«Rescue Me»

Солнце стояло в зените, а Мишель продолжала упорно тренироваться, вспоминая плавные движения контемпа. Отводя назад за голову руки, расправляя их в районе спины, опуская туловище вниз, она сбрасывала негативную энергию на песок. Раньше ее любимым занятием было спускаться с верхнего этажа в студию и проводить время с сестрой, обучая Молли изящным движениям и умению держать осанку и равновесие. Сестренка не всегда могла повторить за Мишель, но отличалась старательностью и упорством, что можно было назвать общей чертой характера у обеих девушек. Сейчас ребенок находился один в Нью-Йорке и единственной ниточкой общения для них оставался телефон, ведь, как стало известно ранее, бумажные письма показали себя ненадежным средством связи. Вернуться обратно она пока что не может себе позволить, не готова полностью довериться парням и начать жить заново, да и сестра проводит время в лагере, разговоры о котором не умолкали на протяжении пары недель. Молли, наконец-то начиная избавляться от одиночества и выходя за рамки комфорта, заводила в летнем лагере друзей и впервые за долгое время не чувствовала себя чужой в обществе сверстников. Мишель не хотела ломать идиллию сестренки и выдергивать ее, рискуя огорчить ребенка и вновь сделать закрытой. Когда наступят зимние каникулы и от заморозков можно будет укрыться лишь в уютной гостиной, приютившись с чашечкой дымящегося какао у камина, то она заберет сестру или поручит Брэндону сопроводить малышку в долгом перелете, защищая от внешнего мира и избавляя от страха полетов. Мысли о Брэндоне обостряют ситуацию, он изменился, сильно изменился, и вместо наглого парня, лезущего в конфликты и не пропускающего ни одну юбку, на свет родилась его усовершенствованная версия. Возможно, за время долгой разлуки он пересмотрел свою жизнь и понял, что в ней больше не место разврату и беззаботной жизни. Девушка не могла до конца поверить, что намерения Брэндона стали более серьезными, чем в последний раз, когда она чувствовала его горячее дыхание на своей шее во время сумбурных танцев на барной стойке перед очередным этапом соревнования. Она ощущала на себе его пожирающий с ног до головы взгляд, а резко развернувшись лицом к лицу, Мишель видела, как венка на шее молодого человека пульсировала, а руки бережно и в то же время властно, по-хозяйски сжимали ее талию. Брэндон безумно хотел ее, жаждал почувствовать прикосновения Мишель и довести до пика удовольствия, чтобы весь отель слышал, как ночью в порыве глубокой страсти она выкрикивает его имя. А что сейчас? Брэндон сдерживает себя (уж она то знает, сколько усилий ему стоит приложить, чтобы не наброситься на нее), не завлекает ее, слушает и дает право выбора, а эти моменты многого стоят. Мальчик повзрослел и стал настоящим мужчиной, который не спешит, не торопит, не ограничивает тебя, а терпеливо ждет и медленными шагами движется к завоеванию симпатии со стороны Мишель. Обливаясь потом и прохладной бутылкой воды, набранной на местной колонке, девушка размышляла о необходимости танцевальной практики. Одно дело, когда ты каждый день с воодушевлением растягиваешься и изучаешь новые техники, доводя до совершенства, зная, ребята возьмут на вооружение движения и применят в полуфинале, а другое — ты заставляешь себя каждое утро вставать и, собрав волю в кулак, отправляться на побережье и разминаться до растекающейся по всему телу приятной боли. Пробежку она проводила скорее в целях поддержания себя в хорошей физической форме, чем для стремления к совершенству. Она понимала, что еще пару месяцев и совершенно утратится интерес к танцам, ведь никто не нуждается в ее наставлениях, а девушка отчаянно хотела быть кому-нибудь нужной, руководить процессом и обучать, если и не группу стриптизеров, то по крайней мере подрастающее поколение. Мишель в последнее время приходила идея устроиться в местную хореографическую школу и учить маленьких детишек основам балета и ритмики. Пусть станут отрадой улыбки детей и горящие взгляды, готовые впитывать танцевальные азы, как губка. Рыжеволосая красавица любила детей и в глубине души мечтала об уютном доме, переполненном сорванцами, радостные голоса которых наполняли дом атмосферой кипящей на всю мощность жизни. Она размышляла о том, что хочет именно своего ребенка, а не чужого, усыновленного. Девушку не отпускали предрассудки о воспитании детей, рожденных другими людьми, с меньшей заботой, лаской и отдачей, а делать эко представлялось страшным и недейственным. Здоровая женщина, полная сил и женской энергии и не может родить, да… Однако, перед глазами маячила проблема в виде категорического нежелания Клэр заводить ребенка. Любимая придерживалась психологии чайлдфри, заключавшейся в том, что молодые люди живут вместе в свое удовольствие, несут друг за друга ответственность, но не желают разделять партнера ни с кем иным, пусть даже и со своими собственными детьми. Чувство собственничества и принимаемое осознанное решение Клэр давило на Мишель, вызывая недомолвки и залитую в груди обиду на любимую. Мишель успокаивала себя тем, что молодость все прощает и, возможно, не наступило время для серьезных шагов. Почему мысли о будущем приходят в неподходящий момент, вызывая в голове сумбур и открывая в душе старую, разбередившуюся рану? У Клэр почему-то получалось во время йоги убирать лишние мысли, подставляя голову солнцу и отпуская негатив по ветру, но Мишель вечно перегружала себя, размышляла, искала верные пути, не зря она, будучи подростком, вела бесчисленное количество дневников, высказывая пустым страницам все, что ее мучило. Наверное, из нее получился бы хороший мыслитель или ученый, чье предназначение вечно докапываться до истины. Поднявшись с черной толстовки, заботливо прихваченной зябким ранним утром, она глубоко вдохнула и посмотрела на часы, время показывало одиннадцать. Приближались полуденные часы, а