Аномалия

      Роберт шел по пустому длинному коридору. Звук его каблуков эхом отдавался от стен. Теперь каждый, кто находился поблизости, знал о его присутствии. Это нисколько не смущало юношу, ведь старейшина был заранее предупрежден о визите.       Уинтер вошел в темный богато обставленный кабинет. Несмотря на глухую ночь за окном, комната хорошо освещалась.       Его встретил учтивый кивок Марселя Де Лакруа — старейшины этого города. Немногочисленных советников, которые всегда его сопровождали, на это раз не было. Это могло означать одно из двух: либо Уинтер не покинет этот кабинет и тому не должно быть свидетелей; либо информация, произнесенная здесь не должна коснуться чьих-либо ушей. Вампир предпочитал второй исход событий и прекрасно понимал, что от именно от него зависит исход этого разговора.       — Ты сказал, у тебя что-то срочное.       В кресле напротив окна сидел вампир, лицо которого скрывал сумрак ночи. Внешне он выглядел ненамного старше юноши, суховатый с четко очерченными скулами. Колючий взгляд вперился в собеседника. Тягучий вязкий голос мужчины пробирал до мурашек, но только не Уинтера.       Роберт занял кресло напротив. Вместо ответа достал из кармана флешку, положил ее на стол.       — Что здесь? — Де Лакруа мельком оценил предмет.       — То, что вы ищете.       Мужчина взял флешку, повертел ее в руке. Последние дни он искал только один предмет. Шумиха, все больше разгорающаяся вокруг этого дела, раздражала его. Еще немного и к ним нагрянут гости. Из-за неосторожной случайной смерти тайна существования вампиров теперь находится под угрозой. Это испортит все его планы. А потому нужно решить проблему до того, как его правление городом будет поставлено под вопрос.       — Как тебе удалось? — Де Лакруа задал вопрос как бы между прочим, но его глаза выдавали всю степень интереса.       — Я хорошо выполняю свою работу. Сообщи ты мне раньше, и не пришлось бы столько возиться. Видео больше нет. Исходники удалены, все возможные носители уничтожены. Этот я сохранил для тебя. Ты волен делать с ним всё, что хочешь.       — Ты смотрел, что там? — Марсель прищурился.       — Конечно. Я должен был убедиться.       — И что скажешь?       Неподдельный интерес Де Лакруа был на руку. Внутренне собранный, молодой вампир и внешне сохранял полную невозмутимость.       — Сомневаюсь, что те ребята что-то поняли из разговора, кроме связи со смертью их подружки. А сейчас, когда все видео-доказательства стерты, никто не сможет ничего доказать. Пусть болтают, сколько угодно. Продолжим преследование, и начнется новое расследование. У одной из девчонок очень непростые родители, пропажу дочери они так просто не оставят. К тому же смерть или исчезновение четырех студентов вызовет шумиху в прессе. К тому же родители того парня — Чарли, кажется, уже подали заявление в полицию. Надеюсь, у нас с этим не будет проблем?       Роберт бесстрастно посмотрел на Де Лакруа. Тот замялся.       Уинтер обладал непревзойденной особенностью ведения диалога, при которой его собеседник ощущал себя не в своей тарелке и вынужденно оправдываться. Это было сродни наваждению.       Марсель кашлянул. Он облокотился о стол, сцепил пальцы в замок.       — Мы были с парнишкой весьма осторожны. Похоже, он ничего не понял. Или испугался настолько, что разом все забыл. Сейчас он в подземелье. Мы решаем, как лучше с ним поступить.       Старейшина не хотел спрашивать мнения Роберта напрямую. Это могло подорвать авторитет Марселя в его собственных глазах и вселить сомнения в головы окружающих, а также дать Уинтеру чувство превосходства. Благо, Роберт отличался острым умом и прекрасно понимал и принимал правила игры.       Он кивнул, сделал вид, что задумался.       — Если избавиться от него, заведут дело. И, соответственно, станут копать глубже. Этот вариант нам бы стоило избегать. Однако, если мальчишка появится где-то живой и невредимый, — Уинтер неопределенно качнул головой, будто перебирая в голове возможные варианты, — потерявший память о некоторых, весьма несущественных событиях —       Марсель продолжил за него. И по мере того, как он говорил, его лицо светлело, а улыбка на губах становилась все шире.       — Никто ничего копать не станет. Проблема решится сама собой.       Роберт кивнул, наметив улыбку.       — Старый дом окутан городскими легендами. И большинство из них достаточно жуткие. Говорят, когда-то там пропало несколько студентов. Их останки так никогда и не были найдены, — он усмехнулся, когда увидел, что полностью завладел вниманием старейшины. — Возможно, Чарли попытался найти там что-то касательно смерти подруги? Заблудился, не смог выбраться, а мозг избавился от неприятных воспоминаний? — Роберт пожал плечами, густая черная бровь взметнулась вверх. — Если его найдут там или где-то поблизости, то что бы он ни сказал, не поверят ни одному слову. На всякий случай было бы неплохо сообщить общественности об аресте подозреваемого по делу о смерти девочки. В таком случае отпадут последние вопросы.       — Согласен.       Марсель кивнул, поджал тонкие губы. Идея Роберта оказалась настолько проста, что мужчина жалел, что не додумался до нее первым. Хотя, любую идею можно выдать за свою. Уинтер не из тех, кто обращает на это внимание. За его острый ум, находчивость и умение выходить из любых ситуаций, старейшина старался держать вампира ближе к себе. Но растущий авторитет Роберта настораживал древнего вампира.       — Что бы ты сделал с девчонками? Откуда мы можем знать, что у них нет копий и они не станут болтать налево и направо? Мы знаем их местонахождение и можем что-то предпринять. Все произошедшее можно будет свалить на диких зверей. Рейчел умеет делать это красиво.       — Можно. Но не вижу смысла. Это может создать нам больше проблем, чем мы имеем сейчас. Я бы стер им память о вечеринке и видео, заменил это ложными воспоминаниями и отпустил. Пусть всё, о чем они помнят — что их друг пропал и вот нашелся.       Де Лакруа задумался. Он продолжал вертеть в пальцах флешку, анализируя сказанное Робертом. Отпустить сразу трех человек казалось безумием, но аргументы вампира звучали логично.       — Уверен, что уничтожил всё?       — Ноутбук разбит вдребезги, телефоны тоже; все социальные сети удалены, информация на облачных носителях стерта, электронная почта тоже. Если вы почистили телефон парнишки, записи априори не существует. Кстати, ты сам смотрел видео?             Марсель кивнул. Уинтер повторил его движение, подтверждая, что ждал именно этот ответ. — И в свете этого у меня вопрос посерьезнее: рукопись? Избранный? Как вышло, что я не в курсе? В какой момент я выпал из круга твоего доверия?       Де Лакруа скривился. Расшифровка рукописей и поиски артефакта тщательно им скрывались в течение последних нескольких лет. В это дело была посвящена только Рейчел — самая преданная из всех его приспешников. Он был вынужден посвятить ее в свои планы, поскольку понадобились дополнительные руки, и сделал это всего полгода назад.       — Глупости. Ты никогда не выпадал из круга доверия. Это не та информация, которой принято делиться на широкую публику. К тому же сведения не проверены. Возможно, окажется пустышкой.       — Понимаю. Если тебе понадобится моя помощь, постараюсь сделать, что смогу. Если нет, я забуду всё, что видел и слышал.       — В таком случае забудь всё, что видел и слышал, — Марсель бросил на вампира беглый взгляд. — Роберт, я ценю твою верность и преданность. И попрошу тебя об услуге.       На бледном отточенном лице старейшины растворилась улыбка.

