Аномалия

      Земляничный пирог она так и не попробовала. Несмотря на внушительный кусок, который Макс заботливо водрузил на тарелку, он в горло просто не лез. Семья Миллеров еще пару часов оживленно общалась за столом, прежде чем старшие заметили зевающего Тома, потирающего уставшие глаза. Мэри всплеснула руками и взглянула на настенные часы.       - Ох, мы сегодня засиделись. Кира, помоги убрать со стола. Томас, марш спать, - женщина обняла сына и чмокнула его в макушку. Подросток даже не стал сопротивляться. Он дернул головой и лениво поплелся вверх по лестнице, с трудом переставляя ноги.       - Милая, спасибо за ужин, - Питер поцеловал жену, которая ответила ему той же нежностью.       Кира заняла место у раковины. Она молча очищала посуду от остатков еды и складывала ее в посудомойку аккуратными стопками.       - Мэри, я могу что-то сделать?       Эмерсон подошла к столу, но блондин придержал ее за локоть, а Питер благодарно улыбнулся и покачал головой.       - Не в этот раз, Мия. Но спасибо, я ценю твое желание помочь. Вы с Максом отправляйтесь наверх, отдыхайте. Наверняка у вас день был непростой.       Миллер проводил девушку до комнаты. Он неловко топтался на пороге, пока Мия перебирала одежду, взятую в общежитии. Кусочек прошлой жизни приятно согревал ее неспокойную душу. Сейчас, разглядывая то немногое, что она успела скинуть в сумку, девушка пожалела, что не взяла что-то и для Тины. Подругу вот-вот выпишут из больницы, и ей понадобится сменная одежда.       Мия качнула головой. Нет, она бы не успела. Их и так почти поймали. Задержись она там хоть ненадолго, могли и не уйти. Ничего страшного, как-нибудь поделят с подругой то немногое, что удалось принести. А там, глядишь, Роберт все решит, и они спокойно возвратятся в общежитие. Насчет последнего Эмерсон очень сомневалась. После всего произошедшего вряд ли она сможет так легко вернуться к прежней жизни, да и захочет ли? Хорошо, что в этом году выпускные экзамены, а жить можно и в другом месте, например, они с Тиной снимут одну квартирку на двоих. Можно еще и предложить Чарли к ним присоединиться, просто выбрать местечко с лишней комнатой. Если только он еще жив…       Мия подцепила пальцами любимую пижамную рубашку и бережно прижала ее к лицу. Родной запах вещи, мягкая ткань, воспоминания, которые она вызывала, все это представляло собой тот кусочек прошлой жизни, который резко контрастировал с существующей реальностью и казался чем-то далеким и недостижимым.       Макс пристально следил за неторопливыми движениями девушки, настороженно рассматривал ее задумчивое лицо. Он хранил молчание и не смел вмешиваться в ход ее мыслей, хотя внутренне ощущал тяжелую борьбу, которая происходила внутри Эмерсон. Студентка закрыла сумку с остатками вещей и задвинула ее под кровать. Она повернулась к Миллеру, уголки ее губ приподнялись вверх, пока в карих глазах плескалась грусть.       - Ты сначала в душ или я?       Больше всего на свете Макс хотел подойти и обнять ее, сжать в руках и закрыть своим телом от всего зла этого мира. Чтобы никогда в жизни она не грустила и не плакала, чтобы глаза девушки светились радостью, а с губ слетал звонкий смех. Сам не зная, почему, он сдержал этот порыв и остался на месте. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ничто не выдало намерений, поселившихся в голове.       - Иди первая, если хочешь. Я подожду.       - Хорошо, я быстро.       - Без проблем.       Мия поднялась с места, одарила блондина обворожительной улыбкой, от которой его сердце ухнуло куда-то вниз.       Короткий щелчок замка. По ту сторону двери включился переключатель воды. Из горла Миллера прозвучал гортанный стон, стоило ему представить, как тяжелые капли воды потоком обрушиваются на плечи, спину, лицо и грудь девушки; как она смывает с себя усталость, проводя мочалкой в местах, где фантазия начинала окончательно сводить юношу с ума. Он закрыл глаза и буквально ощутил, как сжимает на затылке мокрые пряди ее волос, впивается в приоткрытые от удивления губы, свободной рукой исследуя каждую клеточку заветного тела. Он почти услышал ее сдавленный стон, почувствовал, как податливо она реагирует в ответ…       - Какого хрена?       Макс глухо зарычал и ударил кулаком в стену, злясь на собственную слабость. Весь организм, включая разум, требовал разрядки. Блондин пулей понесся вниз и вылетел за порог дома. Все, лишь не бы слышать манящие звуки воды и не дразнить воспаленное воображение.       - Ты куда? – донесся вслед голос то ли отца, то ли деда.       Миллер не ответил. Входная дверь хлопнула, отсекая все отвлекающие факторы. Быстрее ветра парень отбежал на несколько метров, обратился в прыжке и метнулся в глубину леса.

