Равноценный обмен

— Ну рассказывайте, Ли, как вы сюда попали. Ли не очень понимал, как он поддался на предложение лихолесского принца Леголаса выпить, но отказываться было уже стыдно. Тем более, как рассказывал Гэндальф, эльфы одни из самых долгоживущих существ в Средиземье и, возможно, кто-то из них знает, как Ли может вернуться назад, поэтому скрепя сердце он принял приглашение. — Честно говоря, я не имею ни малейшего понятия, — ответил он и, осмотрев бокал с дорогим вином, чуть-чуть отпил, — И, пожалуйста, давай на ты. Все же я не твой отец, а обычный человек. — Хорошо, — согласился Леголас, — Как это было? Что происходило с тобой до перемещения в Средиземье? — Я провалился под лёд. Мы вместе с моим Ричардом гуляли в Парке — это что-то наподобие сада, где люди отдыхают. В отличии от здешнего времени года, у нас была зима. Из-за своей неосторожности я чуть не утонул. — Вот оно что, — сказал Леголас и вдруг неожиданно встал, а после двинулся по направлению к книжном шкафу, — Я как-то читал об этом. Такое явление называется равноценный обмен. С помощью него раньше совершались сделки и приносились жертвы, но в вашем случае кто-то очень сильный смог обменять тебя и отца. — Получается, что это было сделано намеренно? — Да, — эти слова не на шутку напугали Ли. Он нервно начал перебирать руками рукава своего нового одеяния и с беспокойством посмотрел на Леголаса. Тот тоже не был рад таким обстоятельствам, — Но я думаю, что в королевстве найдутся эльфы, знающие как вернуть все обратно. — Было бы просто прекрасно! — ободрился Пейс и взял руки Леголаса в свои, из-за чего тот недоуменно посмотрел на него, — Я знаю, тебе тоже очень страшно за своего отца, но я уверен, все будет хорошо, — Ли улыбнулся ему. Лихолесский принц смотрел на него, как на чудо. Его отец никогда не был так добр и ласков к нему, даже в детстве. Он был царственный и холодный всю свою жизнь, не улыбался даже по праздникам, а говорил с ним так, будто это не родной ему эльф, а простой чужак. Говорят, он не был таким до смерти жены, но Леголас не знал его любящим отцом, ведь мама умерла почти сразу после его рождения, после чего Трандуил закрылся в себе ото всех. Даже от своего сына. А Леголас любил его. Любил всем своим сердцем и знал, что ему не получить того же от своего отца. Он видел, как другие отцы и матери любили своих детей и каждый раз, глядя на это, его одолевала ужасная зависть. А сейчас так похожий на его отца человек, которого кто-то неизвестно зачем послал сюда, смотрел на принца зелёными теплыми глазами и улыбался, ободряя его и говоря ему то, чего он так долго желал услышать от своего отца. Не думая, что он делает, Леголас прижался головой к груди Ли. Тот удивленно взглянул на него, но тут же все понял и обнял его в ответ. — Милый Леголас, — говорил он и погладил того по лоснящимся волосам, — Все обязательно будет хорошо, мы его вернём. Эльфийский принц все еще прижимался к нему, когда Пейс вспомнил о отряде. — Леголас, прошу тебя, — начал он осторожно, аккуратно отстраняя эльфа, — отпусти гномов. Они не сделали ничего плохого. Ими руководит лишь желание вернуться домой. — Хорошо, я выполню твою просьбу, — ответил принц, — Но взамен прошу тебя остаться в Лихолесье. Здесь тебе помогут вернуться домой. Ли удивился и изумленно посмотрел на принца. Да, Леголас прав насчёт того, что здесь он в безопасности, а в походе с Торином на каждом шагу встречалось какое-то препятствие. Но бросить того, кто был ему единственным отголоском того мира. Гном с лицом и голосом Ричарда. Его Ричарда. — Я… — попытался возразить Ли, — Я не могу. — Почему? — недоумевающе спросил принц, — Почему ты не хочешь остаться здесь, где смогут тебе помочь? Ли посмотрел на него с горечью. Он сам не знал. Не знал, что заставило его отказаться, ведь Торин — не Ричард, а тут ему помогут снова вернуться. Вернуться к любимому. Но была одна, но такая сильная причина остаться в отряде, которой Ли не мог противостоять. — Я люблю его, — отчаянно ответил Ли и, грустно усмехнувшись, продолжил — Я люблю Торина.

