Это обещание!
2 сентября 2020 г., 13:17
Бледное и слишком холодное тело, для человеческого восприятия, лежало на кровати в лазарете Института. Видеть Джейса таким слабым, было равносильно смерти для Клэри, но оставить его хотя бы на минуту, чтобы уйти и привести себя в порядок, было еще хуже.
Она сидела у кровати уже два дня, с того самого момента, как очнулась. Когда Магнус сообщил ей, что Джейс еще не совсем потерян для них, это стало последней точкой на тот момент, чтобы потерять сознание.
Очнувшись, она выслушала план друзей, которые решили с помощью магических чар Магнуса, при помощи Катарины и Лоренцо, поддерживать жизнь в Джейсе, пока они не найдут то, что смогло бы помочь. Только у этого плана был огромный минус: магическая батарейка Бейна, даже с помощью, была небезграничной. Сейчас колдун сидел в окружении магических знаков на полу и боролся за жизнь парабатая своего супруга. Клэри знала, что у Магнуса силы уже были на исходе и что еще совсем и то, что он делает, будет стоить ему жизни, но потерять Джейса в третий раз она просто не могла.
— Ты выглядишь, как вампир: жутко бледная и огромные синяки под глазами. Ты когда ела в последний раз, Фрей?
Голос лучшего друга еще никогда так не раздражал девушку. Саймон старался не оставлять ее одну, но он так же, как и все искал способ помочь ее парню. К тому же не только ей нужна была поддержка, ведь Джейс также брат Изабель.
Клэри взглянула на Льюиса и немного улыбнулась. Парень беспокоится о ее приеме пищи, хотя вероятно про свое питание и подавно забыл. В этом был весь Саймон Льюис, готов всегда забыть о себе, если ей была нужна помощь. Боже, да он даже вампиром то стал лишь потому, что она вляпалась в неприятности.
— Я не голодна. — тихо прошептала Клэри, а затем снова повернулась лицом к Джейсу и продолжила гладить его руку, стараясь игнорировать мысли, что рука слишком холодная, и с каждой минутой становилось все хуже и хуже.
— Конечно, но я пойду и все же принесу тебе кофе и сэндвич, это ведь хоть что-то. Заодно узнаю, как продвигаются дела.
Когда дверь за другом закрылась, рыжеволосая, наконец, смогла выдохнуть. Чувствовать обеспокоенный взгляд на спине, уже совсем надоело. Послышался тяжелый очередной вздох Магнуса, и от этого по телу пробежала дрожь.
Посмотрев на время, Клэри поняла, что скоро должен прийти Алек. Он в отличии ото всех, не искал способа помочь Джейсу, он искал способ отомстить за него. Поэтому он и лучшие бойцы Института при помощи рыцарей Благого Двора, которых отправил Милиорн, разыскивал скрывшуюся Королеву. Точнее сказать, бывшую Королеву. У всех была информация, что ее убил Джонатан, когда восстал против нее, и в тот момент, по крайней мере, для Клэри, это было облегчением. Но как оказалось, у Королевы был запасной план на подобный случай и ее верные слуги хранили частичку искры ее жизни и смогли вернуть ее.
Изабель, Люк и Мариз, а также лучшие умы Охотников искали научные, а также магические способы помочь Джейсу. Но прошло два дня, а все, что они пробовали, не давало никакого эффекта.
Ей тоже хотелось быть бы полезной, например, выследить и убить Королеву, или искать ответы в магических книгах, чтобы помочь Эрондейлу. Но она не могла отойти от него дольше, чем на минуту. Она не ела, не спала, старалась даже не моргать, чтобы не упускать Джейса из виду.
Раздался слишком неуверенный стук в дверь. Никто из их семьи или друзей не нуждался в этом, они заходили без предупреждения, следовательно, за дверью был кто-то чужой. Когда Клэри пригласила неизвестного войти, дверь открылась, и на пороге лазарета стоял Эрик, тот самый Охотник, который держал их в плену. И тот же самый Охотник, который в конечном итоге помог им освободиться.
