Фотография

      Прошло несколько дней. Сал часто переписывался с Джонсоном, они даже кидали друг другу мемы. Фишер и желать ничего лучше не мог. Порой он просто сидел на работе, решал немного передохнуть, заходил в Инстаграм, а там уже Ларри скинул ему несколько смешных постов. Эш стала ещё чаще интересоваться шатеном, что начинало немного подбешивать.       — Что там Джонсон пишет? — будто невзначай спрашивала она.       — Ничего. Мемы скидывает, — вздыхая, отвечал ей Сал.       — А вы не планируете никуда идти?       — Нет, не планируем, — продолжал отвечать Фишер уже давно заготовленными фразами. Эшли всегда после этого отворачивалась, возвращаясь к работе.       Но один раз, зайдя в Инстаграм на работе, Сал наблюдал сообщение от Ларри. Может, сходим сегодня куда-нибудь? Мне нечем заняться.

Я работаю ещё где-то час.

Подожду. Ну так что?       — Кто тебе пишет? — спросила Кэмпбелл, подсматривая в телефон голубоволосого.       — Президент, — бросил Фишер, печатая сообщение о том, что он не против выбраться сегодня куда-нибудь.       — И что пишет твой президент?       — О том, что незаконно надоедать людям.       — Ой-ой-ой, — закатила глаза Эш, двигая свой стул поближе к Салу. — Вы куда-то собираетесь с Ларри?       — Да.       — Куда?       — К президенту, — вздохнул Фишер, думая, где можно провести время. Сегодня погода не особо располагала к какой-то прогулке на улице, так что стоило предложить пойти к кому-нибудь домой или в крайнем случае в какое-нибудь закрытое место, вроде кино.       — Чего ты пристал к этому президенту? Ты нормально мне ответить не можешь?       — Да я ещё сам не знаю, куда мы пойдём. И вообще, чего ты пристала ко мне?       — Ты обещал познакомить меня с Ларри, — напомнила Эшли, читая переписку. Парень выключил телефон, чтобы она не подсматривала.       — Я ничего тебе не обещал. Я только сказал, что посмотрим по ситуации.       — Хорошо. Вот тебе ситуация. Вы ведь идёте сегодня гулять?       — Возможно.       — Ну вот. Возьмите и меня с собой.       — Слушай, — серьёзно сказал Сал, — давай я дам тебе его номер телефона или кину ссылку на Инстаграм. Напишешь ему или позвонишь, встретитесь, поболтаете…       — Тебе так сложно? А я ведь думала, что мы друзья, — желая надавить на жалость, начала свой длинный монолог шатенка, тема которого была в том, что она сделала для Фишера. «Это надолго», — пронеслось в мыслях парня.       — Ладно, — уже спустя пару минут сказал Сал, — я спрошу у него.

Ты не против, если с нами пойдёт моя приставучая знакомая, скучающая в одиночестве?

Хах, прямо настолько приставучая?

Ну вот согласишься и узнаешь.

