i'm doing good, i'm doing fine

      Минхо стоит на крыльце своего дома и ждет, пот собирается у него на затылке. Внутри включается свет, ручка поворачивается, и дверь отрывается. Это не отец, которого боится Минхо, пока нет. Вместо этого у входа его встречает мама с мрачным выражением лица и вытянутыми в тонкую линию губами. Минхо ненавидит это больше всего на свете, потому что он причина этого.       — Извини, — шепчет он. Она заключает его в крепкие объятия, положив подбородок на плечо.       — Не извиняйся. Ты не сделал ничего плохого. — Она отстраняется, гладя Минхо по голове, а ее взгляд наполнен бесконечной любовью. Но потом ее глаза снова темнеют. — Твой отец ждет тебя в столовой. Постарайся не сильно раздражать его, хорошо?       Минхо едва заметно кивает. Он направляется в столовую, мама кладет ему руку на спину, чтобы поддержать. С небольшой улыбкой он отмахивается от ее руки, он должен справиться с этим сам.       Он колеблется, когда входит в комнату под тусклый свет и поле зрения своего отца.       Тот до сих пор в рабочем костюме, хотя галстук уже расслаблен, а воротник рубашки расстегнут на три пуговицы. Он крепко сжимает руки в кулаки и кладет на стол, не замечая присутствия Минхо, но его взгляд становится острее.       Минхо делает глубокий вдох.       — Я дома, отец.       Он ничего не отвечает, Минхо делает шаг назад и оборачивается. Если все так и будет продолжаться, он вполне может уйти и подняться наверх. Он не хочет разбираться с этим дерьмом сейчас.       — Куда это ты собрался?       Минхо останавливается.       — Наверх.       — Разве я отпускал тебя? Мы еще не закончили разговор.       — Мы вообще не разговаривали.       — Минхо. — Его отец встает, и стул со скрежетом отодвигается назад. За три быстрых шага он оказывается прямо перед парнем. Они смотрят друг другу в глаза, и Минхо с горечью удивляется, когда его отец стал таким низкорослым, а его присутствие не вызывающим страха.       — Да? — в его голосе слышится вызов, и отец заметно ощетинивается.       — Звонил твой учитель, — выплевывает он.       Минхо с трудом подавляет гримасу. Он не может показать и намека на слабость. Сделав еще один шаг вперед, врываясь в личное пространство мужчины, он усмехается.       — И? Чего ты хочешь от меня? Я все еще получаю 5 по этому предмету, да и по всем остальным тоже. Я почти не прогуливаю занятия. Моя посещаемость практически идеальная. Так что тебе действительно не стоит жаловаться.       Он не верит, что это все происходит. Он слишком долго сдерживал все эмоции в себе. Он не может остановить слова, срывающиеся с его губ, враждебные и бесчувственные. Ему это надоело. Ему надоели правила, надоели оскорбления, надоел отец.       — Ну и что с того, что я прогуливаю дополнительные занятия? Я получил разрешение от мамы, и вообще, это не значит, что я пил или что-то подобное. — Он издает сухой смешок. — Ты должен перестать вести себя как надоедливый мудак. Немного ослабить хватку? Правда, тебе очень повезло, что я не пошел против тебя раньше. Если это вообще можно так назвать.       Он слышит звук шлепка раньше, чем чувствует, как боль расцветает на его левой щеке, слегка покалывая. Его челюсть немного болит, но в остальном это не имеет значения. Минхо отстраненно наблюдает за тем, как отец становится все краснее от гнева. Он выглядит как переросший ребенок, который не может принять «нет» за ответ.       — Не смей так разговаривать с отцом, ты, наглый мальчишка. Это мой дом, мои правила. Имей хоть капельку уважения. — Он снова поднимает свою руку, но на этот раз Минхо хватает его за запястье, прежде чем тот успевает ударить.       — Ли Донвон, а ну хватит, немедленно! — вмешивается мать, говоря строгим голосом. — Ты не посмеешь бить нашего сына.       — Он должен научиться хоть немного уважать своего отца!       — Ты заходишь слишком далеко, — прямо говорит Минхо. — Я устал и иду спать. Доброй ночи, мама. И отец.       