Путь, выбранный сердцем

Час. Он сидит в этой клетке уже целый час, а ему так до сих пор и не объяснили, что он вообще здесь делает. Это какая-то чудовищная ошибка, а его даже не хотят слушать! Как всегда, наверное, считают, что он просто ребёнок и потому ничего не понимает. Эти взрослые иногда такие банты… Из лёгких вырвался очередной усталый вздох. Аккуратно перевернувшись на жёсткой, неудобной койке, Скайуокер вновь окинул незаинтересованным взглядом каменную стену: тёмная, сырая, грязная... Кто бы мог подумать, что такой с виду прекрасный город, с завораживающими видами и волшебными строениями, может иметь у себя в распоряжении нечто столь отвратительное? Мальчика уже в который раз передёрнуло от омерзения — даже на Татуине не было настолько неприятных мест. Вдобавок здесь было так оглушающе тихо, что он буквально слышал стук своего сердца. Это и ещё полнейшее одиночество давили на него не хуже гидравлического пресса, из-за чего жуткие мысли холодными змеями расползались по всему телу, завладевали каждой клеточкой. Что с ним хотят сделать? Его снова будут бить? Сразу убьют? Или оставят медленно гнить в этом каменном мешке, раз уж не отвечают на просьбы? Это и было изначальным планом пиратов? Просто отправить Люка за решётку? Какая нелепость... Но ведь крайне нелогично бросать невиновного человека в тюрьму, ожидая, что он осознает причину содеянного! Может, другие и могли понять, но маленький пленник решительно не понимал. За что он тут? Он же ничего не сделал… Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, Скайуокер ещё раз попытался вспомнить, что произошло на площади, куда пираты доставили пленных. Вот их поставили в ряд, словно чайники на прилавок… Потом подошёл тот надменный кессур со своей стражей… У них с Шен-Руном состоялся разговор насчёт «обещанного товара» — то есть него самого и всех остальных. Люку это не понравилось. Очень сильно не понравилось. Настолько сильно, что дальнейшее происходило как в тумане. Запомнились в большей степени лишь сами ощущения: прилив небывалой силы, будто наполнившей всё его существо — нечто естественное, живительное, могучей волной струящееся по венам. Мальчик не мог объяснить, но он чувствовал, что эта некая энергия была с ним всегда — с самого рождения. Неотъемлемая часть тела и души. Она была такой мощной и… родной… Так хотелось быть ближе к ней… Ещё она казалась одновременно тёплой и холодной — странно и противоречиво, но так притягательно. Словно две стороны одной медали слились воедино и задались одной целью… помочь ему? Помочь и направить на верный путь — по крайней мере, так он это ощущал. Они звали его к себе, манили… Кричали в радости, что наконец всё идёт правильно… А потом был командир стражи, приказывающий остановиться. И тогда всё пошло наперекосяк. Двое гадких существ, так разозлившие Скайуокера, стояли перед ним на коленях, издавая отвратительные звуки бульканья и задыхающегося хрипа. Их лица были красными, а губы сизовато-синими — выглядело всё так, будто бы их кто-то… душил? Но рядом ведь никого не было! Для чего весь этот спектакль? Ради Люка? Что за бред! Но его же посадили за «покушение»… Может, они просто искали беззащитного, кого легко упрятать за решётку, без разбирательств обвинив в преступлении? Подло, но вполне возможно. В таком случае они ещё более мерзкие криффы, чем он думал. Звук открывающейся двери неожиданно нарушил абсолютную тишину, устоявшуюся в комнате. Мальчик, мигом забыв про недавние мысли, резким движением поднялся с кровати, с трепетом ожидая гостей своей мрачной обители. Вошли двое кессуров, одетые почти так же, как и другие стражники, которых видел Скайуокер: синяя броня, но с некоторыми отличиями — вроде подшивки и других наплечников — и с огромными бластерами наперевес. — Идём, — сухо приказал один из них, кивнув пленнику на выход. Люк энергично направился к солдатам, радуясь, что эту несуразицу с заключением пересмотрели и теперь его готовятся освободить. Наконец-то до них дошло! Перед тем, как выйти из камеры, он понадеялся, что с него снимут сильно надоевшие ему наручники, но никто даже не заикнулся об этом. Может быть, так у них принято: не выпускать, пока не выйдут из подземелья или, например, необходимо подписать какой-нибудь документ? Скайуокер бы сделал всё, что только потребуется, чтобы выйти отсюда — нужно лишь потерпеть. Когда они покинули комнату заключения, мальчик сразу же заметил, что его повели другим путём, нежели когда только привели сюда. Либо у них есть ещё один выход, либо… Либо никто и вовсе не хочет его отпускать. — Куда вы меня ведёте? Меня освободят? — с надеждой, перемешанной со страхом, спросил он, пытаясь оглядеть сопровождающих по обе стороны. Но ответом было гробовое молчание. Словно не слыша взволнованного голоса и не замечая напряжения Люка, конвоиры вели его безмолвно, точно приговорённого — на эшафот. Через пару поворотов перед ними открылись двери в новую, ещё более пугающую комнату: она была высечена из того же тёмного камня, что и предыдущая, но освещалась в центре, из-за чего по углам образовывались жуткие тени. Свет падал на какой-то вертикальный стол с замудрёнными проводами и ремнями, стоящий посреди помещения. Всё это выглядело крайне негостеприимно. Внутрь закралось неприятное чувство — предупреждение. Оно расползлось по спине Скайуокера, словно огромная стая мурашек, и начало панически голосить, чтобы он немедленно убрался отсюда. Грядёт что-то плохое. Нужно бежать из этого места как можно дальше! Но как только он посмел сдвинуться с заданной охраной траектории, кессуры грубо, с двух сторон, схватили его за плечи и силком поволокли к столу в центре; затем заставили развернуться и прислониться спиной к этой непонятной, страшной вещи с электроприборами. Люк поёжился — поверхность стола была холодной. Но никто не обратил внимания на его дискомфорт — стражники бесстрастно продолжили прикреплять и настраивать аппаратуру. На голову нацепили какой-то старый шлем с проводами, идущими к прибору. Всё это выглядело настолько жутко, что мальчик уже почти чувствовал, как истерика подкатывает к горлу. — Ч-что э-это? — дрожащим голосом спросил Скайуокер, пытаясь оглянуться в этой неудобной штуке на голове и с ремнями по всему телу. — Зачем вы меня привязали? — не получив ответа, он встревожился ещё сильнее. — Отпустите! Я хочу домой! Но его испуганный, по-детски жалкий возглас проигнорировали, будто и вовсе не услышав — охрана просто удалилась из поля зрения и встала