Парень выглядел очень юным, а вот глаза кричали о том, что он старше, чем можно подумать. Зеленые глаза были наполнены болью, сожалением и горьким опытом. Светло-русые волосы были в легком беспорядке, словно парень постоянно зарывался в них руками. Сейчас он был одет в обычную одежду, а не в боевое облачение, но выглядел он все равно огромным.
— Привет. Извини, что помешал тебе. — его голос был немного хриплым.
— Привет. Все нормально.
Клэри отвернулась от неожиданного посетителя. Она была благодарна парню, что он помог им, но, все-таки он был одним из тех, кто их и схватил. Сейчас Джейс умирает из-за него и его ненормальных друзей.
— Я много слышал историй о Джейсе Эрондейле. Говорят, что сильнее никого из Охотников нет. — послышались шаги, а после скрип соседней кровати на которую сел Эрик.
— Да, это правда. — Клэри снова посмотрела на юношу, а затем спросила. — Сколько тебе лет?
— Мне исполнилось двадцать, два месяца назад. Я знаю, что мое лицо выглядит так, словно мне шестнадцать, а то и меньше. — парень усмехнулся, вызывая у рыжеволосой ответную улыбку.
— Твои глаза старше, гораздо старше двадцати.
— Как и твои.
Клэри знала, что это действительно так. Она помнила свое отражение в зеркале, когда ей было семнадцать или на утро, когда ей исполнилось восемнадцать. Это было совсем недавно, яркие зеленые глаза светились детской наивностью, а маленькие веснушки на носу только усиливали это. Но теперь, когда она смотрится в зеркало, она видит глаза своей матери, которая могла улыбаться и заливисто смеяться, но глаза всегда оставались серьезными и настороженными. Раньше она этого даже и не замечала, но вот теперь…
— Мне пришлось быстро повзрослеть. Знаешь, мою мать украли, я узнала, что я Охотник, а мой отец самый ненормальный человек в мире и у меня нашелся демонический брат. Всего то… пфф! — Эрик рассмеялся, так как голос Клэри был полон самоиронии, и она тоже стала улыбаться. — А почему твои глаза такие?
Парень перестал смеяться, а потом взглянул в окно, за которым уже виднелся закат.
— Моих родителей не стало, когда мне было пятнадцать, а Ариане, моей сестре, тринадцать. Пришлось стать ей родителем.
— Где она сейчас? — по глазам Эрика, рыжеволосая поняла, что он любит свою сестру, но ее упоминание причиняет боль, а это означало, скорее всего, одно…
— Валентин убил ее. — воздух разом закончился в легких, а на глазах появились слезы. Сколько ей еще придется справляться со своим наследием? Неудивительно, почему этот парень хотел помочь Эммету в ее поимке. — Ей только исполнилось шестнадцать и она начала умолять меня уехать из Англии, посетить Америку. Я знал, что это идиотская идея, так как именно тогда, все узнали, что Валентин жив и что он в Нью-Йорке. Но, если Ариана что-то хотела, она делала все, чтобы это получить. Поэтому мы оказались здесь. А потом твой отец нашел нас, предложил предать Конклав и следовать за ним. Мы пытались сражаться, пытались сбежать, но он поймал и ставил на нас свои эксперименты. Но к Ариане он относился не так, как к другим пленникам, о ней он заботился, совсем чуть-чуть.
— Не думаю, что моему отцу была свойственна забота хоть о ком-нибудь. — прошептала Клэри, вспоминая смерть матери, рассказы Джейса о детстве.
— Он заботился о ней, потому что, как он сказал, она напоминает ему дочь. Ариана была и правда чем-то похожа на тебя, у нее были тоже рыжие волосы, только немного темнее твоих, да и ростом она особо не выделялась, была маленькой и худенькой, как наша мама, а вот я пошел в отца. Только твои глаза цвета зеленой травы, а у моей сестры ясного голубого неба. Но схожесть с тобой не спасла ее, когда Валентин сделал ей второе предложение, она плюнула ему в лицо и была убита.
