Выжить и вернуться

— Расскажите про свадьбу. — Мою? — Угу.       Джеджун дышал, как загнанная лошадь. — Вы, видимо, что-то пропустили… Ха-ааа… Я опоздал.       Чон ухмыльнулся. — Извините. — Расскажите о себе. Что вы за доктор? — Кардиохирург. Практикую в первой городской. — Ого! Вы, стало быть, гений. — Не, меня взяли по блату.       Фыркнув, Дже немного отдышался. — Почему не мозги? — Мм? — Нейрохирурги сейчас невероятно востребованы.       Юнхо шел, щурясь от яркости снега. — Это колоссальная ответственность — залезать в человеческие мозги. Там находятся их представления, их интеллект, эмоции. А сердце — всего лишь мускул, здесь проще.       Джеджун хихикнул. — Вы большой шутник. — Знаете, врачи по определению одни из самых больших оптимистов на свете. Я прооперировал сотни людей, многие из них были в тяжелом состоянии, ваша нога — ничто, по сравнению с некоторыми случаями. Ни разу у меня не возникало мысли опустить руки, мол, ничего не выйдет. Иначе нельзя. — Да уж. Если бы накануне операции мой хирург сказал, что я вряд ли поправлюсь, я бы настоял на том, чтобы его заменили.       Погода менялась с ужасающей частотой. Только светило солнце и вот уже собираются тучи, чтобы зарядить снегопадом. Если бы не надвинутые по брови шапки и борода, лица мужчин уже обгорели бы. Спасала растительность и от обжигающего ветра. Постоянно хотелось пить. И есть. Здесь, на высоте, от дрожи и учащенного дыхания калории сжигались вдвое быстрее, нечеловеческие усилия прилагались только для того, чтобы передвигать свинцовые ноги.

***

      С темнотой мужчины достигли куцых зарослей. Приглядевшись, оба поняли, что это были деревья. Летом ветви, сейчас находившиеся на уровне лица, наверняка, оказались бы высоко над головой. Передвигаться рядом с такими было опасно. Вокруг стволов нередко образовывались снежные колодцы, если туда угодить, выбраться без посторонней помощи невозможно. — Нужно сделать укрытие.       Поднялся ветер. Приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. В сгустившихся сумерках они едва не врезались в стену. Камень уходил отвесно вверх и мог послужить надежным укрытием. Нужно было только окопаться с боков. Оставив Дже с рюкзаками отдуваться от нелегкого перехода, Чон взялся выгребать небольшую яму. Снег был тяжелый и обвал не грозил. Мужчина орудовал прихваченной тонкой железкой, и вскоре углубился более, чем на метр. — А где собака?       Дже приоткрыл глаза и начал озираться. Как он мог проворонить пса? Что делать, если он убежит? Жалко ведь будет, если сгинет. Но тот нашелся сам. Примчался, громко лая, начал тыкаться в ноги мужчинам. Порывался вновь убежать. — Так, надо его привязать. Иди сюда.       Но пес буквально вывернулся из рук Чона, умчался. Пришлось идти за ним. Умный зверь привел к расщелине, которую они ни за что не обнаружили бы в темноте. Юнхо оглядел небольшую пещеру и поспешил за Джеджуном. — Я пойду первым, если там есть квартирант с зубами и когтями, у вас будет время убежать, — Дже шатался от усталости, его заиндевевшие ресницы практически слиплись. — С вами все в порядке раз можете говорить такими большими предложениями.       