Фотография

      Всё продолжалось совсем недолго. Уже спустя пару секунд, понимая, что Сал не отвечает на поцелуй, Джонсон отстранился, с каким-то вопросом в глазах глядя на него. Фишер же пытался восстановить связь с мозгом, но почему-то не получалось. Он просто не хотел верить в то, что случилось буквально только что.       — Я люблю тебя, — тихо сказал Ларри, будто Фишер не понял этого по его предыдущим действиям. Шатена напрягало это молчание. В конце концов Сал решил, что нужно всё-таки тоже что-то сказать, иначе эта ситуация станет слишком неловкой. Хотя, она такой уже и являлась.       — Я тоже тебя люблю... — ответил голубоволосый. Джонсон только хотел улыбнулся, когда после небольшой паузы Фишер виновато закончил свою фразу: — Но... как друга.       Ларри кивнул, вздыхая и направляя взгляд вниз. Сал ещё никогда не сталкивался ни с чем подобным, так что растерялся, но всё же старался не выдавать своё волнение. Он не знал, что сказать теперь. В голове начали всплывать какие-то моменты из встреч с Джонсоном и Фишер осознал, какой же он слепой. Абсолютно всё было на поверхности. Взгляды, непонятные шутки, попытки шатена отвернуться и не смотреть Салу в глаза. Уже через минуту растерянность сменилась каким-то страхом. Голубоволосый не мог его объяснить, но он однозначно хотел, чтобы Ларри ушёл. Ушёл и не возвращался. Сама мысль о том, что Джонсон может что-то чувствовать к нему, безумно пугала.       — Я знаю, что, возможно, это глупая просьба, но... мы можем остаться хотя бы друзьями? — спросил шатен.       — Да, конечно... — странно улыбнулся Фишер. Он пытался сохранять зрительный контакт, чтобы делать вид, что всё нормально. Но в этот же момент его пальцы сжимались в кулак, из-за чего на ладони оставались следы от ногтей. Было немного больно, но парень этого даже не замечал. — Может, ещё чаю? — решил перевести тему Сал. Ему не хотелось конфликта и прямо говорить Ларри, чтобы тот ушёл. Так что нужно было просто свести всё к спокойному общению, будто ничего не происходило.       Парни сидели на диване в гостиной и пили чай. Даже Фишеру захотелось именно этого напитка, а не кофе. По телевизору шла какая-то передача. Парни иногда делились парочкой слов, но потом опять замолкали. Сал видел, что Джонсон стал заметно грустнее, однако он натягивал улыбку на лицо. А голубоволосый думал. Как и всегда, это происходило только тогда, когда уже нет смысла и времени для рассуждений. На данный момент Ларри был не спасательным кругом, как до этого всего, а скорее наоборот. Фишер не хотел, чтобы вот так всё заканчивалось, но и против своих эмоций тоже идти не мог. Рядом с желанием продолжать играть в дружбу как ни в чём не бывало, было и желание поскорее попрощаться и закрыться здесь на все замки. Нет, Сал не был гомофобом и на данный момент он не ненавидел Ларри. Но страх перед неизвестным не позволял ему спокойно относиться к чувствам шатена. А возможно, это был даже страх быть обманутым. Ещё ни разу в жизни Фишеру не говорили, что его любят. В школе и вовсе, кажется, его не выносили, потому что выделялся среди толпы из-за протеза и голубых волос. Сейчас же эти слова воспринимались, как какая-то опасность.       — Ладно, я, наверное, пойду, — наконец сказал Джонсон, поставив пустую чашку на столик. — Скинешь мне фотографии?       Сал снова натянул улыбку, кивая в знак согласия. Но что-то подсказывало голубоволосому, что он не выполнит это обещание.       — Пока, — улыбнулся на прощание Ларри, но Фишер закрыл дверь прежде, чем шатен договорил это слово.       Сал прижался спиной к двери, откидывая голову. Парень глубоко вдохнул, медленно выдохнул, после чего повторил эти действия ещё несколько раз. А на что он надеялся? Он Сал Фишер. Он ненормальный парень, не приспособленный к жизни среди людей, окружающих его. Уже давно можно было заметить чувства Джонсона и успеть всё исправить. Но нет, Сал Фишер не привык думать о других. Если человек, с которым он общается, молчит, значит, всё под контролем, значит, его всё устраивает. От этих мыслей голубоволосый незаметно для себя усмехнулся. Смех — действительно хорошая защита от негатива. Не везде он уместен, как, к примеру, сейчас, но зато немного отвлекает. Возможно, это признак того, что крыша окончательно поехала, но кого это волнует?       Сал сел за ноутбук, решая расслабиться под сериал. И что-то всё-таки не давало ему отстраниться от всех мыслей. Неужели совесть проснулась в самый неподходящий момент? В любом случае, это ненадолго, как показала практика. Скоро Фишер и вовсе забудет о том, что в этой комнате что-то произошло. И всё-таки уже было как-то одиноко. Скорее всего, в дело пошло осознание того, что, возможно, Джонсон больше здесь не появится. Но в конце концов есть ещё Эшли. Она не даст заскучать.