— Мне очень жаль. — Клэри ненавидела такие ситуации, ни тогда, когда ей сочувствовали и ни тогда, когда сочувствовала она. В таких ситуациях любые слова утешения кажутся бредом и никогда нельзя выбрать правильные слова, чтобы они помогли другим.
— Я ненавидел вашу семью, единственным моим желанием было заставить вас страдать. А потом я узнал, что ты убила собственного отца. Дочь убила родителя, который так хотел, чтобы она была рядом, что искал других девушек похожих на нее. Я посчитал это отличной платой за мою сестру. Но несколько месяцев назад меня нашел Эмммет и рассказал об идеи воскрешения всех кого мы потеряли в войне. Я понимал, что это невозможно, что это опасно, но мне так хотелось еще раз увидеть свою сестру, хотя бы для того, чтобы сказать, как я люблю ее, потому что при жизни я очень мало об этом говорил. Но когда я увидел тебя: слабую и при смерти, перед глазами было лишь лицо Арианы, когда она умирала…
— Я понимаю… Честно.
Клэри хорошо помнила это чувство. Когда ее мать погибла все, что она хотела сделать, так это вернуть ее, и с Джейсом было точно так же, только в его случае в первый раз у нее был Ангел Разиэль, а теперь только она и ее друзья, силы которых на исходе.
Эрик встал со своего места и подошел к рыжеволосой. Он взглянул на лежачего Джейса, а затем прикоснулся к плечу Клэри в знак поддержки.
— Знаю, что никакие слова тебе не помогут, но мне, правда, жаль. Я хочу, чтобы ты знала, что я понимаю, что ты чувствуешь.
Парень отпустил ее, а после удалился из комнаты. Девушка не знала, что она почувствовала в этот момент, но это было что-то приятное и родное, как будто по-родственному. Эрик потерял всю семью, она тоже. Она напоминает ему Ариану из-за внешности, а он ей напомнил мечты о родном брате. О том, каким он мог бы быть, если бы их отец не был чудовищем.
***
Алек рассматривал главный экран, на котором была изображена карта Благого Двора, которую ему предоставил Мелиорн. Охотники не должны обладать такой информацией о Фейри, но сейчас был особый случай. Король Благого двора стоял рядом и отмечал все места, которые, по его мнению, его предшественница могла посетить в качестве убежища. Двое суток они не могли выследить ту, кто устроила им ловушку. — Долина роз — это самое вероятное ее местоположение, если она в царстве. Это убежище, созданное много столетий назад. Она приказала верным ей магам и самым одаренным Фейри наложить на него столько защитных механизмов, что, возможно, и сосчитать нельзя. — Что значит, если она в царстве? Ты же Король, ты, что не можешь это чувствовать? — Алек понимал, что винить Мелиорна нет необходимости, но он ничего не мог поделать, потому что все, что он чувствовал сейчас, это гнев и ненависть. — Тише, Охотник. Я совсем недавно стал Королем, тогда как она правила бесконечно долго. Мне не доступны все секреты, так как я избран народом, а не получил титул от Королевы. Когда отдаешь Корону, отдаешь и тайные знания. И, тем не менее, я помогаю тебе, поэтому сбавь обороты. — Мелиорн улыбнулся. — Я бы предпочел работать с Изабель, а не с тобой, поэтому проявим понимание друг к другу. Кстати, она еще не надумала бросить вампира? — Направь своих людей прочесать окрестность. Если они заметят какие-то признаки пребывания Королевы, дай мне знать, и мы придем. Мелиорн улыбнулся, а затем удалился, оставляя Лайтвуда одного в своем кабинете. Это