Чон помог своему пациенту протиснуться в узкую расщелину, и они оказались в полной темноте. Джеджун хотел быть полезным, но мышцы отказывались подчиняться, он сидел куклой на рюкзаке, пока мужчина разводил огонь. — Вы как будто не устали. — Очень устал. Но сначала надо позаботиться о самом необходимом. Вы ходили в походы в детстве? — Нет. Я любил сидеть в своей комнате и читать. — Какие книги вы предпочитаете? — Самые разные. Но чтобы обязательно хэппи энд.       Юнхо принес немного веток и хвороста, потом развернул спальный мешок, и Дже перебрался на него, сняв куртку с шапкой и шарф. Пропитавшийся потом свитер необходимо было высушить, как и носки, но это потом. Сейчас главным было проверить, как травмированная нога перенесла прогулку длинною в день. — Интересно знать, наша с вами история закончится хэппи эндом? — Я бы не поставил и монеты, — ответил Чон. — Эх…       Ким сдавленно матерился, пока Юнхо снимал с него шину и штаны. Нога вновь опухла, выглядела страшно. Глядя на безобразную конечность, Дже изумился, как ему только удалось проделать весь этот путь. — Похожа на тухлую сосиску… Это плохо? — На мой взгляд она выглядит значительно лучше. — Да-да, помню, вы оптимист.       Юнхо проверил повязку на бедре, где была широкая рана, остался доволен. — Стильно, — прокомментировал он белье Джеджуна, чтобы хоть немного отвлечь его от созерцания перелома.       Ким улыбнулся, натянул на колени одеяло. — Ну… не очень… Прошлогодняя коллекция.       Раздевшись, Юнхо разложил одежду у костра и устроился под одеялом. Подышал на руки. — Зачем вы сняли перчатки? — заметил Ким. — Вымокли. Да и вряд ли бы я развязал все эти узлы в них.       Дже потрогал его ладонь. — Как ледышка! Давайте сюда. Садитесь ближе!       Юнхо пересел вплотную к Джеджуну, позволил прижать свои замерзшие руки к тонкой футболке под свитером мужчины. Он чувствовал, как поджался живот Дже, а по его телу прошла крупная дрожь. — Как думаете, мы влезем вдвоем в мешок? Тогда могли бы укрыться обоими одеялами и, возможно, куртками. Тогда точно согрелись бы. — Не стоит, не нужно беспокоить вашу ногу. Завтра предстоит долгая дорога.       Прислонившись к рюкзакам, они поели подсохшее мясо и напились. Собака дремала у костра, было тихо. Вой ветра не проникал через каменную твердь, правда, она не спасала от холода. Небольшой костер был не в силах обогреть пещеру. — Я… Я должен извиниться.       Дже покосился на мужчину. Его лицо было близко, он практически положил голову на плечо Кима, так как продолжал греть руки о его живот. Джеджун не хотел возвращаться к неприятному разговору, немного скривил губы. — Я нашел хвост самолета и маячок, — продолжил Юнхо. — Он был полностью разбит.       Ким ощутил, как заполыхали его щеки, а в носу начало предательски щекотать. — Вы ведь не знали. — Угу, — Юнхо смотрел на спутника. Порезы на его лице затягивались, синяк почти прошел. Доселе он как-то не замечал, какие большие и выразительные у него глаза. — Мы должны быть вместе.       Джеджун поглядел на него, медленно кивнул. Юнхо почувствовал себя идиотом, исправился. — То есть… держаться вместе. Мы должны держаться вместе.       Помедлив, Ким перевел взгляд на огонь. — Да. — Только так мы сможем выжить.       Шмыгнув поползшие сопли, Дже кивнул. — Знаю. Простите, что бросил вас. — Мы много ерунды наговорили друг другу… Когда я сидел, ну… ждал… раздумывал… Понял, в общем, что не хочу остаться в этих горах один. — Да, я тоже.       Посидев немного, они улеглись, тесно прижавшись друг к другу и укрывшись всем, чем располагали.

