vogue hommes

      Прошло где-то недели две после концерта и первой встречи бывших друзей спустя столь долгий перерыв в общении. За это время у Инги успела подрасти аудитория в Инстаграме, до этого состоявшая из арабов и знакомых. Конечно же, всё дело было в том, что и Улан и Роберт подписались на неё, чем привлекли внимание своих фанатов к аккаунту, разнообразному на темы публикаций, от фотографий бедных зарубежных жилых районов до своеобразных отчётов с тусовок, где Кариус постоянно красовалась в блузках приглушённых тонов с глубокими треугольными вырезами.       Также прошло ровно восемь дней с того момента, как Инга смогла разобраться с ворохом мыслей в голове, по крайней мере ей так казалось. И поэтому когда Роберт спонтанно пригласил провести с ними время, она, практически не раздумывая, согласилась, чтобы доказать себе, что последние пять лет парни типажа подобного не в её вкусе.       Инга из-за пробок задержалась на полчаса и приехала позже, чем рассчитывала. Правда, по этому поводу она вообще не волновалась, даже не начинала, потому что как только она подошла к нужному столу, заметному издалека, Никита, с которым у них позже завязался разговор, сказал, что ничего интересного не было упущено. Девушка совсем этому не удивилась, потому что всё действо было крайне спокойным и до жути душевным, в первую очередь благодаря Грише, знавшему ответ на любой вопрос и умевшему свести неловкую тишину на нет.       Они даже особо не пили — курили кальян по несгибаемой инициативе Улана, видимо, и устроившего всё это. Инга почти сразу отметила то, как он изменился за эти семь лет: стал более развязным, уверенным и лёгким на подъём. В какой-то степени она была рада, что всё так сложилось, ведь не уедь она из Риги, Улан скорее всего и остался бы открытым и смешным лишь для друзей. Наверное, за это стоит благодарить Роберта, сейчас практически лежавшего на Грише.       — А вам нормально? — спросила Инга, и Даша, на этот раз не Юдина, а Тарасова, сидевшая рядом с ней и рассказывающая о магазинах, где можно купить хорошие шубы из искусственного меха, усмехнулась.       — Бля, подумай сама, — начал Роберт, поправляя свою синюю шапку. — Мы обсуждаем ёбанный инглиш брекфаст из фасоли.       — Вы дунули пока меня не было? — тихо поинтересовалась Инга, повернувшись к Даше.       — Нет, — она легко качнула головой. — Они всегда такие.       — А, ну, понятно, — Кариус скептично посмотрела сначала на Роберта, незаметно покачавшего головой в знак согласия, и едва прекратившего смеяться после разговора с Гришей, а потом перевела взгляд на Улана, расположившегося на ещё одном из четырёх диванов. Он совсем ненадолго отвлёкся от увлекательнейшего разговора о Гришиных банках и его сроке в тюрьме на телефон, чтобы показать что-то Никите, сидевшему по правую руку.       — Дорогая, не волнуйся, твои мальчики в сильных руках. — Весело сказал Ляхов, чересчур обаятельно улыбнувшись, а потом напряг руку, чтобы показать бицепс, служивший чуть ли не постоянным поводом для шуток.       Так они просидели ещё часа полтора, если не больше, и Инга настолько много узнала о жизни рэп-исполнителей, процессе создания туров и о прекрасном, самом лучшем, замечательном Феде, в ироничном ключе, конечно, что боялась за свою вот-вот взорвущуюся голову.       — По сколько скинемся? — громко спросила Даша, проявившая инициативу оплаты довольно внушительного счёта.       — Ну, мне лично всё равно, — ответил Никита. — Раздели там на всех. У нас же не день рождения, чтобы кто-то один платил.       Пока Тарасова занялась подсчётами, Инга потянулась к своей солидной по наполнению и размеру поясной сумке и не нашла там самого главного — кошелька, чему очень удивилась. Конечно, расплатиться можно и без него, но перспектива потери денег и множества карт, как скидочных, так и обычных, не особо ей нравилась.       — Боже, — Кариус громко и красноречиво вздохнула, а потом откинулась на спинку дивана и, недовольно опустив уголки губ, уставилась в потолок.       — Что случилось? — не отрываясь от яркого экрана телефона, произнесла Даша.       — Я проебала кошелёк, — Инга ответила слишком безэмоционально.       — Может на входе где-то уронила? — сразу же предположил Буда. — Ну, оплата такси, всё это говно… — он довольствовался багажом знаний о большинстве девушек из своего окружения, где практически каждая из них являлась чуть ли не постоянными пользователями убера.       — О да, — прыснул Роберт, скептично смотря на друга. — В России же безналичный расчёт ещё, блять, не придуман.       За всё время двухнедельной переписки с Ингой, правда не особо постоянной, он очень хорошо понял, что она обожает пользоваться всеми новыми технологиями, но при этом не может отказаться от чего-то старого и, возможно, неактуального.       — Я не на такси приехала, — Инга встала с места, к которому, как ей казалось пару минут назад, она уже приросла, и медленно двинулась в сторону других диванов, чтобы обойти их и успешно добраться до входа в заведение. — У меня машина.       — Вау, — удивился Позняк, крутящий в руках тонкий тёмный корпус джула.       Роберт практически сразу громко усмехнулся, а вместе с ним и Гриша, в момент понявший сценарий развития событий. Плаудис совершенно непроницаемо выдал то, от чего Улан, улыбаясь, закатил глаза, а Инга непонимающе уставилась на него:       — Всё, несём клоуну сменные штаны.       — Что?       — А, ты не знаешь, — Роберт вновь поправил шапку, и его губы растянулись ещё сильнее: — Кристи безответно одержим шалавами с машинами.       Инга недоумевающе подняла брови, когда услышала столь интеллигентное слово, заменяющее привычное «девушка», конечно же подумав, что это было применено именно к ней.       — Я не про тебя, расслабься.       Кариус, уже успевшая ближе подобраться к пространству между диванами, повернулась к Позняку, ожидая хоть небольшого объяснения. Правда, она не получила ничего, кроме непродолжительного весёлого взгляда в момент очередного затяга синтетическим дымом.       — А это не после того случая в такси появилось? — спросила Инга, во время вспомнившая о дне, когда они зачем-то ехали на другой конец Риги, в компании крайне красивой, для такси, женщины, взявшей на себя управление машиной.       — Бля, да, — ответил Роберт, одновременно удивлённый и в то же время ожидавший подобного ответа.       — Может, я заплачу за тебя, и ты забьёшь? — Улан потянулся к телефону, вопросительно смотря в сторону подруги.       Кариус изогнула бровь и ненадолго задумалась. Всё-таки она немного ошиблась в своих размышлениях о том, что Позняк сильно изменился. Он остался примерно таким же, каким и был раньше. Особенно хорошо сохранилась его привычка предлагать помощь, даже если она не была нужна.       — Не надо, — Инга отмахнулась. — Я переведу сама. Мне именно кошелёк важен.       — Ладно, — он пожал плечами и снова вернулся к джулу, а после продолжил рассказывать то, о чём они говорили до того, как Даша решила заняться финансами компании: — Ну, в общем, там больше нельзя её купить…       Хорошо обставленная кальянная с тёплым жёлтым светом осталась позади, и Инга в плотной чёрной толстовке и широких штанах наконец вдохнула холодный вечерний воздух. Машина, подаренная отцом на двадцатидвухлетие, стояла совсем рядом и манила к себе сначала глянцевым блеском покрытия, а потом миганием фар при открытии ключом.       В салоне зажёгся тусклый свет, Инга внимательно окинула взглядом два передних сидения, и ничего не увидев, потянулась к бардачку, который чуть позже с лёгкостью открыла. Помимо документов, влажных салфеток и бутылки воды, чьи стенки были усыпаны крупными каплями, на чёрной обивке лежал вытянутый, прямоугольный кошелёк, которому Инга так обрадовалась, что случайно ударилась рукой о руль.       