«Rescue Me»

Луч солнца скользнул по смуглой коже Клэр, закутавшейся, по обыкновению, в теплый плед. Она поморщилась, отвернулась в другую сторону, не желая вставать ранним утром в воскресенье. За распахнутым окном с визгом пролетали ласточки, заменяя девушке трель будильника, призывая покинуть уютную обитель и начать новый день. Поморщившись, Клэр с трудом разлепила глаза и полусонным взглядом окинула комнату. Свет проникал во все щели, серебрился на стенах, ночнике, легких кремовых шторах. Вторая половина кровати пустовала: видимо, Мишель проснулась ни свет ни заря и отправилась на пробежку, как она любила делать в минуты сомнений и душевных терзаний. Когда рыжеволосая девушка нервничала и ей надо было над чем-то основательно подумать, она, не желая подольше поваляться в кровати, натягивала тренировочную форму и подолгу бегала по кромке океана. Старая униформа — единственное напоминание о том, что раньше Мишель тренировала группу стриптизеров, одним погожим вечером разбившим ее сердце. Клэр сладко потянулась, запрокинула голову и посмотрела на потолок, чувствуя, как полусонное состояние потихоньку проходит. Она подошла к зеркалу, придирчивый взгляд девушки остался доволен: выспавшийся вид, гладкая кожа и большие карие глаза, улыбавшиеся собственному отражению. Клэр опустилась на колени, включила стоящий на полу музыкальный центр и начала двигаться в такт мелодии. Каждый день бывшей танцовщицы начинался с зарядки, разогрева и сеанса йоги, служившего обычной дозой спокойствия и умиротворения. Несмотря на затянувшийся отдых с любимой, плавно перетекающий в место постоянного проживания, Клэр старалась поддерживать себя в хорошей физической форме, не давая запустить себя. Как и прежде, она хотела нравиться любимой не только характером и душой, но и телом, возбуждая и радуя красивой пышной грудью и стройным силуэтом. Первое правило, с которого Клэр начинала каждый день, гласило: «Улыбнись миру и он в ответ улыбнется тебе». Совершенствуя тело, мы питаемся духовно и притягиваем положительную энергию. Глубокий вдох — встаем на носочки, тянемся к солнцу как можно выше, покачиваемся взад-вперед, разводим руки за спину; медленный выдох — опускаем корпус вниз, в глубоком наклоне вытягиваем руки и касаемся кончиками пальцев носков. Разогревшаяся Клэр, испробовав все известные растяжки, поставила на плиту турку с кофе, отчего дом наполнился ароматом крепкого свежесваренного эликсира жизни. Наскоро соорудив пару тостов с авокадо, она полноценно позавтракала, наслаждаясь утром. Умиротворение было прервано резким треньканьем телефона, оповестившем о куче новых сообщений. Удивительно, иногда никто не вспоминает о твоем существовании, но выпадают дни, когда телефон так и разрывается от звонков и мессенджеров. Среди пущего хлама ее внимание привлекли два диалога — со вчерашним спутником и с Мишель, однако в следующую минуту список пополнился неожиданным сообщением Брэндона. «Что? Откуда у него мой номер? Этот парень совсем без тормозов или втихаря следит за нами, пока другие занимаются делами?» Не отвлекайся на пустяки, Клэр. Открой вначале переписку с Мишель, вдруг там что-то важное. Однако тонкий девичий палец оказался быстрее мыслей и открыл вкладку с Брэндоном, где мгновенно высветилось короткое «Надо увидеться». Неужели красавчик понял, что Мишель неприступная крепость и решил переключить свое внимание на загорелую брюнетку с горячим темпераментом. Легкомысленно. Последовавшее «Мишель знает про письма. Я думаю, нам есть, что обсудить» заставили девушку разжать пальцы и выпустить телефон из рук. Девайс издал глухой звук, упав на мягкий ковер, который воодушевленные девушки вдвоем приобрели в Икее в первую неделю пребывания в тихой гавани. Происходящее казалось чем-то далеким, нереальным, будто разыгрывающаяся немая сцена происходила на театральных подмостках, а не с ней в летнем домике близ моря. Черт! Черт! Черт! Грязный рот этого самоуверенного мальчишки даже здесь, в казалось бы спокойной обстановке не дает нам покоя. Зачем он появился и своим присутствием