***

      Утром Джеджун проснулся, впервые за долгое время, от того, что было душно. Оказалось, что он уткнулся лицом в свитер Юнхо. Немного отодвинувшись, ему предстала возможность изучить его лицо. Он никогда не разглядывал его, смотрел украдкой. Теперь медленно скользил взглядом, впитывая каждый миллиметр его лица. Он похудел, кожа буквально натянулась на скулы, отчего его пухлые губы стали еще выразительнее. Тени залегли вокруг глаз, морщинки углубились, и все равно он казался невероятно красивым.       Примерно через полчаса, когда захотелось в туалет, Ким поднялся. Он не мог не разбудить своих спутников, пока, кряхтя, выползал из-под одеял. Когда живешь в нормальном цивилизованном мире, даже не задумываешь о простых повседневных вещах. Сейчас, чтобы справить нужду, приходилось выковыривать непослушными пальцами заледеневшие пуговицы, балансировать на одной ноге, привалившись к дереву или камню, а то к груди врача. Стыдно уже не было. Просто утомительно.       Юнхо растапливал снег и подогревал мясо, когда Дже вытащил из рюкзака камеру. Любопытный пес ткнулся ему в колено, и Ким, недолго думая, сфотографировал его. Улыбнулся. — Нужно дать тебе имя, мальчик, — Джеджун вновь направился к выходу. — Пойду осмотрюсь. — Только осторожнее.       Ярко светило солнце. Ветер сдувал снег с вершин гор, и казалось, что они, как великаны, стряхивают с себя вековую пыль. Воздух был морозным. Приятно пощипывал щеки.       Взобравшись на пригорок, Джеджун ахнул. Ему открылся сногсшибательный вид. Покрытые хвойными деревьями склоны, скалистые овраги и заснеженные горы. Внизу простиралась то ли долина, то ли замерзшее озеро, в любом случае, оно было ровным, как стол. По крайней мере смотрелось с высоты. Руки сами подняли камеру. Ким сделал пару снимков. Внезапно ему что-то почудилось. Нахмурившись, он вновь припал к видоискателю, немного поиграл с зумером. Сверкнуло. Будто блик солнца от стекла. — Юнхо-ооо!       Примчавшийся на его крик мужчина продолжительное время всматривался вдаль, но ничего больше не увидел. Скорее всего солнце ушло за гору или скрылось за облаками. — Ничего не видно. Это может быть что угодно, даже искрящийся под солнцем лед. — Все может быть. Нужно проверить. — Угу.       Одежда немного подсохла, за ночь они неплохо отдохнули, а потому выдвинулись в путь в приподнятом настроении. Спуститься ниже оказалось сложно, и они выбились из сил и вновь замерзли. Но теперь нужно было просто идти вперед по заснеженной равнине.       Когда сосредоточишься на том, чтобы переставлять ноги, совершенно не замечаешь, как день подходит к концу. Просто солнце внезапно оказывается по другую сторону от гор и уже клонится вниз. Началась лесополоса. Камни и поваленные деревья осложнили путь и замедлили. Часто приходилось снимать рюкзаки и карабкаться вверх, а потом съезжать на заднице или спине вниз. Болела нога. Зато дышать становилось легче — незаметно, но они спускались все ниже и ниже.       К обеду следующего дня они вышли к реке. Поток воды был таким сильным, что она не замерзла. Холодные капли летели в стороны, и берег походил на зеркало. Поначалу они подумали, что отражение от водной поверхности увидел Дже в объектив, но, поразмыслив, пришли к выводу, что это не так. Реку скрывал лес, нагромождение камней и глубокое русло. — Придется возвращаться. — Неужели нет способа перебраться на ту сторону?! — выдохнул Дже, не представляя, как сможет пройти еще такое расстояние. Швырнув палку, он злобно пнул снег. — Проклятье! — Пойдем в обход. — Я не могу. — Отдохнем сейчас чуток и пойдем.       Джеджун покачал головой. — Я не смогу снова лезть вверх. Мои колени болят, я не чувствую долбанную ногу. Только вниз. — Там не пройти. — Почему нет? — Дже опасно приблизился к краю. — Во-оон там. — Да, конечно, только если вы горный козел. Говорю вам, как это не печально, мы должны вернуться назад и найти дорогу в обход. — Моя интуиция подсказывает… — Ах, интуиция! — Юнхо злила упертость Джеджуна. — Тогда окей. — Мне сердце подсказывает, что есть выход из этой жопской ситуации! Как тогда, с маячком.       Чон закатил глаза и досчитал до десяти, несколько раз медленно выдохнул. — Джеджун, давайте думать логически. Тут. Нет. Дороги.       Ким потер лицо яростным движением. — Вы знаете, что такое безрассудство? — О да, последние полторы недели наблюдаю каждый день. — Так вот, — пропустил сарказм мимо ушей Дже. — Иногда, нужно действовать так! Безрассудно! Наплевав на безопасность! У нас нет другого выбора!       Юнхо долго смотрел на Кима. — Вам просто страшно. И мне тоже. Но если отключить мозги, нам крышка.       Джеджун разжал кулаки, опустил вдоль тела. Улыбнулся вдруг. — Неужели вы действительно думаете, что мы можем спастись?       Чон молчал. А когда кивнул, на его лице отразилось такое бессилие, что было больно смотреть. — Нет. Мой инстинкт подсказывает мне, что мы умрем.       Дже отвернулся, стиснул зубы. — Но пока мы еще живы. Не нужно стремиться к смерти раньше, чем она наступит, — закончил Юнхо.       Развернувшись, мужчина пошел обратно. Джеджун прикрыл глаза, вздохнул. Потом шагнул ближе и взглянул на реку. — Мерзкая холодная мокрая сука.       Пробормотав еще несколько ругательств, он наклонился, взял палку и поковылял следом за врачом. Они нашли место, где река текла спокойнее, отчего образовался лед, настороженно и медленно перебрались на другой берег. Под ногами было мокро, то тут, то там проступала вода. Однако все прошло хорошо. Правда, на это ушел практически весь день.       Они остановились немногим ниже той скалы, на которую выбрались, наткнувшись на реку. По прямой это всего метров сто, но прошли они несколько километров по буеракам. От несправедливости полыхало в груди. — Простите, — выдохнул Дже, уткнувшись лбом в плечо мужчины, едва они остановились на привал. — Простите. Я не знаю, что вы такого сотворили, что вам послали меня. Вы не заслуживаете.       Юнхо мягко похлопал его по макушке. — Вы просто устали.