***

      Следующий день с самого пробуждения стал сущим мучением. Сал очень долго засыпал, почему-то сон всё никак не хотел приходить к нему. И в итоге парень проснулся в семь утра, после чего не смог снова уснуть. Голубоволосый предпочёл остаться в постели, но просто взять ноутбук и включить сериал. В любом случае, вставать в такую рань, когда у тебя законный выходной, очень глупо. Фишер старался не думать о вчерашних событиях. Легче всего было вообще выбросить этот день из головы. И всё же парень снова и снова вспоминал тот поцелуй. Но он не вызывал никаких неприятных чувств, кроме страха и даже какого-то стыда. Из-за этого не получалось сосредоточится на сюжете сериала, поэтому приходилось каждые несколько минут отматывать и пересматривать некоторые фрагменты, чтобы понять, что успело произойти.       Хотелось поехать куда-нибудь, отдохнуть, отвлечься от всего, но было безумно лень, к тому же, особо некуда ехать. По крайней мере, Салу ничего не приходило в голову. Так что парень был обречён весь день просидеть дома в компании кота.       Фишер сидел в Инстаграме, когда ему пришло сообщение от Ларри. Голубоволосый немного запаниковал, но всё же не отвечал. Сал? Я же вижу, что ты в сети и читаешь. Всё нормально?       Эти сообщения повторялись, однако Фишер всё равно не собирался отвечать. И почему-то он даже не задумывался, что, возможно, заставляет о себе волноваться, ранит чувства. Сал не хотел признавать, что в него действительно кто-то смог влюбиться и этим кем-то оказался именно его лучший друг.       Уже спустя минут десять Джонсон оставил свои попытки получить ответ. Он даже звонил голубоволосому, но тот просто выключил звук и отложил телефон в сторону. И вот когда Ларри сдался, тогда к Фишеру пришло понимание, что это неправильно с его стороны. Были даже мысли позвонить шатену и извиниться, возможно, рассказать правду, но на неуверенном взгляде, брошенном на смартфон, всё кончалось. В конце концов, Джонсон не глупый, может быть, сам всё поймёт, решил Сал.       В целом, день проходил не так уж и плохо. Из хорошего, Фишер почти закончил смотреть сериал. Из плохого, одному было очень скучно, было совестно за свой поступок, а ещё мучили мысли о вчерашнем. По крайней мере, есть хотя бы один плюс, значит, день правда не настолько ужасен. Сал писал Эшли в надежде, что она найдёт часок для него, но девушка отказалась. Что немного смутило голубоволосого, так это тот факт, что ответ на вопрос, чем она занята, долго не поступал. Да, возможно, она просто отошла, но всё же это подозрительно. Правда, причин не верить Кэмпбелл у парня тоже не было, так что пришлось смириться с тем, что сегодня ни одна живая душа, кроме Гизмо, не уделит ему время.

