Фотография

      Сал собирал вещи. Сегодня он будет свадебным фотографом. Таким Фишер ещё никогда не занимался, поэтому он уже не мог дождаться, когда сможет начать.       Голубоволосый вышел из дома, направляясь к автобусу. Прошлый вечер он не хотел вспоминать и старался о нём вообще не думать. Сал считал, что у него просто была небольшая истерика и всё, что он сказал, было пустыми словами, не являющимися правдой. Он не хотел сидеть и рассуждать на тему того, что он чувствует к Ларри. И Фишер уже решил, что на этом его страдания будут окончены. Эмоции выплеснул, а по словам многих людей после этого приходит и успокоение. По крайней мере, так плохо, как до этого, уже не было. С самого пробуждения настроение было хорошим, это ли не доказательство того, что скоро всё ужасное окажется в прошлом?       Сал был в списке приглашённых. Самое смешное, что женился его бывший одноклассник, который до этого ни разу с ним не заговорил. Сейчас же он общается с ним, будто с лучшим другом. Фишеру, конечно, было без разницы. Всё же у него будет возможность бесплатно поесть, пофотографировать и ещё получить за всё это деньги. Так что жаловаться действительно было не на что.       Сала ждали у Тодда Моррисона, того самого одноклассника. Голубоволосый поднялся на нужный этаж, где его сразу встретили. Тодд объяснил Фишеру ещё раз, что от него требуется. Было заметно, что он очень волнуется, может, поэтому и начал этот разговор, чтобы просто отвлечься. Когда он закончил перечислять свои пожелания, голубоволосый кивнул и улыбнулся.       — О фотографиях можешь не волноваться. Я сделаю всё так, как ты и представляешь, обещаю.       Моррисон улыбнулся в ответ, задумчиво смотря на Сала.       — Тоже считаешь, что я слишком переживаю? — спросил он.       — Есть такое.       — Я не знаю, как Нил остаётся полностью спокойным. Я ему говорю, что может пойти не так, а он только смеётся. Я чувствую себя так глупо в такие моменты…       — На свадьбе не может пойти что-то не так. На первом месте ведь зарождение семьи, а не банкет, гости и так далее. Что-то пойдёт не так, если один из вас в последний момент просто передумает жениться, — усмехнулся Фишер, проверяя камеру. Стоит быть готовым ко всему сразу, чтобы не было такого, что в момент, когда уже надо делать фото, пришлось что-то исправлять, заставляя себя ждать.       — Тебе легко говорить… — вздохнул Тодд, наливая себе сок. — У всех должно остаться хорошее впечатление от этого зарождения новой семьи, как ты это назвал. Мы планировали всё слишком долго, чтобы сейчас провалиться.       — Если долго планировали, значит, всё будет отлично. По крайней мере, об этом нужно было думать раньше, а сегодня просто расслабься, насладись этим днём по полной.       Моррисон внимательно следил за всеми действиями голубоволосого. Возможно, такие наблюдения помогали ему успокоиться и ненадолго отстраниться от всего вокруг. Но уже спустя минут пять рыжий вздохнул и взял телефон.       Вообще Сал только один раз в жизни был на свадьбе, но это было так давно, что парень даже не помнит, кто женился. Так что абсолютно всё было для него, как в первый раз. Фишер даже не думал о том, что по факту он на работе. Он просто делал фотографии, общался с какими-то людьми. Правда, кое-что всё-таки портило этот день. Все пришли со знакомыми, здесь в принципе все друг друга знают. Было много парочек, которые просили сфотографировать их. Сал чувствовал себя лишним среди всех этих людей, пусть он и пытался влиться в разговор. Да, здесь были его бывшие одноклассники, но они были почти незнакомцами для Фишера. Он знает только их имена, что не давало ему совершенно ничего. Так что среди этой милой идиллии голубоволосый был ошибкой, совершенно не вписывающейся в окружение, которую никто не замечает, если она сама не даст о себе знать.       Наступил момент обмена кольцами. Сал старался запечатлеть каждое мгновение этого события, как буквально умолял Тодд. Но думал Фишер далеко не о лучших кадрах. Появилось странное чувство, из-за которого хотелось поскорее уйти отсюда или хотя бы пропустить именно этот момент. То ли это было отвращение, что очень маловероятно, то ли какая-то зависть. «Фотографии. Думай только о фотографиях» — твердил себе в мыслях Сал. А когда женихам разрешили поцеловаться, голубоволосый совсем утонул в своих мыслях, уже скорее на автомате делая снимки. Лишь процентов пять мозга были заняты работой, а остальная часть была зациклена на совершенно другом, чего Фишер совсем не понимал.