были ужасные дни. Парабатай и его муж почти при смерти, а он гоняется за виновницей этого балагана. Было бы легче, если он смог, как его и учили, отделить эмоции и руководствоваться разумом. Но алая пелена мести перед глазами, не дает увидеть всю ситуацию и принять самое верное решение. Если он попросит Магнуса прекратить заклинание, Джейс умрет и в этот раз навсегда. Он, Изабель, Макс, родители и Клэри будут раздавлены, они лишатся частички семьи. Но если он не будет мешать Магнусу, и кто-то найдет средство помочь Эрондейлу, то через несколько часов, в самом оптимистичном варианте, то день, и его муж умрет. Любовь всей его жизни погибнет. Рухнут все их мечты и планы, они ведь так много не успели сделать. Алеку предлагали должность Инквизитора, а Магнусу пост Верховного Мага Аликанте, но они оба отказались от этого, как только появилась надежда, что Джейсу можно вернуть воспоминания. И был самый худший вариант, самый вероятный, если ничего не сделать, Магнус и Джейс умрут оба. И можно смело утверждать, что на этом жизнь Александра Гидеона Лайтвуда будет закончена. Соскочив с кресла, брюнет помчался в лазарет и залетел туда без стука. Первым, что он увидел это Магнуса в центре комнаты, окруженным магическими символами. Вокруг него искрились яркие синие потоки магии, этот цвет заполнял все пространство в комнате, поэтому на секунду, Алеку показалось, словно он вошел в морг. Это сравнение он постарался прогнать, но картинка мертвых тел мужа и парабатая, накрытых тканью, теперь точно не даст ему покоя. Чуть дальше в углу, на сидении рядом с кроватью, где лежал Джейс, сидела сгорбившаяся фигурка Клэри. Ее плечи были низко опущены, а тело покачивалось то вперед, то назад. Алек присел рядом с Магнусом и поцеловал его в макушку головы, а после подошел к рыжеволосой и сел рядом с ней, обняв ее за плечи и притянув к своей груди. Эта девушка была до невообразимости сейчас хрупкой. Лайтвуд всегда мысленно, а то и озвучивая, смеялся над ростом Клэри, ему она еле до груди доставала на плоской подошве. И, тем не менее, несмотря на рост, в бою она выглядела грозной, была сильной, стойкой и изящной. Сейчас, в девушке, которую он обнимал, не было почти ничего, что напоминало бы ему об этих качествах. Только одно, с какой силой она сжимала бледную руку Джейса. Пока Клэри плакала на его груди, Алек старался смотреть куда угодно, но не на лицо Парабатая. Но когда он увидел его, то весь воздух покинул его легкие. Джейс, с таким красивым, ярким, светящимся лицом, лежал бледный и с темными кругами под глазами, а голубоватый свет в комнате лишь усиливал этот эффект. И та картинка морга и лежащих тел, снова появилась перед глазами. — Ты так редко сюда заходишь… — тихо прошептала Фэйрчайлд, прогоняя неприятную иллюзию. — Потому что боюсь видеть, что здесь находится. Клэри подняла свою голову и посмотрела прямо ему в глаза, а затем свободной рукой, которой она не держала Эрондейла, смахнула со щеки брюнета скатывающиеся слезы. — Ты о небольшом пауке, что живет в том углу? — усмехнулась девушка, а Алек повинуясь внутреннему инстинкту взглянул в указанное место, где не обнаружил ничего, а после услышал тихие смешки под боком. — До чего же смешно! — До чего же глупо! И они вместе рассмеялись. Это был горький смех, который не наполнен радостью и верой в лучшее, совсем наоборот. — Тебе нужно отдохнуть, хотя бы минут