Самоизоляция

Диана схватилась за голову и, издав то ли рев, то ли стон, набрала сообщение: Я жду задания на сегодня! Ответ пришел незамедлительно: Заданий на сегодня не будет. Отдыхай. Диана уставилась на телефон и несколько раз перечитала сообщение, как будто в этой короткой фразе можно было найти какой-то тайный, зашифрованный смысл. Но с какими бы интонациями она его не перечитывала, смысл оставался один. — Меня кинули? — Удивлённо хлопала глазами Арбенина. "Ага!" — с нескрываемой садистской радостью отозвалось подсознание. — Нет! Этого не может быть! Она не может так поступить! Она же сама хотела эту игру! — Упрямо замотала головой Диана. "А ты, дура, ещё совсем недавно хотела ее закончить!" — Продолжал издеваться внутренний голос. — Да, мало ли, что я хотела! Теперь не хочу. — Почесала голову гитаристка. — Я Сурганову хочу! "Какая же ты всё-таки законченная эгоистка! На вопросы ты отвечать не хочешь, тебе видите ли бобошечки! Но голую Сурганову тебе подавай. А ей, можно подумать, не бобошечки! Смирись с тем, что срать она хотела на твои обнаженные кости. Пойдет и найдет себе кого-нибудь более разговорчивого. Ей стоит только из окна высунуться, свистнуть и улыбнуться, сразу претенденты дом облепят, даже наплюют на двухметровую дистанцию!" — А где ты раньше такой умный был, пока я тут страдала? — Со злостью прошипела Диана, обращаясь к собственному внутреннему я. " Охуевал в стороночке и пальцем у виска тебе подкручивал!" — Не остался в долгу внутренний голос и, удалился, громко матерясь. — Ну и пошли все на хер, раз такие умные! — Крикнула ему вдогонку Арбенина. Из разговора с собственным, не очень приятным подсознанием, ее вырвал телефон, оповестивший, что очередной, полезный для детского организма ужин, доставлен. Мартемки жевали пиццу, странно поглядывая на мать, которая почему-то мешала закипающий в турке кофе, вилкой, глядя перед собой в одну точку. — Мам, а что мы завтра будем делать? — Решилась вернуть ее в реальность Марта. — А? — Отозвалась та, переводя взгляд с дочери на турку, потом удивлённо на вилку и, откидывая ее в мойку, налила себе кофе. — То же, что и сегодня, и вчера, и завтра, и ещё месяц! — Вздохнула Арбенина, садясь к детям за стол. — Круто! — В унисон обрадовались дети. — Ребзя, у меня к вам вот такой вопрос. Ну, просто, чтобы пофантазировать, вместо сказки на ночь. А что бы вы сделали, если бы узнали вдруг, что наш Гриня, вовсе не пёс, а, например, заколдованный принц? — Я бы его все равно любил, все равно же он остаётся нашим Гриней. — Пожал плечами Артем. — Ну да, ну да. — Задумчиво отозвалась Диана. — А я бы попыталась его расколдовать! — Начала Марта. — А потом, если бы это не получилась, тоже не перестала бы его любить. Даже ещё сильнее бы любила! Я бы жалела его, он же не виноват, что так произошло. — Ну да, ну да. — Опять повторила Арбенина. — А если представить, что у вас есть выбор, узнать о Грине правду или остаться в неведении и думать, что он обычный пёс. Вы бы что выбрали? — Правду! — Синхронно кивнули головами двойняшки. — Лучше знать, кто перед тобой. Это может многое объяснить в его поведении. И будет легче понимать его. — Размышляла дочь. — И ему было бы приятней, если бы о нем узнали правду! — Подытожил сын. — Ну да, ну да. — Третий раз повторила Арбенина. — Мам, ну так же не бывает? Наш Гриня же, это наш Гриня? — Подозрительно покосился на пса Артем. — Да