…Я люблю тебя…

      Церемония бракосочетания окончилась, все засуетились, кроме Сала, который был совершенно потерян. Складывалось ощущение, будто он здесь совсем один, а люди вокруг — всего лишь куклы, призраки или выдуманные образы, не имеющие души, мыслей и чувств. Парень ничего не слышал, кроме голоса в голове.

…Мы можем остаться хотя бы друзьями?..

      Фишер усмехнулся. Смех — защита, так? Может, и сейчас поможет? Но лучше как-то не стало. То самое чувство, похожее на зависть, желание оказаться на месте любого другого человека в этом помещении, с каждой секундой росло. Или же это было желание хотя бы просто увидеть здесь, прямо перед собой одного конкретного человека.

…Пока…

      — Всё нормально? — послышался голос рядом. Сал обернулся, выходя из некого транса. Перед ним стоял обеспокоенный Моррисон, которого несколько смутило то, как голубоволосый стоит неподвижно и смотрит в пустоту.       — А… Да. Просто задумался, — по привычке улыбнулся голубоволосый.       — Не пугай так больше. Как фото? — поинтересовался Тодд, кладя руку на плечо Фишеру.       — Отлично. Думаю, там много удачных кадров.       — Это хорошо, — кивнул рыжий, обернувшись в сторону выхода, куда направились все присутствующие. — Ладно, пойдём. Сейчас у нас по плану фотосессия, а потом…       Моррисон делился планами, пока Сал снова погрузился в свои мысли. Конечно, его пугало то, что произошло минуту назад. Это ненормально. Сейчас даже не хочется шутить про душевнобольных, чтобы избавиться от негатива. Такие шутки для Фишера на данный момент были не очень смешными. Что, если он на самом деле начинает сходить с ума? Голубоволосый вздохнул, отбрасывая в сторону все мысли. Как всегда, он не хочет сразу думать о том, что происходит. Намного легче откладывать рассуждения на потом до того момента, пока что-нибудь не случится. Кажется, Сал уже профессионал в игнорировании проблем.       Во время прогулки с фотосессией удалось поближе познакомиться с Тоддом и Нилом. Они познакомились ещё в школе, когда Моррисона сбил с ног его будущий возлюбленный. Нил сначала жутко бесил рыжего, пытаясь как-то завести разговор, но потом это вошло в привычку и со временем Тодд стал обращать внимание на темнокожего. Фишер с улыбкой слушал многочисленные истории, но ему становилось как-то грустно. У него такого никогда не было, возможно, и не будет. В памяти всплывали разные моменты с Ларри, где он улыбается, пытается поддержать Сала, заставить его не думать о плохом, говоря, что от прошлого не нужно бежать, а просто принять его. И ведь он открылся Фишеру, рассказал про детство, про те мысли о суициде. А что сделал голубоволосый, когда Джонсону нужна была та же поддержка? Правильно, сбежал, даже не задумываясь. Сейчас, слушая все эти истории молодожёнов и делая им фотографии, на которые они будут смотреть спустя многие годы, вспоминая этот прекрасный день, Сал не мог точно утверждать, что ничего не чувствует к Ларри. Но вместо того, чтобы найти доказательства, что какие-то чувства всё-таки есть, парень делал всё наоборот, пытаясь доказать самому себе, что Джонсон мог бы быть лишь другом, не более.       После этой фотосессии все направились в ресторан. Гости веселились, участвовали в разных конкурсах, опустошали бутылки алкоголя. Фишер думал отвлечь себя едой, но, что удивительно, она совсем не справлялась со своей задачей. Голубоволосый наблюдал за всем, от нечего делать порой фотографируя происходящее вокруг. А везде радость, смех, звон бокалов. Мало кто сидел, как Сал, в одиночестве, а если быть точнее, то никто ещё не опустился до такого уровня неудачника.       