Аномалия

      Олень уносился прочь. Макс не сводил глаз с добычи. Мощные лапы вспахивали землю, запах оленьего пота бил в ноздри. Животное заревело, ударило задними ногами. Миллер увернулся. Копыто пролетело в паре сантиметров от морды. Волк клацнул зубами, едва не ухватив добычу. Сзади слышался перестук лап остальных членов стаи. Олень метнулся вправо, дорогу преградила Мэри. Слева то и дело мелькал Питер. Гонимое страхом животное выдыхалось. Оно жалобно заблеяло, нырнуло в высокие кусты. Макс прыгнул следом.       Сердце волка пронзила боль. Электрическими разрядами она пронеслась по телу, отдаваясь в подушечках лап. Макс рухнул на траву. Фрэнк, бегущий прямо за внуком, споткнулся о него, откатился в сторону. Мэри подскочила к сыну.       Миллер едва дышал. Сковывающая боль постепенно затухала. В голове пульсом отдавалось одно слово: Мия.       «Мия», – мысленно повторил волк.       Тело задрожало, словно в лихорадке. Что-то не так. С ней что-то не так. Игнорируя болезненные ощущения, Макс вскочил на лапы. Убежище находилось в нескольких милях. Если чутье не обманывало, он будет на месте через семь минут. Семь. Слишком долго. Или успеет?       Надежда теплилась в сердце, пока в голове стучало имя девушки. Никогда еще волк не бежал так быстро. Сердце отбивало ритм, с каждым прыжком приближая Миллера к охотничьему домику.

***

      Увиденное повергло волка в ужас. Запах крови витал в воздухе за милю до тайного жилища. Сомнений в том, чья она, не оставалось.       Первой Макс заметил сестру. Вернув человеческий облик, Кира сжалась у костра. Испачканная кровью, она смотрела в пламя невидящим взглядом.       Тело Мии лежало неподалеку. На ее спокойном лице отражались блики огня. Макс бросился к девушке, заскулил. Он обратился в мгновение ока, сгреб Эмерсон в охапку, прижал к груди. Пальцы волка вплелись в мокрые от крови волосы. Обескровленное тело еще сохранило остатки тепла. Макс не слышал дыхания, не чувствовал биения сердца. Парень шептал ласковые слова, покачивался, словно убаюкивая возлюбленную. Его мир рухнул, как карточный домик на ветру. В сердце зияла пугающая пустота.         Мэри, появившаяся на поляне вслед за сыном, порывисто обняла дочь за плечи.       – Ты жива! Милая, ты жива! Но как?! Ох, Кира.       Слезы струились по щекам женщины, плечи дрожали. Девушка неловко высвободилась из объятий матери.       – Она сняла обет. Успела. Я так сильно ее ненавидела, а она меня спасла. Вот какого хрена?       Кира спрятала лицо в коленях. Мэри прижала девушку к себе. Ее волновало лишь то, что дочь жива. Ее малышке не пришлось жертвовать собой за утрату Мии.         Питер смотрел на происходящее со смесью ужаса и гнева. Вампиры нарушили хрупкий мир, вторглись на территорию Миллеров и убили дорогого им человека. Это прямое объявление войны. Да, волков мало, но стерпеть подобное унижение будет нельзя.       Фрэнк похлопал сына по спине. На испещренном морщинами лице отпечаталась тревога.       – Мы разберемся. Не оставим это так, но идти на поводу у эмоций нельзя, ты и сам знаешь, – произнес он. – Сейчас иди к сыну. Ты ему нужен.       Старик устремил взгляд в кусты, откуда через секунду выпрыгнул Джейк. Будучи еще волчонком, он не поспевал за остальными и только что смог нагнать стаю. Фрэнк загородил взор парнишки от происходившего на поляне. Старик потрепал мальчонку по волосам, задорно подмигнул.       – Ну что, дружок, охота сегодня не задалась. Пойдем-ка вернемся в дом, достанем пиццу и выберем фильм на вечер. Что скажешь?       Он увел внука в лес, не давая ему возможности оглянуться.         Вожак собрался с духом. Он посмотрел на жену, сжимающую дочь в объятиях, перевел внимание на старшего сына. Питер никогда не видел Макса в таком состоянии. И предпочел бы не видеть. Следуя совету отца, он опустился рядом с волком.       – Я понимаю твою боль. И хочу, чтобы ты знал: это пройдет. Рано или поздно все проходит. Только прошу, не делай глупостей.       Миллер оскалился. Рык, полный боли и отчаяния, сорвался с его губ. Питер ободряюще сжал плечо сына. Не существовало слов, способных облегчить страдания юноши. Но Макс должен был знать, что он не один.       – Макс, послушай меня. Твоя боль – боль всей семьи. Просто знай, что мы рядом. И мне жаль.       Парень отказывался слушать. Он прижимал к себе тело любимой, целовал обагренные кровью волосы. Его сущность отказывалась принимать тот факт, что Мия мертва. Держа ее, как маленького ребенка, волк поднялся на ноги. Шатаясь, побрел к домику. Ноги не слушались, голова не соображала. Острый слух силился уловить хотя бы слабое сердцебиение девушки. Тщетно.       Мэри бросила на сына взгляд, полный сочувствия. Ладонь мужа легла на талию женщины.       – Оставь его скорбеть. Сейчас он все равно не станет слушать. Кира, расскажи по порядку, что произошло.         Когда волчица закончила, ее потряхивало. Голос внезапно сорвался на крик.       – Пап, там было не выжить! Вообще без вариантов! Она отвлекла их кровью. Одного я успела прикончить, а второй… Второй, он сам.       – Что сам?       – Я не знаю, как это назвать. Он уже ее укусил, а потом просто захрипел и умер.       Питер направился к телам, закинутым в кусты. Голова одного вампира была почти оторвана. Остекленевшие глаза застыли в немом ужасе. Тело второго нападающего выглядело цельным. Ни царапин, ни порезов. Если бы не кровь Эмерсон на губах, вожак усомнился бы в смерти врага. Мужчина перевернул вампира. Никаких следов насильственной смерти.       Вожак нахмурился. Он никогда не слышал о подобном. Убить вампира – задача не из лёгких. Своей смертью они не умирали. Мужчина обернулся к дочери.       – А теперь вспомни каждую деталь с момента, когда один из них напал на Мию. Не упусти ничего.