значит в лагере у сестры выдавался свободный час для чтения или отдыха перед обедом. Набрав знакомые цифры на сенсорной панели, Мишель долго вслушивалась в длинные гудки, недоумевая, почему девочка не берет трубку. В голове пронеслись обрывки фраз, брошенные при последнем разговоре с Молли: «Вожатые на днях устраивают день без социальных сетей. У нас заберут телефоны, возможно, выключат, и уберут в дальний ящик. Мы отправимся в поход с ночевкой, песнями под гитару у костра с палатками. От нетерпения не могу спокойно усидеть на месте!». Значит, ребенок вовсю отдыхает под открытым небом. Вожатые — опытные ребята, мышонок в безопасности. Думаю, мы с Клэр давно не устраивали романтических вечеров, встречая закат и полностью наслаждаясь компанией друг друга, без лишней нервотрепки и неожиданных приездов старых друзей. Как раз представляется повод поговорить по душам и решить неприятную ситуацию с письмами. Надеюсь, любимая найдет логическое объяснение необдуманным поступкам. Я должна понять, кто для меня важнее и самый лучший способ выяснить — провести время с Клэр, а Брэндон пусть уезжает и как можно раньше, иначе настоящее запутается сильнее нераспутываемого клубка. Глубоко вдохнув и посмотрев на пляж, начинающий наполняться людьми, на волны, Мишель покрутила пару мгновений телефон в руках, будто бы не решаясь, и накатала короткое сообщение Клэр. Нажать на «отправить». «Сообщение доставлено получателю». Мишель решила устроить воистину царский завтрак, отправившись в ресторан неподалеку и заказав свежевыжатый апельсиновый сон и целый стол явств для поднятия настроения и боевого духа.

***

Брэндон стоял у причала, облокотившись об ограждение, отделявшее зону купания от места стоянки транспорта, и вдыхал морской воздух. Что ни говори, а природа и звуки волн творят чудеса. Если в Нью-Йорке мужчина задыхался, находясь на улице и вдыхая пары смога, пыли и выхлопов машин, то в Майами хотелось выйти во двор, пройти по тропе здоровья вдоль берега и ощутить прилив сил, бросив взгляд на бескрайнее голубое покрывало и подставив лицо горячему солнцу. Бродя по песчаному пляжу, наблюдая за отдыхающими и коренными жителями, он думал о том, что неплохо было бы перебраться сюда на пару дней. Каждое утро просыпаться и встречать день с улыбкой, обнимая любимую и готовя легкий завтрак, пока она продолжает нежиться в постели в свой законный выходной. Мишель. Мысли о ней приходят неожиданно, и постоянно напор сознания так и выдает ее искрящиеся весельем глаза и ответы на его нападки и заигрывания. Он, выступая в команде в виде ворчливого старика, отвешивает в адрес Джастина реплику по поводу командывания, а она сначала хмурится, затем улыбается уголками рта и идет разнимать двух задир. Благодаря Мишель в команде царил шаткий, но мир, а после ухода парни упали духом и каждый старался отвечать только за себя. Командный дух практически испарился и спасти его могло лишь появление Мишель. Брэндон иногда внушал себе, что он выполняет важную миссию по возвращению тренера в команду, а не прилетел к ней из-за противоречивости своих чувств. Ребята нуждаются в поддержке, и мужчина всеми силами должен уговорить кудрявую вернуться. Однако, в последнее время Брэндон не думал о возвращении, а все больше стремился обосноваться на побережье и разрабатывать тактику по завоеванию сердца неприступной красавицы. Несмотря на обещание не вмешиваться в отношения с Клэр и принять любое ее решение, которое он вынужден был дать, глядя глаза в глаза, белокурый парень поступал хитро. Брэндон жаждал услышать от Мишель, как она в нем нуждается. Если бы девушка, вложив свои тонкие кисти рук в его широкие ладони и подняв глаза на него, сказала остаться, он бы, не раздумывая, непременно выполнил ее просьбу. Брэндон первым делом обязательно порвал бы обратный билет и поселился рядом, чтобы иметь возможность каждый день навещать ее и постараться стать настоящей опорой. Мужчиной, которого мечтают видеть миллионы девушек возле себя. Уйдя в себя, Брэндон не заметил, как отдыхающие начали собираться, укрываясь от палящего солнца в тени пальм и кафешек, расположенных на каждом свободном метре. Развернувшись, чтобы отправиться в самое сердце Майами, в парк, где предстояла встреча с Клэр, он краем глаза заприметил идущую неторопливым шагом девушку. Как ни странно, ей оказалась Мишель, входящая в местный ресторанчик. Облаченная в черное тренировочное трико, ранее горячо обожаемое ей, девушка прошла за единственный свободный столик и с интересом уставилась на меню. Я не смог отвести от нее взгляд: запыхавшаяся после утренней тренировки, мокрая и счастливая, со сбившимися кудрями из высокого хвоста. О да, ей не помешал бы сейчас душ, а я мог бы составить компанию, попроси она меня. Пять минут она листала меню, выбирала, чем полакомиться и примерно минуты две мучила официанта, который, к счастью, был обходительным и галантным. Пожалуй, я мог бы и устроиться, и взять пару смен при условии, если Мишель будет приходить каждое утро и спрашивать лишь у меня про блюдо дня, бросая застенчивый взгляд на меня в костюме с бабочкой и белой рубашкой. Я готов быть швейцаром, если она на досуге будет приходить поболтать со мной в пятизвездочный отель. Мы могли бы предаваться страсти, застряв между верхними этажами в лифте, наблюдая потрясающий вид, открывающийся из стеклянных створок. Черт, даже находясь поблизости, она занимает мои мысли. Нет сил бороться с нахлынувшим желанием. Преследует цель — сделать что-то особенное, чтобы порадовать ее, удивить, проявить внимание. Присмотревшись, я заметил неприсущую бледность на ее лице и беспокойство, отразившееся в глубоко запавших морщинках на лбу. Видимо, она о чем-то сосредоточенно думала и нуждалась в необходимой разрядке. И тут в голове прозвучал горн и меня осенило: цветы, букет цветов, небольшой, но подходящий именно для нее, но вот вопрос, где