***

      Мия не задержалась. Прошло лишь двадцать минут, прежде чем она вышла в коридор, тщательно вытирая полотенцем мокрые волосы. Макса поблизости не оказалось. Эмерсон решила, что он в своей комнате, но пойти и проверить не решилась. Наверняка с ее стороны это выглядело бы бестактно.       Студентка вошла к себе и затворила дверь. Она рухнула на кровать и уставилась в потолок невидящим взглядом. Слишком много событий для одного дня: общежитие, Найтмен, взявшийся неизвестно откуда, Роберт и его странное поведение… Старейшины, которые решат дальнейшую их с Тиной судьбу, убежище. Почему она не расспросила Макса подробнее? Так хотя бы знала, чего ожидать. Тина…       Мия всерьез беспокоилась о подруге, которую не видела несколько дней. Интересно, как там она? Не может же все быть так плохо? Надо попросить Миллера отвести ее к Адамс. Хотя бы на несколько минут.       Чем больше девушка думала о происходящем, тем больше странных теорий рождалось в ее голове. Мысли то путались беспорядочным клубком, то собирались в единый пазл с пустыми промежутками и порой кривыми деталями. Что-то не сходилось.       Мия вскочила с кровати и бросилась к чемодану. Из самой глубины она достала ежедневник вкупе с набором стикеров и принялась писать. На каждом крохотном листе она записывала все странное или сомнительное, что слышала и запоминала со времен бала. Сюда же пошли слова Роберта и Макса, пророненные случайно, а также ее личные наблюдения, какими бы смехотворными или странными они не казались. Получившийся список дополнялся последующие двадцать минут. По крупицам Эмерсон черпала воспоминания и записывала все, что приходило на ум, даже если считала это незначительным.       В итоге получилось около пятидесяти записей. Девушка разложила их вокруг себя и принялась сортировать. Все, что касается Роберта и ситуации с вечеринкой, оказалось в одной стопке, Макс и его тайны отправились в соседнюю. Этих двоих, на ее взгляд, не связывало ничего, кроме дружбы и общего секрета, все остальные пункты расходились.       Мия внимательно вчиталась в каждую бумажку, сопоставила их между собой. То, какой вывод из них следовал, казался логичным, но шел вразрез со здравым смыслом. Девушка покачала головой, вздохнула. Снова принялась за анализ, постаралась найти другое объяснение всем произнесенным словам и действиям. Любая другая версия выбивалась множеством несостыковок, кусочки пазла разбивались в пыль.       Эмерсон вновь сложила стикеры воедино и провела стрелочки с возможными объяснениями. Вывод следовал один, и он был невозможен с ее точки зрения. Все сводилось к тому, что на вечеринке были настоящие вампиры, и Роберт один из них. Эта теория казалась нереальной, но она объясняла все, в том числе труп Молли Абрахам, полностью обескровленный, а также нежелание Уинтера попадать под солнечные лучи.       «Ну вампиры могут быть и ненастоящими», - мысленно успокоила себя студентка, – «есть же какое-то заболевание, когда люди чувствительны к солнечному свету, и при этом они остаются людьми». Однако эта теория не выдержала критики другими аргументами. «Хорошо, пока оставим так. Потом разберусь».       Мия обратила внимание на другую стопку мелких бумажек. «А Макс? Что с ним? Он не один из них, Роберт сам сказал об этом. Тогда кто? Оборотень?» Девушка усмехнулась. Теоретически это возможно, но чтобы в современном мире люди превращались в волков? Нет, совершенно невозможно. Разве что образно звереют от злости и воют на луну от грусти и тоски.       В коридоре раздались тяжелые шаги.       «Макс вернулся», - как-то сразу поняла девушка. Даже себе она бы не смогла объяснить, как именно к ней пришла эта догадка, но сомнений быть не могло: это точно он. Словно в подтверждение, дверь ванной комнаты негромко затворилась. Эмерсон вернулась к своему небольшому исследованию, но голова упорно не желала выдавать другие идеи насчет происходящего. Девушка решила убрать результаты своих трудов и лечь в кровать.       Терзаемая мириадой беспорядочных мыслей, она накрылась одеялом и свернулась калачиком. Но сон упорно не шел. Проваливаясь в зыбкую дремоту, мозг продолжал лихорадочно работать и анализировать. Мия ворочалась из стороны в сторону, пыталась найти удобную позу и заснуть. Безрезультатно. Не помогли даже открытое окно и перевернутая прохладной стороной подушка.       В итоге девушка не выдержала. Она спрыгнула с кровати и украдкой выглянула в коридор. Если Макс еще не спит, и у него в комнате горит свет, можно зайти и поболтать или просто посидеть рядом. После этого она сможет уснуть, ведь с ним всегда так хорошо и спокойно. Но из-под запертой двери не пробивалась даже крохотная полоска света.       Мия разочарованно вздохнула и уже собиралась закрыть свою, как услышала приглушенные голоса, раздающиеся внизу.       «Ничего страшного, если я услышу их решение уже сегодня, правда? В конце концов, это касается меня напрямую, и я имею полное право знать», - мысленно убеждала себя девушка, пока ноги бесшумно несли ее к лестнице. Эмерсон замерла рядом с перилами, оставаясь на достаточном расстоянии, чтобы не быть замеченной и при этом слышать каждое (ну или почти каждое) произнесенное слово.       На совете не хватало Макса и Тома, зато остальные бурно обсуждали просьбу Мии. Как и следовало ожидать, эмоциональнее всех высказывалась Кира. Ее голос звучал резче и возмущеннее остальных. Эмерсон присела на пол и подвинулась чуть ближе. Теперь краем глаза она могла наблюдать хоть за каким-то движением, происходившем в гостиной.       - Почему мы вообще это обсуждаем? Пап, почему ты еще за ужином ей не отказал? – девушка гневно мерила шагами комнату, активно при этом жестикулируя.       - Потому что мы не можем отказать без причины.       Питер устало потер переносицу. Спор с дочерью изрядно его утомил, хоть в ее словах и было зерно здравого смысла. – Устав стаи требует предоставлять убежище тому, кто находится в беде, если нет объективных причин ему отказать.       - Этих причин тьма! – Кира остановилась и принялась загибать пальцы. – Первое, она нам чужой человек. Мы ее в принципе не знаем. С чего бы нам за нее впрягаться? Второе, напоминаю: она перешла дорогу не кому-то там, а вампирам. Конфликт с ними - это прямое объявление войны. Их сколько поблизости? Сотни? А нас только мы! Третье, и самое важное: мы предоставили ей дом и спрятали, но умирать за нее? Нет. Сама не буду и вам не позволю! – Кира ткнула в отца пальцем и прокричала в отчаянии, даже не заботясь о том, что ее могут услышать. – Если бы я знала, что к этому придет, сама бы ее сдала кровососам в первый же день!       - Ты закончила?       Питер бесстрастно кивнул в ответ. Эти аргументы приходили в голову и ему, но все же мужчина не считал их достаточным основанием для отказа. Все это Кира прочитала на лице отца, она безвольно опустилась на стул и закрыла лицо руками.       - Вы не можете согласиться, пап. Это самоубийство. Они перебьют всех нас, легко и непринужденно. Вот так, - Кира показательно щелкнула пальцами. – Назови хоть одну причину, по которой мы должны ее защищать. Хотя бы одну.       - Она его волчица, - губы старика Фрэнка изогнулись в легкой полу-улыбке.       Старик расслабленно нежился в кресле, уперев указательный палец о щеку. Для себя он все уже решил. В конце концов, именно он подал внуку идею об «убежище», как бы случайно упомянув об этом.       