***

      Макс вглядывался в безмятежное лицо девушки. Он бережно с ее тела кровь, как мог очистил спутанные волосы. Уложил на диван, зачем-то накрыв одеялом.       «Ее нужно будет ее похоронить». Пальцы очертили контур лица Мии. Глаза отметили бледность кожи. Волк коснулся холодных губ Эмерсон своими. Он все сделает. Только не сейчас. Еще немного. Хотя бы пару часов.       Миллер лег рядом, потеснившись. Кожа Мии еще хранила свой притягательный запах. Парень закрыл глаза, поглаживая лицо любимой. Все внутри него отказывалось принимать новую реальность. Еще утром они смеялись, чувствовали тепло друг друга. Она была рядом.         Была.       В глазах защипало. В горле забился колючий ком. Так не должно было закончится. Это неправильно. Мерзкий голосок в голове добавил: «Ваши отношения были неправильными». Макс отмахнулся от мысли. Разве сейчас это важно? Без Мии все остальное не имело значения.       Он провел незримую глазу дорожку от локтя девушки до ее ладони, переплел пальцы. Хотелось кричать и выть одновременно. Разнести дом и весь лес. Жаль, Кира разделалась с обоими нападавшими. Волк почувствовал бы облегчение, лишая их жизни самостоятельно. Зачем он вообще послушал отца и не остался?! Лучше бы прослыл параноиком, чем вот так пожинать плоды.       «Вожака нельзя ослушаться», – повторил голосок в голове. Макс тяжело вздохнул. Он прикрыл глаза, вдыхая родной запах. Два часа это слишком мало для прощания. Лучше бы он умер вместе с ней. Губы коснулись разорванной шеи, где совсем недавно билась вена. Если закрыть глаза, можно представить, что ничего этого не было. Что они вернулись с поляны после нападения пумы, и остались вдвоем. Разрывающееся от боли сердце и безучастность Мии не позволяли поверить в соблазнительную иллюзию. Макс зарылся носом в мокрые волосы Эмерсон. Он принял решение. Он возьмет себе время до рассвета.       А потом уйдет вслед за ней.

***

      Его спины коснулась рука. Прошлась по лопаткам, остановилась в районе затылка. Миллер вздрогнул, распахнул глаза. Мама. Он сам не заметил, как уснул. За окном сгустились сумерки. В камине потрескивал огонь.       – Мы возвращаемся домой. Неизвестно, что ожидает нас там, – мягко произнесла Мэри. На лице женщины отражалась вся печаль этого мира. – Мне жаль, что так вышло, милый. Время залечит твои раны. Шрамы останутся, но боль уйдет. Ты оставайся. Мы вернемся утром. Питер и Фрэнк приготовят все необходимое для погребения.       Макс стиснул зубы. Какое отвратительное слово. Неужели стоит об этом напоминать?       Мэри потрепала сына по голове, поцеловала в макушку.       – Пожалуйста, поговори с Кирой. Не сейчас, конечно, а вообще. Она очень переживает. И не держи на нее зла. Она сделала, что могла. Мы могли лишиться их обеих. К счастью, нам повезло.       – Это ты называешь повезло? – прорычал Миллер. Он оскалился, выплескивая злость.       – Да, Макс, повезло. Мы могли оплакивать и твою сестру тоже. Счастье, что она по-прежнему с нами. И нужно отдать должное Мие: она поступила невероятно храбро, решив снять обет.       – Уйди, – процедил волк. – Просто уйди.       Без лишних слов дверь затворилась, оставив юношу наедине с его горем. 

***

      Когда ни один из вампиров не вышел на связь в назначенное время, Рэйчел поняла:  что-то пошло не так. Звонить сама она бы не стала. Меры безопасности были продуманы ею до мелочей. Девушка опустилась в кресло, закурила. Подобно математику, она просчитывала в голове возможные сценарии произошедшего. В лучшем случае ее подчиненные просто не отличаются пунктуальностью. Они все выполнили и ушли незамеченными. Слишком идеальный расклад, на который не стоит рассчитывать. В худшем, их поймали до выполнения задания. И вот это будет настоящий провал. Но не потому, что вампиры смогут что-то рассказать о заказе на Мию, а потому что за девчонкой начнут следить пристальнее. Да и рыжая может сознаться стае в своем предательстве. Хотя с ней в любом случае надо кончать.       Рэйчел постучала сигаретой о край пепельницы, затянулась снова. К утру нужно доложить о выполнении задания. Если вестей по-прежнему не будет, придется выяснять все самой. Девушка сдавила виски пальцами. Нужно ждать. Потом она будет думать.       В тишине комнаты вибрация телефона прозвучала слишком громко. Вампирша вздрогнула.       – Да?       На той стороне провода торопились сообщить то, что так жаждала услышать вампирша. Задание выполнено. Лицо Рэйчел озарила довольная гримаса.