его найти? Боясь не успеть застать на старом месте Мишель, Брэндон, стараясь не попасть на глаза девушки, отправился прочесывать окрестности в поисках идеального подарка. Неподалеку от булочной, благоухающей свежеиспеченной выпечкой, сидела старушка с ведром, полном разнотравья, полевых цветов. От нее веяло опытом и мазями от растяжки суставов, но запах ромашек и гладиолусов дразнил обонятельные рецепторы. Подойдя поближе, он заметил, что пожилая женщина смотрит на него с прищуром и неким недоверием. — Небось идете к любовнице, молодой человек. Я таких, как вы, за милю чую, — дребезжащий голос сложившейся пополам старухи, сидящей на ступеньках, напоминал звук электропилы. — Первое впечатление бывает обманчивым, — нашел, что ответить Брэндон. — Не там ищите, видимо. Что я могу предоставить? Торгую жалкими вениками, но если что-то приглянулось, то спрашивайте, — интонации женщины с каждым брошенным словом становились мягче. — Мне нужно кое-что особенное… — протянул неуверенно Брэндон. Еще никогда в своей жизни, несмотря на репутацию главного бабника за своей спиной, мужчине не доводилось выбирать цветы для своей женщины. Он не знал, какие нравятся девушкам цветы: в горшочках, полевые, собранные своими руками или же покупные, лилии, например, или розы. — Ох, если так. У меня есть букеты, собранные в полях моей дочерью и привезенные из соседнего штата, а есть цветы, выращенные в домашних условиях на участке, и пару штучек тюльпанов. — Думаааю, что-то простое, небольшое, но в тоже время, от чего не оторвать взгляд… Прекрасное, но скромное одновременно. Сильное, но хрупкое. Признаюсь, я никогда никому не дарил цветы и сейчас голову ломаю, чтобы не прогадать. — Чистосердечное признание смягчает вашу вины, молодой человек. Коли сказали правду, то помогу. Держите. Букет незабудок, немного разбавленный маками будет говорить вашей любимой о том, что, несмотря на контрасты между вами и абсолютную противоположность, ваши сердца надышаться друг другом не могут. Произнеся последние слова, старушка тепло улыбнулась, но затем, посмотрев с серьезностью в глазах произнесла: — Берегите свои чувства. В нашем мире просто упустить из виду настоящую любовь. Только глупец или несведущий в сердечных делах может стесняться проявлений чувств. Каждый может потеряться среди толпы и порой бывает сложно найти дорогу домой, ведь очаг бывает едва тлеет, а маяк периодически гаснет в темноте. Подошел следующий клиент, импозантный мужчина в костюме, и старушка переключила внимание на него, забыв попрощаться с Брэндоном, обдумывающим сказанное. Букет вышел и вправду необыкновенно красивым: небесного цвета незабудки отлично гармонировали с алеющими с обеих сторон маками. На первый взгляд создавалось впечатление, что синий и красный находятся на разных полюсах цветовой палитры и совершенно не сочетаются. Но присмотревшись, можно было заметить, что они дополняли друг друга, давая яркие краски сдержанным незабудкам, которые в свою очередь оттеняли и добавляли скромности макам. Цветы — отражение Мишель, ее красоты, душевности и чувственности. Упорство в сочетании с чувственностью, уверенность вкупе с неповторимостью. Каждый букет индивидуален по своим качествам для определенной дамы. Это как с отпечатками пальцев: нет в мире двух людей, чьи узоры на пальчиках повторялись бы, как две капли воды. Видимо, сентиментальность и чувственность, копившиеся все годы в сердце молодого человека, наконец-то нашла свой выход. Если встречаешь своего человека, душа которого всячески тянется к тебе, то вопросов становится больше, а изменения красят не только твое лицо, но и душу. Оказывается, Брэндон не каменная скала, которая не может почувствовать ничего, кроме сексуальной тяги к лицам прекрасного пола, он глубокий человек с высокими амбициями, стремящийся к любви. Его порыв напоминал летящий на всей скорости поезд, неуправляемый и бесконтрольный. Неизвестно, вылетит ли он на резком повороте или сумеет свернуть и остаться в живых. Нацепив черные очки и прикрывшись для верности небольшой барсеткой, он, стараясь не привлекать внимания, подошел к барной стойке. Через три стола от Брэндона сидела Мишель спиной к мужчине, наслаждаясь плотным завтраком и апельсиновым соком, который любила с детства (уж он то помнит, как в минуты редкой душевной близости, когда они оставались одни в студии после тренировки, она рассказывала ему о радостных детских воспоминаниях). Удостоверившись, что девушка его не сумеет заметить, он шепотом сказал официанту, пролетавшему мимо с пустым подносом, подойти и, произнеся пару слов, передал букет. Незабудки радовали глаз, а маки выдавали желание, сильное, жгучее желание. Еще одна искрометная идея пришла в голову молодого человека. Вложив небольшую бумажку в середину цветов, Брэндон наконец-то отпустил официанта и поспешно скрылся. Выйдя на улицу и отойдя на безопасное расстояние, он увидел, как девушка с удивлением рассматривала только что принесенный букет. Через мгновение на столе стояла ваза, наполненная водой. Мишель лучилась счастьем, пока не обнаружена крохотную записку, на которой было каллиграфическим почерком выведено: «Незабудки — чистота души, а маки — порывы чувственности. Сюрпризы только начинаются». Глаза ее наполнились недоумением, сменившимся мгновенно радостью. Похоже, именно цветов и не хватало его леди. Сердце Брэндона пропустило удар, когда он заметил неподдельный восторг на лице девушки и со спокойной душой отправился прочь, на ходу набирая номер лучшего друга. Два коротких гудка и голос запыхавшегося телефона разорвал трубку. — Ситуация патовая, мне потребуется помощь. Сегодня. Ты знаешь, что делать. — Как знаешь друг, но я тебя предупреждал, что это может обернуться и против тебя. Надеюсь, у тебя получится, — осторожно произнес Джастин и на другом конце страны положил трубку, отправившись в объятия своей девушки.       

