Аномалия

      Глубокая ночь, терзаемая тишиной. Сердце непроходимого леса, раскинувшегося вокруг владений Миллеров. Снежные хлопья неторопливо кружат в воздухе, оседая на ветвях деревьев и ниспадая белой пылью на волосах девушки, пробирающейся в глухую чащу.       Шаги Мии неуверенные, осторожные. То излишне торопливые, то наоборот, до неуклюжести неспешные, они меняли направление, порой возвращались обратно. Девушка двигалась так, словно потеряла что-то важное, жизненно необходимое, и сейчас отчаянно пыталась это отыскать.       Заслышав жалобный стон, она подобралась и устремилась на звук, ступая по свежевыпавшему снегу босыми ногами. Не обращая внимания на боль и дискомфорт, путаясь в подоле белоснежного платья.       - Макс! – взвизгнула девушка с надрывом.       Звук стих. На землю опустилась томительная и полная страхов тишина. Мия остановилась, встревоженно огляделась по сторонам в поисках ориентира. Ничего, абсолютно ничего, кроме сгустившихся ветвей деревьев и белоснежных снежинок, все так же равнодушно кружащихся в воздухе.       Эмерсон прочистила горло и повторила громче.       – МА-АКС!       Ее голос утонул в сумраке ночи, даже не коснувшись тени ближайших деревьев. Мия всхлипнула, обняла себя за плечи, потерла кожу онемевшими пальцами, пытаясь хоть как-то согреться.       Где-то впереди коротким всполохом мелькнул свет. Девушка зацепилась за него взглядом. Не моргая, чтобы ненароком не потерять крошечный лучик надежды, двинулась навстречу, протискиваясь сквозь плотные еловые заросли. Дважды ее осыпало снегом, скопившимся на тяжелых ветках, трижды оцарапали кожу колючие ветки.       К моменту, как Эмерсон вышла на поляну, ее платье промокло насквозь. Студентку била дрожь, зубы стучали друг о друга так сильно, что могли раскрошиться, а глаза неотрывно следили за шариком света.       Вдалеке мерцал костер. Мия, не раздумывая, побежала к нему, приподняв испачканный грязью подол платья.       Вокруг пламени на пнях расположилось семейство Миллеров. Понуро опустив головы, они что-то шептали, обращаясь к огню, отчего он разгорался сильнее. Никто из сидевших не обратил внимания на появившуюся растерянную девушку. Их остекленевшие глаза не мигали. Руки и, местами, одежда испачканы кровью.       Мия судорожно вздохнула, когда костер ненасытной лаской лизнул ее протянутые ладони. Со стороны картинка выглядела весьма странно: четыре человека неподвижными статуями сидят у огня, пока она сжигает кожу, стараясь согреть себя.       Четыре. Их четыре, не пять: Питер, Мэри, Кира, Фрэнк. Макс… Макса нет.       Сейчас проплешина за костром обозначалась особенно ярко. Удивительно, что Эмерсон не заметила ее, как только оказалась рядом.       Сердце пропустило удар, когда она, почти не дыша, обогнула круг и приблизилась к пустому промежутку…       На земле, покрытой первым снегом, в луже крови лежал Макс. Полуобнаженное тело испещряли глубокие колотые раны. Кровь выплескивалась из них толчками, заливала все пространство рядом с парнем. Он едва дышал, мертвенно бледное лицо утратило последние краски жизни.       Мия завопила. Задыхаясь в рыданиях, она рухнула на колени, зажала онемевшими от холода ладонями свежие раны. Кровь просачивалась сквозь ее пальцы, кривыми дорожками стекала по бокам юноши и пряталась в снегу.       - Сделайте что-нибудь! - хрипло закричала Эмерсон. – Он умирает!       Мэри заметила студентку только сейчас. Она повернулась нарочито медленно, затуманенный взгляд обратился к умирающему сыну, голос, полный боли и тоски, звучал отрешенно.       - Это всё ты виновата. Теперь принимай последствия своей просьбы и смотри, как он умирает.       - Что?! – Мия замотала головой. Слезы разметались по лицу, застилали глаза, мешали говорить внятно. – Нет, я не могла! Я ведь даже не знала, что это! Почему ты согласилась?! Если ты знала, почему не предупредила?! Я бы никогда, никогда, слышишь?!       Женщина не ответила. Не заинтересованная в беседе, она отвернулась и продолжила неразборчиво шептать, влившись в общий хор голосов.       