vogue hommes

      — А тут есть где-нибудь неподалёку круглосуточная кофейня?       Инга, до этого отчаянно пытавшаяся уснуть на отведённом ей неудобном диване, ворвалась в зал, освещённый только горящим экраном телевизора. Парни увлечённо играли в Мортал Комбат и, видимо, вообще не собирались засыпать ближайшие часа три точно.       — Блять, я не могу, — Улан на секунду оторвался от игры. — Ты здесь уже неделю и до сих пор не запомнила про тот магазин… Я несколько раз говорил.       — Она только аптеки запоминает, чел, — хрипло отозвался Роберт, жующий очередную порцию чипсов.       — Да пошли вы, — Инга закатила глаза. — Я чиста уже два месяца, в отличие от вас дебилов.       Она вправду на время завязала со всеми плохими привычками, разрушающими организм, только немного приукрасила время воздержания. К алкоголю Инга не притрагивалась ровно два с половиной месяца, а таблетки оставила позже, намного позже. Последняя упаковка феназепама, тайно употребляемая поздними вечерами, отправилась в уличную Лондонскую мусорку на третий день нахождения в Великобритании. С прибытием в пасмурную Англию психологическая потребность в успокоительных пропала, а физическая зависимость, к счастью, не была столь сильной, чтобы не отпускать.       В Лондоне оказалось очень хорошо, особенно в сформировавшейся компании. Они замечательно проводили время и даже успели сходить на футбольный матч, и Инга, к своему удивлению, ни разу не почувствовала ненужного, но чересчур ожидаемого напряжения между ней и Уланом. Наверное, он отнёсся к произошедшему в Москве крайне спокойно.       — Мне ещё раз поздравить тебя с этим? — Позняк покрутил джойстик в руке, повернувшись в сторону дверного проёма.       Роберт, отлично воспользовавшийся тем, что Улан отвлёкся на разговор, принялся активно наносить удары Саб-Зиро, против которого он играл Кэсси Кейдж, выбранной в шутку.       — Если хочешь, — Инга пожала плечами, скрытыми под широкой пижамной футболкой, и не дождавшись поздравления, спросила: — Так круглосуточный это тот, который на соседней улице?       — Около метро, да, — Улан согласно кивнул. — Мне пойти с тобой?       — Повторюсь, если хочешь, — загадочно ответила девушка и сразу же скрылась за стеной, отдав предпочтение смене одежды, а не лицезрению Роберта, закатившего глаза.       После небольшого перерыва в общении, который начался возвращением из Риги, а закончился прибытием в Лондон, Улан и Инга вновь умело балансировали между дружеской заботой и флиртом. Их, вкладывающих дополнительные смыслы в практически каждое слово и действие, всё устраивало, а вот Роберт, конечно же, предполагавший подобное, но всё равно не готовый, успел порядком подъзаебаться от всего происходящего. Иногда ему хотелось просто снять себе номер в отеле где-нибудь подальше и провести там несколько дней, чтобы дать своим прекрасным друзьям наконец нормально разобраться.       — Во-первых, я тебя опять разъебал, — Плаудис в своей привычной манере поднял указательный палец вверх. — Во-вторых, возьмите мне ещё две, — он зашуршал наполовину пустой пачкой чипсов.       — Окей, босс.