***

В ресторане не работал кондиционер, а значит шансов простыть у Мишель не наблюдалось. Принесенный официантом букет вызвал массу вопросов, на которые практикант лишь загадочно улыбался и не произносил ни слова. Он осмелился высказаться только после того, как рыжеволосая девушка начала наседать и представляла из себя допрашивающего, нежели милую беззаботную девушку. — Девушка, я не собираюсь портить вам настроение, но и правду сказать не могу, иначе по всему берегу пройдет молва, что я трепло. Не особо хочется терять репутацию. Могу ответить: вами кто-то очень дорожит. Всё. Я молчу. Приятного аппетита. Мишель пришло на ум, что Клэр прочитала утреннее сообщение и решила начать романтику прямо сейчас, подбрасывая загадочные записочки и травя ее любопытство перед предстоящим вечером. Давно Клэр не дарила ей цветы, хоть и уделяла огромное количество внимания. Стоящий перед ней букет безумно понравился рыжеволосой красавице, вызывая ассоциации с детством, когда она с мамой и сестрой ездила в деревню к бабушке. Они вставали ни свет ни заря с пением петухов, завтракали свежевыжатым апельсиновым соком и бабушкиными фирменными пирогами с творогом и бежали в поле пасти овец и плести венки из луговых цветов. Запах детства, запах счастливых воспоминаний. Надо будет поблагодарить Клэр при встрече за внимательность и вызванные воспоминания о далеком детстве, веявшие легкостью и беззаботностью. Ее обуяло дикое желание поблагодарить мысленно сердце кареглазой красавицы за то, что оно умеет чутко выражать свою любовь. Уткнувшись в блюдо с карбонарой, Мишель предвкушала вечерние сюрпризы.

***

Боевой настрой Клэр чувствовался за милю, заставляя прохожих обходить девушку дугой. Мало ли, городская сумасшедшая. Она издалека приметила наглеца, но старалась сохранить внутреннее спокойствие, ведь стоит с первых секунд наброситься на него с кулаками и ночь придется провести в полицейском участке, а не на берегу океана в объятиях любимой. Сбавив шаг, она сделала пару вдохов, закрыла глаза и сосчитала до семи, едва не влетев в паренька на скейтборде. Неожиданно, что подросток предпочел покорение волн океана нахождению на доске не в морских просторах, а на земле. Видимо, меняются времена, меняются нравы. Клэр уверенным шагом пересекла оживленный проулок и оказалась в парке, в тени раскидистых пальм и подстриженным лужаек, окаймляющих аккуратные клумбы с декоративными розами. В воздухе витал аромат диковинных растений, окруженных кучками пчел-нектарниц. Остановившись в паре метров от Брэндона, девушка склонила голову и посмотрела на часы — не опоздала. Она надеялась, что мужчина задержится и ей придется бесцельно коротать драгоценные минуты, нарезая шагами протоптанные тропинки, тогда сразу появился бы повод сорваться на него. Увы, лапуля не оправдал ее ожиданий, утекающих, как песок сквозь пальцы. Парк стояла на периферии, отделявшей переполненный сегодня пляж от делового района с огромными высотками и бизнес-центрами. Заботливо выстроенный местными богачами центр притягивал финансистов и предпринимателей, стремившихся вложить инвестиции в отели и туристическую деятельность. Парк сохранял в себе атмосферу вечной зелености и служим местом отдыха от городской суеты у местных жителей. Граждане отвлекались от работы и проводили свободное время в тени раскидистых деревьев, дыша свежим воздухом и обретая вдохновение. — Океан завораживает, не правда ли? — решился начать Брэндон, стоявший в задумчивой позе посередине тропинки и наблюдавший за волнами. — Да… Сколько живу здесь, но не перестаю удивляться. Душа поет, стоит прийти сюда, — дружелюбно ответила Клэр. — Может, мне повезет и я останусь здесь еще ненадолго. Не хочется пользоваться гостеприимством Майами, но, пожалуй здесь нет того, что мне не нравится в шумных столицам — смога и состояния некой закупоренности, зажатости. Будто периферия дыхания города не пережата сильными руками. Отовсюду поступает воздух, становится легче жить, — продолжил Брэндон. — Что-то я не припомню за тобой особой сентиментальности. О господи, неужели я пропустила момент, когда ты из ханжи и ворчуна превратился в романтика. Мечты, море, солнце, пушистые котята, лавандовый раф. Ты там головой случайно не ударялся? — насмешливо произнесла Клэр. — Уверен, ты первой бы узнала такие новости и отпраздновала поражение. Не могу понять, откуда в тебе столько негатива? — скептически приподнял плечи Брэндон, — можешь присядем, иначе какой-нибудь незадачливый скейтбордист снесет нас с пути. — Боишься за мою жизнь, голубоглазка? Мы не на светском рауте, давай быстрее завершим любезности и перейдем к делу, — предложила Клэр. — Ты в ответе за все, что совершила команда. Браво, притворяться правдорубом долгое время, но при этом молчать в тряпочку о главном. Ты, Джастин и остальные… Когда вы собирались признаться и оставить Мишель ни с чем? Может, после того, как завершится конкурс и вы после финала укатите в закат, или же продолжали выкачивать навыки девушки еще пару лет? — Я рассказал, когда посчитал нужным. Больше не было смысла обманывать. Она узнала достаточно неприятную правду и посчитала нужным сбежать. Мы собирались постучаться после инцидента и