позади. Мысли начали метаться от одной к другой в панической атаке. Всё это напоминало жуткий сюжет из хоррор-голофильма про страшные подвалы и крики людей оттуда. Но этого не могло произойти с ним… Ведь так? Прошло долгих, мучительных десять минут, прежде чем двери снова распахнулись, и в комнату вошёл ещё один кессур, сильно отличающийся от остальных, которых Люк видел до этого. Точнее, он походил на одного из них — того, что был на площади: на нём была дорогая одежда, а смотрел он на всех так же надменно, свысока. Но даже при этом тот кессур с площади и близко не стоял с этим — появившийся буквально был обвешан золотом и драгоценностями. И на голове у него была… корона? Корона означает, что перед ним особь королевских кровей, да? Только им позволено носить этот головной убор, насколько слышал Скайуокер. Значит ли это, что перед ним король Дандорана? Плохи, выходит, дела Люка, раз к нему пришёл сам правитель целой планеты... — Так это ты тот самый мальчик, что напал на моего кузена? — спокойным, неторопливым, пронизанным властью тоном начал кессур, холодным взором окинув пленника. Этот голос и манера речи отчётливо напоминали кого-то… — Я не понимаю, о чём вы говорите… — честно ответил Скайуокер, немного рассеянный из-за схожести монарха с кем-то, кого он раньше встречал. Он сказал «кузен»? Возможно, его-то Люк и видел, потому и показался этот кессур знакомым. Но где он сталкивался с его кузеном? Он снова посмотрел на статное существо перед собой, потом на его корону, затем опять на розовое лицо... Чего государь Дандорана от него хочет? — О-о… Понимаешь, — нехорошо улыбнулся тот только одним уголком губ, не затрагивая глаза. — Честно сказать, я сильно удивился, услышав, что на герцога напал ребёнок и мало того — почти смог его убить… Люк, совершенно не осознавая, что несёт этот странный кессур, заозирался по сторонам в надежде найти подсказку, как отсюда выбраться или убедить венценосную особу в своей непричастности к чему бы там ни было. Но монарх в ответ лишь остро нахмурил брови, словно его только что оскорбили, и пристально, не сводя глаз, начал вглядываться в лицо Скайуокера. — Почему ты напал на герцога Ри-Кунтория? — ледяным тоном процедил король, подходя к мальчику и опасно нависая над ним. Герцог Ри-Кунторий? Тот, что был на площади… и есть этот самый кузен! Ну конечно! Вот почему правитель спрашивал у него про нападение — он тревожился за родственника и старался его защитить. Люк мог понять его переживания, но не то, зачем он сам здесь. Он никого не трогал. — Я… Я ни на кого не нападал, сэр, — со всей искренностью вновь сказал Скайуокер, невинно взирая в холодные глаза впереди. — Не ври! — стиснув челюсти, прошипел кессур с такой ненавистью, от которой у мальчика по спине побежали мурашки. — Стража видела, как ты смотрел на герцога, не отрываясь. И после того, как тебя остановили, всё прекратилось — мой кузен перестал задыхаться! Бровь Люка непроизвольно выгнулась — он всё ещё решительно не видел в этом никакой логической связи. На что король Дандорана намекает? Что Скайуокер, находящийся в неволе и стоящий в трёх метрах от герцога, смог, не дотрагиваясь, почти задушить его? Они серьёзно считают его таким идиотом, чтобы он поверил в это? — Я стоял на месте, как и все пленные… — медленно, сохраняя уважительную интонацию, начал он. — Я был привязан, — добавил он таким тоном, будто разговаривал со слабоумным. — Я не мог даже нормально пошевелиться. Тон был замечен и заставил венценосца раздражённо рыкнуть:  — Не делай вид, будто не знаешь! — Н-но я правда не понимаю, о чём вы… Недоумённое бормотание маленького пленника остановил резкий жест кессура рукой, будто он кого-то позвал. И точно — через пару секунд в жуткую комнату зашёл под стать ей не менее жуткий дроид. Он выглядел как настоящий убийца из голофильмов ужасов — кровавое стекло, служащее глазом, целая куча разных проводов, щупалец, ножей и острых игл, торчащих отовсюду... Глаза Люка расширились от страха, и он беспорядочно задвигался, пытаясь выбраться из пут и быть как можно дальше от этого ходячего киллера на железных ножках. — Покажи нашему гостю, насколько сильно я ненавижу лгунов, — прошипел король сквозь сжатые зубы, глядя на Скайуокера с холодным ожиданием. Дроид, даже не посмотрев на монарха, сразу же двинулся в сторону мальчика. Он поднял модифицированную руку, больше похожую на уродливую клешню, и выпустил из неё иглу с шарообразным наконечником. Подойдя к Люку максимально близко, он соединил свою руку с шлемом, надетым на его голову. — Ч-что?.. — Скайуокер в ужасе попытался отпрянуть от дроида. — Не подхо… И в следующий момент он осознал, что такое адская боль. Мальчик почувствовал, как электрический разряд, усиленный шлемом, прошёл сначала через его голову, а затем — по всему телу одновременно. Казалось, будто все клеточки организма разом согнулись в невыносимой судороге: пальцы на ногах и руках скрутило, мышцы затвердели и начали посылать болезненные пульсации от одной точки к другой. Сквозь плотный туман, неожиданно образовавшегося в его разуме, Люк услышал надрывный вопль безумного страдания, раздавшийся сразу отовсюду — кто-то кричал до хрипоты, до срыва голоса и связок. До него не сразу дошло, что кричал именно он. Это он бился в бешенстве на проклятом пыточном столе, привязанный и беспомощный перед своим палачом. Корчился в муках, запертый в собственном теле. Он был не в силах что-либо изменить. Прошли минуты, для Скайуокера растянувшиеся в вечности, когда дроид наконец отошёл от него. — Почему ты покушался на герцога? — как сквозь толщу воды до него донёсся голос кессура. — Тебя кто-то подослал? Ты чей-то ученик? Мальчик в полном сумасшествии качал головой, рыдая от перенесённой боли. Слёзы текли неудержимым потоком, заставляя его захлёбываться в попытках сделать хотя бы один вдох. — Кажется, он не понял, — безразлично констатировал кессур. — Добавь ещё немного. Люк, не очнувшийся ещё после предыдущего раза, вновь загнулся в нечеловеческом вопле. Это было невыносимо. Только когда голос совсем пропал и превратился в жалкое сипение, дроид снова отодвинулся от жертвы. — Зачем ты напал на моего кузена? — снова этот опостылевший вопрос. Скайуокер хотел что-нибудь ответить. Хоть что-нибудь, чтобы прекратить эти муки. Но его организм, перегруженный из-за пережитого стресса, бился в полной истерике: руки непроизвольно сжимались в кулаки; тело конвульсивно дёргалось, как от резких ударов; дыхание было тяжёлым и прерывистым; по лицу текли слёзы вперемешку с проступившим потом; зрачки беспорядочно бегали по комнате, совершенно ничего не узнавая. — Какой упрямый… — послышался выдох со стороны.