       -Ты блефуешь, падла вонючая! – набычился я – Если ты всех грохнешь – тебе не кем будет помыкать и командовать!       -Ну хорошо, я убью только тех, кто тебе дорог – Жогов начал пальцами указывать на моих друзей – Твою бабу, твоего брата, вот этих двух гомосе…       -Я НЕ ЗНАЮ, ГДЕ СЫВОРОТКА! – закричал я – Зеленский показывал её мне один раз и больше я эту хуйню не видел!       -Нет, ты знаешь, где она – Жогов улыбнулся и приставил к моему лбу пистолет – И ты мне это скажешь – по-хорошему ил по-плохому.       Удар прикладом по переносице – и вот я уже медленно теряю создание, успевая напоследок услышать насмешливое Жоговское «Счастья молодым!».       

***

      Пробуждение…не из приятных. Башка гудит, глаза слезятся, вот рту привкус крови, всё остальное тело тоже откровенно посылает меня нахуй.       Я кое-как поднимаюсь с холодного каменного пола и облокачиваюсь о такую же стену, чтобы снова не упасть.       Ну, конечно, я в тюрьме. В одиночной камере, скорее всего. Вряд ли нас решили держать здесь парочками…       -Семён… - до меня доносится чей-то слабый голос из другого угла камеры – Семён…Вы очнулись…       Всё-таки, камера не такая уж и одиночная.       -Кто здесь? – спрашиваю я и тщетно вглядываюсь в окружающую темноту – Кто это, блядь?       -Я здесь… - слабо шепчет голос во тьме – Я здесь, Семён…       Держась за стену, как за точку собственной опоры, я медленно иду на голос. Вскоре размытые очертания начинают приобретать более конкретные формы – и я узнаю в сидящем в углу камеры человеке Зеленского.       Выглядит он откровенно хуёво – грязный, покрытый засохшей грязью и кровью, в рваной, пропитавшейся дерьмом и мочой одежде.       -Профессор! – я дохожу до него и плюхаюсь рядом – Решили сменить бункер на шикарный президентский номер в нашем отеле?       -Простите меня, Семён – подавленным голосом говорит Зеленский – Это всё…это всё моя вина…       -Конечно ваша, кто ж спорит то? – пожимаю я плечами – Как Жогов узнал о сыворотке?       -Я…я сам ему рассказал – вздохнул Зеленский и задрожал всем телом – В последнее время мною овладела депрессия. Я практически не выразил из бункера. Я пил…много пил…Не отвечал на звонки генерала…А когда он послал ко мне своих бойцов, я ответил, что у меня уже есть лекарство от вируса, но Жогов его получит только через мой труп!       -Дерзко, профессор, и пиздец как глупо – сказал я – После этого вас схватили и начали пытать, да? И вы сдали меня и остальных?       -Мне жаль…мне очень жаль, Семён… - дрожащим голосом признался Зеленский – Я не выдержал…просто не выдержал…       -В жопу засуньте свою жалость – жёстко бросил я – И самобичевания туда же, и сопли сраные прекратите жевать! Нам нужно выбраться отсюда и найти сыворотку раньше Жогова! Вы же её где-то спрятали, да?       -Знаете…ваши друзья…Жогов пытал их восемь часов подряд…без перерывов – медленно сказал мне Зеленский – А они…они ведь ничего не знали…они были не при чём…бедолаги.       -В смысле? – не понял я – О ком речь, профессор?       -Они…они были хорошими парнями… - Профессор как загипнотизированный смотрел в один из углов камеры – Они просто были хорошими парнями…       Только сейчас я начал чувствовать удушливый запах мёртвого тела, исходящих из того угла, куда смотрел Зеленский.       Под его монотонное «хорошими парнями…» я тяжело поднялся и медленно подошёл к источнику вони.       Борис и Микола. Их трупы были изуродованы многочисленными шрамами и ожогами, местами до неузнаваемости. И без того чёрный Микола был прожарен до такой степени, будто его собирались в таком виде подать в ресторане, сервированного зеленью и яблоками.       -Сука… - я опустился перед мёртвыми пацанами на колени и склонил голову вниз – Сука, сука, сука…       Жогов их пытал. Жестоко. А потом убил. Хладнокровно. Тоже самое он сделает с другим Семёном и Алисой, ему насрать даже на своего ещё не рождённого ребёнка.       Я должен его остановить! Любой ценой!       -Профессор, где сыворотка? – я подошёл к нему и взял Зеленского за грудки – ГДЕ СЫВОРОТКА, ВАШУ МАТЬ?       -Я…я её уничтожил… - прошептал перепуганный Зеленский – Как только…как только генерал узнал о ней…       -НЕ ПИЗДИ МНЕ, ОЧКАСТОЕ ХУЙЛО! – заревел я, как мотор у «Харли-Девинсона» - КУДА ТЫ ЕЁ СПРЯТАЛ?       В коридоре послышались чьи-то шаги.       -Профессор, блядь, времени мало! – зашептал я ему – Отдайте сыворотку! Или она попадёт прямо к Жогову! ВЫ ЭТОГО, СУКА, ХОТИТЕ?       -Отой…Отойдите – Зеленский отстранил меня от себя, засунул два пальца в рот и от души наблевал на пол.       Прямо вонючей массы непереваренной пищи выделалась колба с жидкостью в защитной пупырчатой плёнке.       -Я надеюсь…вы сделаете…правильный…выбор – тяжело дыша, сказал мне Зеленский.       Я безо всякой брезгливости наклонился, взял упакованную колбу и сжал её в руке.       -Сделаю, блядь, не сомневайтесь.       Шаги в коридоре становились всё ближе…и ближе…и ближе.       Наконец, возле нашей камеры показался человек в солдаткой форме. Он позвенел связкой ключей и открыл скрипучую железную дверь.       -ПОЛУЧАЙ, СУКА! – я накинулся на него и уже собрался огреть по голове чем-нибудь тяжёлым, но солдат ловко увернулся и поднял вверх ладони.       -Братан, давай-ка полегче! – сказал мне замаскированный другой Семён – Для начала можем обняться и пощипать друг друга за жопы, а уже потом хуячить по ебалу!       -Блядь, слава яйцам, это ты! – я ещё никогда не был так рад появлению своего брата – Как ты выбрался?       -Мужик, ко мне приставили кого-то отсталого додика - он, когда в сортир пошёл, даже не удосужился мою камеру запереть! – махнул рукой другой Семён – А когда посрал – даже не подумал руки помыть! Пришлось его придушить! Это всяко гуманнее, чем умирать от ёбаной кишечной палочки!       -Сыворотка у меня! – я показал ему покрытую блевотиной упаковку – Ты знаешь, где сейчас Жогов?       -Да, я слышал по радио, что он собирается прочитать какую-то охуенно важную речь на крыше главного штаба! – рассказал мне другой Семён – Народа там собралось, мама не пизди – как на концерты Элтона Джона в его лучшие годы!       -Отлично, хватай тачку и попиздовали туда! – я обернулся к Зеленскому – Профессор, собирайтесь!       -Зачем я вам нужен? – грустно улыбнулся Зеленский – Я буду только мешаться.       -Профессор, сука, будете много пиздеть – поедете в багажнике! – отрезал я – Собирайтесь и поживее!       -Зачем вы туда едете? – с сомнением в голосе спросил у меня Зеленский – Что вы хотите сделать?       -Я собираюсь наконец-то закончить этот бессмысленный ебучий фанфик – сказал я и посмотрел на чудотворную сыворотку в своих руках – Закончить…на своих ёбаных условиях.