Как только она заблокировала машину, предварительно закрыв бардачок и положив кошелёк в сумку, диагонально повешенную на груди через плечо, то сразу вспомнила с чем связано такое место нахождения хранилища налички - вчера вечером по пути из магазина она заезжала на заправку, где возникли проблемы с терминалом.       Тяжёлая дверь легко открылась под напором немного замёрзшей руки, и Инга вновь оказалась в этом переполненном запахами, но своеобразно уютном месте. Путь до диванов, где расположилась её сегодняшняя компания, был недолгим.       — Всё нормально, — уведомила всех Инга, присев на подлокотник. — Я оставила его в машине.       — Отчасти я был прав, — довольно сказал Гриша в момент поправления объёмной куртки на плечах.       — Так, сколько и кому мне перевести? — Инга инициативно потянулась к карману штанов, чтобы достать телефон.       — Вообще, не знаю на счёт перевода, но мы уже заплатили, можешь не беспокоиться. — Даша прошла мимо.       Закатив глаза, Инга сразу же посмотрела на Улана, пока ещё сидевшего на светло-коричневом диване и незанятого своей курткой. С одной стороны она, конечно, была не против того, что за неё заплатили, потому что это уменьшало их время нахождения здесь, но в то же время не хотелось бить по чьему-либо кошельку, когда собственных денег хватало.       — Я же сказала, что не надо.       — В чём проблема? — непонимающе спросил Позняк. — Забей.       — Ну, а зачем? — девушка не особо сдавала позиции.       — Потому что я устал здесь сидеть.       — Класс, — Инга саркастично показала большой палец, а потом, после нескольких секунд размышлений, не выдержала: подошла, быстро провела рукой по его достаточно отросшим для стрижки волосам, слабо сжав ладонь, и, достигнув желаемого результата, а именно поднятой вверх темноволосой головы, сказала: — Не делай так больше, хорошо? Мне уже отца хватает.       Улан чуть нахмурился и даже не от всей происходящей ситуации, а от того, что теперь приходилось смотреть на немного смазанный тёмный силуэт девушки без линз бликующих дорогих очков. Правда, после того как он перестал ощущать тяжесть женской руки на затылке, то сразу же улыбнулся и поинтересовался:       — Может, мне тебе кофе купить, чтобы ты не обижалась?       — Идея супер, — Инга приподняла уголок губ, пока интонация её голоса потерялась между иронией и серьёзностью.       — Эй, Кристи, — на расстоянии нескольких шагов послышался голос Ляхова. — Лови! — он кинул куртку, к счастью, во время пойманную.       — А мне вот нельзя было мою джинсовку принести? — Кариус наигранно обиделась.       — Этим должен был заняться Роберт, но, клянусь, — Гриша приложил руку к груди. — Он ушёл проверять цвет и марку твоей машины.       — Надеется увидеть красный Феррари? — лукаво уточнил Улан.       Буда засмеялся:       — Именно, босс.       Инга вопросительно посмотрела на Гришу. Хоть она и присутствовала несколько часов на концерте, но тексты многих треков так и не запомнила, поэтому большинство шуток, основанных на незамысловатых рифмах и предложениях, оставались непонятыми.       — Маленькая сука любит папу, — начал Гриша в манере, похожей на исполнение Плаудиса. — Лучше бы не знать мне её папу, я бы тебя трахнул в красной Rari…       — Clown season продолжается, — Позняк, уже отошедший от диванов, накинул на голову капюшон зелёной толстовки.       — Ахуительно, — Инга закрыла лицо руками.       Как только она стянула с вешалки свою джинсовую куртку, которой позже было суждено отправиться на заднее сидение машины, они двинулись к выходу, чтобы наконец обрадовать ждущих на улице Дашу, Никиту и Роберта.       — Кого-нибудь из вас подкинуть? — спросила Кариус, когда последнее всеобщее обсуждение превратилось в спор по поводу такси.       — А где ты живёшь? — Даша задала ответный вопрос.       — Кутузовский переулок, — Инга потянулась за ключами в сумку.       К сожалению или к счастью, у всех жильё находилось либо в противоположной стороне, либо дальше места жительства девушки, и чтобы не напрягать её во время второго круга по тем же дорогам, никто не изъявил желания поехать вместе.