— Стойкость к боли тебе привил твой учитель, да? Я слышал, что таких, как ты, изначально тренируют переносить пытки… — с долей восхищения произнёс кессур, однако в одно мгновение переменился в лице и перешёл на угрожающий тон. — Но если есть учитель… то меня больше интересует, кто тебя подослал: джедай или ситх? — О… о чём… вы… — впервые за всё то долгое время, что он тут находится, мальчик смог выдавить из себя хоть что-то, напоминающее слова. Что несёт этот тип? Какие джедаи? Какие, к криффу, ситхи?.. — Не будь ты тем гадом, который совершил покушение на моего брата, я бы даже выказал тебе уважение: не каждый взрослый способен продержаться так долго, — задумчиво проговорил король, обойдя пыточный стол по кругу. — А теперь, когда ты соизволил заговорить, ответь на вопрос, — холодно припечатал он, снова нависая над ребёнком. Люк в полубессознательном состоянии прикрыл глаза. Как же хочется уснуть и не проснуться… Можно ли сделать так же, как на Татуине — просто отключиться и спать в руках уютной темноты? — Добавь ещё, — громким эхом раздалось в помещении, словно смертный глас для Скайуокера. — НЕТ! — хрипло заорал он в ужасе, не веря, что именно так закончится его жизнь. Но было уже слишком поздно. Разряд, больший по силе предыдущих двух, пронизал тело Люка и, казалось, сотряс всю его душу. Боль была настолько чудовищной, что мальчик буквально ощущал, как шатко стоит между жизнью и смертью, опасно балансируя на острие судьбы. И в ту секунду, когда организм достиг болевого порога, внутри него резко что-то надорвалось. Зрение Скайуокера заволокло дымкой, и он почувствовал, что больше не находится в камере пыток. Перед глазами возникло огромное смотровое окно, а за ним — мириады звёзд, мерцающих и прекрасных. Люк, на мгновение забывший, кто он и что происходит, восхищённо выдохнул — сверкающие точки словно плыли в бесконечность в своём безмятежном спокойствии и величии. Сразу же за этим его взгляд зацепился за высокую тёмную фигуру с занесёнными назад и сцепленными в замок руками в чёрных перчатках. В помещении раздавалось лишь громкое механическое дыхание, ритмично рассекающее тишину комнаты. Я его уже где-то слышал… Воспоминания о ночи по пути в космопорт Мос-Эйсли неожиданно всплыли в сознании, но мальчик мигом откинул их — не время и не место. Что бы с ним сейчас ни происходило — это ненормально, но, возможно, именно эта ненормальность в ближайшем будущем сможет помочь ему выбраться из бантового дерьма, в которое он влип. Единственное, что Скайуокер знал наверняка: его пытают в этот самый момент, и ему просто необходима чья-нибудь помощь. Мужчина, стоявший перед иллюминатором, казался таким сильным и могущественным… Настоящим воином, который при желании мог бы защитить его. А ещё, растерянно понял Люк, таким знакомым, что сердце, изнывающее до этого в муках, зашлось в благоговейном трепете. Он мог бы уберечь его от страданий… Помочь ему… Нужно всего лишь попросить, чтобы тот услышал… «Помогите мне! Прошу!..» — воззвал ребёнок в отчаянной мольбе, больше всего на свете желая, чтобы загадочный человек в маске его услышал. Но неожиданно всё вокруг начало стремительно размываться и трястись — словно его лимит общения уже был исчерпан, и ему необходимо было вернуться в реальность. Последнее, что услышал мальчик, перед тем как всё резко оборвалось — удивлённое «Кто ты?..», донёсшееся от человека в чёрных доспехах. Он вновь вернулся в своё тело, краем сознания отмечая, что подача тока прекратилась, чему пленник даже не мог порадоваться — тело неконтролируемо содрогалось в болезненных спазмах, поэтому его мало интересовало нечто иное, чем собственные мучения. Сейчас Скайуокер до ужаса ясно осознал, что следующего разряда он просто не выдержит. — Я… — начал он, задыхаясь от рыданий и ощущая саднящую боль в надорванной от крика гортани. — Я только… представлял… как их… душу… Только… представлял… Это ничего… не значит… — всхлипывал Люк, ощущая, как слёзы и истерика сжимают его горло, не давая нормально вдохнуть. — Я не… трогал их! — попытался выкрикнуть он в отчаянии, смотря заплаканными глазами на своего мучителя. Он всего лишь хотел, чтобы пленных освободили. Чтобы он смог отправиться обратно на Татуин к тёте и дяде, а затем просто забыть обо всём случившемся, как о страшном сне. Но никак не этого. — Достаточно и того, что ты представлял, — с еле сдерживаемой злостью произнёс кессур, заставляя Скайуокера в смирении прикрыть глаза. Это бесполезно. Его будут мучить столько, сколько пожелают. И плевать всем на его невиновность... — Я всего лишь хотел... домой… — хрипло и почти неслышно произнёс Люк. — Хотел, чтобы невинных… не отправляли в рабство… Король, всё же уловивший последний комментарий, в отвращении скривил губы. — Такие, как ты, — он ткнул в его направлении указательным пальцем, — жалкие и никчёмные существа, должны подчиняться сильным и трудиться на их благо. У вас это в крови — быть невольниками. Кем ещё? — задал кессур вопрос, на которой, конечно же, никто не собирался отвечать. — Нет ни знатного происхождения, ни связей, ни положения… Я — король целой планеты, ты — ничто по сравнению со мной, понимаешь? — он подошёл к нему ближе, говоря так, словно объяснял очевидные вещи трёхлетнему ребёнку. — Мы на разных ступенях социальной лестницы. Ты — в самом конце, а я — на вершине, — довольно закончил он и повернулся к пленнику спиной. — Нет… — через несколько секунд тихо ответил Скайуокер, скривившись от боли в горле. — Что? — с откровенной растерянностью на лице обернулся розовомордый гад, глядя на него так, словно только что стал свидетелем чего-то воистину непонятного. — Не на вершине… — попытался сипло объяснить мальчик.