Что шепчет вам искалеченный разум?

Тёмный силуэт медленно и неуклюже шагал по выжженной тропинке, а позади него барахтался демон, стараясь вырваться из мертвой хватки мужчины. То и дело слышался болезненный кашель, перемешанный с брызгами выделений. Кровь, перемешанная со слюной обильно вытекала из пасти демона, который судорожно держался за горло свободной рукой. Дело было в том, что, убегая от неизвестного мужчины, он забрел в запретную зону Ада, куда обычно складировали различные радиоактивные вещества с крайне короткоживущими изотопами. Часть из них вступала в цепную реакцию, происходящую в тысячи раз медленнее, чем при ядерном взрыве, что создавало в воздухе хемилюминесцентное свечение, отдаленно напоминающее красный фосфор. Кровавого цвета испарения проникали в любые участки тела — будь то уши, рот или вовсе поры кожи. Последствия были жуткими даже для демонов… На первой стадии становится трудно дышать, на второй тело начинает гнить, после чего организм начинает плавится, превращаясь в жижеподобную биомассу, а на третьей стадии оно испаряется. Но незнакомца это будто бы не смущало. Он не издал ни единого звука что до, что после поимки. Казалось, что радиоактивный туман был скорее лёгким ветерком, нежели опаснейшим явлением. Вскоре барахтанья демона сыграли на нервах мужчины, и тот от злости сжал ногу демону. — ДА ЕБ ТВОЮ МАТЬ, ТЫ МНЕ ВТОРУЮ НОГУ СЛОМАЛ! — неистово заорал нечестивый, когда его конечность резко оказалась вывернута в противоположную сторону, — ДА ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК ТО БЛЯТЬ? — мужчина никак не отреагировал на ругательства. Для него сломать чью-то кость было столь же обыденным делом, как и человеку разбить яйцо для приготовления яичницы. Свет от фонаря упал на лицо неизвестного, и можно было различить сильно потёртую хоккейную маску. Этим человеком был Джейсон Вурхиз. Прошло немного времени, и странная парочка дошла до Отеля, который с недавнего дня был оборудован постом охраны, которая не пропускала никого без специального удостоверения. А двое бывших военных, что предоставил сам Люцифер, только укрепили безопасность Отеля. На входе масочника встретила девушка. — Что, новый бегун? — Вэгги слегка вздохнула, увидев печальное состояние демона. Хоть она и запретила убивать лазутчиков, которые наивно пытаются обобрать Отель, но отнять у Джейсона его незамысловатую жестокость она не смогла. — Брось его к другим… И в следующий раз не преследуй воришек через весь сектор. Наша репутация куда важнее, чем твой кровавый принцип. Ой, да кому я объясняю, — Вэгги махнула рукой и закрыла дверь в своей кабинке, которая располагалась рядом с охранным постом. Демоница следила за наружными и внутренними камерами Хазбина, и сегодня была не в самом лучшем расположении духа. Джейсон слегка опешил, он не привык ловить своих жертв живьем, что уж говорить об итоговом сохранении целостной «структуры» мешков с костями. А тут его просили о невозможном — не преследовать свою жертву, добычу, игнорировать позывы инстинктов. Практически тридцать с лишним лет Джейсон преследовал узконаправленную цель: выследить, незаметно подобраться, убить. Замах — смерть. Тело, движимое единственной заложенной идеей мести, теперь вынуждено подавлять свои привычки. Раздражало ли это Джейсона? Он и сам не знал. На Хрустальном Озере было спокойно, если не учитывать то и дело появляющихся военных, которые отчаянно пытались схватить Вурхиза и использовать его в научных целях. Но Отель… это было нечто иное, нечто неописуемое для него. Ради Отеля он готов был стерпеть всё что угодно.