***

      Макс скрылся за ближайшими кустами, оставив девушку в полном одиночестве. Она подошла к костру, погрела ладони о теплое марево. Повязка пропиталась кровью, несколько капель упали на землю. Мия поднесла раненную руку к глазам, погладила красные бинты. Благодаря мази Мэри, боль почти не ощущалась.       В стороне справа от девушки раздался шорох. Она резко обернулась на источник звука. Огромный серебристо-серый волк выглянул из густых зарослей. Он не пытался приблизиться, а стоял не месте, как вкопанный, изучающе смотрел на девушку.       Заметив зверя, Эмерсон подалась назад, сердце заклокотало от ужаса. Одно дело думать и говорить о способностях Макса обращаться в волка, и совсем другое — видеть его таким.       Он почуял ее страх. Послушно лег на землю, положил морду на массивные лапы. И только глаза так же неотрывно наблюдали за девушкой.       — Это правда ты? — прошептала она.       Зверь мотнул головой, высунул длинный мокрый язык. Мия рассмеялась, присела рядом. Она сохраняла безопасное расстояние, но при желании могла коснуться парня рукой. Волк потянулся навстречу, уткнулся носом в здоровую ладонь.       Эмерсон дотронулась до его морды, погладила крупные уши. Ей пришлось подсесть ближе, чтобы погладить загривок зверя. Пальцы Мии зарылись в густую длинную шерсть. Позабыв о дискомфорте в ладони, девушка обняла волка за шею обеими руками, вдохнула его запах.       Он заурчал, аккуратно обхватил Мию лапами, подгреб ближе к себе. Шершавый язык нежно прошелся по ее плечу. Мия ласково чмокнула зверя в пушистую щеку.       — Ты прекрасен, ты знаешь об этом? Я бы хотела чаще видеть тебя таким.       Волк фыркнул, ткнул носом плечо Эмерсон. Она разразилась громким хохотом.       — Тебе не нравится? — она потрепала его по голове, утопая в глубине серебристых глаз. — А по-моему, тебе очень идет. Тебя так приятно гладить, обнимать.       Зверь тихо кашлянули вдруг начал меняться прямо на глазах. Огромный волк уменьшался в размерах, шерсть испарялась, оставляя после себя гладкую кожу. Мия задержала дыхание. Превращение заняло меньше минуты, и вот, рядом с ней находился Макс в своем привычном обличии.       Эмерсон ошеломленно выдохнула. Не произойди магия обращения прямо на ее глазах, в жизни бы не поверила в подобное. Насмешливые глаза юноши пытливо разглядывали ее удивленное лицо, в волосах запуталось несколько травинок. Мия старательно сфокусировала взгляд на лице Миллера, хотя глаза так и норовили спуститься ниже. Туда, где одежда больше не скрывала его тело.       — А так обнимать и гладить нельзя?       От его бархатного голоса по ее телу побежали мурашки. Эмерсон ненароком взглянула на пухлые губы парня, облизала свои.       — Можно. Наверное, — она усмехнулась, скосила глаза вниз. — Будь ты прикрыт хоть немного, это бы облегчило мне задачу.       Юноша заливисто рассмеялся. Он словно только сейчас осознал, что сидит перед ней полностью обнаженный, однако на его лице не возникло и тени смущения.       — Хорошо, подожди немного. Я сейчас вернусь.       Мия покраснела, отвернулась в сторону. Её щеки пылали. Девушка не могла взять в толк, это происходит от смущения или близости Миллера. Она сосредоточила свой взгляд на земле, наблюдая за тем, как ветер колышет траву, как то тут, то там снуют мелкие насекомые. Это помогало отвлечь внимание от Макса и тех чувств, которые ее накрывали, стоило парню оказаться поблизости.       Ее тронули за плечо. Подошедший парень насмешливо улыбался. Он накинул лишь штаны, футболку держал в руке. Волк протянул девушке руку. Мия ухватилась за его ладонь и легко поднялась в воздух.       — Так лучше?       Бесстыжий взгляд оборотня вновь заставил Мию покраснеть. Она закивала головой, скользнула взглядом по кубикам пресса, отвернулась в сторону.       Макс рассмеялся. В его серебристых глазах плясали крошечные лучики света.       — Кто бы знал, что ты такая впечатлительная, — он натянул футболку, кивнул в сторону тропинки, убегающей в лес. — Идем.       Они не торопились. Главное дело сделано, ничего нового дома не ждет. Только сейчас есть возможность побыть наедине.       