решил вступить в права на благосклонность Мишель. Я не могу позволить какому-то повесе разрушить выстроенное за долгие месяцы доверие и устроенную жизнь, где нет места лжи, лицемерию и ударов в спину. Можно было ожидать типичных колкостей от Брэндона, но не шантажа и шагов конем. Что он из себя возомнил, черт его возьми! Решил завести механизм замедленного действия, то ты опоздал, мысленный курок уже взведен и ждет команды разнести тебе коробку, где по идее должен числиться мозг. Не знаю, откуда во мне столько яда, после усердных тренировок и сеансов медитации, нервы пошатнулись после короткого сообщения наглого блондинчика, получавшего лишь удовольствие, глядя на собственное изображение и склоняя к сексу очередную размалеванную барышню. А вдруг за намерениями досадить и маской безразличия у Брэндона в груди помимо желания победить скрывается большее, искреннее, настоящее, чего он отчаянно хочет и боится одновременно. Не надо было тогда разрушать все, тогда соблазн склеить разбитую вазу показался менее великим. Хочется поскорее прояснить ситуацию и без всяких лишних брошенных в порыве эмоций фраз напрямую спросить у него про чувства. Возбужденная Клэр опустилась на мягкий ковер, взяла в руки выпавший телефон и написала: «Да, я согласна. В парке у рынка через два часа. Не опаздывай». Рядом в диалогах продолжало маячить сообщение от Мишель, которая желала доброго утра и предлагала вместе поужинать на берегу моря и устроить романтический вечер. Девушка задумалась, что послужило толчком к такому акту благотворительности со стороны ее благоверной, ведь еще вчера взлохмоченная и мокрая Мишель заявилась глубокой ночью в стельку пьяная и начала молоть чушь про воду, теплую как парное молоко, дурманящее красное сухое вино, послужившее виной развязному поведению, и о посиделках с Брэндоном. Клэр держала себя в руках и вместо ответных вопросов про блондина начала укладывать Мишель спать, но у ее любимой снесло остаток крыши и благоразумности. Услышанное заставило Клэр пощекотать кажущиеся ей стальными нервы. Мысли обратилось к вчерашнему дню, рисуя в сознании девушки воображаемую Мишель с горящими глазами, пьяной улыбкой и мокрыми кудрявыми волосами, когда та произнесла свою пробивающую защитную броню речь: «Я знаю. Всё знаю. Зачем? Скажи, зачем было проворачивать за моей спиной… Письма. Теперь я знаю, кто был препятствием. Обычные бумажные письма, которые можно бросить в топку и огонь унесет последние слова сожаления и чувства вины от содеянного. Я считала, что мы не такие как все, не прогнившие изнутри, не изъеденные гнусной ложью, а другие, настоящие. А Брэндон. Он приходит, прилетает с Марса, с Венеры, с другой Галактики. Забавно. Далеко, но в то же время рядом и мои мысли снова путаются. Почему так сложно. Ответь. Почему? Я не могу любить… Одновременно. Для вас двоих у меня не хватит сердца, а может его уже больше нет». Несмотря на услышанное, прошедшее острой холодной сталью по сердце, пришлось уложить ее спать, не срываясь, держа чувства в себе, ведь как разложить по полочкам, растолковать простые истины невменяемому человеку, поддавшемуся искушению алкоголя и проведшей вечер в компании самонадеянного красавчика, однажды разбившей сердце дорогой Мишель. Представлялось трудным уснуть рядом с той, что одним махом чуть не перечеркнула все драгоценное, что между ними было своей пьяной речью. Придется взять себя в руки и посмотреть опасности в лицо. Вдох-выдох, мысленно сосчитать до десяти и успокоиться, понять, что происходящее не страшный сон, не трагедия, и все можно преодолеть. Пелену озадаченности разогнал резкий звонок телефона — вечерний незнакомец. Совсем невовремя. — Клэр, привет. Это Итан. Я не разбудил тебя? — О, привет. Всё нормально, — постаралась показать себя как можно более беспечной Клэр. — У тебя голос дрожит немного. Ты в порядке? Я начал волноваться, когда ты забрала вчера сумку и ничего не сказав, ушла. Если я перегнул палку, то прошу прощения. Не мог устоять перед твоей красотой, — чувствуя себя виноватым, произнес таинственный