сорок. — Лайтвуд рассматривал почти такое же бледное лицо, как у Джейса, опухшее от слез, грязное от косметики, которую она до сих пор так и не смыла. — У меня нет столько времени, я не могу его оставить на долго. — Ангел правый, Клэри! Ты выглядишь ужасно, если он, — Алек кивнул на Эрондейла. — сейчас очнется, то закричит от страха! У тебя волосы превратились в сосульки, покрытые кровью, лицо раздуло, а под глазами тушь растеклась, словно ты панда. Твоя одежда до сих пор в крови и в грязи. И, Боже, от тебя несет, как от демона! — Клэри стукнула его, а он улыбнулся. — Сходи и прими душ, это займет не больше десяти минут, переоденься и съешь что-нибудь. А я буду здесь. Лайтвуд видел, как глаза рыжеволосой выражают согласие и она, наконец, поднимается и идет в сторону двери, остановившись у Магнуса, чтобы тоже поцеловать его, как сделал совсем недавно сам Алек. У двери она еще раз заколебалась. — Ты же позовешь меня, если вдруг что-то? — Естественно! Девушка кивнула, а после закрыла за собой дверь, и парень услышал ее быстрые удаляющиеся шаги, видимо, побежала. Лайтвуд снова повернулся к брату, и от чего-то на ум пришло старое воспоминание из их детства. Была почти ночь, а Алек не нашел пятнадцатилетнего Джейса в его комнате. Почему-то это очень его насторожило, и он помчался по Институту в его поисках, проверив все места, где Джейс находился чаще всего, Алек использовал руну слежения и увидел вершины небоскребов Нью-Йорка. Оказавшись на крыше Института, парнишка огляделся и обнаружил знакомую фигуру на краю выступа. — Алек, это ты? — Джейс не обернулся, он продолжал всматриваться в город с высоты птичьего полета. — Конечно, это я. Совсем скоро у них будет церемония Парабатай, они будут делить эмоции на двоих, но эта связь сейчас была не нужна, он и так понимал, что Джейсу грустно и он чувствует себя одиноко. — Может, ты отойдешь от края? Мы пусть и потомки Ангелов, но крыльев у нас нет. Не рискуй своей жизнью! — Алек, риск — это так весело! — рассмеялся Джейс, а после все же сжалился над братом и спрыгнул с выступа и сел на стоящую у входа скамейку, Лайтвуд присоединился к нему. — Почему ты всегда стремишься довести меня до белого коленья? — Потому что у меня есть идиотская привычка отталкивать людей и издеваться над теми из них, кто мне дорог. — печально произнес Джейс, но в этих словах крылось что-то большее, но Алек знал, что он ничего не расскажет больше. — Ну, тогда все, что мне остается, это просто быть всегда рядом и игнорировать то какой ты засранец. Хотя без всего этого, вряд ли бы ты был Джейсом. Алек взял руку Джейса и вздрогнул, потому что та была как лед. Они прошли так много. Они вместе смеялись над Иззи, и были готовы защитить ее от кого угодно, хотя она в этом не нуждалась. Они сбегали из Института и патрулировали Центральный парк, вместе охотились. Они строили планы мести Изабель, которая шутила над их фобиями: пауки и утки. Они вместе росли, вместе взрослели, влюбились, узнали чувство потери, познали предательство. И вот сейчас они здесь, у этого момента.Не принуждай меня оставить тебя, Или не последовать за тобой И куда ты пойдешь, я пойду, И где ты будешь жить, там и я буду жить. Народ твой будет моим народом, и твой Бог мой Бог. Где ты умрешь, я умру, и там меня похоронят. Ангел сделай это для меня, и еще больше, И ничего, кроме смерти не разлучит меня с тобой.