— Выше вас Император и… — он зашёлся в сухом кашле, — лорд Вейдер, — устало выдавил он, глядя на кессура исподлобья. — Вы такой же раб, как и я. И без того противную физиономию монарха в одно мгновение перекосила гримаса гнева, руки сжались в кулаки, а ноздри раздулись, словно паруса, подхваченные сильным ветром. — Ты! — в ярости рыкнул он, подойдя к Люку вплотную. — Ты ничего не знаешь, недоносок! Я не подчиняюсь Императору! — прошипел король, тыкая в грудь Скайуокера пальцем. — И особенно этому… Вейдеру! — выплюнул последнее он, показывая тем самым, что на самом деле думает о знаменитом «лорде». Люк в удивлении поднял бровь. Кажется, ему случайно удалось попасть в больное место этого садиста... Значит, он всё-таки был прав, заявляя, что кессур, при всей своей «величности», также вынужден служить другим — более высокопоставленным лицам в Галактике. Но так или иначе это открытие являлось для него совершенно бесполезным, поэтому Скайуокер решил промолчать и оставить вышесказанное без комментариев — ему хватило на сегодня страданий. Бессмысленный спор не стоил его жизни. — Мне доводилось встречать таких ненормальных, как ты, — успокоившись, государь Дандорана отошёл от него и вернулся к безразличному тону, какой был у него до мелкой пикировки с мальчиком. — К счастью, не так тесно, — пробормотал он себе под нос. — Я видел их вживую и имею представление о том, что излюбленный способ наказания у них — это удушение жертвы на расстоянии. — Но… но я же ничего не делал… — со вздохом выдавил Люк, обречённо смотря себе в ноги. — Возможно, неосознанно. Я ведь и вправду не знаю, как подобные фокусы работают у вас, — неожиданно согласился король через некоторое время. — Но это не меняет сути дела: ты чувствителен к пресловутой «Силе», — с неприкрытым отвращением кинул он, медленно и бесшумно прохаживаясь по комнате. Скайуокер пропустил последнюю реплику мимо ушей, думая лишь о том, что попал в лапы к психопату, который уверился в том, что существуют люди с невероятными способностями. «Небо, как же я в это вляпался?..» — внутренне проскулил он, краем сознания уловив обрывок дальнейшего рассуждения кессура: — …отдать тебя Инквизиторам… — мальчик непонимающе нахмурился — какие, к хатту, «инквизиторы»? Что за чушь?.. Король же, очевидно, не замечая замешательства пленного, продолжил излагать свои мысли: — За покушение на моего кузена ты приговорён к смерти, — Люк, недавно восстановивший дыхание, снова поперхнулся в новом вдохе, ошарашенный таким заявлением. — Но не таким путём, — решительно добавил монарх, поворачиваясь к нему всем корпусом. — Сегодня на закате по древней кессурской традиции ты будешь казнён герцогом Ри-Кунторием. Око за око, так сказать. — Что?! — воскликнул Скайуокер, не веря в то, что сейчас услышал. Может, ему просто показалось? Из-за пережитых пыток и раздирающей боли — было бы неудивительно… Но твёрдое лицо кессура, лучащееся довольством и мстительной радостью, говорило само за себя. — НЕ-Е-ЕТ! — в совершенном безумии закричал мальчик, яростно задёргавшись в крепких путах. Этого не может быть! Какая казнь?! Его казнят за то, что он не делал? Они вот так просто решили свалить на него всю вину, объясняя это тем, будто бы он обладает какой-то магией, при помощи которой чуть не задушил герцога? Они сами понимают, что несут? Где справедливость?! Он не делал этого! — Ваше величество! — мысли Люка, бушующие ураганом страха и возмущения, прервал неожиданно вбежавший в помещение капитан стражи. Он выглядел чем-то взволнованным, даже не пытаясь это скрывать. — Я, кажется, чётко приказал вам, капитан, не беспокоить меня, — опасным тоном процедил король, поворачиваясь к нежданному гостю. — Простите, сир, — покаянно склонил голову тот и тут же поднял её, — но границу Дандорана только что пересёк Имперский флот. — Ч-что? — в полном потрясении выдавил главный кессур, неверяще воззрившись на стражника. — Имперский?! — Да, ваше величество, — вытянулся офицер, твёрдо смотря на венценосца. — Имперский флот в составе Звёздного разрушителя «Опустошитель» в сопровождении двух эскадр. — «Опустошитель»?! — в ужасе крякнул монарх, лицо которого покрыла смертельная бледность, а в глубине зрачков пронеслась не виданная капитаном доселе паника. — Они пытались связаться с нами? — с нескрываемой надеждой спросил он. Для чего бы ни прибыла сюда Империя во главе с… ним — он уповал на то, что можно будет решить всё мирными переговорами и на этом закончить. — Никак нет, сир, — короткий ответ, и вера короля в избежание кровопролития с треском разрушилась. — Они просто вошли в атмосферу планеты и в данный момент готовятся высаживать войска. По всей видимости, они настроены крайне агрессивно. Правителя Дандорана прошибла холодная дрожь. Он в шоке застыл на месте, медленно осознавая своё бедственное положение. «Крайне агрессивно» по отношению к главкому Империи — это не что иное, как сама смерть. Если наступление войск именно такое, как и описал капитан стражи — головы полетят с плеч. Государство кессуров чем-то разгневало Тёмного повелителя ситхов и теперь, по его мнению, обязано расплачиваться за свои ошибки. Венценосец подозревал, что до Империи наконец дошли сведения об эксплуатации Дандораном имперских граждан для рабства. Но этого недостаточно, чтобы принимать такие радикальные меры. Хотя в случае его темнейшества — он бы не особо удивился. Однако возможно, в деле замешано ещё что-то, о чём он не знает или просто не догадывается… Но даже если так — сейчас это абсолютно неважно. У его ворот почти буквально стоят огромные проблемы, о которых ему следует беспокоиться. — Немедленно… — выдохнул монарх, сжимая кулаки, чтобы собраться с мыслями, — немедленно соберите всех солдат и отправьте на защиту Дандорана. Империя не должна победить, — решительно заявил он, тем не менее подсознательно понимая, что время его правления уже сократилось до нескольких часов. Король в последний раз скользнул взглядом по мальчику, привязанному к столу пыток. Тот был неестественно бледен и словно стоял на пороге смерти, что в принципе было правдой — после всего, что произойдёт, это отродье так или иначе умрёт — если не от руки его кузена, так от рук Империи. Судьба мелкого человечишки уже давно была предрешена — нечего с ним более возиться. Венценосец стремительно развернулся и пошёл в направлении выхода. — Что делать с пленником, ваше величество? — донёсся до него голос одного из стражников, застывших позади ребёнка. Главный кессур на мгновение замер, стоя на пороге комнаты, но головы так и не повернул, чтобы взглянуть на спрашивающего солдата или на самого Люка. — Отведите его обратно в камеру, — холодно приказал он и вышел из пыточной, нигде больше не останавливаясь.