***

      — …Ну и всё закончилось тем, что пришёл Гриша, кинул ему куртку, пока Роберт на улице стоял, — девушка, расслабленно лежавшая поперёк кровати и прислонившая к уху телефон, рассказывала подруге весь сегодняшний день.       — А вот серьёзно, почему ты так отреагировала?       — Даша-а, — устало протянула Инга. — Я миллион раз уже говорила.       — Ну скажи ещё раз. Я не запоминаю каждое твоё нытьё.       — Я подзаебалась зависеть от отца. — прозвучала та же самая формулировка предложения, что и пару недель назад, когда Инга вновь словила экзистенциальный кризис в двенадцать часов ночи после посещения очередного кафе. — Со стороны это, конечно, классно выглядит: ты постоянно делаешь ничего, и раз в месяц приходят деньги, заработанные не тобой, но, блять, разговаривать с батей тему «Переведи мне, пожалуйста, тридцать тысяч на новые штаны, и ещё раз прости, что я не отучилась на врача, как ты хотел» просто невозможно.       — Слушай, — интригующе начала Юдина. — А может, ты бизнес какой-нибудь откроешь? Не знаю, бренд одежды, типо. У тебя же есть опыт небольшой и знакомые в этой всей штуке…       — Вообще, хорошая идея, но слишком там нюансов много, я думаю, — Кариус впервые за два часа нахождения дома оторвалась от мягкой кровати и двинулась на кухню, чтобы налить себе попить.       — Ну вот и всё, у тебя теперь есть пока ещё не обдуманная, но идея, — бодро отозвалась Даша. — А теперь продолжим тему твоих друзей из прошлого. — Из динамика телефона донеслась особенно смешная интонация.       — Боже, — Инга, улыбнувшись, прикрыла глаза руками. — Не называй их так.       — Да похуй, — Даша рассмеялась. — Но, моя хорошая, реально, перестань вести себя как сука.       — Что? — она удивилась достаточно сильно, чтобы застыть на месте с кружкой в руке. — Я не веду себя как сука.       — Ведёшь. Выёбываешься, не переставая. — Заключила девушка. — Могла бы с места всё говорить, а не ручонки свои похотливые распускать.       — Слушай, — сквозь улыбку начала Инга. — Если у меня похотливые руки, то что тогда у тебя, особенно после дня рождения Вадима? А вообще, это кальянные на меня так влияют, я не виновата.       — Да-да-да, конечно — даже без включённой фронтальной камеры Кариус видела лицо подруги с озорным взглядом и растянутыми в усмешке губами. — И я просила, не вспоминать больше про день рождения Вадима, я же на курсе на одном с ним учусь. А вот по поводу Улана, с твоих слов, по крайней мере, могу сказать, что довольно милый паренёк.       — Боже мой, — выдохнула девушка, закинув голову назад.

***

      После крайне интеллектуального разговора с Дашей было принято серьёзное решение извиниться за своё, хоть и достаточно обоснованное, но немного неправильное поведение.       — Я уверена, ты прекрасно знаешь, как меня иногда заносит, и тебе похуй, — Инга, скучающая в ванной и ожидающая пока она в меру наберётся водой, записывала голосовое сообщение. — Но, блять, извини там, все дела. Спасибо, что заплатил. Это очень мило с твоей стороны.       Ответа пришлось ждать достаточно долго, но это стоило того, а именно сорока минут ожидания.       — Да, я ахуенно помню твои загоны и всё понимаю… Я просто хотел побыстрее разобраться с этим говном, но… так как тебе это показалось оскорбительным, то тоже прости. — Позняк говорил довольно медленно и с небольшими паузами, из-за чего Инга обрела полную уверенность в том, что он каждый вечер проводит с косяком в зубах.       Следом последовало ещё одно голосовое сообщение, начинавшееся со слов «Робчик ебаный колхозник…», что одновременно насмешило и обрадовало. Насмешило, потому что Инга, в принципе, очень сильно смеялась со всех этих шуток, а обрадовало, потому что после возвращения и разговора с Дашей по телефону она не вспоминала о личности Плаудиса несколько часов.