***

      Утром Фишер пришёл на работу, с улыбкой приветствуя Эш. Девушка подняла взгляд от экрана компьютера, кивнула, криво улыбнулась и вернулась к работе. Парня это напрягло. Обычно Эшли сразу начинает какой-то разговор, придумывает какую-то шутку, как-то комментирует его внешний вид. А сегодня она молча продолжала заниматься своим делом. Сал подумал, что у Кэмпбелл просто поджимают сроки, пусть такое у неё никогда не происходит. Но все мы люди, не правда ли? Вряд ли Эш — исключение. А ещё у Фишера была догадка, что она действительно поссорилась с Ларри. Хотя, после всего произошедшего, объяснить нежелание Джонсона звать Эшли можно было намного легче и без истории про их "ссору". Сал решил забить и оставить эти размышления на следующие дни. Тогда будет понятно, связано ли каким-то образом настроение Кэмпбелл с работой или же у неё что-то происходит в жизни.       Однако проходил день за днём, а Эш не становилась веселее или общительнее. Она всё так же встречала Фишера непонятной улыбкой с кивком и будто ждала, когда уже наконец закончится этот рабочий день, чтобы поскорее попрощаться. И да, Сал уже понял, что дело в нём. Один раз, придя на работу, он заметил, как Кэмпбелл мило общается с коллегой, смеётся, шутит, а как только подошёл голубоволосый, она снова стала в разы спокойнее и тише. Конечно, это раздражало, пугало, смущало и вызывало море других не очень приятных чувств. Было страшно, что и с Эшли придётся попрощаться навсегда, а после остаться полным одиночкой, как раньше. О таком Фишеру даже думать не хотелось. Он надеялся, что его больше ничего не будет связывать с прошлым, что он уже не будет похожим на себя в школьные года. А теперь, выходит, он на пути к тому же одиночеству.       Теперь пробуждение стало очень тяжёлым. Приходилось ещё пару минут лежать и настраивать себя, чтобы в итоге из этой комнаты вышел взрослый Сал Фишер, а не подросток. Хотя, даже во времена школы парень не был таким. Тогда ему было хорошо даже одному, а теперь это даже представлять страшно. А ещё раньше он постоянно был в хорошем настроении, что бы ни случилось, а теперь приходилось повторять себе, что всё нормально и никакой трагедии не случилось. Раньше всё было проще, а теперь всё воспринимается более... серьёзно. Даже пришло понимание, что такое совесть. Сейчас она издевалась, как могла. Вечное желание позвонить Джонсону, написать ему, объяснить всё. Однако Сал просто откладывал телефон куда подальше и возвращался к другим своим делам. Ещё парень начал выговариваться Гизмо. Пока кот наслаждался ласками, голубоволосый рассказывал ему, как ему одиноко, как скучно, что нужно поговорить с Эш об её отношении к нему. Порой Фишер очень жалел, что Гизмо абсолютно без разницы на его проблемы. Может, животное что-то и понимает, чувствует плохое настроение хозяина, но поддержать или успокоить его он не может.

