Самоизоляция

— Давай уж лучше к твоим баранам, коль так! — Протестующе подняла руку Света. — Нашествие 2006. Медленная звезда Лева, со слишком быстрым и охуевшим метеоритом Арбениной. Это что тогда было? — А что было? — Почесала голову Арбенина, отводя в сторону глаза. — Ну, давай. Построй из себя дуру. Я подожду. Мне торопиться некуда. — Света подхватила томик Цветаевой, и увлеченно принялась читать. — Кузнечик... — начала ныть Диана. — Ну хватит. Ну правда надоело уже. Ты мне когда вопросы задаешь, у меня складывается ощущение, что я вообще по жизни идиотка. Я не хочу это вспоминать. Сурганова молча продолжала перелистывать страницы, не обращая внимания на нытье подруги. — Ну вслух что ли читай, Сурганова. — Начала раздражаться Диана. — Ты ведёшь себя неприлично. — Все передумываю снова, Всем перемучиваюсь вновь. В том, для чего не знаю слова, Была ль любовь? — Подняв бровь, спросила стихами Света. Диана хлопнула себя ладонью по лбу, возводя глаза к потолку: — Смени пластинку, Сурганова. Ты где эти стихи выискала?! Не читай мне ничего. Молчать будем. Света спокойно пожала плечам и вернулась к книге. Диана напевала что-то себе под нос, лёжа на кровати на животе, и ковыряла пальцем покрывало, положив подбородок на кулак. Периодически она поднимала глаза на экран, но видя молчаливую Свету, которая продолжала читать, не выражая никакой заинтересованности к ней, тяжело вздыхала и продолжала ковырять покрывало. — Светик... — Не выдержала очередной раз Арбенина. — Скажи что-нибудь. — И все-таки — что ж это было? Чего так хочется и жаль? Так и не знаю: победила ль? Побеждена ль? — Очень умно! — Нахмурилась Диана. — А я тоже тебе стихами отвечать буду! Думаешь одна такая начитанная? Диана подскочила на кровати и начала мыслительный процесс. Улыбнулась, сообразив что-то, и изрекла: — Да, слушайте совета Скрипача, Как следует стреляться сгоряча: Не в голову, а около плеча! Живите только плача и крича! — Послушай, советы скрипача, тебе полезно! — Кивала головой Сурганова. — Только тебе не Бродского вплетать. Тебе бы народное творчество: По деревне мы пройдем, Что-нибудь состряпаем: То кобылу отъебем, То козу полапаем. И к моему вопросу очень подходит. Это же прям гимн всех твоих действий по жизни, Динь. И ты можешь мне по памяти перечитать все стихи, но тебе все равно отвечать придется. Ты думаешь, я не знаю для кого там было все это шоу с раздеванием Левы? Как будто ты не знала, что я за сценой стою? Ты же не в меня, наверное, впечаталась, когда на нее выбегала? Меня лично не интересует, что тебе надо было от бедного мужика. И, судя по его реакции, это как раз его больше интересовало. Меня интересует только, на хрена ты это делала? Что ты мне этим пыталась доказать? — Я тоже обидные частушки знаю. — Обиженно протянула Арбенина. — Хватит. — Откинула книгу Света. — Если не хочешь отвечать, я умолять тебя не буду. Надоело, каждый раз одно и то же. — Свет. Ну что ты хочешь услышать? Что я дура? Я — дура! Придушить меня мало! Хотя, если надо, я могу за тебя это сделать! — Арбенина схватилась руками за шею и трагически посмотрела в камеру. — Ну, раз тогда тебе придушить себя не хотелось, и я этого не сделала, то теперь уж что? — Махнула рукой Света. — Заяц. Давай я просто у тебя за все попрошу прощения: за то, что было, за то, что бу... Нет, ничего такого больше не будет. — Испуганно замотала головой гитаристка. — Диана! Я тебя последний раз спрашиваю. Ты будешь отвечать? — Буду. — Вздохнула Арбенина, покорно склоняя голову. — Не называй меня так. — К маме с папой претензия. Не ко мне. Хотя и туда уже поздно. — Я не про имя. Ты знаешь, что я не люблю когда ты меня так называешь. — О поэзии поговорили. Давай теперь обсудим кто, как, кого называет. И почему? А вообще... Что ты думаешь о курсе доллара? А популяцию амурских тигров удастся сохранить? Блин, из головы вылетело, я же ещё что-то спросить хотела? А, нет. Не вылетело! Вроде спросила? Час назад. Ты мне ответила или нет? Не напомнишь? Диана молча, опустив глаза, продолжала ковырять покрывало. Наконец, она собралась с мыслями и выдавила из себя: — Там все неоднозначно. — Конечно там, блядь, все неоднозначно! — Не выдержала Света. — Арбенина раздевает при многотысячной толпе мужика на сцене! Куда уж неоднозначней! Тогда же ещё никто не догадывался, что ты гетеросексуалкой до мозга костей окажешься! Ни толпа, ни Лева бедный! И я тоже как-то не догадывалась об этом! — Я не буду ничего говорить, если ты будешь надо мной издеваться! — А! Так это я тебе слова