незнакомец. — Ничего страшного. Мне было приятно мужское внимание. Мы хорошо провели время, и отчего-то на пару мгновений вечером мне показалось, что наше знакомство не случайно и мы знаем друг друга вечность. Было поздно и Мишель могла за меня волноваться. Пришлось поскорее уйти. Не хотелось обижать тебя, Итан. — Ты сегодня свободна или уже успела расписать свой день до мелочей и я не успел позвать тебя на чай? Или на прогулку, как захочешь. Можно посидеть на берегу океана и вкусить фирменных круассанов с лимонной начинкой. Они просто пальчики оближешь, говорю тебе как кондитер с большим стажем. Не будет лишним, если устроить праздник живота, — искренне рассмеялся мужчина. Итан представлял из себя человека, который вопреки отказу красивых барышень, не прекращал свое общение и становился для них настоящим другом. Он мог поддержать человека в любой ситуации, и несмотря на то, что Клэр прямым текстом дала понять, что она занята и благородные мужи не трогают ее сердца уже больше десяти лет, не отступился и решил не прекращать такое удачное знакомство, тем более обоим молодым людям катастрофически не хватало общения. Итан приехал на остров пару месяцев назад и присматривал виллу, чтобы после тяжелого развода с верным его спутником — дележкой имущества, начать жизнь с чистого листа в тихой и укромной гавани. Мужчина любил женщин, восхищался их умом, красотой, умением себя понять и, что немаловажно, уверенностью в себе. Он ощущал себя необыкновенно одиноким в последнее время, но случайное столкновение на местном рынке с темноволосой загорелой девушкой, принесло ему удовольствие и надежду на проведение время в хорошей компании как минимум на месяц. Клэр, изведав за год проживания на острове местность вдоль и поперек, начинала скучать и в глубине души понимала, что духовное и физическое развитие не принесет для нее должного эффекта без разговоров и встреч с новыми людьми. Раньше она считала себя открытым человеком, все детство проводила в компании смешных мальчишек, играя с ними в разбойников, футбол и царя-горы. Они принимали, обучали фишкам поведения с девчонками и считали ее одной из них. Одним словом, разношерстая компания во главе с Клэр была бандой, целым. Поэтому с измальства девушка имела отличное представление как обращаться и находить общий язык почти с любым парнем. — Не выйдет. Происходят вещи, из ряда вон выходящие. Помнишь, я рассказывала тебе про парня, который не дает покоя моей Мишель? Дак вот, он желает встретиться…-начала издалека Клэр. — Чего он хочет? Ты пойдешь? Если вдруг нужна помощь или дружеская поддержка, или, набить морду, например, то я к твоим услугам. — не унимался Итан. — Не хочется жаловаться, но держать многие вещи в себе, оказывается, тяжелее. Я вижу, как он на нее смотрит и что приехал не просто за тем, чтобы поговорить с ней. Они встречались вчера, вместе провели время, напились. — Ты думаешь, между ними что-то было? Если боишься, то лучше напрямую спросить, а не пытаться вести закрытое расследование. Все девушки своего рода шпионки: шерстят социальные сети, ищут следы помады на одежде или чуят незнакомый запах, хотя ты всего напросто стоял в очереди на кассе с молодой девочкой. Не надумывай себе многого. — Не думаю. Из обрывков фраз я поняла, что они сидели на берегу океана и распивали вино на двоих, а потом пошли купаться. Видимо, они обсудили ситуацию и помирились. Брэндон не удержал язык за зубами и выдал горькую правду про письма. Итан, я знаю Мишель достаточно хорошо, чтобы понять — мне придется несладко сегодня. Она не сможет взять и простить меня, если только не найдется веских причин или проколов со стороны этого развязного парня. Главное сейчас, чтобы мы поговорили по душам и она приняла правду в таком свете, в котором вижу ее я. Клэр не осознавала, отчего выпаливает личное мужчине, с которым познакомилась буквально позавчера, хотя в глубине души теплилась правда — они связаны эмоционально, подходят друг другу как два недостающих кусочка пазла. И нет, дело даже не в чувствах и тем более не в любви, просто было