Ладно, пусть идёт.       — Окей, ты идёшь с нами, — не особо радуясь этому факту, оповестил Эш голубоволосый.       — Отлично, — широко улыбнулась Кэмпбелл. Такое ощущение, что она победила в войне, а не просто уговорила Сала взять её с собой на прогулку с Джонсоном.       — Но тебе явно ничего не светит, просто знай.       — В каком смысле?       С наглой ухмылкой на лице, голубоволосый посмотрел прямо на Эшли. Девушка некоторое время искренне не понимала, что он имеет в виду, но когда до неё дошло, Фишер получил достаточно сильный подзатыльник.       — Больно же! Ненормальная…       — Я сама разберусь, что мне светит, а что нет. А ещё раз скажешь что-то подобное и вряд ли тебе будет светить хотя бы солнце.       — А тебя посадят в тюрьму. Там ты Ларри точно не понадобишься. А я наконец-то уйду на покой.       — М-да… Сколько не бей, идиотизм из тебя не выбьешь, — сделала вывод Эш.       Сал договорился с Джонсоном о том, что тот заедет за ним и Эшли, после чего они поедут к Ларри. Шатен даже пообещал тортик. После такого отказываться от встречи было бы нелогично и глупо по мнению Сала. Кэмпбелл, узнав это, лишь усмехнулась.       — Дай угадаю, ты на диете, — сказал, будто маленькому ребёнку, голубоволосый.       — Нет, от бесплатного торта я не откажусь, — надувшись, ответила Эш. Было сразу видно, что сейчас она врёт. По крайней мере, в первоначальном плане у неё была как раз отговорка о диете.       Уже через час они собрали свои вещи и направились на выход из офиса. Ларри уже ждал их на парковке, скучающим взглядом рассматривая свою обувь. Заметив подходящего Фишера с его «спутницей», Джонсон усмехнулся.       — Привет, — задорно сказала уже улыбающаяся всеми тридцатью двумя Кэмпбелл.       — Ларри, — кивнул шатен.       — Эшли, — представилась девушка. После этих слов рядом стоящий голубоволосый еле сдержал смех. Ларри пару секунд пытался осознать ситуацию, потом тоже чуть не рассмеялся, но из вежливости сказал:       — Красивое имя.       Эш видела эту реакцию, но не могла понять, что не так с тем, как она назвала своё имя. Все почувствовали маленькие капельки дождя, так что поспешили в машину.       — Это что, свинка? — посмеялась Кэмпбелл, когда заметила лежащую рядом с собой игрушку. На этот раз от парней раздался внезапный смех, который долго не прекращался. — Что-то не так?..       — Нет, всё отлично. Просто супер… — всё ещё смеясь, пробубнил Джонсон.       — Я не думал, что это когда-нибудь произойдёт… — невнятно произнёс Сал, но всё же шатен его понял.       — Что произойдёт? — смущённая и растерянная, Эшли не могла понять, за какие слова нужно цепляться, чтобы наконец осознать, о чём идёт речь.       — А ведь ты говорил, что у вас была отличная первая брачная ночь, а оказывается, она всю ночь провела в машине, — заметил голубоволосый, не обращая внимания на вопросы Кэмпбелл.       — Я всё время забываю её забрать. По крайней мере, я не слышу никаких жалоб, значит, всех всё устраивает, — пожал плечами Ларри, отойдя от смеха и заводя машину.       — Эш, кстати, познакомься, это Эшли, — указывая на игрушку, рассмеялся с новой силой Сал.       — Дай угадаю, это была твоя идея, — закатив глаза, сказала девушка. Теперь ей было всё ясно.       — Конечно, — улыбаясь, похвастался голубоволосый. — Нет, ну ты посмотри, вы как две капли воды!       Эш предпочла промолчать. После этого в салоне автомобиля повисла тишина.       — Да ладно! Мы теперь будем сидеть и молчать? — возмутился Фишер, который не видел совершенно ничего плохого в том, что вышло. — Эш, признай, ты просто зануда!       — Я не зануда. Мне просто интересно, как бы ты отреагировал на то, если бы я, допустим, назвала корову или крысу твоим именем.       — Было бы забавно, — усмехнулся голубоволосый. — Завтра ты придёшь на работу с игрушкой, которую будут звать Сал?       — Как насчёт музыки? — решил перевести тему Джонсон, которому не совсем нравился тот разговор, который происходил между Фишером и Кэмпбелл. — Эш, что тебе нравится слушать?       — Я меломан, — возвращая на лицо милую улыбку, ответила девушка.       Дорога до дома Ларри была наполнена смехом и музыкой. Джонсон жил недалеко отсюда, но всё же нужно было проехать минут пятнадцать. В бардачке Сал нашёл одиноко лежащую карамельку с ручкой, которой нарисовал усы на пальце, после чего прикладывал его к лицу. Он с Ларри смеялся, пока Эшли на заднем сидении ловила испанский стыд. Парням по двадцать одному году, а они смеются с нарисованных ручкой усов. Ещё и включили какую-то старую песню девяностых годов, после чего началось… Но всё же Кэмпбелл нравилось. Спустя пару минут она даже начала подпевать вместе с Фишером и Джонсоном. Как ни крути, но её всегда привлекали придурки, в компании которых она забывает о сдержанности и серьёзности. С ними легче общаться, что ли. Всё воспринимается, как шутка, всегда можно зарядиться позитивом и от души посмеяться. И почему-то именно эти идиоты умеют лучше всех поддержать.       