Что-то больно ткнуло Эмерсон в плечо – мокрое от крови лезвие охотничьего ножа уперлось в кожу, жутко поблескивая в свете костра. Невидящим взглядом Питер протягивал студентке орудие убийства.       - Последний удар должна нанести ты. Только тогда обряд вступит в силу. Закончи все это.       - Нет! - девушка с ненавистью отбросила оружие в сторону. Испачканная в крови блондина, она продолжала зажимать глубокие раны. – К черту обряд! Питер, ему нужна помощь! Пожалуйста, помоги донести его до машины! И нужно чем-то еще зажать раны! Их слишком много, я не справляюсь!       Отец семейства не пошевелился. Грубые пальцы нырнули в снег, подцепили брошенный Эмерсон нож, мужчина продолжил безучастно наблюдать за стараниями девушки и тем, как жизнь постепенно покидает его старшего сына.       Веки Макса затрепетали, бескровные губы тронула усмешка. Рука дернулась к лицу Эмерсон, но, не пройдя и треть пути, обессиленно упала на землю. Надтреснутый, лишенный жизни голос почти сливался с гудением остальной семьи, однако Мие удалось различить его речь.       - Ты пришла. Нужно закрепить ритуал, и моя семья позаботится о тебе. Сделай это, пока еще есть время.       - Нет! Нет, нам надо тебя спасти, – захлебываясь рыданиями, Эмерсон погладила щеку блондина, оставляя на ней багрово-красный след. – Это все какая-то ошибка, Макс. Ты потерпи, потерпи немного. Я попробую остановить кровь и отвезти тебя в больницу. Врачи обязательно что-нибудь сделают, у них для этого есть все необходимое. Ты только держись, ладно? ДА ПОМОГИТЕ ЖЕ МНЕ!       Последние слова обращались к семье, сидящей у костра. Никто не двинулся с места. Казалось, их совсем не заботит происходящее, они продолжали самозабвенно вглядываться в пламя костра, и только свистящее бормотание стало громче.       - Ты должна завершить ритуал, - повторил за внуком Фрэнк.       Старик поднялся с места, кивком указал на нож в руке сына, и Мия осознала во всей ужасающей полноте: никто, кроме нее, не станет спасать Макса. Более того, эти жуткие раны, наверняка нанесли сами члены семьи. Какие-то жуткие законы и древние обряды для этих людей стоят выше человеческой жизни.       Миллер мучительно застонал, стиснул зубы. Серые глаза закатились, голова опрокинулась на бок. По телу парня пробежала судорога, а затем он обмяк.       - Нет, нет! Не умирай, - девушка обняла лицо парня онемевшими от мороза ладонями, наклонилась ближе. Дыхание, смешавшись с шепотом, прорезало воздух. – Я все сделаю сама, слышишь? Ты только смотри на меня и слушай мой голос. Я тебя дотащу. Ты только держись, хорошо? Макс, ты сильный, мы справимся. Просто будь со мной, ладно?       - Каждый обряд требует жертвы, мала..       Шипящий выдох сорвался с окоченевших губ Миллера, забирая с собой окончание придуманного им прозвища.       - Нет, нет, НЕТ!       Девушка кричала, захлебываясь рыданиями и отказываясь верить в произошедшее. Она приподняла юношу за плечи, насколько хватило сил, уложила его голову себе на грудь.       Дрожащими пальцами Мия убрала с безмятежного лица спутавшиеся волосы, прислонилась к нему лбом.       - Так не должно было случиться, Макс. Не с тобой, не с нами, - ее губы осторожно коснулись закрытых глаз юноши, тронули скулы. Слезы молча текли по лицу, оставляя влажные дорожки, которые сразу замерзали.       Девушка смазала не растаявшую снежинку, приземлившуюся на кончик носа Миллера, прильнула к его губам. Они обожгли холодом, будто Мия целовала кусочек льда, а не некогда живого и жизнерадостного парня.       Ее спину пронзила резкая и невыносимая боль. Девушка удивленно вздохнула, повалилась на промерзшую землю.       Глаза опустились вниз. В районе живота торчал конец того самого ножа, который она отказалась использовать против Макса. В месте удара расползалось отвратительное багровое пятно.       Теряя сознание, Мия крепче прижала к себе безжизненное тело Макса.       А дальше…       Дальше ее поглотила тьма.