между ними что-то незримое, невидимое чужому глазу, что заставляло их раскрываться друг другу. Описывая то, что чувствует в данный момент, то, о чем зачастую боялась произнести любимой, девушка выпаливала все на одном дыхании незнакомцу. Она с успехом прижилась бы в чувственной Италии, где каждый человек, бродящий по маленьким улочкам Тосканы и ищущий себя, может подойти к первому попавшемуся и открыть свое сердце, получив требуемую долю объятий и сочувствия. Как правило, после незамысловатого ритуала внутри становилось хорошо, а сердце наполнялось теплотой и надеждой. — Если хочешь, я могу приехать и обнять тебя. Вдруг отпустит. Ладно. Ты не совсем нацелена на тактильный контакт, тогда придется поступить иначе. Дам один совет: отпусти ситуацию по ветру, не пытайся оправдываться. Мишель принимает тебя целиком и я думаю, что она знает — ты старалась всеми силами уберечь ее, укутать теплым одеялом и увезти далеко-далеко, — представил свое видение ситуации Итан. Он абсолютно не предполагал, что ему придется выступать психологом, но делать нечего. Мужчина хотел быть полезным и стремился загладить вину. — Брэндон знает, как заполучить любую красотку, а Мишель девушка видная. Я надеюсь, что она не попала в его сети, иначе она забудет нанесенную обиду, перешагнет через раны, едва успевшие затянуться до приезда мужчины и умчится с ним куда угодно, стоит ему лишь поманить ее ухоженным пальчиком, — горечь настигала Клэр с каждой минутой разговора. — Брось негатив. Неужели я слышу нотки отчаяния у девушки, которая отправила парня в нокаут на выпускном, когда тот схватил тебя за ягодицу? Крошка, послушай меня. Ты сильная и уверенная в себе и никакие Брэндоны тебе не ровня. Она умная девушка, умеющая ценить себя, и любит тебя, поэтому не будет разменивать себя на недостойных. Может она провела с ним время и расставила точки над «и», и решила устроить тебе романтический вечер, чтобы сообщить радостную новость: «Команда и лапуля остались за бортом, который унесло в открытый океан и разбило плот в щепке, забрав с собой всех толпящихся на узком деревянном бруске глубоко в океан», — не сдавался Итан, пытаясь поднять настроение подруге. — Наверное, ты прав. Иногда ты говоришь забавные на вид вещи, содержащие толику правды. Я должна быть во всеоружии, чтобы отражать атаки. Война есть война. Доверие надо сохранить и доказать Мишель, что моя любовь не ширма, закрывающая глаза и толкающая в неизвестность, а бескрайний океан заботы и тепла. Пусть она снова чувствует себя защищенной, а я постараюсь возвести ради нее стены, пролеты, мосты. — стоило произнести Клэр слова, как она воодушевилась и готова была действовать жестко и беспощадно, но в тоже время ни без капли хитрости. Выследить жертву, осторожно следовать за ней, а затем обойти вперед на пару шагов и загнав в угол, уничтожить. — Так держать, крошка. Будь осторожна, ты имеешь дело с профессионалом по разбиванию женских сердец. Держу кулачки, готовые по первому призыву накрасить лицо блондинчика.- попрощался Итан. Бросив трубке, Клэр отправилась прямиком к зеркалу и затянув волосы в тугой хвост, хищно улыбнулась. Оставалось чуть больше часа до судьбоносной встречи, когда карты будут покоиться рубашками вниз на горячем тротуаре в самом сердце штата. Пусть пока мысленно пакует чемоданы, сегодня решится все… *** Брэндона жутко мутило, плотные шторы не спасали от солнечного света, прожигающего пелену его тревожного сна. Голова срочно требовала аспирина, во рту будто испарилась пробуренная скважина воды и оставила на прощание великую засуху. Видимо, ночные похождения вышли черезчур драматичными. Обрывки воспоминаний клевали мозг, точно вороны падаль, расносясь пульсацией в висках. Мужчина скинул с себя одеяло, попытался встать и сразу же наступил на мелкую деталь, оцарапавшую ему пятку, как будто какой-то мстительный ребенок оставил на полу конструктор и ждал, пока жертва найдет пропажу и нервно застонет. Похмелье. Порядок действий ночью после прощания у дома Мишель напоминал сложную геометрическую фигуру, нарисованную