сынок, наш Гриня, это наш Гриня. — Вздохнула Диана. — А я вот верю, что может всякое быть. И то, что на первый взгляд кажется одним, может оказаться совсем другим. Но это же не означает, что оно будет хуже? — Очень серьезно изрекла Марта. — Не означает. — Протянула Арбенина, глядя куда-то мимо детей. — Так, ребзя! — Вдруг встрепенулась Диана. — Поели? Теперь марш в душ и спать. Быстрее уснем, быстрее проснёмся! Завтра что-нибудь веселое придумаем. Арбенина лежала на кровати, нервно покусывая губы и, неотрывно пялясь в телефон. Часы показывали 00.10, а экран оставался неизменно молчаливым. — Блядь! — Наконец не выдержала Арбенина, судорожно набирая знакомого абонента. Спустя семь гудков, а Диана пересчитала их, потому что каждый отдавался забиваемым в сердце гвоздем, она наконец услышала родной голос. — Да. — Тихо произнесла скрипачка. — Свет, я так не могу. — Пробубнила Арбенина, ковыряя дырку в своей майке. Света вздохнула и продолжила молчать. — Давай по видео перезвоню, я соскучилась. — Робко предложила гитаристка. — Нет, Дин, я спать уже легла. Мне не хочется свет включать. — Да, это же так сложно протянуть руку к ночнику! — Начала заводиться Арбенина. — За что ты мне мстишь, Свет? — За что ты мне мстишь, Дин? — Спокойно повторила Сурганова, пожимая плечами. — В смысле, я тебе мстю, то есть мщу? — Округлила глаза Диана, оставляя в покое дырку в майке. — А в смысле Я тебе мщу? — Так же ровно продолжала скрипачка. — В прямом! — Рявкнула Арбенина. — Ну, и я в прямом. — Зевнула Света. — Ты будешь нормально говорить? — Подпрыгнула на кровати Диана. — А ТЫ будешь нормально говорить? — Устало повторила Сурганова. — Ты издеваешься надо мной? Ты новую игру придумала? Теперь донимать меня будешь, повторяя за мной фразы? — Зеленела от злости Арбенина. — Ну, а что ещё делать, раз та игра тебе не подошла? — Не знаю что делать, но так как ты, точно нельзя! — Дин, что ты от меня хочешь? Секса по телефону? Хорошо, давай. Я медленно целую тебя, медленно раздеваю, медленно вхожу. Оденешься сама. — Протараторила Сурганова. — Нет, мне так не надо. — Возразила Арбенина. — Ну, я уж не знаю, чем тебя развлечь. Так не надо, сяк не надо. А как надо? — Продолжала издеваться Света. — Мне вообще никак не надо, если тебе не надо. — Промямлила Арбенина, возвращаясь к дырке на майке. — Светик, включи ночник. Перезвони мне по видеосвязи. Просто, без секса. Я видеть тебя хочу. — Завела свою любимую нудную шарманку Диана, шмыгая носом. Сурганова тяжело вздохнула, сбрасывая вызов. Диана откинулась на подушку, вцпилась в телефон и уставилась в экран не моргая, нервно покусывая пальцы. Наконец экран снова засветился, оповещая о входящем видеозвонке. Арбенина провела по нему пальцем и расплылась в идиотской улыбке, глядя на Сурганову, появившуюся в свете ночника. — Привееет. — Произнесла гитаристка. — Здрасьте, здрасьте. — Отозвалась скрипачка, удобнее поправляя подушку за спиной. — Ты такая красивая, Свет! — Продолжила Диана, неотрывно пялясь в экран. — Спасибо. — Скептически подняла бровь Света. — Ты тоже ничего. — А что ты делала сегодня? — Не знала как завязать разговор Арбенина, как будто на первом свидании. — А это тебя прям очень сильно интересует? — Хмыкнула Света. — Конечно. Меня все интересует, что связано с тобой! — Да неужели? Удивительно. Разительная перемена с утреннего разговора. Хотя, чему удивляться, когда