Парень просматривал все фотографии, которые он сделал за этот день. Многие из них были невероятно трогательные, живые, на них хотелось смотреть вечно, умиляясь каждый раз. Фишер дошёл почти до самых первых снимков, когда на заднем плане одной фотографии среди прохожих заметил знакомую фигуру с длинными каштановыми волосами. «Ларри?..» — пронеслось в голове Сала, но, присмотревшись, он понял, что обознался. У Джонсона волосы длиннее, чем у этого парня, да и вообще они не были похожи. Фишер нахмурился, откладывая камеру в сторону. «Интересно, это можно назвать галлюцинацией?» — издеваясь над самим собой, спросил у себя же голубоволосый. Сал закрыл лицо руками, настраивая мысли на нужный лад. Как бы хотелось сейчас уйти, закрыться у себя дома, спрятаться под одеялом и сделать вид, будто всё отлично. Но Тодд просил остаться до самого конца. Это не было приказом, конечно, и при желании Фишер мог просто встать и пойти домой, но не хотелось расстраивать Моррисона. Хотя, заметил ли бы он вообще, что голубоволосый ушёл? Вряд ли. Как и всегда, не хотелось показывать своё нежелание находиться в этом месте другим, поэтому и пришлось смириться со своей участью.       — О-о-о, Фишер, как давно не виделись! Знаешь, как я соскучился?       Сал поднял голову. Рядом сидел смуглый блондин, с насмешкой смотря, на него.       — А как я скучал, Трэвис, — с сарказмом ответил голубоволосый.       — О боже, оно разговаривает, — рассмеялся Фелпс. — В школе от тебя и слова не слышал. А где твоя маска?       — Ты сел поговорить о прошлом? — игнорируя вопрос, поинтересовался Фишер. Сказать честно, Сал не ожидал, что здесь будет Трэвис. Он ожидал кого угодно, но только не его.       — Ну, если тебе хотелось бы поговорить на эту тему, я не против.       — А уйти отсюда ты не желаешь?       — Ого, оно умеет дерзить, — «удивился» блондин, поправляя причёску. — А ну, давай ещё что-нибудь такое скажи. Это довольно забавно.       — Вот что я успел тебе сделать? Я просто сижу, даже не посмотрел в твою сторону.       — В этом и проблема. Сидишь и глаза мозолишь. Всю атмосферу портишь своим плохим настроением…       — Нормальное у меня настроение, — нахмурился голубоволосый, не давая Фелпсу договорить.       — Нет, не нормальное. Рассказывай, что случилось, иначе так до конца праздника просидишь, как овощ.       — А тебе ли не плевать? — усмехнулся Сал.       — Мне? — тоже посмеялся Трэвис. — Конечно, мне плевать. Но ты вообще не вписываешься в этот вечер. Вся прелесть этого дня катится к чертям.       — Я думал, ты ненавидишь геев, — припомнил Фишер с мягкой улыбкой на лице. Неважно, что компания так себе. Главное, что она вообще есть.       — Это долгая история.       — А я никуда не спешу.       — Я вообще не для этого к тебе подсел, — стараясь быть спокойным, сказал Трэвис. — Я видел, как ты смотришь на Тодда с Нилом. Ревность или зависть?       — Какая тебе разница?       — Я уже объяснил два раза, третий не стану, — чуть не сорвавшись, ответил блондин. — Ладно, мыслим логически. С Моррисоном ты не общался, с Нилом тем более. Значит ревновать некого. А из этого следует, что кто-то неудачник в любовных делах, — с наслаждением произнёс Фелпс последнее предложение. — Мне продолжить строить догадки?       — Пока что почти везде промахнулся. Но это интересно, продолжай, — улыбнулся Сал.       — А, ну всё понятно. Ты признался кому-то в чувствах, а этот человек просто отшил тебя?       — Почему не наоборот?       На минуту повисло молчание, но потом Трэвис громко рассмеялся и долго не мог успокоиться.       — Ты же понимаешь, что я никогда не поверю в то, что тебе признались в чувствах? — все ещё смеясь, спросил он, но, заметив, что Фишер никак на это не реагирует, всё же стал серьёзнее. — Да ты просто шутишь.       — Я не только отшил его. Я даже на сообщения и звонки ему не отвечал на следующий день, хотя сказал, что мы можем остаться друзьями и всё нормально.       Фелпс долго смотрел на Сала, видимо, ожидая, когда он признается в том, что действительно шутит. Но уже спустя пару минут он сказал:       — Если это правда, то ты, конечно, идиот.       — Ты мне сейчас будешь читать морали? Будешь говорить, что хорошо, а что плохо?       — Нет.       — Вот и не надо. Моя жизнь, как хочу, так и поступаю. И если мне и нужен будет совет, то за ним я пойду точно не к тебе.       