***

Чарли наконец освободилась от своих рутинных проблем. Безопасность Отеля, продовольствие, отчёты и многочисленные жалобы от посетителей так и капали на мозги. Особенно настораживали жалобы по поводу ухудшения здоровья. Люди то и дело жаловались на головные боли и плохое самочувствие, да и сама она чувствовала себя не очень. На удивление никто не жаловался на Джейсона и Майкла, даже не смотря на то, что они своеобразно ладили друг с другом. Аластор обещал проверить Отель, но так и не появился. Чарли слегка напрягал этот факт, но, несмотря ни на что, девушка старалась не падать духом. Необычайно завлекающий, и, казалось, магический аромат наполнил всю кухню, в которой находилась Чарли. Она наконец закончила готовить по своему секретному рецепту. Чарли подняла поднос и осторожно двинулась на второй этаж прямо в комнату Джейсона. На подносе находились пара изысканных и аппетитных блюд, а этот божественный аромат облетел весь Отель, из-за чего некоторые постояльцы повысовывались из комнат, завидуя счастливчику. Дойдя до комнаты, девушка слегка постучала в дверь и, подождав несколько секунд, дабы снова не произошел непредвиденный конфуз, зашла в комнату. Джейсон совершено спокойно сидел на кровати, которая теперь была укреплена дополнительной железной рамой под размер и вес постояльца. Кто и как ему помог соорудить такой механизм оставалось неизвестным. — Я все ещё не отблагодарила тебя за тот случай… Поэтому вот, — Чарли поставила поднос на стол рядом с Джейсоном и отошла в сторону. — Это мое величайшее творение, — бодро добавила девушка. Джейсон молча наклонил голову, почувствовав запах, исходящий от еды. Он не помнил, когда вообще в последний раз ел. Потребность в еде ушла в сторону ещё очень давно, организм работал словно часы и без внешних подпиток. Посмотрев на Чарли, Джейсон показал указательным пальцем на угол комнаты и слегка пощёлкал по своей маске. — Оу… Джейсон, мне не интересно что за ней, правда, — Чарли осторожно подбирала слова. Она не была глупой и понимала, что если Джейсон не хочет показывать своего лица, оно как минимум… было необычным. Но мужчина остался сидеть на том же месте и не желал притрагиваться к столовым предметам. — Хорошо, хорошо, я поняла, — Чарли развела руками и отвернулась от мужчины. Не хочет — да пожалуйста, у каждого свои скелеты в шкафу. Убедившись, что Чарли не подглядывает, Джейсон наконец притронулся к ложке. Немного позабыв все азы обращении со столовыми приборами, Джейсон не сразу приноровился держать ложку у себя в руках. Наконец, ухитрившись зафиксировать её в своей руке и приподняв свою маску, Джейсон приступил к трапезе. Хоккеист слегка опешил. Словно взорвавшаяся бомба, всё его тело парализовало нахлынувшими ощущениями, как будто он был путешественником, что на грани смерти от жажды, наконец, смаковал сладкий вкус родниковой воды. Джейсон чувствовал, как его тело пришло в неописуемый восторг. Желудок будто бы заново родился. Комплексы безусловных рефлексов, отвечающие за работу пищевода и желудка, что прежде находились в состоянии криосна из-за экстремально низкой температуры тела Джейсона, тем самым предотвращая денатурацию белка, вновь заработали. Различного рода вещества, связанные с ферментами, быстро устремились в пищевод, чтобы воздействовать на рецепторы органов и пищеварительную моторику. Теплота разносилась по всему организму, и радость исходила из каждой клетки тела. Сладкое и освежающее ощущение распространилось от его рта и горла к его внутренним органам. Кусочки пищи попали к нему в желудок. Желудочная жидкость устремилась вперед и всего за несколько секунд переварила её. Потоки воды, словно из лесного источника, распространились по телу Джейсона, и особенно к его сердцу, которое походило на умирающего от жажды человека, жадно поглощая этот теплый поток. Это были незабываемые ощущения, что нахлынули словно гром средь бела дня. Тарелки, что прежде были забиты едой, быстро опустели. Поняв, что Джейсон уже закончил с едой, Чарли повернулась к нему и слегка охнула. Ведь Джейсон дрожал… — Ну… как? — Чарли с тревогой на лице подбежала к Джейсону. — Неужели всё было настолько плохо? — Джейсон же, напротив, не знал, как выразить свои эмоции. Всё, что он мог, это лишь ткнуть пальцем в поднос, намекая, мол, неси ещё. Чарли облегчённо вздохнула поняв, что блюда пришлись ему по душе. — Я попрошу