трехлетним ребенком, не отличающим треугольник от квадрата. Зигзаг, сплошной зигзаг: он попрощался с Мишель, нежно обняв ее на прощание, слегка проведя по ее мокрым волосам, соблазнительно благоухающим цветочным ароматом и вобравшим в себя запах моря. Свободная и безгранично чистая, искренняя, настоящая, не прикрывающаяся маской лицемерия ради продвижения по карьерной лестнице и достижения успеха. Она одна из немногих, кто не стремился залезть к нему в штаны и оседлать его, когда он стремительно подкатывал к ним. Верность для Мишель не пустой звук, и пусть девушка что-то чувствует к нему, но не станет променивать устоявшиеся отношения, чистые как роса на неустойчивый ураган эмоций с ним, с Брэндоном. Точно нанесла удар, тонко обвинив в отсутствии у него чувства ответственности, но видимо, он напрочь лишен самосохранения, если до сих пор надеется на милость рыжеволосой девушки, однажды привлекшей его своим стойким характером и необычайной ранимостью. Может в душе у нее бушует ураган, а он и не догадывается о палитре чувств, о том, что она испытывает угрызения совести, делая выбор в пользу одного человека, заставляя второго страдать. Для него как капля в море, весь мир переполнен длинноногими красавицами, но его душа тянется к ней, к необыкновенной капле, неповторимой при всем разнообразии иных. Испытывая палитру эмоций от чувства глубокой привязанности к человеку от злости на поражение и слабости за принятие ее решения, Брэндон направился от дома Мишель в местный бар, работающий круглые сутки, заказал шот текилы, повторил и пошел на пляж искупаться. Горячо, рядом с ней лед плавится, не утихает буря в душе и мысли теряются в извилистых дебрях внутри черепной коробки. Он попинал камни, охладился, подставив свою светлую шевелюру брызгу волн, по пути до гостиницы заглянул в магазин, забрав в качестве подарка судьбы литровую бутылку текилы и задал курс на мягкую белоснежную постель. Ах, как же он желал сейчас Мишель: сжимать ее тело, извивающееся под ним, прочертить дорожку поцелуев от шеи до ключиц, оставляя мокрые следы до ребер, очерчивая губами холмы грудей и спускаясь с каждым движением все ниже и ниже, доставляя ей удовольствие. Но реальность жестока, ибо сейчас он напоминал заядлого алкоголика, опустошающего непочатую бутылку за очередным поворотом, а не героя-любовника. Она в очередной раз отшила его и казалось бы стоит задуматься над продолжением плана по завоеванию сердца и оступиться, но парень понимал, что сегодня, завтра и остальные вяло текущие дни — прекрасные дни для изменений. Мишель обязана в конце концов выбрать его, зная правду, но ее слова об ответственности выбивают ее из колеи. А вдруг он научится быть для нее опорой и защитой, заставит вновь поверить в свои силы, в любовь, в жизнь, а потом бесследно ускользнет, оставив его и заодно и Клэр у разбитого корыта. Мысль о том, что Мишель выберет одиночество и не простит любимую и его, не давала Брэндону покоя. С какого момента я стал сентиментальным романтиком? Когда клубы, тусовки и неиссякаемый запас алкоголя вкупе с запалом адреналина в крови перестали казаться самоцелью, уступив почетное место волнению за девушку, боязни получить отказ, потерять ее навсегда, даже как друга. Не смотреть ей в глаза, не видеть неприкрытую неприязнь в ответ на его пошлые шутки, не ругаться с ней из-за неудобного графика тренировок, не высказывать негатив по ее растрепанным прядям, выбивающимся из небрежного пучка на сборище по выбору компаньона в команде, не наблюдать, какое беспокойство отражается в ее глазах после драки, не видеть ее лучащуюся счастьем улыбку. Черт, как стрела амура пробила его железное сердце и застряла в ребрах, не давая спокойно вдохнуть. Не могу перестать тонуть, она мой спасательный жилет, плавающий рядом, но я не могу достать руками до него, остается тянуться, напрягать мышцы, оказываясь ближе к глубине. Она единственный нужный глоток в жару в пустыне Сахара, я не способен напиться ей, насытиться. Если это болезнь, синдром зависимости от человека, то наступил ли ремиссия пусть