Трэвис закатил глаза со вздохом. После этого он встал, собираясь уйти.       — Начни использовать голову, Фишер. Сам подумай, стало тебе лучше от того, что ты принял такое решение? Лично я, наблюдая за тобой, очень в этом сомневаюсь. Попробуй просто посидеть и подумать, не пытаясь выдумать концовку получше. Подумай об этом человеке. Это реальный мир с реальными проблемами и… — блондин замолчал, несколько секунд стоя неподвижно. Но потом он махнул рукой, разворачиваясь. — Я знаю, что до этого у тебя сложилось, возможно, не лучшее мнение обо мне. Но сейчас мне правда хочется помочь. Всё-таки сидеть и грустить на свадьбе странно и глупо.       Фелпс ушёл к своей компании, сразу же вливаясь в разговор. Фишер, который совсем не понял того, что сейчас произошло, некоторое время сидел в недоумении, пытаясь переварить сказанное Трэвисом. Может, он и прав. Начать пользоваться головой действительно было бы неплохо.       Весь оставшийся вечер Сал сидел, вспоминая моменты, связанные с Ларри. Эта улыбка, некоторая застенчивость, понимание… Фишер даже вспомнил, насколько низкий и приятный голос у Джонсона, когда он только проснулся. Раньше он совсем не обращал на такие мелочи внимания, а теперь прокручивал этот голос у себя в голове. Сал даже вспомнил, как Эшли его накрасила, после чего вышла та самая фотография с Салли и Ларри. Да, это было смешно, но теперь ещё приятно вспоминать прикосновения шатена, которых было правда очень мало. А тот поцелуй… Только теперь голубоволосый начал ценить воспоминания о нём. Фишер даже взял камеру, просматривая фотографии с того дня. Он о них совсем забыл. Ни разу не взглянул на них, но и не удалил. Раньше не было никакого желания смотреть на них, а теперь Сал рассматривал каждую мелкую деталь. А когда парень дошёл до самой последней фотографии, которая могла быть в сто раз лучше, если бы не Фишер. Голубоволосый закрыл глаза, осознавая, какую ошибку он совершил. Только теперь Сал мог признать, что сказанное прошлой ночью было чистой правдой, а не результатом простой истерики. Джонсон нужен ему. Смотря на эти фотографии, хотелось отмотать время назад и, чёрт возьми, насладиться близостью шатена. Хотелось, чтобы он оказался здесь, на этой свадьбе, сел рядом с Фишером, начиная беззаботный разговор на какую-нибудь бредовую тему, как это было всегда. Как и ночью, хотелось, чтобы он просто был здесь.       Сал взял телефон, открывая чат с Ларри, который не пополнялся новыми сообщениями уже чуть больше месяца. Здесь были те самые попытки «достучаться» до Фишера, обратить на себя внимание, понять, что происходит, почему голубоволосый не отвечает. Сал набрал достаточно длинное сообщение, в котором извинялся перед Ларри и писал, что поступил неправильно. И только парень протянул палец к кнопке «отправить», как внезапно остановился.       А нужен ли он Джонсону?..       А ведь серьёзно. Прошло уже столько времени, Ларри, возможно, уже давно забыл о нём. Может, он и вовсе не хочет видеть и слышать Фишера.       И вот Сал сам для себя решил, что нужно хотя бы просто извиниться, попытаться всё исправить, добиться прощения, несмотря ни на что, когда паника снова взяла над ним верх.

…Ты отправить не можешь?..

      Этот голос…       «Какая тебе разница?» — мысленно ответил Фишер.

…Я первый задал вопрос…

      Да, почти тот самый разговор на крыше. Только на этот раз всё в разы серьёзнее, чем простая шутка Кэмпбелл.       «Я боюсь», — продолжал вести разговор в голове с любимым голосом Фишер.

…М-да… Фишер, тебе не кажется, что ты всё усложняешь? Ты так всю жизнь будешь сидеть и сомневаться…

      Как же Салу сейчас не хватало той самой поддержки. Будь человек, который просто помог бы избавиться от страха хотя бы на секунду, чтобы отправить это сообщение, возможно, Ларри бы уже читал эти извинения с замиранием сердца. Но нет, этим вечером ничего необычного в жизни Джонсона не случилось.