Грязнокровка

— Тони было велено разбудить юную мисс, — домовой эльф появился в комнатушке с первыми лучами солнца. — Хозяин велел собрать мисс к грандиозному событию. Гермиона, не сомкнувшая глаз практически всю ночь, дернулась от неожиданного появления домовика. Томительное ожидание побега не дает сфокусироваться на чем-то одном, мысль виляет от одной к другой. — Тони… Ты подготовил? — тихий голос едва заполнил помещение. — Почти все готово, мисс. Еще немного и Тони сообщит вам. А сейчас хозяин попросил примерить платье. По щелчку костлявых пальцев в воздухе возникло одеяние изумрудного цвета. Чего еще ожидать от слизеринца? Глубокое декольте и вырез до середины бедра сразу же привлек внимание. Развратно. Атласная ткань лишь еще больше добавит пикантности образу. — Я не надену это! — возмутившись от такого жеста, Гермиона соскочила с кровати. — Мисс, господин просил передать: если вы ослушаетесь или выразите протест, вас поместят в темницу. Тони очень этого не хочется, Тони нравится мисс Гермиона, она единственная, кто проявил доброту в этом поместье. — Пусть Том Реддл засунет себе это платье куда поглубже! — истощение дало о себе знать, худощавое тело повело в сторону и девушка чуть было не потеряла равновесие. — Сукин сын. — Мисс, я оставлю платье, примерьте его, пожалуйста. Господин навестит вас в ближайшее время. Глухой хлопок и гриффиндорка осталась одна. В затуманенный разум поочередно стали поступать догадки. Он все знает. Я не сбегу. Он все знает. Я заложница этого поместья и Реддла. Вся надежда лишь на беспомощного домового эльфа, который в любой момент может лишиться головы за помощь грязнокровке. Давясь горькими слезами, Гермиона легла обратно на твердую кровать, ощущая давление дерева на каждую частичку тела. Жалких тридцать минут в ожидании неизвестности, солнечные лучи стали ярче. Рассвет. — Мисс Грейнджер, — дверь со скрипом отворилась, — надеюсь, вы выспались сегодня. Нас ждет многообещающее событие. Приводите себя в порядок. Мой взгляд пал на платье, любезно предоставленное для вечернего приема. Не надела, сучка. — А вот это, — указываю на вещь, — вам придется надеть. Либо же явитесь перед гостям в том, в чем родила вас мамаша маггла. Смотрю на нее: ночная сорочка, зареванное лицо и опухшие глаза. Что же ты не следишь за собой, девчонка?! — Встань, — стараюсь контролировать эмоции и нарастающий гнев. — Встань, тварь! Дергаю ее за руку, в попытке поставить на ноги, но худощавое тело безвольно оказывается у моих ног, пачкая подол мантии. — Доиграешься, грязнокровка, — буквально рычу от злости, вновь дергая девчонку за руку и ловко перехватывая за талию. — Не хочешь по-хорошему, сделаю все сам. Волочу ее за собой, ноги стираются до первых капель крови от каменного пола. Как же повезло, что напротив расположена ванная комната для прислуги. Невербальным заклинанием открываю дубовую дверь. Серого цвета раковина и небольшая ванная в полу. Большего не заслужила. Придерживая уже одной рукой, второй стараюсь ухватиться за подол ее сорочки. — Нет-нет-нет! — ожила. — Отпусти! Убери свои руки! — Не брыкайся, тупая сука! — сдавливаю талию до появления кровоподтеков. — Давно круциатус не испытывала? Так я тебе устрою! — Делай все, что хочешь, Реддл! Но играть по твоим правилам — я не намерена! — карие глаза так и пожирают с ненавистью. Довела. Резким движением толкаю ее в сторону ванной. Бедная, со своим весом даже равновесие не сможет удержать. Запинается о небольшой выступ и падает прямиком в ледяную воду. Барахтается, старается встать. Но я вижу, как каждая часть ее тела немеет от холода, шевелиться становиться все сложнее. — Будешь еще мне перечить? — подхожу ближе и хватаю ее за волосы, наматывая их на кулак. — Отвечай! Молчит. — Тогда запоминай, — опускаю ее голову под воду и держу крепко, чтобы лишний раз не брыкалась. — Каждое мое слово — закон. Малейшее неповиновение — наказание. Большие пузыри воздуха стали подниматься на поверхность, несчастное тельце бьется в конвульсиях. Одним рывком поднимаю ее и заставляю смотреть прямо в глаза. — Водные процедуры окончены, — ее губы посинели, а кожа приняла неестественный оттенок. — У тебя минута, чтобы одеться. Домовик доставил все необходимое в комнату, попробуй только что-нибудь выкинуть и вместо головы Люциуса Малфоя — будет отсечена твоя. Гримаса ужаса застыла на ее лице. Грудь начала быстрее подниматься и опускаться. Но, все же, эта чертовка хороша собой. Так бы и затрахал до смерти.

