Эти безумные пони

— Где? — хором переспросили люди. Слово «Эквестрия» говорило им чуть больше, чем ни о чём. Лишь Калиновский припомнил, что это название было как-то связано с лошадьми, но не более того. Всех их без исключения сейчас тревожил сам факт нахождения в другом, мать его, измерении. Что там удивление, ведь люди были в настоящем шоке, пока кобылка рядом с ними не старалась вести себя так, будто ничего странного и не происходит. — Вы в Эквестрии! Так называется страна, в которой мы сейчас находимся, — любезно пояснила Твайлайт. Капитану даже показалось, что произнеся это название ещё раз, пони наполнилась энтузиазмом, а от прежней неловкости уже не осталось и следа.  — Виктор… — капитан уставился на учёного взглядом, выражающим нечто среднее между желанием прибить того на месте и удивлением от столь крупного научного прорыва. — Выходит, что проект «Золотая Стрела» не просто перенёс нас в пространстве, но и открыл портал в… другой мир, где есть магия и радужные говорящие пони? — на последних словах военных акцентировал особое внимание, как на самой абсурдной части окружающей действительности (да-да, не магии). — Точно не хотите нам что-нибудь рассказать? Калиновский открывал и закрывал рот, как выброшенная на сушу рыба, пытаясь что-то возразить. Но так как в его голове вертелись десятки теорий, домыслов и предположений, каждое из которых было куда «интереснее» предыдущего, ответ закономерно отодвигался.  — Золотая Стрела? — Твайлайт вопросительно наклонила голову набок. — Это какой-то артефакт? — сразу же предположила она, на что получила неуверенный кивок со стороны Данаева. Сержант был бы рад ответить на вопрос своего исцелителя, но сам не больного много знал о проекте, кроме того что его нужно охранять всеми возможными силами.  — А также то, из-за чего мы здесь… — Симонов сплюнул через плечо, помянув злосчастный ромб нехорошими словами (в мыслях, разумеется). — Верно, товарищ учёный?  — Простая случайность, маловероятная с математической… да с любой точки зрения. И как итог — границы человеческих познаний будут невероятно расширены, — Калиновский наконец-то смог выговорить хоть что-то, при этом набрав воздуха полные лёгкие и даже немного успокоившись. Ему требовалось всё хорошенько обдумать и начать строить рассуждения, исходя не из эмоций, а из разума. Симонов отчего-то вздохнул.  — Мда, похоже мозги Виктора окончательно пали под напором «немыслимого».       На общем фоне вагона люди казались совершенно не к месту, да и простые пассажиры так и не могли продолжить поездку в сравнительном безмятежии, поэтому Твайлайт решилась на отчаянный поступок и, привлекая внимание троицы, кивнула на дверь в противоположном конце вагона. Прочитав по лицам людей немой вопрос, кобылица ответила:  — Я считаю, что вас нужно познакомить с остальными… — она осмотрела вагон и сидящих по своим местам пони. — К тому же, этот вагон не лучшее место для дискуссии. По понятным причинам, надеюсь.  — Вы зовёте нас на прогулку?  — Можно и так сказать, капитан… — Твайлайт застопорилась, так как кроме звания ничего не знала про стоящего напротив неё военного.  — Симонов… Капитан Симонов. Твайлайт кивнула в знак того, что всё поняла, и направилась к двери. Не успела она пройти и несколько шагов, как голос капитана прозвучал вновь, но уже на тембр тише:  — Товарищи, кто-то должен остаться, чтобы охранять наш вагон. Вдруг копытные что учудят? — заключил Симонов, обращаясь к учёному и сержанту. Если Калиновский сразу мотнул головой, то сержант, напротив, добровольно вызвался охранять покорёженную лабораторию, ссылаясь на огромный прилив сил после исцеления и автомат с почти полным магазином за спиной. Звучало вполне логично…  — Когда вернётесь, не забудьте ввести меня в курс дела, товарищ капитан, — произнёс Данаев перед тем, как отправиться в тамбур вагона.  — Добро, Павел, — хмыкнул Симонов и вместе с учёным направился за пурпурной фигурой. Когда люди покинули вагон, большинство пони облегчённо вздохнуло.       Оказавшись в небольшом тамбуре, Твайлайт два раза провернула небольшую блестящую рукоятку, тем самым наводя над сцеплением двух вагонов маленький деревянный мост, чтобы спокойно двигаться дальше. Оставалось только не сорваться с него во время качки поезда и не разбиться в лепёшку о каменную поверхность начинавшегося горного серпантина.       Соседний вагон был той же модификации, что и предыдущий. Отличался лишь цветовой гаммой — сам состав был жёлтого цвета, а крыша напротив — ярко фиолетовая; но вот внутри он был уже совсем другим. Это был вагон-буфет с характерным для подобных вагонов прилавком, несколькими маленькими (по сравнению с людьми) столами и полками, на которых лежало что-то, что нормальный человек посчитал бы грёбаной шуткой — например бутерброды с цветами и какая-то мутная лиственная каша…       Из-за прилавка на кобылку, а затем и на людей пялился почтенного возраста серый жеребец с бакенбардами и большими круглыми очками; выглядел пони так, будто бы ещё немного, и он начнёт креститься (даже не зная, что это такое), либо же схватит лёгкий сердечный приступ, ведь не каждый же день на поезде, во время рядовой поездки, встречаешь двух высоченных двуногих существ, одно из которых вдобавок отдаёт тебе честь.       