Твои звуки... Прекрасны

Этим утром Зеницу проснулся первым. Солнце слепило ещё сонные глаза, из-за чего блондин сильно жмурился. Альфа вроде и спал, но «восстал из мёртвых» довольно уставшим. Память будто пеленой накрыли, но её вернул Танжиро, беспокойно сопящий под боком. Агацума вспомнил, что было вчера ночью, быстро сел и закрыл краснеющее лицо руками. Воспоминания всплывали в голове из пучины прочих мыслей, заставляя краснеть ещё сильнее. Сделанного не воротишь Зеницу встал с тесной кровати и взглянул на спящего омегу. Чертовски мило. Он сел у кровати, опираясь на неё спиной и просто молчал. Он слушал. Вдохи, тихое посапывание, стук сердца… Это всё сливалось в отдельную музыку, которая принадлежала только Агацуме и никому больше. Рука сама потянулась огладить мягкое и такое милое сейчас личико, провести по красным волосам, что красиво переливались на солнце. Блондин блаженно выдохнул, и прикрыл глаза, кладя голову на матрас —Твои звуки… Прекрасны… —Спасибо, — от такого ответа альфа взрогнул. Всё же, Камадо проснулся… Лёгкая улыбка, полуприкрытые вишнёвые глаза… Его лицо было прекрасно. —Танжиро, скажи, как ты научился манипулировать альфами с помощью запаха? —Я… Что? — омега подскочил, и тут же упал с болезненным стоном на кровать. —Чёрт, Зеницу, что вчера было вообще? —Тоесть, и ты не особо помнишь? —Вероятно, это из-за моей течки… Мы… Тоесть… Стоп, что?! — похоже, он внезапно осознал. —Ты как? — спросил блондин, смотря на полные страха глаза Танжиро. —Тело пипец болит… —Прости… —Это ничего… Ты же сам говорил, что я тобой манипулировал…— омега с трудом сел и обхватил плечи руками, но почувствовал пронзительную боль. Танжиро был уже на исходе. Стоны уже переросли в протяжные завывания, а запах альфы уже обжигал нос. —Зеницу…— сквозь силы смог произнести омега, — я… —Я… Тоже… Ещё пара минут и оба парня кончат, сладостная пытка кончится… Зеницу почти дышал в плечо красноволосого, опаляя белую кожу. Ещё несколько секунд и… Танжиро почувствовал, как клыки альфы вонзаются в его левое плечо, ближе к шее отдавало адской болью. Омега выгнулся в немом крике, слёзы оставляя мокрые дорожки, скатывались по щекам. Было очень тяжело дышать, казалось, будто его вырубит сейчас… Камадо взглянул на своё левое плечо, на котором красовался шрам, называемый меткой. —Зеницу ты… —Я что? Танжиро быстро развернулся и указал правой рукой на метку. Альфа закрыл рот руками, толи чтобы не вскрикнуть, толи чтобы не заплакать. Он уткнулся лбом в колени, показывая, что ему стыдно. —Зеницу, ты чего? —Танжиро, прошу, прости… Я не должен был… —Я сам этого хотел… С момента, когда ты спас меня от учителя Томиоки, я понял многое… Знаешь, я даже на секунду думал, что ты пометишь меня ещё когда звал к себе домой… —Что? —Но только на секунду. —Тебе было очень больно? —Было больно, но думаю, всё заглушала течка. —Ты сегодня не пойдёшь на экскурсию, да? —Думаю да… Не особо хочу куда-то идти сейчас, да и болит всё… —Я с тобой останусь. —Спасибо… —Я пойду, возьму поесть в столовой. —Хорошо. Зеницу быстро оделся и ушёл, оставив омегу одного со своими мыслями. Танжиро снова протянул руку к свежей метке, слегка поглаживая её. Приятно чувствовать связь с любимым альфой… Метка ведь не просто клеймо принадлежности, это знак любви… Со временем, он сможет научиться чувствовать настроение альфы, передавать ему своё… Это как возможность общаться с помощью мыслей, но без слов… Только эмоциями. Теперь у них есть свои воспоминания. Воспоминания на двоих.