***

— Дорогие друзья! — стою перед толпой пожирателей смерти. — Каждый из вас знает и прекрасно понимает, что предатель должен быть наказан. За все время моего нахождения у власти, было не мало случаев в попытках убить меня. И совсем недавно, к моему великому сожалению, был донос на одного из вас. Эта тварь хотела отравить вашего лорда, правда смешно? На моем лице появилась ехидная улыбка, а среди пожирателей пронеслись нервные смешки. — Этот человек находится рядом со мной, все вы можете его созерцать, — подхожу к Люциусу, лицо которого закрывал простой мешок, использующийся палачами. — В роли палача сегодня — я! Жду бурных оваций! По нарастающей, но все же раздались радостные крики. Ищу глазами Нарциссу и ее отпрыска. Они должны быть в первых рядах. — Вперед попрошу выйти Цисси Малфой, — ну же, моя дорогая, ты должна увидеть последний блеск в глазах мужа, — Драко, присоединись к матери. Можем начинать шоу! Срываю мешок с головы предателя, давая возможность всем лицезреть это жалкое лицо. Рот плотно завязан веревкой, так что ему остается лишь мычать и стараться вымолить этим пощаду. — Сегодня на рассвете будет казнен Люциус Малфой! — о да, глаза твоей женушки приятная картина: ужас смешался с диким волнением. — Сука, которая пыталась меня отравить, не имеет права называть себя «чистокровным волшебником» и носить фамилию столь уважаемого рода. Жаль, что Беллатриса и Рудольфус не смогли присоединиться к нам. В моих руках руках оказывается хорошо заточенная секира. Не буду томить публику. Подхожу к Люциусу, стоящему на коленях со связанными руками. — Наклони голову, мой друг, — шансов совсем не осталось. — Какой молодец, повиновался бы дальше, был бы в числе зрителей, увы. Громкое мычание, взмах секиры рассекает воздух. Отрубленная голова катится все ближе к толпе. Крики и плач Нарциссы слышны на всю округу, Малфой-младший побелел. Как же мне нравится это зрелище. Обмякшее тело падает навзничь, заливая алой кровью все вокруг. Звон в ушах появляется от голоса Нарциссы. Подхожу ближе, дабы показать результат, который ждет каждого, кто хотя бы раз посягнется навредить мне. Крепко хватаю окровавленные волосы, поднимаю отрубленную голову вверх и смотрю в стеклянный глаза: — Твоя песенка спета, Люциус, — громкий хохот раздается на всю округу. — Кто хочет оказаться на его месте?! Может быть, ты, грязнокровка? Перевожу взгляд на Грейнджер, стоящую все это время чуть поодаль от меня под чутким присмотром домовика и одного из охранников. Страх, животный страх, застывший в ее карих глазах. Играем только по моим правилам. Ее руки трясутся, на ногах устоять всё сложнее. Смотри на это, сучка, смотри! — Друзья, не расходимся, — голова Люциуса до сих пор в моей руке, чувствую всю тяжесть и дорожки крови, скатывающиеся под рукава мантии и рубашки. — Напоминаю, что сегодняшний вечер — не менее особенный. Жду всех с их замечательными грязнокровыми игрушками. Пора преподать урок!