***

      На улице был май, довольно тёплый, но всё равно холодный ночами, и поэтому Улан и Инга предусмотрительно сменили футболки, в которых ходили по квартире, на толстовку и широкую джинсовую куртку соответственно.       До того самого круглосуточного магазина с соковыжималкой и кофе-машиной, работающей без перерыва, путь был не особо интересным и долгим: Инга рассказывала нелепую историю, произошедшею с ней в самый первый раз нахождения в Лондоне, а Улан внимательно слушал и периодически дополнял весь поток мыслей и воспоминаний своими шутками. В помещении с чрезвычайно ярким белым светом произошёл спор по поводу количества стаканов кофе, и чуть позже было принято решение взять всего лишь два, а не три, как изначально хотела девушка. Улан настоял на том, что двух латте будет достаточно, да и что, вообще, нужно ложиться спать раньше, чтобы не провести очередной день в четырёх стенах его большой светлой квартиры.       — Но тебе же нравится дома сидеть, — стеклянная дверь, обклеенная множеством рекламных наклеек, осталась позади невысокой фигуры Инги.       — Но не третий день подряд, — сразу же отозвался Улан и сильнее сжал лёгкие шуршащие пачки будущего приёма пищи Роберта. — Я хотел завтра по Сохо с вами пройтись… Ну, не завтра, а сегодня уже.       — Хм, — Кариус задумчиво прищурилась и немного выставила губы вперёд. — Как ты там говоришь? Расчиллься, да?       — Да.       — Ну вот слови свой вечный чиллаут и забей, — девушка сделала первый глоток кофе, желаемого на протяжении длительного времени. — Я, конечно, боюсь, что вы скоро с Робертом убьёте друг друга, но я не могу рано уснуть… И вообще, если где-то гулять, то в Кенсингтоне.       — Любишь дворцы?       — Я не похожа на человека, пускающего слюни на красивую архитектуру?       — Ты похожа на лютую фанатку ЦУМа, — с осторожностью ответил Улан и сразу же выдал: — Шатаут Грише, реально. Лучшая его фраза про тебя.       — Блять, — Инга устало выдохнула, вся её эмоциональность свелась к непроницаемому каменному лицу. — Ты заебал, честно. Как я должна одеваться, чтобы тебе нормально было? У меня же ведь ни одной вещи с огромным колхозным логотипом нет…       — Я шучу, и фанатка ЦУМа это не оскорбление. Никаких конфликтов. После водников на гаражах мы всю жизнь должны держаться вместе, — Улан пафосно поднял палец вверх.       — О да, — девушка усмехнулась, вспомнив всю комичность когда-то происходившего. — Но, бля, Позняк, если ещё раз скажешь что-то про мою одежду, я тебя заблокирую везде и не разблокирую вообще никогда.       Улан сделал крайне обиженный вид.       — Даже, если мне понадобится дамочка для клипа? — он надул губы, опустив их уголки вниз.       — Даже, если понадобится. Найдешь дамочек здесь.       — А если в Москве буду?       — В Москве ещё больше дамочек для тебя, — непроницаемо ответила Инга и вновь поднесла большой бумажный стаканчик к лицу. Она уже хотела перевести тему и сказать, что кофе, на удивление, очень вкусный, только в секунду сообразила, что можно умело воспользоваться разговором, свернувшим к Москве, и наконец уточнить самую главную деталь того самого вечера, воспоминания о котором предательски отсутствовали. — По поводу Москвы, кстати, есть вопрос кое-какой…       — Задавай, — Улан, едва подозревающий смысл ещё не озвученных слов, легко пожал плечами, показывая, что готов ответить на что угодно.       — Мы переспали с тобой тогда? — Кариус решила вообще не церемониться и спросила сразу в лоб, а потом с крайне невинным видом в очередной раз отхлебнула кофейно-молочную смесь.       — Вот так сразу, да? — он громко усмехнулся и даже практически засмеялся, немного удивлённый прямотой. Обычно девушки очень извилисто интересовались подобным, придумывали витиеватые речевые обороты и, в основном, намекали, давая сказать всё самому.       — Ну, а почему нет? Мне практически двадцать четыре, а тебе уже, поэтому я считаю, что я достаточно взрослая девочка, чтобы такое спрашивать, а ты достаточно взрослый, чтобы на такое отвечать.       — Нет, ничего не было, — Улан поправил очки. — Тебе стало плохо, когда мы перевернулись.       — А как именно?       — Ну, я лёг на спину, ты села сверху — всё просто.       — Мой хороший, — Кариус довольно красноречиво посмотрела на парня. — Не притворяйся, что не понял, что я имею ввиду.       — Окей, — Улан, усмехнувшись, выдохнул. — Тебя очень расслабило, повело вбок и потом ты просто легла и сказала, что вообще тела не чувствуешь.       — Боже, — Инга усмехнулась и прикрыла лицо рукой, немного смутившись. — Ужас.       — Для твоего тогдашнего состояния это более, чем нормально, базарю. — Он щёлкнул пальцами. — А почему раньше не спросила? Три месяца уже прошло.       — Я просто вообще не помню ту ночь и до последнего сомневалась, а потом мы просто стали меньше переписываться, и я не могла выбрать правильный момент.       — А за всё время здесь ты стеснялась биг боя Платину? — улыбаясь, поинтересовался Позняк. — И поэтому не спросила?       — Ой, знаешь, — девушка закатила глаза. — Так к какому заключению мы с тобой придём после ответа про движ под занами?       — Ну, я, конечно, могу предложить повторить… — Улан ответил сразу же, а потом специально замолк на некоторое время, чтобы создать своеобразную интригу. — Но мы же с тобой друзья, так что просто забей. Тем более, я не думаю, что тебе нужен кто-то, кроме прекрасного, замечательного, супер классного Робчика, укравшего твоё сердце ещё не будучи торчком.       — Господи, — Инга засмеялась. — Лучше бы я тебе тогда не звонила…       Слова Улана отсылали к случившемуся ровно за полтора месяца до переезда. Тогда Инга поссорилась с родителями и, решив прогуляться, чтобы остыть, расстроенная и крайне эмоциональная позвонила сначала своим подругам с предложением встретиться, а потом Улану, получив отказ и от Яны и от Саши. С Уланом они тогда курили около его дома и разговаривали о всякой чепухе, а потом Инга решила излить свои чувства и поделиться переживаниями, о которых никто не знал.       — Расчиллься, — он улыбнулся, привычно приобнимая за плечи.

***

      И после того разговора Инга правда расслабилась, потому что её более чем устраивала сложившаяся ситуация. Ей нравилась основа их общения, нравился весь подтекст и нравилась нарочито небрежная близость. Не нравилось только то, что она не до конца понимала, чего хочет. Иногда Инга хотела покинуть небольшую комнату с не особо удобным диваном, где она жила около двух недель, и заявиться в единственную спальню квартиры, чтобы провести там ближайшую ночь в приятном полумраке и отсутствии обязательств. Правда, потом, когда всё это наваждение уходило, девушка считала сколько часов ей осталось до возвращения в Москву, скучающе думала куда она пойдёт есть каким-нибудь одиноким вечером и в очередной раз убеждалась, что жить одной очень приятно.       Все дни второй недели пребывания в Лондоне не были супер примечательными на какие-то события, кроме последних двух.

***

      — Как тебе? — Роберт, взявший рукав заинтересовавшего его свитшота, чуть выставил руку вперёд, демонстрируя Инге плотную светлую ткань.       — Ничего такой, — через пару секунд внимательного разглядывания ответила девушка. — Но ты всё равно не возьмёшь, я знаю. Это же не Марсело…       — Ну тут ты права, — хмыкнул Плаудис. — А может это? — крайне высокой интонацией спросил он, практически сорвавшись на смех, когда неподалёку увидел до жути нелепую футболку, состоящую на сто процентов из дешёвых блёсток.       — О-о-о, — Инга гоготнула. — Реально как айсберг будешь.       Они, порядком уставшие после продолжительной прогулки по центральным районам Лондона, ждали Улана, затащившего их в один из любимых магазинов. Позняк довольно долго ожидал своей очереди около кассы, что Роберт и Инга уже успели несколько раз окинуть взглядом весь торговый зал и перемерить все головные уборы, хоть как-то привлёкшие их внимание.       — А этот похож на тот, который у Даши есть, — Плаудис указал на зелёный свитшот, напоминавший тот, в котором Юдина посетила их с Будой концерт.       — У какой?       — У твоей.       — А, — в момент всё хорошее настроение Инги и вся её весёлость пропали. — Ну да, — глухо отозвалась она.       