***

      Опять ночевали под открытым небом. Укрывшись в корнях упавшего дерева, они разожгли костер и закутались в одеяла. Небо было чистым, ярко светили звезды и огромная бледная луна. — Думаю, мы спустились метров на шестьсот. — Убил бы сейчас за чашку кофе и MP3-плейер.       Юнхо повернулся вдруг к Дже, протянул руку и раскрыл ладонь. Там лежала маленькая желтая конфета. Джеджун широко распахнул глаза, в изумлении уставился на мужчину. Оранжевые теплые блики костра озаряли его лицо. Это было необыкновенно и завораживало.

***

      С неба падали огромные хлопья снега. Было тихо. Только надсадное дыхание и скрип зубов разлетались по округе. — Какая красота, — выдохнул Юнхо едва только они закончили скользить по склону. — Может, снимете меня? — Что? Сейчас? — Да. Может, это будет мое последнее фото.       Дже всматривался в его лицо, потом фыркнул и пихнул мужчину в плечо. — Пошли вы в жопу. — Почему вы все время ругаетесь? — А почему не ругаетесь вы? Мы медленно помираем в этом холодильнике, а вы все такой же спокойный и вежливый. — Привык держать себя в руках.       Джеджун покачал головой. — Как вы радуетесь жизни? Изредка улыбаетесь? Уж это вы умеете, я видел.       Юнхо не удержался и рассмеялся. — Я не дождусь свой фотки, да? — Не сегодня. Я не в настроении.       Чон похлопал Дже по здоровому колену. — Вы согнали меня с того склона. Теперь я позабочусь о том, чтобы тащить вас по лесу все ниже и ниже. — Как романтично.       Джеджун с трудом поднялся. Его рюкзак они бросили. Еда закончилась, а одеяло он набросил на спину, Юнхо нес воду, спички, немного бумаги для розжига и спальный мешок. Но даже такая ерунда давила на изможденное тело непомерным грузом. — Идем уже три дня. К какой-то блестящей херовине. Не чувствуете себя идиотом?       Юнхо бросил палку, и пес с веселым лаем кинулся за ней. — Нет.       Перед ними растелилась заснеженная равнина. Ветер гонял рыхлый снег, тряс пушистыми ветвями елей. Видимость была неважная, казалось, будто с гор спустился туман. — Мне кажется, я начинаю привыкать к холоду. — В этом загадка человека. Мы привыкаем ко всему. Гениальные творения Бога. — Вы верующий? — Ох, это сложный вопрос.       Дже огляделся. — Где собака?       Юнхо вытянул шею. — Не видно. Надо бы позвать, но мы не знаем имя. — Вы не умеете свистеть? — Я рос примерным ребенком, — пожал плечами Юнхо. — Даже не плевался. — Охотно верю. Может, на вашем безымянном пальце нет кольца, потому что вы тот еще зануда?       Чон хмыкнул. — Кто знает.       Прошли еще немного. Пса по-прежнему не было видно, и мужчины начали беспокоиться. Налетел ветер. Деревья и ели тяжело качались, комья снега падали вниз, белесая дымка пришла в движение нехотя, будто кисель. Во всем этом подвижном мире не двигалась лишь… — Смотрите! Это дом!       Джеджун аж подпрыгнул, вытянул руку и завопил. — Это дом!       Юнхо прищурился. Поначалу глазами своим не поверил, но впереди метрах в трехстах действительно стоял деревянный дом. Его укрывали деревья, но крыша была вполне отчетливо видна. Наверное, они видели солнечный зайчик от одного из окон. — Охотничий домик или, наоборот, хозяйство егеря.       Не веря в собственное счастье, мужчины поспешили к дому. Им оставалось пройти совсем немного, когда вдруг раздался треск. Они замерли. Треск повторился. Он был такой громкий, что перекрыл завывание ветра и собственное тяжелое дыхание. — Твою мать.       Юнхо ногой отгреб снег. Внизу слой стремительно намок, проглядывающий зеленоватый лед испещрили трещины. Видимо, они только-только сошли с берега, приняв ровную поверхность озера или реки за плато. — Медленно двигайтесь назад.       Дже дышать перестал, попятился. Но он хромал, поэтому тяжесть тела была распределена неравномерно, лед под ним начал проседать. Юнхо стянул рюкзак, без замаха отшвырнул. Его правая нога ухнула вниз, он почувствовал ужасный холод прежде, чем сапог намок. Джеджун ахнул, когда его внезапно сильно и грубо толкнули. Он отлетел и шмякнул в снег, собственный вскрик прозвучал в унисон с воплем, с которым Юнхо провалился под лед.