— Наше время еще не вышло, Джейс. Очнись, прошу тебя…***
Ей хватило пятнадцати минут, чтобы принять душ и надеть чистые джинсы и обычную черную футболку. На столе в комнате стоял свежий кофе из Старбакс и сэндвич с курицей, который она любила. Она схватила еду и пошла прочь из комнаты. Вкус курицы она не почувствовала, но вот первый глоток кофе определенно сделал свое и даровал ей немного сил. Но Клэри не пошла в сторону лазарета, она пошла в комнату, что была рядом с ее собственной. Переступив порог комнаты Джейса, она сделала укус сэндвича и пара крошек хлеба упала на пол. Джейс с меня три шкуры сдерет, когда обнаружит, что я испортила его вечный идеальный порядок. То, как эта мысль появилась в голове, заставила ее вздрогнуть от боли. Аппетит пропал, и она выкинула сэндвич в урну у двери, и выпила кофе залпом, отправляя бумажный стаканчик туда же. Девушка изучала привычный интерьер комнаты, а потом сразу подошла к шкафу, где хранилась одежда и извлекла старую поношенную серую толстовку Джейса и надела ее. Она буквально тонула в ней, но это было бесконечно приятно, потому что она чувствовала Эрондейла открытыми участками тела. И запах. Запах Джейса. Его геля для душа и что-то еще, что-то характерное только ему. В комнате было кое-что странное, Джейс оставил кровать мятой и не убрал с нее учебники, которые он использовал для выполнения домашнего задания. Кто бы мог подумать, что он будет студентом учебного заведения примитивных. Это была ее мечта окончить школу искусств. У жизни определенно есть чувство юмора. Повинуясь секундному порыву, она взяла все книги и поставила их на полку, а после собрала записи, полюбовалась каллиграфическим почерком Джейса, и открыла прикроватный шкафчик и положила их туда. Что-то засверкало в ящике, поэтому она открыла его еще сильнее и стала перебирать содержимое и в дальнем уголке, она нашла фамильное кольцо Эрондейлов, которое он снял перед тем, как покинуть Институт и забыть весь Сумеречный мир. Он отдал его ей, но Клэри не смогла носить его, первое время она хранила его в своей комнате, но потом в одну из ужасных ночей сильно разозлилась и закинула кольцо сюда. Может быть то, что она нашла это кольцо — это знак? Это определенно был маленький кусочек надежды для нее, поэтому схватив кольцо, украшенное цаплями, она со всех ног бросилась в лазарет.***
Изабель вошла в лазарет и увидела, что там были уже почти все: мама, папа, Макс, Алек, Магнус (который все еще был в трансе), Люк, Питер с Самантой и Саймон. Никто не сговаривался, чтобы прийти сюда все вместе, но, видимо, это и не было нужно. Они чувствовали, что времени больше нет. В комнате не хватало лишь Клэри, которая последние дни отсюда не вылезала. Макс держал в своих руках вырезанного из дерева маленького солдатика, он потирал его пальцами, а сам, не отрываясь, смотрел на бледное лицо своего кумира, на Джейса. Она никогда не понимала, почему младший брат так был одержим Эрондейлом. Казалось, это она всегда была рядом, гуляла с ним, укладывала спать, дарила игрушки. Но не одна вещь, подаренная ей или Алеком, не могла затмить старого солдатика. — Ты сказал мне, что не оставишь нас, а сам делаешь это уже в миллионный раз. — прошептал Макс, а после взял игрушку и вложил в руку Джейса. — Ты всем здесь нужен! Младший братишка отошел от кровати и сел на самое дальнее сидение, которое было в тени, а затем вытер свое лицо. Конечно же, он заплакал, поэтому и решил спрятаться. Иззи подошла ближе и увидела, как мама постоянно поглаживает светлые волосы Джейса, которые были все еще в крови, она перебирала одну прядь за другой, а ее губы постоянно шевелились. Через несколько секунд брюнетка поняла, что это была их детская колыбельная, которую Мариз пела им. — Это всё? — спросила Изабель. Она не знала точно, что этот вопрос обозначал. Но присутствующие в комнате, кажется, знали, потому что разом начали смотреть куда угодно, но не на умирающего Джейса. Послышался тяжелый вздох, а потом Магнус стал кашлять кровью. Его золотистые глаза со зрачком, как у кота, открылись. Он пытался втянуть воздух, но у него это не