***

      Сал шёл на работу, слушая музыку. Привычка постоянно пить кофе у него куда-то исчезла. Вообще особого желания пить его уже не было. Фишер почему-то перешёл на чёрный чай. Походка уже не была такой уверенной, как раньше. Парень просто смешался с такой же угрюмой толпой людей, как он. Теперь нужен был какой-то повод, чтобы идти и улыбаться. А в жизни постепенно всё рушится, так что этот повод вряд ли появится в скором времени.       Сал сел за своё рабочее место, жестом приветствуя Кэмпбелл. Девушка просто кивнула, делая вид, что она очень занята работой. А ведь раньше сразу начинала болтать без остановки. Голубоволосый нахмурился, пытаясь об этом не думать, после чего приступил к работе.       Примерно через час на телефон Фишеру поступил звонок. Парень ответил. Говорил какой-то мужчина. Началось всё с обычного «это Сал Фишер?», а закончилось предложением работать на журнал о моде. Голубоволосый, услышав это, выпрямился с открытым ртом. В этот момент мужчина на другом конце провода рассказывал некоторые детали работы на их журнал и объяснял обязанности Сала.       — Если Вас заинтересует наше предложение, приезжайте завтра в одиннадцать утра по адресу, который я отправлю вам сообщением. Всего хорошего.       — До свидания... — медленно произнёс Фишер.       Итак, у голубоволосого появился шанс дальше развиваться в любимом деле. Работа на тот журнал намного выгоднее, чем на журнал «Today», если верить словам мужчины, который позвонил Салу. А ещё это возможность познакомиться со многими людьми, будь это профессиональные модели или фотографы. От такого отказываться просто глупо и неразумно. И Фишер уже точно знал, что завтра в одиннадцать часов он приедет на место встречи.       — Ты представляешь, мне предложили работу в журнале о моде, — сказал парень Эшли, которая даже не обернулась.       — Круто, поздравляю, — протараторила она.       — Ты не рада за меня?       Такой ответ девушки Фишера не устраивал. Нет, ему не нужны были аплодисменты, восхищённый возглас. Но просто Эш произнесла эти поздравления так безэмоционально, что вся радость, которой на самом деле и без этого было очень мало, улетучилась.       — Рада, конечно, — виновато сказала шатенка. Выдержав паузу и подготовившись к тому, что собирается сказать, Кэмпбелл добавила: — Просто после некоторых событий мое мнение о тебе изменилось и далеко не в лучшую сторону. Прости.       Сал сразу понял, о чём говорит Эшли. И эти слова были будто ножом в спину. Фишер мог представить, как отпускает любого человека из своей жизни, но только не Эш. Она была первой, кто увидел в нём не парня с уродливым лицом и голубыми хвостиками, а просто человека, который тоже может быть неплохим другом, с которым можно что-то обсудить. Она была просто тем, кто научил его мыслить позитивно, быть счастливым. Несколько минут Сал молча сидел, пытаясь принять тот факт, что теперь он уж точно один, но потом он резко встал с места, собрал вещи и, бросив тихое, но злое «И без вас было неплохо», направился к выходу, несмотря на то, что рабочий день ещё не закончился.       По дороге домой Фишер списался с тем мужчиной, окончательно договариваясь о встрече. Пару раз слёзы подступали к глазам, но парень сдерживал их, не позволяя себе быть тряпкой. Да кто такая вообще эта Эшли, чтобы заставлять его расстраиваться? Она никто и не должна никаким образом влиять на настроение Сала. Плевать он хотел на то, что она была ему дорога, как друг. Раньше ведь как-то справлялся и один. А теперь у голубоволосого будет новая работа, там он должен узнать новых людей, которые будут в сто раз лучше, чем какие-то Эшли Кэмпбелл и Ларри Джонсон.       На следующий день Фишер пришёл на встречу. Всё прошло успешно и тот самый мужчина, который пришёл со своим коллегой, пообещал перезвонить Салу через несколько дней с их решением.       Прошло пару дней. Фишер всё ещё ждал звонка, а пока что продолжал работать в журнале «Today». Пока голубоволосый занимался своими делами, Кэмпбелл внимательно за ним наблюдала, а потом, как-то высокомерно усмехнувшись, сказала:       — Тебе же предложили работу в классном журнале. Что же ты здесь делаешь?       — Работаю, — спокойно ответил Сал. — А чего это ты вдруг заговорила? В последнее время сидишь, молчишь.       — А ты мне запрещаешь разговаривать?       На этом какое-то подобие спора закончилось, поскольку Фишер посчитал глупым реагировать на такие замечания. И всё же Эш стала совершенно другой. Возможно, она действительно может быть злопамятной, пусть её эта ситуация никак не касается.       Всё же получить новую работу у Сала не вышло. Да, ему перезвонили, но сказали, что нашёлся более подходящий человек. Сказать, что голубоволосый расстроился, конечно, нельзя. Он просто попрощался с тем мужчиной и сразу забыл об этом. Будто парень и не надеялся, что его всё же примут. Хотя, как можно расстраиваться, если и радости до этого не было? Единственное, что немного огорчало, это тот факт, что придётся продолжать работать с Эшли. Она не только портила настроение, но и заставляла снова вспомнить о Ларри. Так и хотела, чтобы Фишер чувствовал вину и стыд за свой поступок. Сал же уверял себя, что скоро эти события окажутся в прошлом и он снова обо всём забудет и будет жить дальше. Возможно, Кэмпбелл знала, как работает логика голубоволосого, поэтому и пыталась как бы помешать ему, снова и снова напоминая о том, какой он ужасный человек. Да, Эш понимала, что это совсем не её дело. Но ей самой не хотелось верить, что Фишер, которого она знает уже не первый год, всё-таки смог так поступить. Хотелось доказать всем, что он не такой, но прежде всего себе.

***

      Это был самый обычный вечер. Сал смотрел сериал, опустошая пачку печенья. Ещё давно появилась привычка держать в руках подушку. Это просто удобно. Серия кончилась и пока загружалась следующая, Фишер на секунду закрыл глаза. Появилось ощущение, будто он обнимает не подушку, а человека, а если быть конкретнее, то Джонсона. Голубоволосый не открывал глаза, пытаясь насладиться этим чувством, но поняв, что делает, Сал тут же отложил подушку в сторону, переключая всё внимание на сериал. Правда, после этого интереса в наблюдении за судьбами героев не осталось. Только настроение ухудшилось. Снова ощутилось полное одиночество. А ведь Фишера сейчас никто не поддержит. Даже кот лежит в своей кроватке и спокойно спит. «Хватит на сегодня, уже думаю не о том», — решил голубоволосый, выключая сериал и накрываясь одеялом.       Сал лежал на краю кровати. Из-за этого складывалось впечатление, будто рядом лежит кто-то ещё. Голубоволосый повернулся к стене, смотря на свободную половину матраса. А ведь рядом мог спать Ларри. Или рассматривать потолок, рассказывая что-то. Или смотреть на Фишера, а потом отводить взгляд, когда тот замечал это. Или просто слушать, как Сал жалуется на свою жизнь. Или... или просто быть здесь. Парень протянул руку к той половине кровати, но потом нервы просто не выдержали и он, сжимая в руке простынь, дал волю эмоциям. Здесь никто его не видит, никто не узнает, что он позволил своей слабости взять над ним верх. Он здесь один и всем плевать на него.       — Я люблю тебя, — сквозь слёзы прошептал Фишер.