Il gusto del tuo rossetto

— Ты как вообще? — обычный грубый голос казался мягче. Джорно приподнялся на локтях. — Я не знаю, — юноша потянулся к Леоне, сократив расстояние, и приобнял. — Я вспоминаю об этом. — Глупо, — Аббакио старался аккуратно оттолкнуть от себя мальчика. Противоречивые чувства ужасно раздражали. — Боюсь, ты не будешь в восторге. — Может. Возможно, иногда лезть не стоит, но я не собираюсь уступать, — золотые пряди падали на раскрасневшееся лицо, дышать было тяжело. — Что же такого ты можешь сделать, Леоне Аббакио? — Какое тебе дело, сопляк? — внутрь тела будто плеснули кипятка. — Может, мне понравилось? — Джорно смотрел прямо и выжигал взглядом, что невозможно было не почувствовать.       Глубокий выдох. — Заткнись. — Может быть, я думал о продолжении. — Заткнись, блять, — Леоне встал на колени, перекинув ногу через парня, и толкнул обратно на подушку. — Сколько ты ещё будешь меня выбешивать? — И что именно тебя раздражает? — несмотря ни на что, непоколебимый изумрудный взгляд сохранился. — Ты. Ты и твоя самодовольная морда, как я уже говорил, — в глазах мутнело, жар подпитывался яростью и адреналином. — Ты когда-нибудь говоришь правду, Леоне? — Джованна сделал слишком выразительный акцент на его имени, невзначай сопровождая вздохом, из-за сильного давления на грудь. У Аббакио вновь всё треснуло и рассыпалось на кусочки. В голове крутились непристойные мысли с использованием этого фрагмента. Крышу снесло моментально.       Леоне резко схватил парня за запястья, прижав их к кровати и сжимая до хруста. Тот стерпел. Мужчина провёл языком вдоль тонкой шеи и закончил укусом. Джорно выдохнул со стоном, тут же сдерживаясь. — Сукин сын, — Аббакио почти сорвал ярко-малиновый пиджак, оголяя тело и ещё сильнее вдавил юношу в кровать, на что получил сдавленный тихий выдох. — Я тебя ненавижу, ясно, блять? — Не верю, — ресницы подрагивали, но взгляд всё равно казался уверенным, хоть иногда и отводил его.       Леоне оставил несколько крупных засосов на шее, ещё несколько на груди, и все обрамляла чёрная помада. Ох, как прекрасно она смотрелась на молочной коже.       Не с первого раза, но мужчина попал рукой в карман, из которого вытащил и бросил рядом с подушкой контрацептивы и смазку. Джорно напрягся и, казалось, чуть протрезвел от накатившего осознания ситуации. Не выдавать свой страх было сложно. Аббакио спустился к низу живота, расстегнул ширинку и стянул брюки такого же ярко-малинового цвета. Леоне покрывал болючими укусами мягкую кожу Джорно, которая источала еле уловимый, но приятный аромат цветов. Юноша закрыл рот ладонью и простонал в неё, только вот руку резко отдёрнули, из-за чего последующий глухой стон перешёл на отрывистый крик. От стыда щёки и уши продолжали окрашиваться пунцом. — Вот… Как… — Джованна повернул голову туда, где лежали выложенные вещи и закрыл глаза.       Возможно, Аббакио использует сейчас пьяного мальчонку для себя самого, но не хотелось быть таким уж законченным эгоистом. — Боишься? — Леоне было неловко за тот поцелуй, но вместо того, чтобы загладить последствия и забыть, он почему-то ломает ещё больше дров. Зачем? — Странно… Бояться чего-то, когда ты в мафии. — Славно, — мужчина сгрёб необходимое поближе к себе. — Мне было интересно, что я чувствую, — Джорно не открывал глаза, — захотелось попробовать больше.       Аббакио прильнул к тонкой шее и перешёл на шёпот, опаляя горячим дыханием до мурашек. — После… Забудь об этом, Джованна. — Не смогу, — так же шёпотом последовал ответ. Голос дрожал от возбуждения. — Пожалуйста, — Леоне сжал руки на элегантной, как и всё тело блондина, талии, понемногу спускаясь ладонями вниз и залезая под нижнее бельё.       Джорно ощутил давление тела и нескончаемый, казалось, прилив возбуждения. Каждое касание тёплых ладоней, линии, проведённые ими вдоль тела, горячее дыхание — всё оставляло большой отпечаток в памяти, но тут же исчезало, подобно морскому прибою. Аббакио плавно раздвинул колени юноши руками. Его удивляла собственная трепетность по отношению к мальчишке. Не хотелось об этом думать.       Прохладно и неприятно. Джованна ощутил дискомфорт у тугого кольца мышц, но не успел опомниться от нового чувства. Леоне начал с одного пальца, но Джорно не знал, как реагировать: его выбило из реальности. По искусанным губам уже стекала кровь. После второго пальца в глазах потемнело и низ живота начало безумно сводить. Юноша обвил чужую шею руками и вцепился в одежду. Кроме терпимой боли, к которой он успел привыкнуть, пока ничего не было.       Джованна не заметил, как прекратилось сие действие, прерванное распаковкой презерватива. Поддавшись опьянённому желанию, Джорно сел и придвинулся к Аббакио. Его завязанная на груди шнуровка ослабилась, ремень был расстёгнут и откинут в сторону. Леоне потянулся за поцелуем и облизнул растерзанные губы. Смесь из чёрной помады и крови на них особенно привлекала.       Мужчина корил себя за все проделанные действия, но не останавливался. Не мог.       Джованна уже лежал, вжатый лицом в подушку, когда Аббакио сжал бёдра юноши и без предупреждения протолкнулся внутрь. Снова потемнело в глазах, а организму нужно было больше кислорода. В подушку уходило удовлетворённое мычание, руки сами сжимали простынь. Леоне не стал жалеть мальчишку и наращивал темп, стараясь каждый раз войти глубже. Мычание переходило в стоны, что порой срывались на крики. Аббакио запустил одну руку в пшеничные волосы, сжал их и оттянул к себе, отрывая лицо от подушки. Звонкий вскрик после очередного толчка. Стыдно было за то, что ему нравится, нравится его организму, исходя из ноющей эрекции. Пришлось выгнуться и встать на локти, чтобы устроиться в более удобное положение.       Леоне сократил дистанцию между телами и скользнул рукой по груди юноши, спускаясь вниз. Ладонь легла на горячий член, и плавные ускоряющиеся движения приводили Джорно в экстаз. Пальцы вились вокруг органа, а затем, как бы невзначай, один из них расположился на головке, нежно поглаживая её. Капли пота стекали по лбу; внизу живота, где напрягался клубок нервов, растекалась патока. Оба кончили почти одновременно — многого было не надо никому. Джованна свалился без сил, обрывками хватая ртом воздух. Дыхание Аббакио изрядно сбилось; лицо, покрытое испаринами пота, предательски краснело. «Сука». — Если ты что-то тяфкнешь, клянусь, тут же огрею чем-нибудь тяжёлым, — Леоне стянул с себя презерватив, завязал и спрятал в упаковку. Оставаться с мальчишкой было опасно — будет неприятно, если кто-то найдёт их вместе. Однако уходить тоже не хотелось. — Спи. Я в душ.       Аббакио с голым торсом вышел из комнаты. — Понятно, — Джорно шепнул, посмотрел ему вслед и слегка улыбнулся.