Миллер шагал чуть впереди. Он хранил молчание, лишь иногда искоса поглядывая на Мию. Ей хватало даже этих коротких мгновений его внимания. Она ловила его беглые взгляды и тут же опускала глаза. Парень неизменно ухмылялся и поворачивался обратно к тропинке. А Мия корила себя, что не может выдержать этот взгляд, не может сказать что-то. Ее ладони зудели от желания прикоснуться к нему, но она не решалась.       «Глупая, почему было не обнять? Даже просто так, по-дружески? Иди вот теперь и мучайся», — в который раз она прогоняла в голове момент на поляне. Жалела, что не обняла тогда, что не прикоснулась после, когда Макс, уже одетый, вышел к ней из-за деревьев.       «Это же так легко. И момент был подходящий. Глупая ты, Мия, ужасно глупая».       — О чем задумалась?       Она вздрогнула. Макс продолжал сохранять небольшое расстояние, он не мог видеть ее лица, но каким-то образом уловил смятение.       — Как ты понял? Спиной видишь?       — Дышать стала по-другому. Вздыхаешь периодически. Значит что-то тревожит. Ладонь беспокоит?       Мия пожала плечами. Понимая, что оборотень не мог заметить ее жест, пояснила:       — Ничего такого. Просто задумалась.       — Хорошо.       До дома оставалось совсем ничего. Мия уже начала узнавать пейзаж по сторонам.       «Сейчас или никогда».       Она ускорилась, поймала ладонь Макса. Он остановился, как вкопанный, обеспокоенно оглядел девушку.       — Что такое? Все нормально?       — Да, — Мия нервно прикусила губу. Она чувствовала себя до невозможности глупой. Наверняка со стороны выглядит нелепой до невозможности. Ее сердце чеканило бешеный ритм, когда она набралась смелости и произнесла. — Просто хотела тебя погладить. Или обнять.       Она ждала, что он рассмеется над ней или неудачно пошутит.       Вместо этого Миллер сделал шаг навстречу, обвил талию девушки обеими руками, плотно запечатывая в своих объятиях. Мия поразилась, какой хрупкой казалась по сравнению с ним. Он возвышался над ней на целую голову.       — Тогда обнимай, — прошелестел Макс.       Ладошки Эмерсон начали движение вверх по его груди. Она погладила его шею, отмечая вздувшуюся венку, пальцы очертили тугие мышцы плеч. По всему телу парня пробежала легкая дрожь. Он шумно выдохнул, потерся носом о макушку Мии.       Она прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Незаметно для себя прижалась ближе. Обняла его крепче, положила голову на плечо. Горячие ладони Миллера скользнули по ее спине. Он опустил голову ниже, мягко боднул ее щеку носом. Мия подалась навстречу.       Сначала соприкоснулись их взгляды.       И только потом губы.       Осторожно, боясь спугнуть наваждение, Макс поцеловал ее. По телу Мии словно пробежал разряд электрического тока, она вздрогнула, но ответила на поцелуй.       Мягкие, нежные губы Миллера ласкали ее рот, сначала медленно, смакуя каждое мгновение. Затем прикосновения губ становились все нетерпеливее и настойчивее. Мия выдохнула с коротким стоном, обхватила ладонью щеку парня. Он накрыл ее руку своей, запечатлел на коже девушки ласковый поцелуй и вновь вернулся к губам.       Макс безжалостно сминал губы девушки, его волчья сущность трепетала от ощущения близости тела Эмерсон, от ее податливости и взаимности.       Острый язычок Мии лизнул его верхнюю губу, проворно скользнул между зубов парня. Он ответил ей приглушенным рыком. Возбуждение накатывало волнами, отзываясь в каждой клеточке тела. Он углубил поцелуй. Самозабвенно лаская ее язык своим, он вжимал девушку в себя в безуспешной попытке насытиться ею.       В голове Макса что-то вспыхнуло, а затем взорвалось ярким фейерверком; палящее жидкое пламя растеклось по венам, уже через пару мгновений сменилось ледяным покалыванием, будто в Миллера воткнули миллионы тонких невидимых иголочек.       Такое яркое ощущение он испытал впервые. Все нутро волка теперь стремилось к ней, к этой девчонке, которую он встретил несколько дней назад. Он выпивал ее дыхание, как сходивший с ума от жажды путник делает первые глотки живительной воды.       