Энджела принести тебе ещё, — девушка добродушно улыбнулась и села рядом с ним, — Джейсон… я давно хотела спросить, но никак не решалась на это. Мы поселили тебя в Отель и старались не заваливать тебя вопросами о твоём прибытии и… О том, кто ты такой, — Чарли неожиданно прервалась. Джейсон смотрел на неё, смотрел прямо в глаза. Столь внимательно, словно маленький ребенок, что слушает свою мать, которая вот-вот скажет то, что навсегда изменит его жизнь. Его глаза… Глаза, что виднелись сквозь прорези маски совсем не казались детскими. Создавалось ощущение, что эти глаза пережили века, казалось, что они выглядели слишком уставшими и будто измученными продолжительностью жизни, девушка видела в них лишь скорбь. Чарли пошла дальше и опустилась к шее, цвет кожи которой контрастировал с другими демонами. Синеватый оттенок с чёрными пятнами по всему телу, будто кровь, что скопилась в одном месте и слегка опухла. Но, на удивление, не было ни шрамов, ни пулевых отверстий, лишь гладкая кожа на которой выступали вены, что огибали шею мужчины. — Кто ты, Джейсон? По тебе хоть танком проедься, все заживёт, — Чарли слегка улыбнулась. Джейсон же, услышав вопрос, лиль глубоко вздохнул и отошёл к окну. Под маской послышалось хриплое неразборчивое бормотание, будто он пытался что-то сказать, но не получалось. Джейсон никогда по настоящему не понимал себя. Он не знал своего отца, он не знал, почему призрачные образы матери преследуют его измученный разум. Он знал лишь одно, самое заветное, что шепталось у него в голове каждый божий день: "Что бы они тебе не сделали, ты не умрёшь. Никогда не умрёшь. Мой милый мальчик, я никогда тебя не оставлю. Мама всегда будет рядом". Вдруг подоконник затрещал, Джейсон неосознанно сжал его руками. Ещё чуть-чуть, и он вовсе был бы сломан. Но внезапно что-то очень нежное и тонкое уткнулось в его ладонь — это были руки Чарли. — Памела… Памела Вурхиз. Она же была твоей матерью? Я знаю, что произошло, Джейсон. Это гнусно и несправедливо, — Чарли понимала, что не в состоянии осознать всю боль Джейсона. Потерять мать в таком юном возрасте… Непереносимо. Бедное дитя, что испытало подобное и при таких обстоятельствах, врагу не пожелаешь такого будущего. Спустя несколько секунд безмолвия, Чарли почувствовала движение. Джейсон шуршал в своем кармане и судорожно пытался что-то отыскать. — Джейсон, что ты делаешь? — Чарли осторожно отошла от мужчины и села обратно на кровать. Мужчина достал из кармана маленький позолоченный футляр и стал всматриваться в него. Затем он поднял голову на Чарли, всматриваясь в ту, из-за которой он достал эту вещь. Он никому не показывал её. Бесценная память, последний отголосок человечности Джейсона лежал в его руке. Он смотрел на Чарли, а Чарли на него. Примирение? Понимание? И то и другое? Эта девушка… Она не похожа на других. Можно ли? Джейсон медленно подошёл к Чарли, он не хотел испугать её… снова. Вурхиз осторожно протянул руку, в которой держал этот неизвестный предмет. — Я поняла тебя. Я понимаю тебя, Джейсон, — Чарли закрыла глаза и раскрыла свою ладонь. Это был подарок, она понимала это. Джейсон осторожно положил на её ладонь футляр и закрыл кулак. Что-то влажное невольно выступило из прорезей маски, с приглушенным звуком падая на пол. Единственная капля, слеза, что вышла спустя десятки лет. Он не плакал, нет-нет, Джейсон давно позабыл, каково это, плакать. Но это чувство, пустота внутри, что сформировалась в нем, всё же смогла выдавить единственную чистейшую слезу. Джейсон впервые доверил свои чувства кому-то кроме матери, смог разделить свой тяжелейший груз, свой грех с кем-то другим. Неожиданно Джейсон встал и отпрянул от Чарли, помчался вон из комнаты. Эту ночь он проведет один, ночь на то, чтобы понять, что с ним, черт возьми, происходит, и почему бездушная неостановимая машина для убийства стала столь сентиментальной. Чарли так и осталась сидеть на кровати. Девушка не пыталась остановить его, но и не понимала, что вызвало столь бурную реакцию. В руках она держала золотой футляр, что был подарен Джейсоном. Любопытство взяло вверх, и девушка всё же открыла маленькую крышку футляра. Внутри она обнаружила слегка потёртое из-за времени стеклышко, внутри которого находилась фотография довольно красивой женщины, на вид ей было лет тридцать с лишним. Чуть ниже было выгравировано: «Памела Вурхиз». «Любимой Матери».