***

Космос всегда завораживал лорда Вейдера — его холодная загадочность и неописуемая красота жизни планет и мириадов звёзд действовали на него странным образом успокаивающе. Он любил наблюдать за бесконечным танцем Вселенной — её творением, детищем, что получило звание «Галактика». В такие моменты младший ситх часто вспоминал о том, что даже со всеми своими заслугами и бесспорно высоким положением по сути являлся лишь маленьким винтиком в непостижимом механизме. Тёмный Владыка не мог сказать, хорошо это или плохо, но всё же понимал, что при всей своей огромной мощи в Силе (большей, чем у любого другого существа) — он ничто по сравнению с величием самой Силы. Она была так ужасающе прекрасна и неистова, что у него всякий раз не оставалось иного выбора, кроме как в уважении склонить голову и в покорности встать на колени перед ней. Он был её верным слугой, что исполнял любое пожелание и каприз. Её безгранично любящим ребёнком, готовым следовать путям, которые она нашёптывала ему. Она была его госпожой, верным другом и матерью, что неустанно воспитывала и направляла своё заблудшее дитя. Сила была частью его самого — наполняла собой каждую клеточку его организма, делая Вейдера почти неуязвимым и небывало сильным. Она спасла его от смертельных ранений и дала возможность шрамам, которые исполосовали почти каждый дюйм его искалеченного тела, затянуться. Таково было её милосердие к нему — и ситх был в неоплатном долгу перед ней за щедрость. И вот он вновь наблюдает за произведением её красоты и великолепия — проносящимся вихрем звёзд, растянувшихся и окутавших его флот в очередном гиперпрыжке. Вроде бы каждый раз одно и то же, а он снова, будто впервые, завороженно смотрит на открывшийся перед собой вид. Дарт Вейдер находился в Пространстве Хаттов уже вторую неделю, налаживая контакты с местными системами и скоплениями планет, и, к его огромному разочарованию, даже и близко не видно конца-края этим опостылевшим ему переговорам. Он понимал, что эта военно-дипломатическая миссия несомненно важна для выгоды и безопасности Империи, но он ничего не мог с собой поделать — даже будучи джедаем, он недолюбливал политику и её заковыристые игры разума с тройным дном. Ещё тогда Энакин Скайуокер начал замечать, что почти все политики и сенаторы, коих он встречал, были в основном алчными до власти и хорошо обученными кукловодами, умеющими дёргать за ниточки в нужный момент. Лорд Вейдер, живя в самой гуще событий, со временем тоже научился справляться с ролью манипулятора. Но бывало так, что обычная интрига по отношению к нему заканчивалась, как едко замечал его учитель, «агрессивными средствами» — то есть либо удушением, либо (если уж совсем замучают) кромсанием световым мечом жалких слимо на несколько частей. И дело было даже не в отсутствие терпения — Владыка Тьмы после ужасного инцидента на Мустафаре, когда он лишился всего, стал более искусен в чтении эмоций и внутренних мотивов оппонента, которые очень часто резко контрастировали со сказанными словами, что и выводило повелителя ситхов из себя. Младший из линии Бэйна подозревал, что «улучшенная чувствительность» была компенсацией Силы его потерянной части потенциала после тяжёлых и непоправимых ранений. После того случая он уже не был столь ловок и проворен, как раньше, но со временем смог приспособиться и к новой жизни и к новым возможностям в Силе. Вейдер стал непревзойдённым мастером понимания внутреннего мира любого из живущих существ — мог с первого взгляда сказать, что творится в душе у того или иного человека. Сначала он не понимал, что полезного могут дать ситху эти ментальные способности, но по прошествии лет начал замечать даруемые ими плоды. И как бы Тёмный Владыка раздражённо ни вздыхал после приказа хозяина присутствовать на очередном «важном» законопроекте, рассматриваемом в Сенате, или подписании мирного договора, Дарт Сидиус прекрасно понимал, что со своим новым даром видеть людей насквозь его ученик, по иронии судьбы, стал лучшим кандидатом на роль главного политика Империи (после него, разумеется) — он чувствовал страх, неуверенность противников; мог в любое время воспользоваться их внутренними слабостями и противоречиями — всё это делало его идеальным и незаменимым активом в руках Императора. Именно поэтому, а не только из-за большого потенциала в Силе, с Вейдером даже рядом не стояли соперники на Имперский трон — Палпатин уже давно выбрал и подтвердил своего истинного наследника. И, как наследник, лорд Вейдер был обязан участвовать во всех этих «интригах» и «теориях заговора». Но, конечно, это не мешало ему предпочитать войну политике, что, впрочем, Дарт Сидиус поощрял — именно благодаря ненасытной жажде младшего ситха завоёвывать Империя выросла более чем в два раза и приобрела новых выгодных союзников и партнёров. По этой причине Император всегда старался отправлять Вейдера в наиболее стратегически важные места, где (он был точно уверен) победа вновь будет в его кармане. Этот раз ничем не отличался от предыдущих — Сидиус лично наказал ученику вновь провести завоевательную миссию в дальнем уголке Галактики, между Внешним и Средним кольцами — в Пространстве Хаттов. Необходимо было добиться от систем, находящихся там, лояльности к Империи или хотя бы верного партнёрства. И в зависимости от настроения правящей верхушки той или иной планеты — это были либо мирные переговоры, либо полное уничтожение тамошнего правительства (что Вейдер делал с небывалым удовольствием). Эту миссию нельзя было назвать очередным эгоистичным желанием Императора добыть новые земли (хотя и не без этого), потому как основной причиной являлись многочисленные нарушения Галактической хартии, принятой и подписанной всеми территориями известной Галактики, которую, несомненно, возглавляла Империя. Дело в том, что большая часть Пространства Хаттов всё ещё придерживалась нейтралитета после падения Республики — что в принципе было не запрещено, но это не освобождало её от соблюдения законов, прописанных в Хартии, и уж тем более ей не позволялось нарушать их. Но некоторые системы решили иначе: их «послужной» список нарушений начинался с порабощения верных Империи граждан и заканчивался поддержкой жалкого восстания на Дальнем рубеже. Последнее уже давало полное право Вейдеру крушить всё на своём пути, убивая предателей. Так что теперь, после рассмотрения дела Имперским Сенатом и самим Императором, было определено отправить флот под предводительством Верховного главнокомандующего на окончательное решение вопроса лояльности Пространства Хаттов Империи раз и навсегда — либо союзники, либо враги. Они не могли больше так рисковать подданными и терпеть вопиющие игнорирования правил этой «нейтральной» территорией. И вот, после двух недель неустанных встреч и сражений, до него дошли сведения об особо наглой эксплуатации рабов прямо под носом Империи. Система Доран — одна