все рассказать, но чувство совести… Непривычное чувство вины. Мы бы выглядели, как нашкодившие котята, растоптанные на асфальте. — Вы просто побоялись признать ошибку? Мужчины побоялись признать слабости. Ни сколько не жалею, что последовала за Мишель. — самоуверенно ответила Клэр. — Понял. Это было решение лапули. Мы мирились, потом подумали, что надо сделать шаг навстречу. Она всегда казалась сильной и уверенной, но услышанное может любого выбить из колеи. Я надеялся услышать её прощальную речь после отъезда, может, как она станет отчитывать нас, но, признаюсь, было неожиданно, что она оставила нас и просто сбежала, — оторвал от сердца мужчина. — И ты говоришь мне о трусости, Брэндон. Сколько раз ты вел себя как полный мудак? Сколько раз избегал ответственности? По пальцам не пересчитать случаев… — взбесилась Клэр, — Знаешь, поверить не могу, как она могла разглядеть в тебе что-то. Она до отъезда начала видеть в тебе свет и что-то чувствовать. Болезненные воспоминания пронеслись в сознании Клэр. Разговоры долгими ночами с Мишель, восторженные отзывы о команде тренируемых стриптизеров, речи о том, как Молли ладит с Кристианом и Джозефом и как они выбирались вместе в парке на пикник, посмотреть на зачинавшийся закат и пособирать цветы для венков, буйные танцы, веселый смех… — Дорогая! Ты будешь мне предъявлять? Говорить о чувстве вины! Да, облажался, но я хотя бы пытаюсь все исправить. Помнишь, когда-то и у тебя была команда, девочки, верящие и надеющиеся на тебя. Миранда и Люси. Знаешь, что с ними? Или тебе больше не интересна семья? — Чтоо? Брэндон! Ты пытаешься лезть в дебри, которые совсем не знаешь, — буйные интонации в голосе Клэр сменились едва слышимыми фразами с нотками вины. — Оставить команду, с которой тренировалась года два на произвол судьбы, прекрасно понимая, что минимальное число людей в команде должно быть больше двоих. Миранда отчаянно хотела победить, а Люси… Мне показалось, что ваши отношения ближе к сестринским. Сбежать с едва знакомым человеком в Майами и разрушить построенное по кирпичикам доверие, — Брэндон не унимался, не желая остаться в долгу. Он выпаливал напрополую копившуюся злость в адрес уткнувшейся в этот момент в колени девушки, стараясь ни сколько не жалеть. — Я думаю, они прекрасно все поняли. Я предупреждала. — Ха. Да, конечно. Миранда едва не рвала волосы на себе, когда не смогла отыскать замену и старалась безуспешно дозвониться до тебя. Ладно, она осталась тебе бывшей девушкой, но вот чувство ответственности и у тебя, дорогая, потерпело крах, — добавил Брэндон и выдохнул. Казалось, легкие снова оказались переполненными смрадом и пылью. Дышать становилось сложнее, будто бы астма начала с силой стучаться в двери. Пара глубоких вдохов и легкие вновь полны жизни. — Брэндон, да что ты знаешь о любви? — Клэр не знала, что ответить. Момент и она представляла перед собой скукоженного олененка, заблудившегося где-то в лесу и волей случая попавшего в лапы браконьера. Парировать нечем. Аргументы весомые. — Не тушуйся. Пожалуй, мало. Мне едва знакомо чувство. Если бы я был кристально чистым человеком, то, возможно, научился бы распознавать подделку от настоящих чувств. Хотя, Мишель… — задумался Брэндон. — Можешь не обманывать хотя бы самого себя, голубоглазка. Я вижу, ты из кожи вон лезешь, чтобы завоевать ее внимание. Когда я зашла в комнату с чаем, я испугалась. Ты держал ее за руку, крепко-крепко, боясь разбить драгоценные моменты, а она глядела на тебя… Не смогу подобрать слово. Хм. Смотрела так, будто между вами было что-то такое, невидимое глазам. Будто в мире существовали только вы одни, а звезды на невидимом небе освещали вам путь. Я даже позавидовала на пару секунд. — И испортила нашу близость, — добавил мужчина. — Естественно, она моя девушка. Ты безумно влюблен в нее, и она тоже чувствует связь. Но при этом Мишель сама не знает, чего хочет. Боится идти на риск. И в то же время мы с ней через столько всего прошли вместе, многое пережили. Наши терки уничтожают ее, заставляют выбирать. Она не может потерять тебя и меня, — Клэр тщетно пыталась разобраться с возникшей ситуацией. — Любовный треугольник. Ты к этому ведешь? Намеки. Намеки. Одни намеки. — Я знаю, что вы вчера провели вечер и между вами ничего не было. Но, вернувшись мокрой и пьяной с пляжа, она не могла выбрать между нами. Ее сердце огромное и пытается расставить нас по ступеням важности… — Мишель любит тебя. Она четко дала понять мне, но я не готов отступать. Ты же знаешь меня. — Да, сложно. Она знает про письма, и все выходит боком. Момент лишь в том, простит она меня или нет. Душевные терзания. У любимой не получается, мораль превыше желания и чувственности, — Клэр мусолила одну и ту же тему, словно заезженную пластинку, зажеванную в магнитофоне. — Предлагаю честную битву. Идет, Клэр? Без подводных камней и нападков. — Ого, сам Брэндон предлагает мне кусочек совести? Хорошо. Пусть победит достойным, но знай, так просто я не сдамся, даже не думай. Двое взвинченных людей, чей вид напоминал двух разъяренных быков, а душа нашла долгожданное успокоение, скрепили сделку руками, поедая друг друга глазами и разошлись в противоположные стороны.