Он поднимается наверх, даже не потрудившись оглянуться. Он слышит, как мать ругает отца, но ее тон становится тише, она пытается успокоить его. Как такой милый человек, как его мать, мог влюбиться в такого человека, как его отец? Минхо качает головой, отец любит маму. А любит он своего сына или нет это уже другая история.       Минхо тихо закрывает дверь своей спальни, стараясь не выдать свое раздражение. Было приятно хоть раз постоять за себя, но он знает, что не должен был так разговаривать с отцом. Ведь даже мать сказала ему не раздражать его очень сильно. Он ужасный сын.       Минхо падает на кровать, закрывая глаза руками.       Это правда, что он все еще получает 5 по всем предметам, но правда также, что его оценки неуклонно падают вниз. Если он не сможет сохранить свои высокие результаты, то нет никакого смысла подавать заявку в университет, в который хочет отправить его отец. Но опять же, хочет ли вообще Минхо там учиться?       Отец любит его. Глубоко внутри Минхо знает, что причина, по которой он так заботится об этом, заключается в том, что он любит его и хочет, чтобы его сын добился успеха. Достаточно ли этого, чтобы оправдать его действия? Минхо сомневается.       И даже не заставляйте его думать о Джисоне. Минхо переворачивается на кровати. Образ разбитой пивной бутылки, зловеще лежащей на боку, вспыхивает в сознании вновь. Всего лишь одна секунда, одно неверное движение, и Джисон исчезнет с лица Земли, умрет. Даже если этого не произойдет, проходив всю школу с разбитыми губами и ужасными оценками, вряд ли он чего-то добьется.       Но вновь, почему он должен беспокоиться об этом? Они с Джисоном хоть и сблизились за последние несколько недель (если молчаливые разговоры на крыше школы считаются), но Хан явно не доверяет ему. Они не настолько близки. Ближе всего они были, когда… поцеловались.       — Черт, — стонет Минхо. Не то чтобы они с Джисоном действительно поцеловались. Они просто были слишком близко. Слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.       Его сердце внезапно болезненно забилось в груди. Как по сигналу звонит телефон. На экране сверкает имя: «Уджин». Он моргает из-за яркого света, прежде чем потянуть кнопку вправо.       — Да? — устало отвечает Ли.       — Феликс звонил мне. Рассказал суть случившегося, — осторожно говорит Уджин. — Ты как?       — Я в порядке, — его голос ломается.       — Минхо, — успокаивает его друг. — Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно? Я не буду осуждать.       И это все, что нужно младшему, чтобы рассказать всю эту чертову историю.       На удивление Уджин воспринимает это хорошо. (Минхо не может видеть лицо друга, но кажется, что он в порядке.) Он мычит время от времени, чтобы показать, что слушает, но в остальном остается тихим, давая Минхо рассказывать об отце, школе и, самое главное, о Джисоне.       — Так я был прав? Тебе нравится Хан Джисон? — самодовольно говорит Уджин, когда Минхо заканчивает.       — Мне не...       — Ты же знаешь, что это нормально, да? Если тебе нравится Джисон?       — Дело не в этом, Уджин, — Минхо хмурится.       — Послушай, я не профессиональный психолог или что-то в этом роде, так что все, что ты услышишь, стоит воспринимать с долей скептицизма. Но твой отец — мудак, и это не твоя вина. Если ты хочешь поступить в университет, сделай это. Если не хочешь, то все в порядке. Знаю, я говорил, что беспокоюсь о твоих оценках, но это потому, что я не хочу, чтобы ты потом о чем-то жалел. Короче, живи своей жизнью, друг.       — Уджин...       — Если тебе не нравятся парни, то ничего страшного. Если же тебе нравятся парни, а в особенности один, которого зовут Хан Джисон, то все тоже в порядке. На дворе 2020*, чувак. Твои чувства вполне законны.       — Уджин, я понял, — говорит Минхо, на мгновение позволив словам старшего повиснуть в воздухе.       — Подожди, что? Ты серьезно?       — Ну, ты сказал все, что я уже до этого знал.       — Минхо, — говорит Уджин с явным неодобрением в голосе. Ли криво улыбается.       — Нет, я серьезно. Я просто легко все это забываю, вот и все. Спасибо, что напомнил, что мои чувства законны, — дразнит он, но быстро перестает. — Правда, спасибо, что выслушал. Мои проблемы конечно не исчезли, но я чувствую себя намного лучше.       — Всегда пожалуйста. Ты же знаешь, что у тебя всегда есть я. А еще Сынмин, Феликс и Хенджин. И Джисон…       В последний раз, когда он видел Джисона, тот кричал: «Да пошли вы все.»       — Я уверен, что он придет в себя, — медленно говорит Уджин. — Типа, я не знаю этого ребенка, но звучит так, будто он очень доверяет тебе.       — Все равно я разрушил его доверие, — разбито говорит Минхо.       — Нет, ты просто беспокоился о нем. Как я уже сказал, он придет в себя. Скорее всего. Вы, ребята, должны поговорить об этом.       Минхо щиплет себя за переносицу и вздыхает.       — Да, я знаю. В любом случае, спасибо, Уджин.       — Всего хорошего, бро.       Минхо смотрит на свой телефон, после того как Уджин кладет трубку. Уже за полночь. Несмотря на это, он обнаруживает себя, пишущим Джисону, он набирает сообщение и нажимает кнопку «отправить» раньше, чем успевает остановить себя. [ минхо : привет. это минхо. прости меня за все, что я сказал раньше. я разрушил твое доверие. мне действительно очень жаль ]       Он кидает телефон обратно на кровать и ждет. Ему особо нечем заняться. Он не может заставить себя заснуть. Минхо слышит в коридоре голоса своих родителей. Звучит так, будто они собираются спать.       Его телефон вибрирует. [ джисон : какого черта. откуда у тебя мой номер. ] [ минхо : чан велел мне сказать, что это чанбин ] [ джисон : я убью их обоих. твою мать. ] … [ джисон : я у школьного парка ] [ минхо : в это время? разве это не опасно, джисон ] [ джисон : заткнись. сказал же, что я у школьного парка ] [ минхо : уже бегу. пожалуйста, будь осторожен. ] [ джисон : какая разница ]       Школьный парк в десяти минутах ходьбы от дома. Если он побежит, то сможет успеть за две. Минхо быстро меняет свой бомбер с вечеринки на любимую бледно-серую толстовку с капюшоном. Он спускается по лестнице, натянув капюшон на голову. Его мать стоит на кухне, выпивая стакан воды перед сном. Все что ей нужно сделать, это послать ему извиняющуюся улыбку, а затем незаметно подмигнуть, чтобы Минхо понял, что он, правда, любит ее.       Она отпускает его, и он закрывает за собой дверь.       Джисон сидит на краю тротуара на окраине школьного парка, вытянув ноги и зажав сигарету между разбитых губ. Когда Хан замечает тень Минхо, старший видит короткий намек на настороженность в его напряженных плечах, но тот тут же расслабляется, когда Минхо ступает под свет уличного фонаря.       Ли запыхался от бега, поэтому падает рядом с Джисоном, не говоря ни слова. Тот подгибает колени, и Минхо следует его примеру.       — Привет, — наконец выдыхает Ли.       Джисон не отвечает ему и даже не смотрит. Он поднимает голову, глядя на клубящийся в ночном небе дым и закрывает глаза. Он ударяется правым коленом о колено Минхо. Они оба одеты в рваные узкие черные джинсы, не очень подходящие для ночной погоды. Минхо видит мурашки на его и Джисона ногах в частях, открытых холодному ветру.       Он опускает свои рукава.       — Мне очень жаль, что я нарушил наше соглашение. Я сломал твое доверие, не так ли? Я не должен был делать этого. Извини.       — Сколько еще раз ты собираешься извиняться, тупица? — фыркает Джисон и скрещивает руки на груди. — Ты звучишь жалко извиняясь, это была даже не твоя вина.       — Это не значит, что я не могу извиняться, — Минхо жмется ближе к Джисону, касаясь пальцами его локтя. Хан вздрагивает от внезапного контакта. — Мне жаль, Джисон, что я вел себя как любопытный придурок.       — Пошел ты. Ты неделями лечил мои раны и не совал нос в мои дела как Чан-хен или Чанбин-хен.       — Но у нас был уговор, и я обещал не спрашивать тебя, зачем ты дерешься, но все равно спросил. Я имею полное право извиняться. — Шипит Минхо на одном дыхании. Упрямый.       — А я имею полное право не принимать твои тупые извинения! Это я резко отреагировал, так что заткнись нахрен.       — Это твой способ… извиниться?       — Отвали, — Джисон отворачивается, кончики его ушей становятся ярко-красными. Уличный фонарь отражается от сережки в виде креста, сверкающего серебром, и ужасное чувство нежности клокочет внутри Минхо. Он отпускает это, и они сидят под уличным светом в полной тишине, составляя друг другу компанию. Уже холодно и поздно, но возвращаться домой не приходит в голову.       — И вообще, ты был прав, — неожиданно говорит Минхо. Джисон дергается в ответ.       — Я всегда прав.       — Конечно. В любом случае, просто хотел, чтобы ты знал, — говорит Ли как можно небрежнее. — Что ты был прав. У меня проблемы с отцом.       — Круто, — уклончиво мычит Джисон. Минхо не дает этому остановить себя.       — Он типичный авторитарный родитель, понимаешь? С высокими ожиданиями и не особо любящий. У него подход «по-моему и никак иначе» ко всему. Он хочет, чтобы я пошел по его стопам и стал уважаемым членом общества, что бы это не значило.       — Ты воплощение уважаемого члена общества, президент школы. — Фыркает Джисон.       — Я знаю. — Минхо горько улыбается. — Меня это вполне устраивает, но я не уверен, хочу ли пойти по стопам отца. Все, что его волнует — это деньги и гордость за фамилию. Моя мама более спокойно относится к этому. Иногда они ругаются из-за меня.       — Звучит так, будто твой отец мудак, — прямо говорит Джисон.       — Ага, я знаю. Уджин тоже так сказал, но он все равно мой отец. Я боюсь разочаровать его.       — Это полная чушь.       Минхо издает сухой смешок.       — Черт, я в курсе. Мне нужно избавиться от него, так что скорее всего я съеду после окончания школы. Хоть я и не уверен, но как-нибудь разберусь с этим. Может быть стану танцором, научусь петь и стану звездой kpop.       Джисон поворачивается и смотрит на Минхо, улыбаясь, показывая зубы.       — Ты слишком уродлив, чтобы стать айдолом.       — Кого волнует, как ты выглядишь, если у тебя есть талант. — Минхо легонько толкает его в плечо, но Джисон не двигается с места. — Кроме того, ты сам говорил, я процитирую: «Не думаю, что ты хочешь, чтобы такое красивое лицо запачкалось кровью», когда угрожал ударить меня.       Джисон пихает его в ответ, и Минхо понимает, что тому неловко. Хан щелчком выбрасывает остатки сигареты, достает другую пачку из своего кармана и закуривает новую. Ничего особенного (за исключением того, что Минхо ненавидит это). Откинув голову назад, он делает вдох, а затем выдох. Сигаретный дым вызывает тошноту.       — Я дерусь не потому, что хочу этого. Ну, по крайней мере, не всегда. — Джисон долгое время смотрит в небо, и Минхо хочет сказать, что тот ничего ему не должен и не обязан что-либо рассказывать, но молчит. Спустя время Джисон продолжает. — Над моим младшим братом издевались. Я избил хулиганов, и меня исключили. И вот я здесь.       Минхо сглатывает. Ему кажется, что Джисон упускает кучу деталей, но он не смеет совать нос в чужие дела. Еще нет.       — Я просто защищал Чо... своего брата. И сейчас случайные чуваки все время пытаются подраться со мной. Это чертовски абсурдно, но я ничего не могу поделать с этим. К тому же, иногда я получаю невероятный прилив энергии от драк.       — Что насчет твоего младшего брата? — спрашивает Минхо. — Что случилось с ним?       Джисон кидает ему неприятную ухмылку.       — Теперь все знают, что лучше с ним не связываться. — Он пожимает плечами так, будто не заботится о своей собственной безопасности, что скорее всего правда. — Если они достают его, то им приходится иметь дело со мной. И они знают, что я всегда выигрываю.       — А если ты не сделаешь этого?       — Если я не сделаю чего? — Джисон поднимает брови.       — Если ты не выиграешь. Ты все еще человек, Джисон. Настанет день, когда ты проиграешь, и Чан с Чанбином не будут всегда рядом, чтобы помочь тебе. — Я не всегда буду рядом. — Что тогда случится с твоим братом?       — Ничего не случится.       — Что значит «ничего не случится»? — говорит Минхо, делая кавычки руками.        — «Ничего не случится» значит, что ничего не случится. — Джисон старается пристально смотреть на него. Минхо смотрит в ответ.       — Не говори глупостей. Твоему брату нравится, что ты дерешься? — Джисон ничего не отвечает, а Минхо продолжает. — Я не говорю, что ты не можешь защищать себя, но ты должен избегать драк, а не провоцировать их. Если тебе плевать на свою безопасность, подумай о своем брате. Что он будет делать без тебя? — Что я буду делать?       — Ты сейчас очень далеко заходишь, президент, — предупреждает Джисон, сверкая глазами. Его руки сжимаются в кулаки по бокам. Минхо даже не моргает.       — Я просто говорю правду, Джисон.       Его грудь внезапно сдувается, и он пораженно разводит руками.       — Прекрасно! Мне все равно надоел этот фестиваль душераздирающих историй. Я обещаю не ввязываться ни в какие драки, если это возможно. Счастлив? — он откидывается назад, выставляя шею и линию челюсти напоказ, его щеки слегка красные и фиолетовые. Он… Минхо не может вспомнить подходящее слово. Эстетичный. Ли сделал бы фото, если бы мог. Джисон снова открывает пачку сигарет, Минхо толкает его в плечо.       — Не сейчас. Что случилось с конфетами, которые я дал тебе? — наконец, он обращается к парню, морща нос от сигаретного дыма. Джисон говорит, что у него нет зависимости, он просто предпочитает сделать затяжку, чтобы расслабиться, особенно после драк. Минхо не верит в это оправдание.       Это заставляет Джисона остановиться. Он смотрит на сигареты, которые у него остались, затем закрывает крышку и кладет обратно в карман, доставая пачку конфет из другого.       — Хочешь одну?       Минхо едва успевает кивнуть, прежде чем Джисон наклоняется вперед, холодные руки прижимаются к его бедрам, разбитые губы на губах Минхо, и хотя Минхо чувствует вкус крови с оттенком железа, совсем скоро это сменяется на что-то сахарное и сладкое. Шок сковывает его конечности, его руки свободно свисают по бокам. Их губы раскрыты друг напротив друга, и тепло искрится в его крови, гудя под кожей. Мимо проезжает машина, и его губам снова становится холодно.       Минхо открывает глаза, не осознавая, что вообще их закрыл. У него во рту лимонная конфета. Он чувствует, как его губы изгибаются в форме буквы «О».       — Ты сам сказал, что хочешь одну. Поэтому я тебе ее и дал. — Джисон встает, проводя руками по волосам. Минхо старается не пялиться слишком долго, потому что знает, что потеряет контроль. — У тебя какие-то проблемы с этим?       — Нисколько.       (И возможно, он провожает Джисона домой, позволяя тишине ночного ветра, тихому жужжанию уличных фонарей и крадущемуся кошачьему мяуканью составить им компанию. Возможно Минхо чувствует мимолетное прикосновение чьей-то руки, грубой и мозолистой. И возможно, только возможно, он ищет руку Джисона, чтобы взяться за нее, переплетая их пальцы в тени.)

***

[ чан : слышал, что вы с джисоном помирились ] [ минхо : он сказал тебе? ] [ чан : ага. еще он сказал, что убьет меня. почему ты просто не свалил всю вину на чанбина? ] [ минхо : сорри нот сорри. я не хотел врать джисону ] [ чан : ого, так ты теперь под каблуком ] [ минхо : что, прости? ] [ чан : ничего. джисон, наконец то, открылся нам с чанбином. это все благодаря тебе, спасибо ] [ минхо : на самом деле я сделал не так уж и много ] [ чан : тихо. ты очень сильно помог. ] [ чан : и почему вообще! ] [ чан : ты и твои друзья официально приглашены поесть с 3racha ] [ минхо : что. ] [ чан : в понедельник. встретимся на заднем дворе. мы отведем вас в наше секретное место ;) ] [ минхо : стоит ли мне волноваться ] [ чан : тебе лучше быть там, бро!!! ]