из немногих систем в Пространстве Хаттов, которая по праву принадлежала Галактической Империи и была обязана неустанно исполнять её распоряжения — посмела нарушить «Конституционный закон о правах и свободах своих граждан», таким образом выставляя своё государство настоящим варваром. Чем, конечно же, воспользовались вездесущие повстанцы — уже начали вербовать в свои ряды усомнившихся и просто тех, кому не повезло попасть в рабство. К слову сказать, лорд Вейдер ненавидел работорговцев и всё, что с ними было связано. Оно и понятно — ведь когда-то в той, другой жизни ему самому не посчастливилось ощутить на себе бремя рабства и бесконечного унижения. Хоть с тех пор и прошло уже немало лет, но всё же маленькая часть Энакина Скайуокера, похороненная глубоко внутри, продолжала упорно биться в нём, требуя справедливости. Именно поэтому Тёмный Владыка распорядился выдвинуться своей личной эскадре во главе с «Опустошителем», оставив остальные Звёздные разрушители контролировать другие важные военные и политические зоны до его возвращения. Он приказал взять курс на захват главной планеты системы Доран — Дандоран, где, насколько его проинформировали, всем заправлял кессурский король Ри-Шантерн Третий. Что ж, теперь он будет последним. Смотря на туннель гиперпространства, в котором плыли имперские корабли, главнокомандующий вновь мысленно вернулся к странным вибрациям в Силе, которые беспокоили его уже третий день. Они напоминали ему некое чувство ожидания перед чем-то важным — настолько важным, что его обычно спокойное сердце заходилось в бешеном ритме и резонансе с обожженными лёгкими, как только это чувство снова и снова набегало на него. Сила предупреждала его о чём-то — и так яростно, что Вейдер в который раз задался вопросом, что именно могло вызвать такое сильное возмущение. Вчера он решился осторожно спросить у учителя, не ощущает ли тот нечто схожее (так как ситха-ученика уже не на шутку стали беспокоить эти колебания), на что тот ответил долгим задумчивым взглядом и неуверенным кивком. Лорд Вейдер немало удивился такой реакции повелителя — слова «неуверенность» и «Дарт Сидиус» в одном предложении казались чем-то за гранью реальности. Но так оно и было: хозяин и сам был растерян этими вспышками энергии в Силе, совершенно не понимая, что они означают. Мастер объяснил ему, что чувствует вибрации, но они были слабы и почти невидимы для него, поэтому не представлялось никакой возможности за них уцепиться и понять, в чём дело. «Но, — задумчиво добавил Палпатин в конце, — ты-то чувствуешь их острее и намного ярче — значит, Сила хочет донести сообщение именно до тебя, мой друг». Вейдер лишь согласно кивнул и поблагодарил наставника. Теперь же чувство предвкушения и небывалой правильности происходящего просто разрывали его изнутри — казалось, чем дальше он продвигается в гиперпространстве, тем ближе становится к объекту своего беспокойства. Это и ещё миссия в Пространстве Хаттов просто выматывали из него энергию, не давая нормально сосредоточиться на задании. Теперь он всё чаще начал смотреть в иллюминатор с обеспокоенной задумчивостью, пока в голове зацикленно стучал один и тот же вопрос: «Что ты хочешь показать мне?». «Что-то, что изменит твою жизнь», — загадочно доносилось до него во время медитаций. Но после такого неполного и ничего не объясняющего ответа Силы Вейдеру становилось ещё тяжелее: в последний раз, когда его жизнь полностью изменилась, он потерял жену, неродившегося ребёнка и стал лордом ситхов. Он не переживёт ещё одну такую «перемену» в своём бесцельном существовании. Разрушитель вынырнул из гиперпространства, заставляя Вейдера решительно отогнать изнуряющие мысли о погибшей жене и их ребёнке. Они давно мертвы. По его вине. И ему ничего не оставалось делать, кроме как расплачиваться за свои ошибки, живя в костюме жизнеобеспечения — одинокому и никем не любимому. К нему подошёл капитан Тион с докладом о состоянии корабля и статусе бойцов. Лорд Вейдер спокойно слушал его, всё также задумчиво созерцая вечно завораживающий его вид из смотрового окна на мостике — звёзды были как всегда прекрасны в своём холодном величии. Капитан замолчал, привычно стоя с идеально прямой спиной — он был хорошим офицером и верным слугой Империи, что и позволило ему забраться по служебной лестнице так высоко. Хотя, добавлял ситх, всегда есть куда расти. В своих мыслях он сначала и не замечал, что что-либо идёт не так — всё как обычно. Но как только Вейдер решил развернуться и отдать приказ ожидающему рядом капитану, он вдруг резко оборвал себя и напряжённо замер. Это чувство… словно… за ним кто-то следит. Оно было бы и неудивительно, поскольку капитан Тион и некоторые смельчаки на мостике всё ещё пялятся на его спину, но это было совсем другое — за ним наблюдали не физически, а с помощью Силы. Тёмный владыка подозрительно нахмурился. Это не мог быть учитель — не та энергия. Дарт Сидиус, как и лорд Вейдер, славился своим мрачным, холодным присутствием, которое окутывало всё вокруг, где бы он ни находился — и физически и ментально. Эта же энергия была тёплой… ослепительно яркой и… родной? Что за?.. В полном замешательстве он попытался ухватиться за это таинственное присутствие и наладить с ним контакт. Оно казалось напуганным и каким-то растерянным — словно этот некто и сам не знал, как сюда попал и что вообще происходит. Ситх осторожно зацепился за эту мощную энергию тёмными щупальцами, стараясь не спугнуть — ему было любопытно, чего она хочет. И вдруг совершенно неожиданно в его сознании раздался отчаянный детский крик. «Помогите мне! Прошу!..» Вейдер ошеломлённо застыл, не веря в то, что сейчас произошло. Ему показалось, или он только что услышал, как какой-то мальчик воззвал к нему о помощи? Кто это был? Понятно, что это чувствительный к Силе ребёнок, но как он смог связаться с ним? Ни один юнлинг, каким бы сильным он ни был или как бы его искусно не обучили, не мог сломать или хотя бы просунуться через прочнейшие ментальные щиты Лорда ситхов. Невозможно. Но тогда могло ли это быть очередной ловушкой выживших джедаев? Если так, то почему они всё никак не уяснят, что, какую бы засаду они ни придумывали для Вейдера, она в любом случае станет их собственной могилой? Он, конечно, был не против такой самонадеянности с их стороны — так ему даже бегать по всей Галактике не приходится. Но в этот раз по оригинальности жалкие предатели превзошли самих себя — пытаются заманить его куда-то при помощи ребёнка. Что ж, в таком