Перейдя ещё одно сцепление, люди достигли третьего по счёту вагона, оборудованного таким же удобным и открытым тамбуром как и самый первый. Твайлайт остановилась напротив входной двери и прежде чем открыть её, всё же развернулась к людям и предупредила их:  — Что бы ни произошло, ведите себя так же мирно, как и сейчас. Люди вынужденно кивнули. Хотя проявлять актов агрессии к пони и не планировали. Тут только попробуй прояви агрессию, как мифическая магия, что может в два счёта исцелять, вполне может в два счёта тебя травмировать.       Твайлайт открыла дверь и прошла внутрь вагона. Люди проследовали за ней, оказавшись в очередном типовом вагоне с рядами кресел-сидений и широкими окнами, правда с одним существенным отличием — всё это выглядело куда богаче, словно этот вагон предназначался для бизнес-класса. Не успели Симонов и Калиновский перекинуться и парой слов, как случилось неожиданное — откуда-то с конца вагона на них бросился розовый вихрь. Военный инстинктивно потянулся к кобуре, а учёный направил (пусть и сразу отвёл) дуло своего пистолета на ещё одну пони — тот самый вихрь розовых вырвиглазных цветов, остановившийся в считанном метре от людей.  — Твайлайт! Пинки-чувство подсказывает мне, что не всё ещё позади! — выпалила розовая пони с кудрявой красновато-розовой гривой и безумными глазами с радужкой голубого цвета. При этом её хвост бешено дёргался из стороны в сторону, будто был отделен от своей копытной хозяйки и являлся полноценным существом.  — Да, Пинки, можно и так сказать…  — Сахарок, кто эти… существа? — из-за сидения выглянула пони оранжевого цвета с «соломенной» гривой и большущей ковбойской шляпой на голове. Вместе с ней на свет божий показались — единорожка белого цвета с тёмно-фиолетовой гривой и жёлтого цвета кобылка с пастельно розовой гривой и крыльями за спиной. Немного погодя, всё оттуда же показалась ещё одна пони — на этот раз голубого оттенка, с гривой, насколько это было невероятно, радужного цвета, и тоже пегас. Вся компания дружно приковала взгляды к людям.  — Это… Та самая проблема, о которой меня предупредили, — смущённо договорила Твайлайт.  — Они не опасны? — с нотками волнения спросила радужногривая.  — Нет, Рейнбоу, — кобылица отступила в сторону, давая остальным возможность рассмотреть людей повнимательнее. — К большому счастью, они оказались вполне мирными. Правда, ещё не освоились, но я их понять могу. Попасть в другой мир это, конечно, сильно… — пони как раз вспоминала свой давний опыт первого попадания в мир людей.  — Из другого мира?! — вскрикнула единорожка с фиолетовой гривой. — Это возможно? Вы попали к нам без помощи зеркала?!  — Не знаю, про какое зеркало ты говоришь… странная единорожка.  — И ещё, вы говорите на нашем языке… существа? — инициативу взяла на себя пони в ковбойской шляпе. Она же была самой смелой, потому как покинула своё место и подошла к Твайлайт и розовой бестии. Глаза с изумрудными зрачками уставились на людей снизу вверх, будто сканируя тех.       В какой-то момент голос подал учёный, решив для начала представиться:  — Я — Виктор Калиновский. А этот потрёпанный «товарищ» — Евгений Симонов, — учёный хотел протянуть руку для приветствия, но быстро вспомнил что чудны́е пони этого жеста наверняка не знают. Да что там наверняка, они его точно не знают. Откуда? — Знакомство с вами всеми для меня сродни чему-то немыслимому.  — Может, большая честь?  — Нет, капитан, именно что сродни немыслимому. Мы же не на приёме у каких-нибудь президента или королевы. Да даже не у принцессы, в самом-то деле, — учёный начал улыбаться, что не делал с того момента, как на поезд напали бандиты.  — П-простите, Виктор… — тихий голосок донёсся из-за ближайшего сидения. Оттуда торчала голова жёлтой пони с испуганным затравленным взглядом и пригнутыми к голове ушами. Кобылка, казалось, была единственной испуганной появлением в вагоне странных существ. — Твайлайт у нас как раз принцесса. Принцесса дружбы. Люди промолчали, ведь как ни странно, новость о том, что сопровождающая их пони имеет принадлежность к властной структуре уже особо не удивляла. Взглянув на новоявленную принцессу, Симонов увидел, как та смущённо улыбнулась, а на щеках у кобылки появился румянец. Теперь-то для военного всё вставало на свои места, и то, что у единственной из всех встреченных на пути пони были и крылья, и рог — теперь о чём-то да говорило.