речь идёт о тебе. — Свет, я очень хорошо тебя понимаю. Да! Не смотри на меня так удивлённо. Но и ты меня пойми. Мне и так всегда было сложно во всем этом копаться. А тут вообще такая движуха пошла, что разумеется я охуела немного. — Я, как раз это, очень хорошо понимаю. Поэтому оставила тебя в покое. Чем ты недовольна? Что опять не так? — Все не так! — Психанула Арбенина. — Дин. Ты как всегда. У тебя подростковый дух противоречия. Пока я буду говорить "черный", ты из принципа будешь голосить "белый". Как только я с тобой соглашусь и скажу "белый", ты тут же завопишь "черный". Мне надоело. — Устало потерла переносицу Света. — А что я могу поделать, если я такая, Заяц? — Сложила бровки домиком Диана. — Господи, Арбенина! Ты даже не представляешь, как ты меня заебала! Просто сил уже никаких нет, это терпеть! Как ты не можешь понять, что у меня нет цели с элекрошокером и утюгом выбивать из тебя правду. Какой в этом смысл, если ты при каждом удобном случае, стоит чуть сильнее ткнуть тебя пальцем, прячешься в свою раковину, как какая-то ебучая улитка! Мне не надо, чтобы ты, холодея от страха, начинала изворачиваться и нести очередную ахинею. Я это почти тридцать лет слушаю и наблюдаю. Я хочу, чтобы ТЫ, слышишь, ТЫ сама хотела этого. Хотела и готова была говорить и слышать правду! Единственную! А не очередную возможную, только, чтобы я от тебя отъебалась и показала свою голую грудь! — Чё сразу грудь-то, как будто я извращуга, какая-нибудь. Я тебя что, насильно заставляю? — Продолжала недовольно сопеть Арбенина. Света издала стон и закрыла рукой глаза, откидывая голову назад. — Я не говорю о том, что ты заставляешь меня делать что-то насильно. — Делая глубокий вдох, максимально спокойно продолжила Сурганова. — Все, что я делала и просила сделать тебя, было исключительно по обоюдному желанию. И доставляло мне не меньшее удовольствие, чем тебе. Этого же я хочу от тебя. Чтобы задавая и отвечая на вопросы, ты не меньше меня хотела бы знать правду. В противном случае это игра в одни ворота. Ты не задумывалась почему нам так легко заниматься очень откровенным сексом на расстоянии? — Потому что мы любим друг друга. — Пожала плечами Арбенина. — И что тут может быть сложного, если за 27 лет я все это видела гораздо откровеннее. И ты тоже. Просто мы доверяем друг другу. — Молодец, Динечка. Так, а почему в этом мы должны доверять друг другу, а в разговоре - нет? Диана задумалась, тяжело передвигая шестеренками в своей голове. — Мы можем продолжить твою игру? Я хочу продолжить. — Наконец произнесла она, поднимая на Сурганову глаза. — Ты уверена? — Все так же, устало, спросила Света. — Да. Вот теперь ты мне все объяснила нормально. Хорошо, хорошо, не нормально, а ещё раз. — Быстро исправилась гитаристка, видя как плечи Сургановой расправляются, грудь вздымается, а глаза округляются, наливаясь кровью. — И я хочу продолжить. — Конечно Динь, мы можем попробовать ещё раз. Мы можем продолжить. — Выдохнула Света. — И ты не будешь мне мстить и разрешишь давать любые задания? — Недоверчиво хмурилась Арбенина. — Все, что захочешь, родная! Я разрешаю тебе делать со мной все, на что способна твоя фантазия! — Наконец искренне рассмеялась скрипачка. — Когда продолжим? — Нетерпеливо заерзала Диана, облизывая губы. — Завтра, родная, все завтра. А сегодня, дай мне наконец поспать. Меня только к вечеру от выпитого потряхивать перестало!