***

      - Мия? Мия, все хорошо?       Девушка рывком уселась на кровати. Чересчур реалистичное наваждение цепко держало сознание. Картинка мертвого Макса все еще стояла перед глазами, губы все еще хранили отпечаток ледяного поцелуя.       Липкий холодный пот выступил на лбу и спине, глаза лихорадочно сканировали помещение, мозг упрямо отказывался принять увиденное. Заметив Мэри, присевшую на краешек ее кровати, Мия непроизвольно отшатнулась.       - Макс! Где Макс?!       Девушка отбросила одеяло в сторону, спрыгнула с постели, не заботясь о необходимости одеться, побежала к выходу.       - МАКС!       Ей казалось, если она не увидит блондина прямо сейчас, то сойдет с ума. Они столкнулись в дверном проеме.       - Эй, что случилось? - обнаженный по пояс Миллер поймал Эмерсон прежде, чем она в него врезалась.       Влажные волосы обрамляющие удивленное лицо, зубная щетка, зажатая между пальцами, - все свидетельствовало о том, что он появился здесь прямиком из ванной комнаты.       - Ты жив! – девушка нервно рассмеялась и прижалась к блондину. По щекам сами собой полились слезы облегчения. Она попыталась спрятать их в широкой груди парня, но получалось плохо. – Ты правда жив.       Эхом повторила она. Слушая ровный, размеренный стук сердца, Эмерсон начала понемногу успокаиваться.       Сильные руки Макса сомкнулись на спине, надежно запечатывая ее в объятиях. Привычные смешливые нотки в голосе уступили место легкому беспокойству.       - Тс-с, тише, - продолжая обнимать Мию, он провел по ее волосам рукой, коснулся губами макушки. – Конечно, жив. Что со мной может случиться?       - Мне приснился кошмар. Ты лежал весь в крови, ты умирал на моих руках, - она всхлипнула, потерлась носом о кожу. – Такой холодный…       - Это лишь кошмар, малышка, - Макс ласково взял ладонь девушки и приложил к своей груди. Серые глаза смотрели со всей серьезностью. – Видишь? Совсем не холодный. Живее всех живых.       - Вижу.       Она робко погладила абсолютно здоровый, четко очерченный пресс. Ни одного видимого изъяна, шрама, тем более, свежего пореза или следов крови. Зато в месте соприкосновения с пальцами девушки кожа покрывалась мелкими мурашками.       Узкая ладонь сместилась к низу живота, где во сне зияла особенно глубокая рана, погладила здоровое место.       Макс напрягся всем телом, его пальцы зарылись в густые распущенные волосы девушки, вторая рука сжала кожу на талии почти до боли.       Зачаток неумелой ласки не укрылся от внимания Мэри. Женщина поднялась с кровати, покашливанием обозначила свое присутствие.       - Мия, я пришла сообщить, что мы приняли решение предоставить тебе убежище. Обряд состоится через сорок минут, мне нужно все тебе рассказать. Как видишь, с Максом все в порядке. Это был лишь плохой сон. А сейчас отпусти пусть идет, ему тоже нужно подготовиться.       Мия проигнорировала слова женщины. Ее подбородок уперся в грудь парня, а карие глаза требовали внимания.       - Давай все отменим? У меня плохое предчувствие.       Макс зрительно прочертил дорожку до губ Мии, вернулся к дрожащим ресницам.       - Ты мне доверяешь?       - Да. Да, конечно.       - Значит не отменим, - юноша потерся носом о густые темные волосы, вдохнул сладковатый аромат, вынужденно отстранился. - Дай мне пять минут. Я умоюсь, накину на себя что-нибудь и вернусь. Идет?       - Идет.       Мия нехотя выпуталась из согревающих объятий. Все еще избегая прямого взгляда на Мэри, она подошла к шкафу, достала леггинсы и длинный топ, переоделась.       - Кошмары перед обрядом это естественное явление, - женщина осторожно приблизилась, она не стала прикасаться к девушке, оценив ее взвинченное состояние. - Как правило, весь страх испаряется уже после, когда все заканчивается.       