текила служит химиотерапией и даст шанс, что все пройдет бесследно. Всю жизнь бегал от отношений, уходил не оставляя сообщений, рвал с каждым влюблявшимся в меня, исчезал из жизни красавиц, разбивал вдребезги сердца, ненавидел пары, строящиеся на доверии и проявлявшие чувства на публике. Я считал, что любви не существует, она ширма, за которой прячется едва прикрываемая кусочком материи гора лицемерия, состоящая из лжи, измен и ревности. Оказывается, даже гении могут ошибаться. Не допустить очередного разоблачения, не облажаться и не погасить ее надежду в настоящее, чего я жажду и боюсь одновременно Одним движением он допил обжигающую горло жидкость, поморщился и его мозг дал сигнал к сногшибательному (как считал его далеко не трезвый мозг) приключению. Спустись с небес на землю, ты ничтожен. Брэндон, прервав мысли нашел на ощупь под пыльной кроватью ополовиненную бутылку полутора-литровой воды, заранее припасенной для экстренных случае, порылся в ящике, стоявшем в изголовье кровати, и найдя аспирин, покончил с пульсацией в висках. Боль потихоньку отступала, освободив место горячему стыду, когда он ясно осознал, что исцарапало его пятку после стремительного и мучительного пробуждения. До ночлега Брэндону удалось дойти не сразу, он заскочил на аллею в самом сердце Майами, где пестрели вывески ночных клубов с вышибалами на входе, казино с ожидающими своего мига проигрышами и крупными кушами, стриптиз-клубы, манящие цветом неона и пышногрудыми девушками. Однако, ноги, как ни странно не остановились у входа в развлекательные места, а понесли его дальше, на окраину, где притаился вход в лавку старьевщика, коллекционировавшего редкие, винтажные вещи 70-х и старше годов. Фортуна сегодня плясала перед глазами Брэндона — магазин оказался открыт, вход подсвечивался тусклым подсвечником, свисавшим с прямой крыши. Внутри горела лампа накаливания, перемигивающаяся от перенапряжения, манящая зайти и обрести смысл происходящему. Коридор, облицованный потертой годами плиткой прокладывался между небольших рядов из резной мебели, обшитой красным бархатом, подсвечников с незамысловатыми изгибами, картинами, написанными акварелью и изображавшими, как ни удивительно, морские волны, и иными диковинными вещами. Пахло стариной и лакированными стульями. У витрины вертелся седовласый старик, вытиравший и без того идеально чистые полочки, счищая невидимые пылинки с корешков и переплетов древних, как и он книг, зеркал в медной оправе и с перламутровых гребней для волос, служивших раритетом удивительно интересного места. Заметив вошедшего Брэндона, изумленного обстановкой, старик отложил тряпку и протянул мужчине руку: — Карл Линдвиг к Вашим услугам. Вы, наверное, заинтересованы в редких вещицах, если решили в поздний час променять развлечения на визит ко мне. Нынче молодежь предпочитает клубы, компьютеры, гаджеты, веселье, а не вдумчивость и историю. — Я не понимаю, но почему-то ноги сами принесли меня сюда. Я впервые бываю в таком месте и мне немного неуютно, если честно, — признался Брэндон после продолжительного молчания, во время которого хозяин с интересом рассматривал его из-под огромных окуляров, теснившихся на горбатом носу. — Думаю, молодой человек, что вы ищите особенную вещь. У меня имеются в наличии хрустальные шкатулки времен Екатерины, золотые броши королевы Виктории, коллекции монет из разных стран, по которым я путешествовал в молодости, смотря какой вкус у молодого человека, — улыбнулся Карл, заранее зная заинтересованность Брэндона. Не успел Брэндон ответить, как из-под прилавка показалась иссохшая, испещеренная морщинами рука старца, сжимавшая продолговатую синюю бархатную коробочку. — Мне пора идти. Простите, не хотел отвлекать вас от уборки, Карл. Мне правда пора, — развернулся было Брэндон, но голос Карла заставил его застыть на месте и медленно обернуться. — Вы влюблены. Отчаянно и неизлечимо больны любовью. Неразделенные чувства съедают Вас изнутри, молодой человек. Девушка, которая оставила неизгладимый рубец на Вашем сердце, мучается оттого же, что