Первое время после ссоры Кариус совсем не считала себя виноватой и думала, что поступила правильно, поддавшись секундному порыву и наговорив всякого говна, человеку когда-то спасшему её от передозировки, а потом, когда осознание всего сказанного и сделанного стало приходить, Инга практически возненавидела себя. Мир на какое-то время вновь расщепился на две противоположные стороны, где в белой части всего существующего находилась Даша, пытавшаяся держать Ингу на тонком льду воздержания, пока тёмная отвратительная сторона возглавлялась самой девушкой, решившей по максимуму возможного истязать свой организм. К счастью, всё это прекратилось в Лондоне, когда совсем не оставалось времени вновь прокрутить отрывочный момент ссоры в голове, из-за постоянного переключения внимания то на Роберта, то на Улана.       Инга искренне хотела помириться, но не знала как правильно и удачно воплотить это желание в жизнь.       — Да успокойся, не будет она тебя всю жизнь дуться.       Девушка скептично посмотрела на Роберта исподлобья, а потом повернулась в сторону касс, чтобы вновь убедиться, что им стоять здесь ещё ближайшую вечность. Улан, решивший купить очередную толстовку, устало держал её в руках, дожидаясь своей очереди, где перед ним остался всего один человек. Он задумчиво смотрел в одну точку где-то между полом и глянцевой чёрной стойкой обслуживания, пока затылком не почувствовал направленный на него взгляд.       Они вновь устроили своеобразные гляделки, ставшие уже чем-то обыденным, и будто переговариваясь на какую-то важную тему, не отводили глаз, пока Роберт, на некоторое время застрявший в телефоне, не окликнул Ингу.       — Смотри, какую херню смешную Буда прислал, — он протянул девушке телефон.       — Бля, ахуительно, — Кариус, нервно усмехаясь, уставилась в сильно бликующий экран айфона.       В тот момент она отчётливо поняла три вещи: что хочет быть с Уланом, что вечером необходимо утащить у парней пару блистеров ксанакса, и что стоит по пути домой купить круассан с сыром. И через два часа после трипа по Лондону было удовлетворено только одно желание: Инга купила круассанов в пекарне неподалёку. А потом она долго размышляла, лёжа в комнате, служившей своеобразной домашней студией звукозаписи, и пыталась убедить себя в том, что ей не нужны заны, только здравые мысли не могли составить конкуренцию ощущению тёплого умиротворения.       Инга предусмотрительно дождалась глубокой ночи, чтобы не привлечь к себе внимание, и тихо выдвинулась из комнаты, прикрыв за собой дверь. Она осторожно прошла к кухне и так часто прокручивала в голове мысль с надеждой о том, что нужные коробки препаратов лежат, где обычно, что не заметила тихий звук дверных петель. Инга решив обставить всё как обычный полуночный подъём за водой, включила свет и начала тихо изучать подвесные ящики. Она была уверена, что и Роберт и Улан спят, но перестраховаться всё равно стоило, поэтому она налила воды в какую-то первую попавшуюся кружку, которую отставила в сторону в следующую же секунду.       — Ёбаные люди, господи, — недовольно пробурчала девушка, когда вместо ожидаемых упаковок, в шкафчике красовался давно открытый аспирин. — Лучше бы я вообще ни с кем никогда не общалась… — она продолжала выдавать раздражённые реплики в пустоту, пока не заметила до боли знакомые цвета. — Отлично.       Кариус, предвкушающая успокоение и приглушение всех испытываемых ею негативных эмоций, наплевав на конспирацию, с хлопком закрыла шкафчик. Она в миг забыла обо всём плане и о прошлом желании более менее здорового образа жизни, продлившегося всего пару недель, и выдавила четыре таблетки, аргументируя такое количество любовью к чётным числам.       — Что ты там делаешь? — из коридора донёсся сонный голос Улана.       — Пью, — сдавленно ответила Инга, и сразу же спрятала таблетки в ладони, потянувшись за когда-то отставленной кружкой.       — Что пьёшь? — Позняк, потирая глаза, решил не стоять на месте и пошёл по направлению к девушке, пытавшейся за несколько секунд придумать план отступления.       Он сам был зависим от всевозможных депрессантов, кодеина и травы, прекрасно знал об амфетаминовом прошлом Инги, понимал, что поступил неправильно, предложив тогда ксанакс, и, выслушав в первый вечер после прибытия крайне эмоциональный рассказ девушки о нежелании подвергаться действию всевозможных не особо полезных веществ, не хотел больше провоцировать её, потому что ему хватило той ситуации смешивания алкоголя и всего что только можно. А ещё Улан отлично помнил, что Инга ни в чём не знает меры.       — Воду, — она громко отхлебнула из кружки.       — А что шкаф открыт?       — Ну-у, — протянула девушка. — У меня голова болит, я аспирин искала… — она опёрлась на тумбу, закрыв улики её минутной слабости спиной. — А ты почему встал?       — Не могу уснуть, — он сел за небольшой стол. — Хотел закинуть занекса, но при тебе делать это не буду, чтобы ты передоз не словила.       — Очень заботливо, — Инга нервно хмыкнула и сделала очередной глоток.       — Не закроешь его? — Улан покосился на всё ещё открытый шкафчик.       — Не хочу, — Кариус уже начала чувствовать, как таблетки стали растворяться в руке из-за выступившего пота.       Разговор прекратился где-то минут на пять: Инга непроницаемо пила воду супер маленькими глотками, а Улан ждал, пока она покинет кухню.       — Я думала, у тебя по всей квартире таблетки разбросаны.       — Вообще, что-то лежит в зале, но там Робчик, не хочу его будить.       — Да похуй на него, — воодушевляюще сказала Инга. — Он меня сегодня расстроил, так что официально разрешаю тебе его разбудить.       Улан усмехнулся.       — Чем он тебя расстроил?       — Дашей.       — Хм, — он задумчиво опустил взгляд на столешницу.       — Иди к Роберту уже, я тут стоять вечность буду.       — Оке-ей, — протянул Позняк. — Только не забудь закрыть, хорошо?       — Да, не забуду, — Инга послушно кивнула. — Иди.       Как только силуэт парня скрылся из виду, она сразу же поднесла сжатую ладонь ко рту, положила таблетки под язык, быстро убралась на своеобразном месте преступления, вытерла вспотевшую руку об ткань пижамных штанов и, радуясь произошедшей авантюре, направилась к дверному проёму.       — Надо будет за это потом выпить, — девушка усмехнулась сама себе, но как только она выключила свет, то улыбка и приподнятое успехом настроение сразу пропали.       — Я так и думал, — над ухом прозвучал голос Улана.       Он вновь стоял чересчур близко, и будь Инга в нормальном эмоциональном состоянии, она бы рассмеялась от осознания повторения ситуации, но сейчас, когда слюна постепенно смешивалась с горечью ксанакса, смеяться совершенно не хотелось.       — Классная татуировка, — она неуверенно отозвалась в попытке перевести тему.       — Только сейчас заметила?       — Да, — Инга ответила не сразу, потому что старательно пыталась проглотить четыре таблетки за раз и без воды.       — В темноте лучше видишь, да?       — А ты лучше себя чувствуешь в дверях, да?       — Будешь вечно припоминать тот раз?       — А, мы тогда не в комнате начали? — она практически рассмеялась, а потом, в попытке завершить разговор, добавила: — Всё. Дай мне пройти. Никакого передоза не будет.       Ответа не последовало, впрочем как и шага в сторону. Инга уже была готова запротестовать и вернуться обратно к тумбам, пока не почувствовала лёгкое прикосновение. Улан убрал её свободно лежащие на плечах волосы, и сказал:       — Пиздец, я так больше не могу, — он тяжело вздохнул. — Не знаю на счёт дальнейшего, но, блять…       Конечно, Инга поняла к чему всё идёт и, наверное, должна была обрадоваться, что ей не придётся самой придумывать душещипательные речи и продумывать план по их озвучиванию, но сейчас это было крайне некстати. Она хотела поговорить с Уланом потом, потому что должна была убедиться, что это не сиюминутное помутнение разума, основанное непонятно на чём, но теперь, когда путей отступления не было, а тепло рядом стоящего тела и тихий голос над ухом не позволяли сдвинуться с места, оставалось только действовать.       — Забей, — ответила она, а потом провела рукой по голому широкому плечу, давая согласие на дальнейшие действия.       В следующее мгновение последовало крайне уверенное горячее прикосновение к губам, ощущение тяжести ладоней на узкой талии, скрытой плотным хлопком пижамы, и томление от ожидания кульминации всего происходящего.       — А как давно ты?.. — на секунду оторвавшись, тихо спросила девушка, не сумевшая полностью закончить фразу.       Улан так и не ответил на заданный вопрос — медленно потянул края её футболки вверх, постепенно оголяя живот.