***

После того вечера отношения Ричарда и Трандуила пошли в гору. Эльф перестал так яро осуждать людей, а Армитидж стал постепенно проникаться симпатий к правилам и обычаям его мира. Король Лихолесья часто рассказывал о том, что принято праздновать у эльфов, как они живут обычно, и даже с кем воюют. Гном, на которого был похож Ричард, был одним из тех у кого отношения с Лесным королём были хуже некуда. Трандуил осуждал гномов за их жадность и корысть, а Торина так вообще считал поражением зла, коим был род Дурина. Армитидж, удивлённый таким настроем короля связанным с его «копией», попытался узнать причину такой неприязни. Выяснилось, что дед этого Торина зажал от Трандуила какие-то самоцветы, которые, как позже объяснил эльф, были реликвией его народа. Ричард был удивлён, что Король Лихолесья на полном серьёзе хотел бы пойти на гномов войной, дабы отобрать свои «камушки» обратно, а слова Армитиджа о том, что из-за этого биться не стоит, вывели его из себя и он опять обиделся на мужчину. Пришлось Ричарду топать за вкусностями для лесного короля, который, несмотря на свою великолепную фигуру, просто обожал сладкое. Купив целую охапку разных видов шоколадок, печений, крекеров и пастилы он направился домой, на полпути заметил ещё кое-что. Трандуил испытывал слабость к косметике. Он часто смотрел по телевизору на женщин у которых были, как говорил он, алые, как сочные яблоки, губы, подчеркнутые выразительные глаза, длинные пушистые ресницы. В Средиземье он этого ни разу не видел, поэтому обратился с расспросами к своему человеческому сожителю — Ричарду. Эльф выяснил, что здесь это называется косметикой, которой женщины и даже иногда мужчины пользуются, дабы подчеркнуть свою привлекательность. Трандуил загорелся идеей попробовать себя накрасить, и уже даже уточнил у Ричарда есть ли у него эта, «волшебная коробочка», но мужчина отрицательно покачал головой, сказав, что никогда ни он, ни Ли этим не увлекались и дома у него этой вещи точно не может быть. Услышав об этом, Трандуил расстроился, но не особо подал виду. Поэтому, увидев небольшой косметический набор на прилавке магазина, он, не особо раздумывая, решил его прихватить с собой, тем самым сделать его домашнему эльфу приятное. Соврав назойливой продавщице, что он очень хочет сделать своей возлюбленной приятный подарок на день рождения, Ричард выбрал небольшую палетку, несколько помад тёплых оттенков, тушь, подводку, хайлайтер, как ему подсказала консультант, и пудреницу, которая могла бы подойти Трандуилу под цвет его белой кожи. На кассе даже уточнили, не вампир ли его девушка, но он отшутившись про то, что девушка его королева эльфов, покинул магазин. Придя домой, он не застал Трандуила в его комнате, но слышал, что в душе льётся вода и мелодичный мужской голос что-то напевает себе под нос. Усмехнувшись он оставил подарки на прикроватном столике и поспешил удалиться из комнаты Его Высочества, дабы избежать наказания за извращенность мысли мокрым полотенцем. Через какое-то время, когда Трандуил уже вышел из ванной и ушёл в свою комнату, Ричард услышал восторженный вздох и почти беззвучную поступь мокрых ног короля по деревянному полу. Подсев к Армитиджу на диван он уточнил: — Это ведь то, о чем я думаю? Получив улыбку Ричарда и подтверждающий кивок он продолжил. — Я не умею этим пользоваться. Тогда человек взял в руки планшет и где-то на просторах интернета нашёл обучающие уроки, с помощью которых Трандуил может обучиться разукрашивать свое лицо красиво и модно. Начать решили прямо сейчас. Глядя на то, как Трандуил с первого раза смог нарисовать ровные и красивые стрелки, хоть это, как было сказано в обучающее уроке, непростая задача, Ричард поражался ловкости и быстроте рук Владыки Лесов. Он с первого раза сделал все просто восхитительно. Он повернулся к Ричарду и неловко спросил его: — Ну как? Тебе нравится? Трандуил был красив. Безумно красив без макияжа, а сейчас, когда правильные черты его лица были выделены, он стал потрясающим богом, о котором должны слагаться легенды, а люди должны верить в его красоту. Поражённое лицо Ричарда говорило само за себя. Он был человеком и не всегда мог противостоять инстинктам. Особенно сейчас, когда на него смотрят эти бриллиантовые глаза, ждущие ответа. — Ты бесподобен, — нежно улыбнулся он и неожиданно накрыл своими губами накрашенные губы пораженного эльфа.