Мия плюхнулась на кровать, поджав одну ногу. Вторую подтянула к себе, обхватила ее руками и только тогда заставила себя взглянуть на Мэри. Ледяные пальцы, будто все еще чувствующие холод снега и безжизненного тела юноши, сцепились в замок, пытаясь унять появившуюся из ниоткуда дрожь.       - Как это будет?       Женщина присела рядом, по-прежнему сохраняя безопасное расстояние, разгладила неровную поверхность одеяла.       - Соберется вся семья, за исключением Тома. Несовершеннолетние не принимают участия в таких важных мероприятиях, им самим пока нужна защита старших, - Мэри придвинулась ближе, ее ладонь опустилась на плечи девушки. – Каждый из нас принесет клятву оберегать тебя. А затем ты завершишь ритуал, принимая нашу клятву, и дашь при этом свою.       - Как долго будет действовать убежище? Не вечно же?       Женщина наметила улыбку, качнула головой.       - Конечно, нет. Один лунный месяц, или раньше, если ты решишь снять клятву.       - Я могу ее снять?!       - Конечно. Но если ты задумываешься об этом уже сейчас, стоит поговорить с Питером, пока не поздно.       - Спасибо, мам, но дальше я сам.       Обе встрепенулись, заметив Макса в дверном проеме. Он успел накинуть свежую футболку, сменил шорты на удобные джинсы. Колкие глаза блондина с немым укором смотрели на женщину.       Мэри почувствовала себя неуютно. С одного взгляда на своих близких она определяла малейшее изменение в их настроении, и прямо сейчас Макс был недоволен. Недоволен тем, как повернулся ее с Эмерсон разговор. Макс перевел взгляд на студентку, выражение его лица заметно смягчилось. Улыбнувшись одним краешком губ, парень протянул ладонь.       - Пошли, пройдемся.

***

      Он выбрал уже привычное обоим направление в сторону леса. Снаружи ярко светило солнце, пшеничные волосы Макса развевались на теплом ветру. Но стоило ребятам войти поглубже в чащу, как с обеих сторон их окружили густые деревья, отбрасывающие свои мрачные тени.       Мия схватила ладонь парня, и остатки страха отступили. Вот он, рядом, живой и невредимый. Никаких ран, бледных щек, ледяных губ.       Широкая тропинка осталась в стороне. Теперь Миллер уверенно вел девушку сквозь чащу к одному ему известному ориентиру.       - У тебя ладони ледяные или мне кажется?       - Уже согреваются.       - Хорошо.       Макс замолчал, обдумывая что-то в своей голове. Мия дважды споткнулась о выступающие корни деревьев, успела оцарапать ногу о какую-то ветку, но не проронила ни одного протестующего звука.       - Мы сбегаем?       - Ты бы хотела? - блондин повернулся к девушке всем телом, продолжая идти. Внимательные серые глаза неотрывно смотрели на Эмерсон, выискивая на ее лице ответ.       Щеки Мии запылали от смущения. Хуже всего то, что она никак не могла взять в толк: парень шутит в привычной ему манере или говорит серьезно?       - А если я скажу «да»?       Он замер на месте, как вкопанный. Серебро глаз заблестело в свете солнечных лучей, губы тронула усмешка.       - Мы пришли.       Макс опустился на короткий древний пень, притянул к себе Мию, усадил на колени. Ее сердце зашлось от стука, когда ладони юноши уверенно легли на талию, а дыхание опалило шею.       - Боишься?       - Немного. Просто… я не до конца понимаю, что и как будет происходить, а вчерашняя реакция Киры –       - На нее не обращай внимания, со временем пройдет, - Миллер провел подушечками пальцев по щеке Мии, вгляделся в ее обеспокоенные глаза. - Каждый из нас принесет клятву защищать тебя ценой своей жизни, подтвердит это кровью –       - Ценой своей жизни?! Нет, я не согласна –       Блондин упрямо качнул головой, не дав девушке возможности договорить.       - Мы взрослые люди, Мия, и знаем, на что идем. Не начинай сейчас, пожалуйста.       - Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал.       - Мы это уже обсуждали, помнишь?       - Не обсуждали! – Эмерсон вскипела, хлопнула ладошкой по крепкому плечу. - Ты даже ничего не объяснил! Просто взял с меня обещание попросить об убежище!       - И я рад, что ты это сделала.       - Макс, пожалуйста, - понимая, что физической силы недостаточно, девушка решила сменить тактику. Она обняла его, прижавшись всем телом, погладила по широкой спине, - давай будем рациональны? Зачем всех в это втягивать? Давай я уеду на какое-то время? Спрячусь где-нибудь, а когда всё успокоится –       - Нет.       - Макс!       - Я сказал нет. Одну не отпущу, - предупреждая следующий аргумент, вскинул густые брови. – Подруга не в счет.       - А если вместе? Ты и я? – от смелого предложения у Мии запылали уши. Она и сама не ожидала, что может сказать такое малознакомому парню. Тот не рассмеялся, не обратил все в шутку, а отнесся к ее словам достаточно серьезно.       - К семье могут прийти с вопросами, я должен быть рядом. Разорваться между вами не получится, сердце будет не на месте. И какой от меня тогда толк? Нет.       Они снова погрузились в молчание. Мия куталась в уютные объятия блондина, как в теплое одеяло, он прижимал ее к своему сердцу, как неразрывную частичку своей души.       - Макс, можно еще спросить?       - Конечно.       - Знаешь, я вчера слышала разговор внизу, и там была одна странность. Конечно, может быть, мне это тоже приснилось, я даже не знаю… Хочу уточнить.       Макс молчал, он внимательно слушал сбивчивую, неуверенную речь.       - Мне показалось, что.., - Эмерсон замялась. Она спрятала взгляд в вороте футболки Миллера. Девушка не могла отделаться от ощущения, что выглядит невообразимо глупо, но ей было необходимо выяснить этот момент раз и навсегда, - в общем, они говорили о вашей семье так, будто вы не люди, а стая волков. Знаю, звучит бредово, я и сама подумала, что мне послышалось, а потом подумала и… все сходится, - Мия смело посмотрела на юношу, хотя лицо продолжало гореть. – Ты считаешь меня сумасшедшей, да?       - Нет, конечно, - взгляд Макса стал серьезным, изучающим. – Тем более, что в твоей голове все сходится. Лучше скажи, ты сильно испугаешься, если это окажется правдой?       - В смысле, если ты волк? – девушка нервно рассмеялась, но парень оставался таким же сосредоточенным. - Ты шутишь? Ты ведь не можешь говорить серьезно, правда?       - Просто ответь.       - Макс, я даже не могу себе этого представить. То есть ты можешь обернуться волком, обрасти шерстью… По-настоящему?! Так же не бывает. Наверное, если бы я увидела, то смогла бы точно сказать, испугаюсь или нет, а так…       И тут перед ее глазами всплыла картинка из недавнего прошлого. Она вспомнила. Вспомнила огромного пса, наблюдавшего за ней из леса в ночь перед поездкой. Серая шерсть, серебристые глаза, он не нападал и приближался очень осторожно, смотрел на нее ровно так, как сейчас смотрит блондин.       Мия сглотнула и до боли вцепилась пальцами в мощные плечи юноши.       - Ты?! Ты хочешь сказать, что той ночью это был ты?..       - Ты сидела на крыльце, накрыв колени пледом. Я заметил тебя достаточно поздно, чтобы спрятаться. Не хотел пугать…       Девушка охнула, закрыла рот ладонью, не веря своим ушам.       - Я думала, у меня сердце остановится, когда тебя увидела. Такой огромный, еще и шел прямо на меня… Это было раннее утро. Что ты делал в лесу в такое время? Охотился? Конечно, ты же охотишься… Сырое мясо тоже ешь?       Макс беззаботно рассмеялся, запрокинув голову.       - Нет, не охотился. Нужно было освежить мысли, убрать из головы все лишнее, все-таки день обещал быть сложным. И знаешь, лес для этого – самое подходящее место. И нет, я не ем сырое мясо, предпочитаю готовить.       - Мне не верится, что мы говорим об этом на полном серьезе.       - Мне не верится, что ты так спокойно к этому отнеслась.       - Я просто не могу уложить это в своей голове, понимаешь?       - Хочешь, покажу?       - Станешь волком?! Серьезно?       - Серьезно, - блондин широко улыбнулся. Он наслаждался удивлением девушки, ее широко распахнутыми глазами и тем, как солнечные блики играют на длинных угольно-черных ресницах. Она сидела на его коленях уже целую вечность, обнимала за шею так непринужденно, смеялась вместе с ним, такая родная, такая нежная. Малая. Его малая. Миллер провел пальцами по шее девушки, обозначив линию волос. – Напомни после обряда. Сейчас уже не успеем.       Мия цокнула язычком, боднула лбом щеку парня.       - Я не смогу убедить тебя отказаться от этой затеи?       - Не сможешь.       - А если поговорю напрямую с Питером, ты сильно разозлишься?       Парень утробно рыкнул, оскалился, обнажая белоснежные зубы.       - Мия…       - Весьма доходчиво, - Эмерсон примирительно погладила шею блондина, ее пальцы нырнули в густые волосы, едва касаясь обнаженной кожи. Страх потерять Макса, усугубленный ночным кошмаром, придавал смелости, раскрепощал мысли, претворяя их в действия.       Блондин улыбнулся краешками глаз, отодвинул ладонь в сторону, поймал запястье губами. Отвлекающий маневр девушки возымел действие, но не повлиял на решение Миллера.       - Ты должна мне желание, помнишь?       - Помню.       - Считай, что я загадал обряд. И мы закрываем тему окончательно и бесповоротно. На месяц точно.       - Мне казалось, ты загадаешь что-то более…интересное.       - Ну а мне гораздо интереснее узнать твои желания, - Макс лукаво подмигнул и поднялся с места, продолжая удерживать Эмерсон в руках. – Идем, иначе нас потеряют.       Для проведения обряда выбрали живописную поляну, окруженную хвойными деревьями. Совсем как во сне Мии, в самом центре горел костер. Семья Миллеров сидела вокруг него на небольших пнях, служивших заменой стульям.       Эмерсон оцепенела. Картинка слишком ярко напомнила ночной кошмар, за исключением яркого солнца, согревающего поляну и полнейшего отсутствие снега.       И Макса. Макс не лежит окровавленный на холодной земле, он идет рядом, вполне себе живой и невредимый.       Семья встретила их радушными улыбками. Все, кроме Киры. Девушка вообще старалась держаться обособленно, всем видом выказывая свое отношение к происходящему. Она смерила Мию неприязненным взглядом, демонстративно отвернулась в сторону.       Убедившись, что все готово, Питер принялся раздавать короткие указания.       - Мия, встань здесь, Макс ты рядом.       Блондин не выпускал руку Эмерсон из своей, даже когда отец начал произносить первое слово. Питер достал длинный тонкий нож, поднес острие к ладони.       - Я, вожак стаи, в этот день по просьбе нуждающегося и в соответствии с уставом, принятом на первом совете волков, предоставляю убежище просящему, обязуюсь защищать и оберегать ее ценой своей жизни, пока новая луна не пройдет свой путь, или просящий не снимет обещание, данное нами, жертвой своей крови –       Холодная сталь полоснула ладонь. Мужчина сжал раненую руку в кулак, поднес ее к костру. Густая красная жидкость закапала прямо в пламя.       – Я даю клятву нашего рода, и обязуюсь выполнять ее до последнего вздоха.       Нож перекочевал к Фрэнку. Старик повторил последние слова, сказанные Питером, разрезал кожу на ладони. Ни один мускул не дрогнул на его лице, а ненасытное пламя поглотило очередную жертву.       Мия наблюдала за жестоким обрядом, где каждый давал клятву, от которой волосы на теле шевелились, и понимала, что не готова принять такую жертву; что знай она об условиях, на которые придется пойти членам семьи Макса, она бы никогда не посмела просить об этом.       Мэри спокойно справилась с поставленной задачей. Настала очередь Киры. Девушка сделала нужный надрез, поднесла руку к огню и направила полный ярости взгляд прямо на Эмерсон.       - Я даю клятву оберегать и защищать просящего ценой своей жизни –       Вязкая кровь капля за каплей падала на раскаленные дрова, исчезала в пламени. Юная волчица договорила речь таким тоном, что сомнений не оставалось: как только убежище потеряет силу, она собственноручно перегрызет Мие горло.       Макс принял окровавленный нож из рук сестры. Он выпустил ладонь студентки и слово в слово повторил текст, как и все прежде него. Последнюю фразу блондин произнес решительно и уверенно, глядя студентке в глаза.       - Мия? – Питер мягко обратился к девушке. – Теперь твоя очередь, ты должна принять нашу клятву и закрепить обряд.       Миллер передал девушке нож рукоятью вперед. Она приняла его, отметив, как дрожат пальцы.       - Сделай надрез, неглубокий. Нужно лишь несколько капель крови. Слова повторишь за мной.       Эмерсон кивнула, поднесла острие к коже, нажала до боли. Этого оказалось недостаточно, чтобы пустить кровь. Сердце барабанило, закладывая уши, ладони вспотели, когда она почувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Ее мужества не хватало, чтобы повторить незамысловатое действие.       Девушка облизала пересохшие губы, резко выдохнула. Резко полоснула ножом и с трудом сдержала крик боли. Кровь потекла по ладони, испачкала лезвие. Подражая остальным, Мия сжала руку в кулак, протянула над костром.       - Я, просящая, принимаю вашу клятву.., - раздалось рядом.       Макс произносил слова, выученные наизусть много лет назад, Эмерсон послушно повторяла, пока липкая кровь капала в самое сердце костра.       - …обещаю чтить традиции и обычаи стаи, как велит обряд. Как только полная луна совершит свой путь, Убежище утратит свое силу и стая освободится от взятого бремени. Я клянусь отменить просьбу жертвой крови, если в этом возникнет необходимость.       - … если в этом возникнет необходимость, - эхом откликнулась девушка.       Пламя костра взвилось в воздух синеватым всполохом, расплескав по сторонам бесчисленные искры, и так же быстро успокоилось.       Обряд завершился.       Миллеры спешно засобирались. За спиной Мэри оказался небольшой переносной стул с бинтами, обеззараживающей смесью, чистой водой.       - Покажи, - Макс взял раненую ладонь студентки, поднес к глазам, нахмурился. – Зачем так глубоко? Я же сказал, надо всего лишь несколько капель. Теперь заживать будет целую вечность.       - Напомни мне записаться на курсы по подготовке к обрядам, - с губ Мии сорвался непроизвольный стон, когда густая мазь попала в рану, сразу сильно защипало.       - Не шевелись, я почти закончил.       Движения блондина были аккуратными и очень точными. Когда он убедился, что место пореза полностью обработано, бережно смысл остатки крови с неповрежденных участков кисти, подул, облегчая боль. Белый бинт плотно обмотал ладонь, тут же пропитавшись кровью. Макс критически осмотрел результат своих трудов и остался недоволен.       - Вечером поменяем повязку. Пару дней помучаешься, потом станет полегче.       - Спасибо, теперь я тебя, - Эмерсон взяла руку Миллера и охнула. Кожа вокруг пореза все еще оставалась воспаленной, но рана больше не кровоточила. Она затянулась тонкой пленочкой кожи, будто ей уже дня три, не меньше. Осторожно, чтобы не повредить зажившее место, девушка смыла следы крови, оценила общее состояние кисти. – Как такое возможно?       - Слышала выражение «заживает, как на собаке»? – парень сжал пальцы в кулак, снова расправил. – Обычно такое повреждение полностью зарастает за пару часов, даже следов не остается. Но если это жертва, как сегодня, то восстановление не начнется, пока обязательства не будут выполнены.       - Долго...       - Именно поэтому мы стараемся не делать глубоких порезов. Ладно, хватит об этом. К тому же все уже закончилось, - глаза парня вспыхнули озорством. – Ну что, готова увидеть перед собой волка?