получалось. Алек быстро подбежал к своему супругу, взял его на руки и положил на свободную кровать рядом с Джейсом. Бейн был мокрым от пота, а лицо было почти синеватого оттенка, он не мог ничего сделать и потерял сознание. Через тридцать секунд в лазарет вбежала Катарина, которая, наверное, почувствовала слабость своего друга. Она водила своими руками над телом Магнуса, светло-голубой дым поднимался над его телом, а после Катарина выдохнула и сделала заключение, что тело Бейна истощено до предела и сейчас в нем нет никакой магии, но она, как и он сам, восстановятся в течении недели, может быть, чуть больше. Алек, покрасневший от кипящих в нем эмоций, присел рядом с ним на кровать и взял за руку. Изабель понимала, что чувствует ее старший брат, он чуть не лишился любви всей своей жизни, но тем не менее, он жив, а вот его брат, человек с которым он делит душу пополам, остался без единого шанса на выживание. Изабель подошла к окну и стала всматриваться в Нью-Йорк над которым уже начинали сгущаться сумерки. Ей не хотелось смотреть на то, как тело Джейса начинает умирать еще быстрее, так как голубоватые искры магии, которые присутствовали в комнате, пока Магнус творил заклинание, уже почти исчезли. Слегка холодные руки обняли ее и притянули в свои объятия. Саймон. Его присутствие поддерживало в ней хоть какую-то энергию. Все чего ей хотелось так это повернуться к нему лицом, уткнуться ему в грудь и выплакать все свои слезы, в его очередную дурацкцю футболку с надписью. — Позовите Клэри. Нам пора прощаться. — сказал Алек ровным голосом, в котором слышалось смирение.***
Клэри бежала в другую часть Института, к лазарету, так быстро. Она никогда в жизни не передвигала ногами так быстро. Оказавшись у двери, она потянула ручку на себя и врезалась в чье-то тело. Придя в себя, она почувствовала знакомый аромат из детства, а после увидела поддерживающие ее темные руки. — Малышка, я шел за тобой… У нас осталось совсем немного времени. Она видела лицо Люка, который всегда смотрел на нее с любовью и обожанием, но теперь в глазах было одно сплошное сочувствие и собственная боль. Джейс тоже был ему дорог. У них были странные отеческие отношения, граничащие с крепкой мужской дружбой. Их объединила любовь к Клэри. Она прошла мимо и оглядела всех в комнате. Кто-то плакал, кто-то закрыл свое лицо руками. Прежде чем подойти к Джейсу, она остановилась у кровати на которой лежал Магнус, он, видимо, приходил в себя после обморока. — Прости, Бисквитик, но у меня нет больше сил, я… — Брось, Магнус! — она наклонилась и обняла его, осторожно, чтобы не причинить боли. — Ты сделал больше, чем все мы вместе взятые. Я всегда буду тебе за это благодарна. Отойдя от Магнуса, рыжеволосая подошла к лежачему Джейсу. Она аккуратно, стараясь не причинить ему боли, хотя если и причинила, то об этом не узнала бы, надела на его шею серебряную цепочку, на которой висело кольцо Эрондейлов. Она забралась на кровать и легла рядом с ним, стараясь делать все так аккуратно, как только могла. Она точно знала, что если Джейс чудом не очнется, она жить не сможет, ни ради семьи, ни ради друзей. Слишком много боли было в ее жизни, вокруг нее была вечная тьма и если она останется с теми, кто ей дорог, то скоро она будет оплакивать очередную могилу. Лежащий рядом с ней парень был ее светом и надеждой на то, что их любовь все же сможет прогнать темноту, которая окружала их обоих. Без него это не имело смысла. — Я очень часто видела в твоих глазах сомнение, когда кто-то говорил тебе, что любит тебя, заботится о тебе. И разве это удивительно? С таким то детством. Но все изменилось. Тебя любят так много людей, Джейс. Каждый человек в этой комнате любит тебя. Любят потому что ты хороший сын. Любят, потому что ты замечательный брат. Любят, потому что ты верный друг. В тебе так много качеств, из-за которых все мы любим тебя. Ты смелый, самоотверженный, забавный, добрый, заботливый, веселый, преданный и перечислять можно до бесконечности. Но тебя любят, и потому что ты бываешь неуверенным, хоть и стараешься это скрывать, бываешь сердитым, злым, тебя