***

В одном из проулков Нью-Йорка уставший, подавленный и обросший щетиной Джастин, переминаясь с небольшой сумкой в руке с ноги на ногу, поджидал такси. На улице солнце стояло высоко-высоко, оповещая, что время перекинулось за полудень, а машина в приложении находилась в десяти минутах в пути. Надеюсь, что мне после ночной смены удастся подремать в такси до места высадки. Он рискует и в то же время совершает благородное дело, которое вопреки всему не должно выгореть. Интересно, как там Мишель: загорела ли или сидит безвылазно в новенькой студии в самом сердце Майами и обучает кучку неумех-стриптизеров или подающую надежды молодежь танцам, изменилась ли или оставалась доброй старой Мишель, которую мы знаем. Если ее жизнь сложилась и она ощущает себя в своей тарелке, тогда зачем Брэндону понадобилось расшевеливать едва потухшие угли и пытаться возродить пламя. Желтая машина, извещавшая о приезде, просигналила Джастину, который начинал терять терпение. Дело оставалось за малым — добраться без происшествий. *** Разговор с Клэр вышел неожиданным, мужчина рассчитывал на агрессию с первых минут, а получил огромный комок правды и справедливости. Оказывается, если постараться, то можно договориться с любым человеком, не прибегая к главному оружию — обаянию. В какой-то степени обоим повезло — они преследовали одну цель. Оказаться ближе к Мишель, укрыть от свалившегося на нее сугроба правды и сумбурности, прижать к себе и сделать счастливой, ведь она как никто другой заслуживает нормальной спокойной жизни в тихой гавани. Если она решит остаться на побережье, то придется окончательно перебраться к ней и открыть бизнес в солнечном Майами, но если девушка покинет город и отправится обратно, к сестре, то станет вечным спутником ее грез и начинаний. Достав из заднего кармана джинсов медальон, Брэндон повертел его в руках, посмотрел на свет и сжал сильнее в руке, боясь ненароком обронить драгоценность. Хотя, главная драгоценность сейчас бегала по центру и готовилась в вечеру: платье, сумочка, дорогое вино, корзина со сладостями, фруктами и тарталетками, свечи, ленты и многое другое, что сделало бы вечер идеальным. Самое ценное, что мы можем подарить близким людям — время. Мужчина поскорее желал избавиться от груза и перенести изящную цепочку из рук на тонкую шею девушки, застегнуть неподдающуюся цепочку, убрать непослушные кудрявые волосы вперед и легким движением кончиков пальцев провести по шее, случайно задевая ключицы и переходя с некой долей небрежности к линии спины. Медальон будет смотреться восхитительно на шее девушки, едва найдет любимую хозяйку. Быстрым шагом мужчина преодолел парк и вышел на оживленную улицу, на противоположной стороне которой начиналась торговая зона и огромные, необычные для местности Майами высотки. Брэндон решил разгрузиться и, заметив пыльную вывеску с указанием на «кофе с собой» с левой стороны проулка, зашел в здание, предвкушая бодрящий напитой средней крепости в своем животе, который требовал насыщения. Толпы людей, кричащие маленькие дети, держащие грузных мам за руки, разнообразие вывесок, аромат свежесваренного капучино манили и заставляли сердце биться — жизнь била ключом. Указатель слева оповещал — кофейня на втором этаже. Среди всего бедлама и спешащих по делам людей Брэндон почувствовал себя как рыба в воде, он порядком успел соскучиться по обстановке безумия. Двигаясь по направлению к широкой лестнице, маячившей с эскалатором, мужчина едва не сшиб возникшего рядом мальчика, держащего в руке леденец и смотревшего большими глазами на Брэндона. — Дяденька, когда я вырасту, я буду похожим на вас? — произнес мальчишка. На вид ему было лет 6-7, но в глазах его уже читалась осознанность и понимание, несмотря на конфету на палочке, которой он периодически размахивал и чуть не задевал прохожих, умудряющихся волшебным образом избежать липких брызг. — Мальчик, ты потерялся? Где твоя мама? Давай я отведу тебя к охраннику, и мы решим проблему, — выглядел растерянным Брэндон. — Этот дяденька злой. Я видел, он уводил другого мальчика за поворот и тот не вернулся. Смотри, какие густые у него усы, еще и в крошках. Страшно. А вдруг он меня съест? Брэндон неожиданно рассмеялся, вспомнив в парнишке частичку себя в детстве, как он однажды потерялся и точно так же боялся подойти к охраннику и попросить о помощи. Наверное, все дети похожи друг на друга. Во взрослой жизни кажется нелепым стесняться и бегать от всего. Хотя, еще недавно он сторонился ответственности и напускал на себя равнодушие, не решаясь впускать в жизнь людей и открывать душу. До тех пор, пока на его пути не возникла рыжеволосая девушка, затуманившая сознание и запершее его сердце в сундук на глубине океана, ключ от которого хранился у нее. — Хорошо, пойдем. Я отведу тебя к маме. А меня ты не боишься? — решил поддержать разговор Брэндон. Мальчик неожиданно взял его крепко за руку, от чего у Брэндона по ладоням разнеслось тепло, будто разряд тока наконец-то пробудил мужчину, и