Кира недоуменно уставилась на деда, она не верила своим ушам; Мэри спрятала лицо за ладонями, а Питер сжал челюсти. Да, каждый из них заметил, что с Максом творится что-то неладное, каждый связал это с появлением девушки в их доме, но высказать вслух смелое предположение Фрэнка никто не решался даже в приватной беседе. Им казалось, что стоит хоть раз произнести это вслух, и обычное предположение станет опасной явью. Девушка высказалась первой.       - Не может быть, она вообще не волчица, - Кира дернула щекой и нервно рассмеялась. – Мы бы почуяли. Я бы почуяла.       - Знаю, это странно. И таких случаев на моей памяти еще не было, но факт остается фактом, - Фрэнк достал очки и неторопливо протер линзы краем рубашки. – А волчица одного из нас, в данном случае Макса, это часть стаи. И мы будем ее защищать.       - Нет, я не согласна, - Кира скривилась. – Это работает только на волков. Она здесь лишняя. Пусть уходит.       - Милая, я понимаю. Ты просто зла на всю эту ситуацию. Но сама Мия не виновата, - Мэри подошла к дочери, присела рядом и мягко обняла ее за плечи. – И Фрэнк прав: если они с Максом определены друг для друга, мы не можем оставить ее в беде. Она часть семьи.       - Да они даже не вместе! – девушка всплеснула руками. Он отчаянно пыталась достучаться хотя бы до одного из них.       - Это лишь вопрос времени. Сегодня, завтра, через неделю, месяц, неважно. Мы должны предоставить ей убежище, - теперь и Питер встал на сторону отца. Кира жалобно застонала от бессилия.       - Ладно. Пусть будет по-вашему. Но вы все ошибаетесь, и поверьте, я буду напоминать вам об этом до конца дней. А если кто-то из вас пострадает, поранится, порежется, я ее прикончу. Своими собственными руками.       - Спасибо за твое согласие. Это очень важно для нас, - Мэри крепче обняла дочь и широко улыбнулась.       - Значит решили? – Питер подвел итог обсуждению и вопросительно взглянул на Фрэнка, тот утвердительно кивнул в ответ. – Утром проведем обряд. Нужно как-то подготовить Мию. Мэри, займешься?       - Конечно, милый.       Внизу все пришло в движение. Задвигались стулья, негромко скрипнуло старое кресло, как только старик поднялся с него. Остальные звуки утонули по сравнение с шумом в голове Мии. Дрожа осиновым листом, она двинулась назад. Передвигаясь медленно, на одних только цыпочках, девушка почти перестала дышать и молилась только об одном: чтобы ее присутствие так и осталось незамеченным.       Ее спина уперлась во что-то твердое и теплое. Не успела Эмерсон подавить крик, как ее рот плотно закрыла широкая ладонь.       - Не вздумай визжать, - вкрадчивый голос блондина щекотнул мочку уха.       Словно пушинку, он приподнял Мию в воздух, удерживая ее за талию, и в два шага оказался у ее комнаты. Только закрыв за собой дверь изнутри, он выпустил девушку и дал ей продышаться. Макс оперся плечом о стену и вопросительно кивнул.       - Что они решили?       - Не понимаю, о чем ты.       Блондин язвительно хмыкнул. Он видел девушку насквозь, легко считывал малейшие изменения ее реакции. То, как она порой смущалась, выглядело умилительно и непременно вызывало улыбку. Вот и сейчас ее щеки заалели, пока она так старательно прятала взгляд.       - Хочешь сказать, что стояла там и подслушивала случайно?       - Случайно. Я хотела попить воды, подошла, а они там обсуждают это.       Эмерсон опустила глаза в пол, беспокойно поправила прядку упавших на лицо волос. Макс подавил смешок.       - И к чему они там пришли?       - Они предоставят мне убежище.       Блондин выдохнул с явным облегчением. Острый подбородок взметнулся к потолку, на губах появилась призрачная улыбка.       - Теперь можно спать спокойно.       - Мэри сказала, что подготовит меня. Подготовит к чему? Что мне ждать?       - Завтра узнаешь. Надеюсь, крови не боишься?