Автомобиль остановился на парковке рядом с относительно новой многоэтажкой. Все вышли и побыстрее побежали к дому, чтобы сильно не промокнуть. Дождь сегодня лил как из ведра. Но Ларри внезапно остановился и побежал обратно к машине. Фишер наблюдал за ним уже под крышей подъезда. Джонсон достал из автомобиля игрушечную свинью, только после этого направившись к зданию. Сал закатил глаза. Именно в такую погоду забрать игрушку было для него делом первой важности. Ларри подошёл к остальным, доставая ключи.       — Ты это серьёзно? — указывая на свинку, спросил голубоволосый.       — Пока помню, нужно забрать, иначе и год там пролежит, — объяснил Джонсон, открывая подъезд. — Прошу.       Все поднялись на пятый этаж и зашли в квартиру. Обувь осталась рядом со входом. Ларри указал на дверь, а сам пошёл сделать чай для Эш и кофе для Сала.       — Ничего такая квартирка, — осматривая всё вокруг, прошептала Кэмпбелл.       Пусть квартира и была однокомнатной, однако все помещения были просторными. В единственной комнате рядом с окном стояла двухместная кровать, в самом центре помещения был размещён кожаный диван, напротив которого на стене висел большой телевизор. У стены так же стоял шкаф с зеркалом от пола до потолка, а также компьютерный стол. Здесь было много полок, полностью обставленных различными вещами. На них были и фотографии, и книги, и сувениры, и дипломы, и разные безделушки. У изголовья кровати даже стояла гитара. Чуть позже на подоконнике было замечено укулеле с симпатичным рисунком. «Может, сам разрисовал?» — рассматривая всякие узоры, нарисованные фиолетовым по чёрному, задумался Фишер. Вообще, вся квартира была в чёрно-коричневых тонах. Даже какие-то мелкие детали, лежащие на полках, почти вписывались в эту цветовую гамму.       — Сал, ты только посмотри, — чуть ли не запищала Эшли, стоя перед полкой с фотографиями. Фишер подошёл к ней, смотря, что такого могла увидеть Кэмпбелл. На этой фотографии Джонсону было ещё от силы лет шесть. Из-под кепки, надетой козырьком назад, виднелись короткие каштановые волосы. Ларри широко улыбался, из-за чего можно было сразу заметить брекеты. Однако он был счастливым, как и двое взрослых, которые окружили его. И если Лиза, которая на этой фотографии выглядела, как молодая шестнадцатилетняя испанка, была знакома Салу, потому что они пересекались в Апартаментах, то рыжего мужчину, стоящего рядом с ними, Фишер видел впервые. Но всё же было понятно, что это отец Джонсона, уж очень похожи взгляд и улыбка. — Так мило, правда? — не переставая восторгаться, спросила Эш.       — Ага, — кивнул голубоволосый, ещё раз взглянув на эту фотографию, что стояла, кажется, в самой красивой и аккуратной рамочке из всех.       Ларри принёс горячие напитки с тортом и включил телевизор, чтобы не было скучно. Правда, фильм, который шёл, никого не заинтересовал. Все были заняты разговорами на самые разные темы. Кстати говоря, Эшли всё-таки отказалась от торта, как и предполагал Сал. Он постарался сдержать усмешку, когда девушка сказала, что не будет тортик.       — Мне тогда два кусочка, — сразу после отказа Кэмпбелл попросил Фишер. — Я же всё-таки джентльмен, должен помогать даме, которая не может осилить такое большое количество сахара.       Эш посмотрела на Сала, как на идиота, на что парень лишь пожал плечами, мол, какой есть, таким и любите.       — Как после такого ты остаёшься таким худым, не понимаю, — вздохнула шатенка.       В общем-то, вечер обещал быть весёлым.       Когда все глупости были обсуждены, началась игра «правда или действие». Фишер крутился на компьютерном кресле, пока Эш с Ларри спокойно сидели на диване. Но всё же Кэмпбелл хотелось отомстить голубоволосому за свинку Эшли. Именно по этой причине она уже придумывала какое-нибудь задание Салу, чтобы посмеяться над ним так, как не смеялась ещё никогда в жизни.       Пришла очередь Джонсона задавать кому-нибудь вопрос игры. Но долго думать, кто же станет его жертвой, не пришлось. Девушка прошептала ему что-то на ухо, что показалось Салу подозрительным, потому что после слов Эш Ларри начал странно улыбаться.       — Правда или действие? — спросил шатен у Фишера.       — Правда, — решая не рисковать, ответил голубоволосый.       — Уже четвёртый раз выбираешь правду, — заметила Эшли.       — А мне никто не запрещает, — чувствуя что-то неладное, начал себя защищать Сал.       — Ты же знаешь правила. Не больше трёх раз можно выбирать одно и то же.       — Ты их не озвучивала в начале игры.       — Тогда теперь ты услышал? — с хитрецой в глазах поинтересовалась Кэмпбелл.       — Ладно… Действие, — согласился Фишер, понимая, что здесь ему нечего сказать.       — Эшли должна тебе сделать макияж, какой захочет, — дал задание Ларри, стараясь смотреть на Сала с сожалением, но всё же он улыбался, возможно, даже хотел рассмеяться.       — Я думал, будет что-то пострашнее, — понимая, что он зря боялся, выдохнул голубоволосый. — Давай, тащи свои кисточки, помадки и что там ещё бывает…       Фишера оставили в кресле, пока Эш, положив свою небольшую сумочку с косметикой, встала напротив него.       — Только не делай из меня прямо девочку-девочку, — попросил Сал, наблюдая, как Кэмпбелл достала какой-то тюбик.       — Не волнуйся, ты будешь самым мужественным мужчиной, которого я только встречала, — посмеялась девушка.       Фишер, конечно, понимал, что делает Эш. Для него не секрет, что крем телесного цвета — это тональник, а в палетке находятся тени. Кстати говоря, Салу повезло, что у него с Кэмпбелл почти один тон кожи, иначе было бы смешно видеть, как отличается цвет лица и шеи, ибо вряд ли бы Эш помиловала Фишера, стараясь сделать всё нормально.       Вот дело дошло до теней. Сал внутри ликовал, когда шатенка, подумав, выбрала красный, а не розовый, как хотела до этого. Но веселее всего было, когда Кэмпбелл взяла подводку. Голубоволосый чуть не рассмеялся, увидев это сосредоточенное лицо Эш, пока она рисовала ему стрелки. Однако девушка заметила, как Фишер реагирует на это, так что слегка ударила его по ноге, будто предупреждая, что если он будет продолжать, в следующий раз будет больнее. После этого смеяться не хотелось.       Ларри, сидя на диване, следил за этим процессом. Он нередко бросал какие-то комментарии, смеша Сала, за что голубоволосый, конечно же, получал от Эшли.       — У меня глаз чешется, — пожаловался Фишер.       — Расчешется, — серьёзно и даже немного грубо отозвалась Кэмпбелл, ударив Сала по ноге, потому что она красила ему губы. Между прочим, красной матовой помадой.       — Ну ты и изверг, конечно, — сказал Джонсон.       — Ты хочешь быть следующим? — всё так же строго задала риторический вопрос Кэмпбелл.       И вот всё было готово. Эш занялась последними штрихами, после чего наконец отпустила Фишера на свободу.       — Принимай работу, — улыбнулась девушка, видно, очень гордая тем, что натворила.       Сал подошёл к зеркалу, оценивая всё то, что теперь было на его лице. На глаза были нанесены тёмно-красные матовые тени, также Эшли нарисовала тонкие стрелки. На щёки и нос она нанесла достаточно много румян, но выглядело это неплохо. И всё же из-за нерезких черт лица Фишер стал похож на какую-то девушку-подростка. Парень ещё раз осмотрел это, но потом усмехнулся, освобождая передние волосы от резинки и делая слева пробор, чтобы часть волос падала на правую половину лица, где были шрамы.       — Красавчик, — рассмеялась Кэмпбелл, когда Сал снова повернулся к ним.       — Скорее красавица, — поддержал девушку Ларри.       — Идите вы… — улыбнулся голубоволосый.       Игра возобновилась. Фишеру запретили смывать макияж, так что теперь летели десятки подколов со стороны Эш и Джонсона. «Я сразу заметил в тебе что-то женственное». «А ты точно ничего от нас не скрываешь?» «А у тебя под футболкой бинты?» Последнее, кстати, Сал не сразу понял.       — А зачем девушкам бинты? — спросил он у Кэмпбелл, которая как раз и пошутила так.       — А что у девушек под футболкой, что отличает их от мужчины? — ответила вопросом на вопрос Эшли. До Фишера всё равно доходило ещё пару минут, в течение которых Ларри с шатенкой чуть не упали с дивана от смеха, ибо смотрел на них Сал с детским непониманием. А когда голубоволосый всё-таки понял, что пыталась сказать Кэмпбелл, он перевёл взгляд на пол и поджал губы, понимая, что он достаточно тупой. В этот момент раздался взрыв смеха.       — Не знаю, что смешного вы здесь нашли, но ладно, — вздохнул Фишер, наблюдая за парочкой дебилов. Кстати говоря, весь вечер Эш старалась быть поближе к Джонсону, у них уже появились свои шутки и они нашли общий язык. И порой, смотря на них, Сал чувствовал себя третьим лишним. Это чувство, будто о нём снова забыли, немного нагнетало. И как бы Фишер не хотел это признавать, но всё же он совсем немного ревновал, правда, ещё не ясно, кого к кому.       Пришла очередь Эшли выбирать жертву. Её выбор пал на Ларри, который, долго не думая, предпочёл действие. Кэмпбелл задумалась, но потом она с каким-то безумием в глазах перевела взгляд от Джонсона к Фишеру и обратно.