любят, даже, когда ты хочешь сжечь этот мир. И прежде всего тебя любят, потому что это просто ты, Джейс Эрондейл. — она шептала, все слова и не знала, слушают ее остальные или нет, но эти слова предназначались не им, а ему. - Я помню нашу встречу, помню, как ты сломя голову бросался в пекло, чтобы защитить меня, помню, как ты смешил меня, и я помню тот момент, когда я точно поняла, что влюбилась в тебя. Когда у нас появлялись свободные минутки от сражений, мы смеялись и мечтали о том, как съездим вместе куда-нибудь, мечтали о спокойном будущем и о многом другом. Поэтому я молю не Ангелов, не Бога, а именно тебя. Прошу тебя, Джейс, очнись. Ты нужен мне. Клэри была не уверена, произнесла ли она последние слова, потому что ком в горле и поток слез, мешали нормальной членораздельной речи. Проглотив ком в горле, рыжеволосая стала шептать слова песни, которую они с Джейсом однажды прослушали. Ее крутили по радио, но некоторые слова запомнились им, а по телу бегали мурашки во время прослушивания.It's all we know, all we know, the hurricane Всё, что мы знаем, всё, что мы знаем, — ураган. Falling slow, falling slow in the pouring rain Мы медленно падаем, медленно падаем под дождём. It's all we know, all we know, the hurricane Всё, что мы знаем, всё, что мы знаем, — ураган. Falling slow, falling slow in the pouring rain Мы медленно падаем, медленно падаем под дождём. Watch it go, watch it go, we stay the same Смотри, как он уходит, смотри, как он уходит, а мы остаёмся такими же.
И в одну секунду она это услышала. Тихий и медленный стук, который издавало сердце Джейса, прекратился. Вокруг была лишь тишина, которая до боли в ушах раздражала ее. Он мертв. Умер и оставил ее. Обещал всегда быть рядом и ушел. Рыдание вырвалось с новой силой. Боль была адской, она уверена, что даже кричала от этого ужасного чувства. Потом теплые руки стали поглаживать ее по голове, это был Люк, который тоже, как и многие в комнате плакали. Успокаивающие поглаживания отца, привели рыжеволосую в чувство, и она смогла заглушить свои крик. И тогда она услышала, что-то невероятное. Стук. Стук. Стук. Она быстро села на кровати, а ее руки потянулись к груди Джейса, оттягивая футболку назад. Раны от меча не было. Даже шрама не было. А затем она почувствовала на себе взгляд самых прекрасных глаз на свете. Джейс смотрел на нее с самой широкой улыбкой на Земле, а после притянул ее к себе и поцеловал. Его губы мягко коснулись ее собственных, и из нее вырвался стон облегчения, потому что первые секунды казались игрой ее больного воображения, но сейчас она чувствовала его. Это был он, это был ее Джейс, ее парень, ее настоящее, ее будущее. Поцелуй был легким, но когда он закончился, все чего ей хотелось, так это прижать его к себе и никогда больше не отпускать, но она была в этой комнате не одна, кто хотел поприветствовать Джейса в мире живых. — То, что я умер, не дает тебе права носить мою одежду, хотя на тебе она потрясно смотрится. Джейс со стоном принял сидячее положение, а Клэри улыбнулась, потому что первое, что он заметил, это его украденную толстовку. Первым кто обнял Джейса, после нее, был, конечно же, Алек, а затем и остальная часть семьи присоединилась. Рыжеволосая поднялась с кровати, чтобы освободить другим место. Эрондейл с улыбкой на лице выслушивал проклятия Изабель, которая обещала прикончить его сама, если он напугает их так еще раз. Макс взял из рук Эрондейла деревянную игрушку, а после повис на шее Джейса, что-то шепча ему на ухо. Пока Джейс принимал поздравления и лучшие пожелания, потому что фактически это было новое день рождение, он шастал глазами, пока не обнаружил, стоящую чуть дальше, Клэри. Девушка все еще плакала, но это были слезы счастья. Они встретились глазами и одновременно их губы растянулись в улыбке. Теперь их ничто не разделит. Это обещание!
Примечания:
Не бейте тапками, что так долго. Но я старалась компенсировать отсутствие размером) Остается последняя глава и может быть эпилог ( на счет него неуверенна)
Надеюсь, вам понравится. Жду ваши впечатления.
ПБ включена, буду благодарна за исправления