ответил: — Не-а, вы хороший. Мама говорит, что нельзя уходить за руку с незнакомцами, но мы уже знакомы. Я умею громко кричать и кусаться, если вы уведете меня к себе в машину и решите угостить конфеткой, — паренек неустанно болтал и разряжал обстановку. Каждый пройденный метр он указывал на яркие вывески и описывал, какие магазины они с мамой успели с утра посетить, вспоминая приключения на втором этаже. Брэндон как раз изначально держал курс на кофейню, расположенную на послнеднем этаже здания. Восторженность мальчика вызывала на лице Брэндона теплую улыбку и неподдельный смех. Иногда паренек останавливался и пытался определить, в какой стороне может быть его мама. Сведенные волею судьбы спутники два раза успели прокатиться на эскалаторе, побегали на скорость по скользкому полу, представляя себя лыжниками и один раз под бурное недовольство дородной дамы с клюкой скатились с перил. Брэндон, крепко держащий вспотевшую ладонь мальчика, задыхался от смеха — они явно нашли общий язык, но, как известно, хорошее когда-нибудь кончается. У входа в один масс-маркет стояла худая женщина с пучком на голове и грозно смотрела на них, мужчина догадался — мама мальчика найдена. Сорванец не дожидаясь претензий, повел Брэндона к женщине и представил: — Мамочка, я потерялся, а он нашел меня. Не ругайся. Дяденька мой друг. Мы играли в агентов и искали тебя. После произнесенного мальчик, не давая ответа маме, зажал женщину в объятиях и начал покачиваться с ней в такт доносившейся изнутри музыки — из колонки вверху вывески звучал вальс. — Не знаю, как Вас и благодарить. Если бы не Ваша помощь, то Рика не удалось бы найти до вечера. Он вечно убегает, хоть маячок на одежде устанавливай, а телефон не доверяю сорванцу. Правда, мой сын никогда ко мне никого не приводил, но все равно спасибо, — смягчилась женщина и искренне поблагодарила спасителя. Прямо напротив помещения располагался вагончик с кофейным аппаратом, откуда доносился звук кофемолки и раздавался аромат молотых зерен. Мужчина, попрощавшись со знакомой парочкой, поспешил утолить голод, выбрав привычный капучино и на закуску сладость — пончик с кремовой начинкой. Бариста пообещал за три минуты сотворить лучший капучино в жизни молодого человека. Что ж, стоит подождать немного, прежде чем получить гастрономическое удовольствие, чаевых не жалко. Пока мужчина слушал жужжание кофемашины и напевы продавца, ему пришло озарение — ребенок. До сих пор он редко задумывался о семье, доме, полном детей и света, представляя себе исключительно собаку и пару комнат, скрашивающих одиночество. Как говорил один величайший мудрец: «Случайности не случайны». Брэндон понял, что готов к детям. Он будет воспитывать малышей, давая лучшее от себя, образование, ласку, заботу, выдержку. Дети вырастут, вырастет и он, а пока мужчина осознавал — поддержка в кругу семьи — вот самое главное. Когда-нибудь он будет бродить лениво по центру и показывать собственному ребенку неоновые вывески магазинов, угощать сахарной ватой и играть в прятки. Своему ребенку, которого никогда и ни за что не оставит. Признаться себе в желаниях оказалось сложнее, чем он думал. Молодость все прощает. Пока ты полон сил и энергии, держись за жизнь, вцепляйся когтями и борись за действительно важное, иначе будешь долго-долго жалеть. Размышления прервало треньканье телефона, сообщение разорвало слух, пришлось глянуть на желающего потревожить покой. На экране черным по белому читалось: От Джастина «Я на месте. Скоро все решится». Типичный Джастин — в сообщениях холоден и сдержал, а в реальной жизни не заткнешь командира. Обжигающий наваристый кофе, молочная пенка, и, едва заметно облизнувшись и предвкушая явства, Брэндон приступил было к обеду, как заметил в магазине напротив, где он разговаривал недавно с семейкой, до жути любимое лицо, преследовавшее его во всех снах и наяву. Неужели Мишель? Такого просто не может быть, два случайных столкновения за день. Будто два магнита, ищущие друг друга на расстоянии и стремящиеся слиться воедино. Кинув большую купюру без сдачи (официант заслужил чаевые за вкусный кофе), Брэндон, как мотылек на свет, поспешил к Мишель. Она вертелась у зеркала и оценивающе смотрела на себя, машинально выискивая несуществующие недостатки — максимальная худоба, выступающие ключицы, длинная шея. Но надо признать, в облегающем черном платье, подчеркивающем ее длинные ноги и осиную талию, она выглядела потрясающе. Брэндон невольно залюбовался, но, взяв себя в руки, пока девушка рассматривала носки своих острых туфель, подошел и аккуратно взял ее за плечи, оставив стаканчик у входа. От неожиданности Мишель едва не вскрикнула, но подняв взгляд, увидела улыбающегося Брэндона. — Скучала, лапуля? — растягивая слова в своей обычной манере, произнес Брэндон. Не разворачивая корпус прямо к Брэндону, Мишель продолжала пялиться в мерцающее полотно, не в силах отвести взгляд. Она явно была рада видеть молодого человека, пусть и не до конца признавалась в этом