сказать не даю? — Возмутилась Сурганова. — Ну, прости пожалуйста. Я просто как-то не заметила, когда ты отвечать начала. С удовольствием помолчу. — Кузнечик. Пойми, для начала. В моем поведение очень много неумных, нелогичных и демонстративных поступков. — Ты это мне будешь рассказывать? — Снова не выдержала Света, но замолчала, как только увидела недовольный взгляд, брошенный с той стороны экрана. Она жестом показала, что будет молчать и готова слушать продолжение. — Я не ожидала тебя увидеть. Никак. И я очень сильно опаздывала на выступление Би-2. Я не люблю подводить людей. Когда я влетела за сцену, то просто впечаталась в тебя. Передать мое изумление словами невозможно. А у меня несколько секунд, на то, чтобы собраться и идти петь. Если бы у меня было время, на то, чтобы прийти в себя и успокоиться, возможно я бы этого не сделала. — "Возможно" — ключевое слово, я так понимаю?— Хмыкнула Света. — Я не знаю, что было бы, если бы... Это глупо обсуждать. — Возмутилась Арбенина. — А, то есть обсуждать вчера, что было бы, если бы я села с тобой в поезд, это не глупо? А сегодня, уже глупо? — Покачала головой Света. — Вот именно. Вчера! Ты сама говорила, что поцеловала меня тогда и у тебя отключился думательный процесс. А как быть мне, если мой думательный процесс и так не всегда включен? Но ты забываешь, что ты намеренно перехватила меня за сценой тогда. И у тебя было время до вокзала, что-то для себя решить. А я просто не ожидала, что увижу тебя. И все. У меня не было ни секунды времени. — Здесь, ты возможно права. Хорошо, не возможно. Ты права. — Махнула рукой Света, видя очередной возмущенный взгляд. — Но это все равно не объясняет того театра абсурда, который ты устроила. — Я вышла на сцену и мне захотелось сделать что-то такое! Чтобы ты прям поняла, что мне пофигу на тебя. Чтобы ты прям почувствовала, как ты меня взбесила сейчас. — Чем? — Удивилась Света. — Не знаю чем! Неважно! Тем, что стоишь вся там сейчас и улыбаешься! Тем что невозможно и так тебя из головы выкинуть, а ты ещё и появляешься вечно! — Распалялась Арбенина. — Тем, что красивая такая! Улыбчивая! В белой рубашечке! Привет, Динечка, такая! Такая ведьма! — Диана умерила пыл и тихо добавила. — Такая любимая... Света не знала, что надо на это ответить, поэтому просто растерянно хлопала глазами. — Ты демонстративно мстила мне, потому что случайно столкнулась со мной? Из-за этого пострадал бедный Лева? — Из-за того, что мне проще сделать больно, чем сказать: "Привет, я рада тебя видеть". И Лева, идиот, сам виноват! Не хера было бегать от меня. — Да! Надо было понять твои мысли. Надо было сообразить, что так у тебя происходит признание в любви Сургановой! Действительно — идиот. Очевидного не сообразил! — Признание в любви потом было. Сначала меня психоз накрыл из-за тебя, говорю же. И этот ещё, зажимается, как целка. А потом меня перемкнуло. Я тебя представляю там, в белой рубашке. А здесь он. В белой рубашке. В общем срывала я рубашку с него, а хотелось с тебя. Точнее срывала я рубашку с тебя, а получалось, что с него. — Господи! — Произнесла Света, положив руку на грудь. — Какое счастье, что у нас с ним не было одинаковых трусов в тот день! — А ты откуда знаешь, какие у него в тот день трусы были? — Подозрительно нахмурилась Арбенина. — Я не знаю, какие на нем были трусы. В любой день. Но сильно надеюсь, что они у нас разные. — Проморгалась Сурганова, радуясь, что ее ревнивая подруга не способна представить, что сейчас всплыло в ее воображении. — Это было ужасно. Все было ужасно! Я на тебя потом очень долго злилась за этот позор. — На меня? А, ну все в порядке. Как и обычно у тебя. Если даже в этом во всем я виновата оказалась, то чему я вообще удивляюсь. — Улыбнулась Света. — Динечка. Ты такая у меня... Я думала я многое могу понять и объяснить в твоём поведении. Но, Боже, как же я ошибалась. В твоём поведении невозможно понять и предугадать ничего! — А чего тут непонятного? Все логично, мне кажется. — Почесала голову Диана. — Логичнее некуда! — Согласилась Света. — Да мне трёх жизней с тобой не хватит, чтобы научиться тебя понимать, родная. — Да забей, Светик. — Отмахнулась Арбенина. — Мне и самой себя не понять. И девушки, не удержавшись, зашлись в смехе. Позже, засыпая, Света задумается о том, какие на самом деле удивительные трансформации могут происходить, с достаточно болезненными воспоминаниями. Диана, засыпая, будет думать о том, какая полнейшая дурь, кидать камнями в человека, которому хочется на весь мир кричать о любви.