случае он отдаст им должное — подобного хода лорд ситхов точно не ожидал. Но если бы мальчик проник в его разум при помощи других джедаев, Вейдер непременно бы это заметил — нет никакого шанса, что он бы не почувствовал в своём разуме нескольких форсъюзеров одновременно. Это было немыслимо. Но тогда как этому ребёнку удалось связаться с ним? «Кто ты?..» — полностью обескураженный Вейдер попытался выяснить всё у мальчика напрямик, но тут же понял, что связь прервалась. Специально или что-то пошло не так? Он слышал в голосе ребёнка боль, да и сама аура его присутствия была полностью пронизана страхом и перенесёнными мучениями. Было ли это основной причиной, почему мальчик связался с ним? Он хотел, чтобы лорд Вейдер спас его от… пыток? В таком случае он выбрал неверного адресата — Тёмный лорд ситхов не мать Тереза, которая неустанно помогает всем и вся. К тому же связь оборвалась — даже если бы он и захотел узнать, что там за ребёнок такой и как ему удалось наладить с ним контакт — было уже совсем поздно. Наверняка его убили. Тогда кто-бы-там-ни-был сделал всю грязную работу за него, и теперь лорд Вейдер мог сконцентрироваться лишь на предстоящей миссии, не отвлекаясь на волнения в Силе, вызванные каким-то юнлингом. Он решительно развернулся ко всё ещё ожидающему капитану и отдал ему приказ подготовить отряды к высадке и дальнейшему штурму столицы Дандорана. Надо выкинуть мысли о случившемся инциденте и сконцентрироваться на поставленной задаче. Мальчик мог подождать до лучших времён, а если уже нет — то оно и к лучшему. Вейдер не мог рисковать миссией ради незнакомого ребёнка, чувствительного к Силе — он того не стоит. Уже садясь в свой личный шаттл для наземной операции, лорд Вейдер почувствовал, как задвигаемые им на самый дальний план мысли о мальчике вновь выползают наружу, приводя его внутренний мир в смятение. Что бы он ни говорил о своём безразличии к судьбе этого ребёнка, повелитель ситхов не мог не признать, что мальчик вызвал полный сумбур в душе, заставляя его, лорда Вейдера, в беспокойстве и неуверенности закусывать нижнюю губу под маской. Это был просто смешно! Он, Тёмный владыка и грозный палач Императора, волновался и тратил время на раздумья об участи несущественного ребёнка! Что в этом мальчике такого важного, из-за чего Вейдер так низко опустился? Видел бы меня учитель… Но даже самокритика здесь была бессильна — тревожное чувство накрепко поселилась в груди, никак не желая уходить. Он точно не знал, было ли это связано с самим мальчиком или возмущением в Силе, которое беспокоило его уже третий день, но он понял, что не может просто игнорировать это. Здесь что-то не так. Почему он чувствует это? Откуда волнение в душе? Почему так больно на сердце? Что Сила хочет сказать ему? Кто этот мальчик? Вопросы сыпались отовсюду, но найти ответ хотя бы на один из них ему было неподвластно. На данный момент, по крайней мере. После завершения операции он мог бы хорошенько помедитировать у себя в каюте, и — возможно, на этот раз ему удастся найти ключ к объяснению этой запутанной истории. Придя к компромиссу с самим собой, Вейдер полностью настроился на миссию — ради успокоения собственного любопытства в дальнейшем. Чем быстрее он разберётся с зарвавшимся королём Дандорана, тем скорее сможет найти ответы на свои вопросы. Решительно потянув на себя управление шаттлом, лорд Вейдер, как и всегда, мягко оторвал корабль от пола и одним гладким движением вылетел из ангарного отсека «Чёрной эскадрильи». «Опустошитель» всей своей мощной и подавляющей фигурой навис в нескольких километрах над столицей Дандорана, бросая тень на большую часть города, включая «белый» дворец в центре. Ситх направил челнок к месту высадки основной силы войск — группы «Тень» под его началом. 501-й легион верных ему солдат уже по стойке «смирно» ожидал его прилёта и дальнейших распоряжений насчёт операции. Он потянул руль шаттла от себя, теперь уже опуская корабль на землю, расчищенную специально для него. Выключив основное питание шаттла, но оставив энергию в случае быстрого отхода с планеты, лорд Вейдер прошёл к люку, открывая тот при помощи Силы. Как только он появился на трапе, все отряды штурмовиков выпрямились ещё усерднее, сжав оружие покрепче — перед главнокомандующим нельзя стоять вольно и уж тем более расслабляться. — Мой господин, отряды группы «Тень» готовы к началу операции, — к спустившемуся Вейдеру тут же подошёл клон-капитан Шадоу, отдавая ему честь и замирая с идеальной осанкой. —Группа «Призрак» коммандера Боу также на своей позиции. По обговорённым заранее деталям, Дарт Вейдер решил разделить легион на две группы перехвата: одна под предводительством клона-коммандера Боу, отправленная на освобождение заложников, другая — Вейдера и капитана Шадоу для штурма дворца и ликвидации военных сил Дандорана. — Хорошо. Мы выдвигаемся, — сказал Тёмный лорд, больше не задерживаясь на месте. — Группа «Призрак» следует за нами под прикрытием, — распорядился он, зная, что другому отряду приказ уже передан. Группа «Тень» по команде развернулась и в ногу пошла за владыкой Вейдером в сторону города. По пути встречались лишь местные жители, в ужасе и страхе расползающиеся по домам, и некоторые сгустки стражи, пытавшиеся сначала им что-то сказать, но после того, как Вейдер небрежным движением сломал шею главному из них — тут же расступились, прекрасно понимая, что без поддержки не смогут ничего сделать. Всё было даже как-то спокойно и скучно — в принципе, Дарт Вейдер и не ожидал жаркой бойни от такой слабой планеты, как эта. Но, пройдя в глубь города, к центру столицы, отряд «Тень» заметил, что дандоранские военные силы внезапно ожили: перед ними выстроилась элитная стража короля, солдаты окружили всё пространство дворца, а танки и иные виды вооружения разместились с флангов — кажется, они собрали всё, что было, усмехнулся Вейдер. Но даже со всеми своими войсками им было не по силам тягаться с количеством и мощью 501-го легиона — и уж тем более не с лордом ситхов. Когда началась перестрелка, Вейдер лёгким движением активировал алый световой меч, незамедлительно парируя выстрелы обратно в противников. Он не особо любил устраивать бои в центрах скопления невинных жителей, но не то чтобы сейчас у него был особый выбор. К тому же сохранение жизней местных — не его забота. У него есть миссия: обезвредить здешнего короля и выполнить поручение; остальное — лишь сопутствующий ущерб. Его это не должно волновать. Прорываясь уже в сам