и вы, правда скрывает все в глубине своей души и ни за что не признается ни Вам, ни себе в том, чего больше всего желает на свете. — Откуда вы знае…- не договорил Брэндон. — Не перебивайте меня, иначе старость заберет последние мысли из тяжелой головы и Вы останетесь несчастным, а я перестану удерживать нить разговора и буду грузить Вас незначительными вещами, абсолютно не относящимися к делу. Подойдите ближе, молодой человек и смотрите внимательно, иначе сгоряча пропустите самое интересное. Перед глазами Брэндона предстал медный медальон, окаймленный потускневшими со временем рубинами, покоящийся в изящном футляре на незамысловатой цепочке. На вид он представлялся обычным, но было в нем нечто особенное, что моментально ассоциировалось с Мишель. Крепкий, независимый и свободный, но в тоже время нежный и изысканный, благородный. Казалось, стоит прикоснуться к нему, и красные драгоценные камни откроят свою боль и выльются наружи, оголив рубцы и стекая маленькими каплями по ладоням. Ранимый, но сильный, как и она. Брэндон повертел медальон в руках, ощутив прилив сил и неоткуда взявшейся надежды на счастье, будто магазин представлял одну большую аномалию, внушавшую то, в чем отчаянно нуждаешься. — Я отдаю его Вам в качестве величайшей реликвии, доставшейся по наследству от дальнего родственника, принимавшего участие в дальнейшей истории. Устраивайтесь поудобнее, молодой человек. Вам предстоит услышать историю удивительной вещицы прежде, чем она перейдет в Ваши крепкие руки, бережно сжимающие ее. Один знаменитый человек отчаянно мечтал влюбить в себя балерину, выступавшую каждый вечер в местном театре в одном из городов Туманного Альбиона. Она отличалась упорством и старательностью, а о нем ходила противоречивая репутация, что он повеса и может купить любого, на кого положит глаз. Они были молоды и горячи, но классовая принадлежность не давала им повода встретиться и узнать друг друга ближе. Она увидела его в самом центре зала и сразу услышала гул собственного сердца, отбивавшего чечетку при одном взгляде на его горящий взгляд. Мужчина не знал, что балерина мечтает о нем каждую ночь на протяжении пяти лет, а она и предположить не могла, что предел ее мечтаний пять лет кряду каждый день ездит в одно и тоже заведение ради одной лишь ее улыбки на сцене. Он с каждым годом старел, его силы и запал иссыхались, а она с каждым днем расцветала, как дикая роза в расщелине близ горной речки. После каждой немой встречи с ней на расстоянии он уходил в местный бордель расслабиться, но увы, не находил расслабления в объятиях красавиц. Он боялся оступиться и в тоже время завести с ней знакомство, до сего момента не веря в любовь. Однажды, она бежала через дорогу, стремясь успеть на очередное выступление, прима балерина, первая ласточка, и опаздывает на прогон перед самым началом представления. Не заметив расщелины, она зацепилась своей изящной туфелькой за тротуар и полетела на дорогу. Мужчина, наш главный герой, как раз сидел в карете, курсирующей повседневным мационом от шикарного поместья на окраине города к театру. Извозчик едва успел остановить несущийся транспорт, заслужив недовольство хозяина, сидевшего внутри. Знаменитый человек вышел из кареты и начал было крыть слугу бранными словами, как вдруг увидел заплаканное лицо красивой девушки, чья коленка была разбита в кровь. Он с первого взгляда узнал ее и не поверил собственному счастью. Ее сердце пропустило удар, а на глазах выступили мокрые дорожки, полные соли. От изумления мужчина не мог вымолвить и слова, он подхватил девушку на руки, перенес в теплое место и дал команды везти ее к доктору. Девушка не могла пошевелить левой ногой, ее бил озноб, сердце разрывала мысль о том, что она больше не сможет блистать на театральных подмостках, выписывая пируэты и поражая публику своими движениями. Карьеру придется завязывать, серьезное растяжение связок требовало длительного восстановления. Мужчина каждый день навещал свою возлюбленную, узнавая с каждым днем все больше и больше, не веря собственному счастью, что