себе. Прикосновение обжигало кипятком, заставляя мурашки нервно бегать от острых ключиц и до пяток. Сердце ухало и материлось и только разум оставался холодным: «Дура, возьми себя в руки!». — Следишь за мной? — усмехаясь произнесла Мишель, вставая к нему лицом к лицу. Глаза в глаза, горячее дыхание ощущалось на коже подобно пламени дракона. Она заложница, а он держащий ее в плену монстр, манипулятор, эгоист. Борьба взглядов накалялась, и Мишель первой решилась отвести взгляд, разорвав плескавшуюся лавой цепочку зрительного контакта. Мгновенно девушка почувствовала облегчение. Огромная гора со стремительной скоростью пролетела по скользкому паркету сердца и ухнула вниз, в тартары с кипятком. Обстановка разрешила побыть чуточку в тепле и кондиционер, услышав жалобную мольбу, включил легкий обдув. Температура в помещении заметно начала падать. — Такую девушку сложно не заметить в толпе. Непосредственная, элегантная, особенная. Не будь мы посередине зала я бы... Мишель с трудом сглотнула. Чего хочет от нее парень? Он смотрит на нее с такой нежностью и теплотой, без лишней язвительности. Перемена в мужчине налицо. Если бы можно было только прочитать его мысли и уйти от сюда, не поддаваясь обаянию, но увы, сила притяжения. — Вау, тренировки в школе пикапа сделали из тебя джентльмена. Брэндон, ты не устаешь меня поражать,— улыбалась краешками губ девушка, наконец взяв себя окончательно в руки. — Потанцуем? — вырвалось из уст Брэндона. Грех не воспользоваться ситуацией, когда напротив глаза той, кто не оставляет тебя во сне, а повсюду вместо привычной звенящей тишины ласкает слух мелодия старого вальса. Он берет ее руку, нежно обхватывает талию и, томно глядя в глаза, спрашивает: — Позволишь? Ответом становится едва заметный кивок рыжеволосой девушки, каждый знает — слова здесь не нужны, пускай говорит тело. Брэндон ведет в танце под изумленные возгласы толпы, охотно расступающейся перед парой. Грациозность. Чистота. Чувственность. Наблюдающие за действиями молодых людей консультанты, переглядывась, заговорщически перешептываются. Воздух разбавляется феромонами скрываемой за семью замками страсти. Пол сверкает под ногами, движения отточены, взгляды прикованы друг к другу, руки соприкасаются, переплетаясь и скрепляясь воедино, градус повышается. Свет меркнет — электричество вырубается, а вместе с ним и мелодия. Пару мгновений молодые люди продолжают покачиваться, но затем доходит — тишина, абсолютная тишина, лишь за их спинами едва слышится восторженное аханье посетителей. Они с трудом расцепляют будто сросшиеся пальцы и отходят друг от друга на безопасное расстояние, пытаясь отдышаться, как после стокилометрового забега. Танцуя с Клэр, Мишель испытывает спокойствие, умиротворение, хочется опустить голову на ее плечо, уткнуться носом в шею и убаюкать себя в объятиях. Позволяя вести Брэндону, увлекая себя в вальсе, Мишель чувствует себя собой — пылкой, настоящей, живой. Хочется кричать, остаться, поддаваться, отвергать, проявлять силу, упорство, страстность. Рядом с ним она теряет спокойствие, сердце неестественно бьется, превышая бег. Может, оно символизирует, что так не должно быть и надо бежать, а может реагирует на него, как на своего, говоря: «Не стой столбом. Беги. К нему. Обними. Прижмись. Действуй». Разум не отстает: «Слушай меня, барышня. Подбери нюни и иди к Клэр. Среди всего свалившегося на тебя дерьма она помогла тебе и способствовала реабилитации. Задумайся, этот парень отправит тебя в нокаут, тебе оно надо?» Да, сейчас надо. Последний танец, последнее объятие. Попрощаться и убрать его навсегда из своей жизни, увести в нокаут до того, как это сделает он. Поддаваясь порыву, Мишель подбегает к Брэндону и обвивает его шею, утыкаясь в плечо. По мановению волшебной палочки в зале зажигаются свечи — заботливые продавцы. Чертовы романтики! Они молчат, но их души неустанно спорят, посылая телу реакции на прикосновения и пробегающий холод, а затем и жар от головы до пят. Мишель приняла решение. Он рисует линии бесконечности на ее спине, оголенной из-за покроя платья, гладит открытые плечи, переключается на ключицы. Брэндон не может сдержаться, он опускается и едва весомо целует выступающие ключицы девушки и открыто смотрит в глаза. Несмотря на обстановку полумрака, их глаза сверкают во тьме, когда они смотрят друг на друга, не решаясь испортить момент. Медленно опустив руку в задний карман джинсов, мужчина, сжимая что-то крепко в руке, достает нечто драгоценное. — Сюрпризы не заканчиваются, лапуля, — тихо, чтобы слышала лишь одна Мишель, произносит Брэндон. Мишель теряется и не дожидаясь, пока мужчина сделает то, что задумал на одном дыхании выпаливает: — Брэндон, я собираюсь сделать Клэр предложение. Прости… Комета летит, пересекая все орбиты разом и мысленно врезается под ноги Брэндона, заставляя пошатнуться и понести наказание в виде сжимающегося сердца. Кислорода не хватает, ноги становятся ватными, на лице застывает глупая улыбка: — Ты шутишь. Что?