Миллер прикусил нижнюю губу девушки, она впилась ноготками в его спину, чем окончательно свела с ума. Ничто не могло вернуть ему здравый смысл в эту секунду. Он был на грани того, чтобы овладеть ею прямо здесь и сейчас. И чтобы это продолжалось вечность.       Мия тяжело дышала. Забывшись поцелуем, она потеряла контроль над собой. Губы опухли от сумасшедшей ласки, тело требовало большего. Девушка ощущала возбуждение волка через плотную ткань его штанов, и от этого ее собственное желание разгоралось сильнее.       «Интересно, он чует, что я хочу его не меньше?»       Ответом ей послужил гортанный рык Миллера. Его пальцы забрались под ее футболку, погладили подтянутый животик. От жгучей ласки Мия чуть не потеряла сознание, она с трудом устояла на ногах. Непослушными губами Эмерсон простонала его имя.       Макс отстранился, виновато отвел глаза в сторону. На его лице читалось смятение и непонимание происходящего. Он ощущал лишь нескончаемое влечение к девушке, как будто она стала неотъемлемой частью его жизни, частью его самого. Прикасаться к ней, слышать ее смех, видеть вечно удивленные глаза теперь стало новым смыслом его жизни.       «Волчица?» — промелькнула шальная мысль. Миллер отогнал ее мгновенно. Если предназначение существует, то только с такими, как он сам. Мия — человек, хоть и совершенно потрясающий. Парню нечего ей предложить, кроме пары-тройки лет отношений. Может, и того меньше. А если их отношения изначально обречены, то есть ли смысл их начинать и причинять ей боль?       Он качнул головой. Сложная тема для размышлений, и точно не стоит внимания в этот самый момент. Он подумает об этом позже.       Макс ласково посмотрел в блестящие глаза Мии, провел большим пальцем по чуть опухшим от ласки губам. Парню потребовалось все самообладание, существующее в мире, чтобы не прильнуть к девушке снова.       — Ты совершенно космическая, — он коснулся губами ее макушки, кивнул в сторону дома. — Идем, малая, пока нас в розыск не объявили.       Она кивнула. Сбитое дыхание не позволяло внятно говорить, щеки и ладони горели от прикосновений, на губах все еще остывал след поцелуя. Тело Мии покалывало множество невидимых иголочек, а жар внутри заставлял сердце отбивать бешеную дробь.       Ее потряхивало от желания… нет необходимости находиться рядом с Максом, держать его за руку, дышать одним воздухом и обязательно видеть его глаза. Никогда в жизни ни один парень даже приблизительно не вызывал в ней таких эмоций. Трезвым умом Эмерсон понимала, что это не любовь, для любви они слишком мало знакомы. Это что-то другое, необъяснимое. И от этого становилось не легче.       «Он еще и волк. Ну что это могут быть за отношения?» — убеждала она себя. Однако тонкий голосок в голове услужливо напомнил слова Фрэнка и остальных о волчице.       «Да ну, бред какой-то», — Мия мотнула головой. — «Пусть думают, что хотят и верят, во что хотят, но только я могу решать: хочу быть с кем-то в отношениях или нет. Свои сказки и поверья пусть оставят для себя. И вообще, если нам с Максом суждено быть вместе, то так и будет».       Она не стала брать его за руку. Он сделал это сам. Обыденный жест, ставший необходимостью для обоих. Пока шли, каждый из них прогонял в памяти поцелуй, переживая его снова и снова.       Макс обернулся к Эмерсон, лишь когда впереди показался дом.       — Я возьму у Мэри мазь для твоей ладони. Заживет намного быстрее.       — Хорошо. Спасибо, — девушка остановилась, неловко потопталась на месте. — Прости, если то, что произошло… Если это было лишним.       — Было мало, — честно признался Миллер. На его лице промелькнула тень печали. — Но если ты жалеешь —       — Нисколько. Я бы это повторила, — Мия улыбнулась, пораженная своей прямотой.       — Я бы повторил это тысячу раз. Потом сделал вдох и снова повторил, — он погладил ее пальцы, сильнее сжал ладонь. В горле пересохло, как только взгляд Миллера упал на губы девушки. Борясь с неистовым желанием, он расцепил их руки, кивком указал на особняк. — Идем, у меня для тебя кое-что есть.