наконец-то смог заполучить пташку в свои цепкие, крепко сжимающие ее ладошки. Девушка впала в затяжную депрессию, отказывалась питаться и дышать свежим воздухом, с каждым днем увядая на глазах. Ей казалось, что она потеряла смысл жизни, лишившись возможности танцевать. На реабилитацию может уйти несколько лет, а театр непременно найдет ей замену, выбрав из числа подрастающего поколения новую приму, а ее отправив во вторые или третьи ряды. Неаккуратность и спешка, выплеснувшиеся в окончание карьеры. Заняться чем-то другим для нее представлялось чуждым, кажущимся страшным сном, чем явью. Мужчина засыпал девушку цветами, расцветая с каждым днем и влюбляясь в нее окончательно. Он ради ее одного взгляда постарался измениться, бросив выпивку, длительные посиделки с друзьями и винные игрища в закромах дорогого поместья. Знаменитый человек заботился о ней, дарил тепло и ласку. Рядом с особенной девушкой у него не возникало желания купить ее, он лишь желал доставить ей удовольствие. Однажды у него получилось сделать невозможное: своей верой, старанием и упорством он добился окончательного восстановления здоровья любимой. Счастью бывшей балерины не было предела, ведь большая и чистая любовь и не на такое способна. Они поделились друг с другом переживаниями, открыли сердца навстречу новому и рассказали, как в течение пяти лет были безответно влюблены друг в друга. Он был негодяем и бабником, как говорят у Вас, на молодежном сленге, но в нужный момент мужчина был рядом с ней, в тяжелые дни, а ее любовь подарила ему шанс на новую жизнь, насыщенную яркими красками и настоящими чувствами. Они поверили друг в друга и получили массу положительного опыта. Данный медальон был подарен мужчиной балерине и служил символом того, что настоящей любви нужно время и терпение, чтобы проверить на прочность намерения. Рубин олицетворял пылкие характеры молодых людей, а крепкая цепочка доверие и прочность союза. Они преодолели классовые различия и смогли посвятить жизнь друг другу, проживая каждый день в горести и радости, учась быть ответственными не только за себя, но и за ближнего. — Я хочу, чтобы для Вас, молодой человек, медальон служил надеждой и напоминал историю двух влюбленных. Подарите его любимой девушке, даже если она не может ответить Вам взаимностью. Наберитесь терпения и отбросьте лишний эгоизм. Пусть сердце верит в чудеса несмотря на жестокость мира и опасность жизненных поворотов. Брэндон прижал медальон к сердцу, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Несмотря на то, что он едва стоял на ногах после выпитого за необыкновенный, насыщенный событиями вечер, мужчина поверил в рассказанное, и в его сердце затеплился маленький огонек надежды. Из лавки старьевщика он вышел уверенным шагом, направившись прямиком к гостиной, бережно сжимая продолговатую бархатную коробочку, на дне которой покоился кулон. Брэндон был преисполнен чувств и решил ждать подходящего шанса, чтобы начать бороться за любовь. Потерев глаза, мужчина вспомнил, почему медальон оказался на полу в номере. Видимо, он пришел в стельку пьяным и вырубился на ходу, едва доползая до кровати, а коробочку выпала из рук и открыла миру содержимое. Трясущимися руками он нашел в телефонной книжке номер Клэр и отправил ей сообщение, извещавшее получателя о серьезности намерений. И пускай сейчас Мишель проводит время со своей любимой, один миг и ситуация может переметнуться в его пользу, тем более вчера он ясно увидел противоречивость в глазах рыжеволосого хореографа. Он без сомнения мог сказать, что для нее он больше, чем просто ученик и друг, а это означало — он не сдастся ни за что на свете. Сначала он выяснит у Клэр необходимую информацию, а потом встретится с Мишель и больше никогда и ни за что не отпустит, осталось только разобраться с мешающим препятствием в виде псевдозаботливой кареглазой брюнетки. Позавтракав наскоро хлопьями и запив огромным количеством воды, Брэндон ушел лечить похмелье в ванной, отмокая и бодрясь перед судьбоносным разговором, который должен был свершиться через полтора часа.