дворец, Вейдер ощутил резкое и нерациональное желание свернуть с намеченного пути и отправиться вниз — туда, где, видимо, находились камеры заключения. Он немало удивился такому внутреннему порыву, но у него не было времени узнавать, что там такое — надо было полностью захватить город, а для этого необходимо задержать короля. Возможно, после операции он мог бы и проверить, что там внизу, но не сейчас. — Сэр, отряд «Призрак» докладывает, что задание выполнено, — к нему подбежал капитан Шадоу, одновременно отстреливаясь от королевской стражи и отдавая указания своему отряду. Вейдер ничего не сказал, но отметил для себя, что основная часть миссии реализована и дело остаётся за малым. Со всё ещё горящим мечом он направился в сторону тронного зала, откуда, насколько можно судить, и отдавались приказы войскам Дандорана — значит, король там. Около дверей стояла личная стража Ри-Шантерна, которая в своей отчаянной тупости кинулась прямо на Вейдера. Лорд ситхов, мало обратив внимания на бегущих, лишь взмахнул рукой, ударной волной Силы сбивая глупцов с ног. Отряд «Тень» шёл за ним следом, прикрывая и отстреливаясь от редких нападавших. Лорд ситхов в своей излюбленной манере эффектно открыл главные двери в тронный зал, стремительно входя в него. В помещении тут же образовалась напряжённая тишина — находившиеся там не нуждались в представлении, кто к ним пожаловал. Ритмичное механическое дыхание и топот сапог штурмовиков, заключивших кессуров в плотный круг, наполнили комнату, заставляя короля со свитой в страхе оглядываться на незваных гостей. — Лорд Вейдер, чем обязан удовольствию принять вас? — взяв себя в руки и сделав отстранённое лицо, вежливо поинтересовался Ри-Шантерн. — Довольно этих игр, ваше величество, — опасно пророкотал лорд ситхов, с отвращением смотря на вздрогнувшего монарха. — Вы знаете, почему я здесь, — Вейдер на долю секунды повернул маску в сторону капитана Шадоу, отдавая негласный приказ, и затем вновь посмотрел на напряжённого короля. Шадоу незамедлительно подозвал своих людей для задержания кессуров и дальнейшего их сопровождения в камеры на «Опустошителе». — Вы не имеете права! — раздался возмущённый женский голос с левой стороны от Вейдера. — Я требую адвоката! — Я имею право на всё, мисс, — холодно вернул ей Вейдер, смотря на наглую леди в упор. — А вы после нарушения конституционного закона Империи не имеете ничего, — её глаза в испуге расширились, когда в воздухе отчётливо повисла невысказанная угроза. — Уведите их, — безразлично закончил он, направляясь в сторону террасы. Операция завершена, а значит, вскоре он сможет вернуться обратно на борт разрушителя и заняться той странной историей с мальчиком… Внезапно до его мыслей донеслось небывалое облегчение Ри-Шантерна, которого штурмовики уже начали выводить из тронного зала. Создавалось такое ощущение, словно король уверился в том, что смог избежать чего-то похуже смерти. Любопытно... — Его величество останется здесь, — разрушив все надежды монарха в один миг, громко приказал Вейдер, делая жест бойцам подвести арестованного ближе к себе. Тёмный лорд развернулся лицом к кессуру, внимательно наблюдая за его мимикой и глазами — внешним поведением тот ничем не отличался от остальных политиков, задержанных до этого, но его душевное состояние… Оно было в сильном дисбалансе: страх перед будущим; неуверенность в правильности своих решений; переживания за кого-то близкого; нежелание, чтобы кто-то… нет. Не кто-то — Вейдер. Нежелание, чтобы Вейдер узнал о чём-то. Но что ещё не знает о нём лорд ситхов? Он занимается чем-то похлеще работорговли? Тогда одним лишь заключением он уже не отделается… Но нет, дело не в этом. Его переживания связаны с недавним временем — до того, как заявился Вейдер с войсками. Чем он там занимался, что так боится раскрытия? В это время кессур перед ним переминался с ноги на ногу, не зная, куда себя деть и что делать — когда на тебя уже которую минуту не двигаясь пялится самая страшная маска самого страшного человека в Галактике, как-то не до спокойствия. — Чем вы занимались до моего прихода, ваше величество? — неожиданно задал вопрос Вейдер, отчего король, уже думавший, что лорд ситхов отключился, резко вздрогнул всем телом, в ужасе смотря на огромное существо впереди. — Какое это имеет отношение к моему аресту? — как можно спокойнее и излишне настороженно спросил в ответ он. Вейдер заметил заминку и очевидное нежелание говорить. События развиваются всё интереснее и интереснее… — Я задал вопрос, — отчеканил он механическим голосом, выбрав путь запугивания жертвы для быстрого хода дела. — И в ваших же интересах сказать мне правду. — Всего лишь кровная месть за моего кузена, — поспешно ответил монарх, не особо разъяснив ситуацию. Он заметил, как лорд ситхов чуть склонил голову набок, ожидая пояснения или хотя бы продолжения. — Я присутствовал на допросе напавшего на герцога, — наконец выдохнул он, понимая, что сокрытие этого маленького эпизода могло лишь разозлить Тёмного владыку. Вейдер напряжённо нахмурился: звучало как обычная и не стоящая его внимания месть за близкое существо, но тогда к чему вся эта таинственность? Почему король не сказал, что он делал до его прибытия, сразу? «Потому что это не вся правда», — ответил сам себе ситх. Кессур о чём-то умалчивает, прекрасно зная, что рискует навлечь на себя гнев эмиссара Императора — а это уже серьёзно. — Вы чего-то не договариваете, ваше величество, — угрожающе прошипел Вейдер, глядя на него в упор. — Что есть ещё, что вы не хотите мне рассказывать? Король упрямо склонил голову, смотря куда-то в сторону и про себя надеясь таким образом не видеть этого жуткого дроида-убийцу в чёрном и избежать неминуемой кары за молчание. Вейдер же начал терять терпение: мало того, что этот жалкий слизняк посмел что-то от него утаивать, так ещё сделал вид, будто его здесь и вовсе нет! Достаточно. Ему надоели эти игры. Он резко поднял правую руку в жесте, имитирующем захват чего-то невидимого, слегка сжимая пальцы, будто надавливая. Кессур в полнейшем ужасе схватился за шею, прекрасно осознавая, что сейчас происходит. — Это был мальчик! — быстро выкрикнул он, перепуганный до смерти. Вейдер растерянно замер, с трепетом прислушиваясь к бушующей внутри него Силе — то самое чувство, тревожившее его несколько дней, вновь проснулось и стало ещё яростнее. Словно он что-то упускал из виду, не мог сложить факты воедино… Это было как-то связано с тем, что сказал король? Мальчик? Тот самый мальчик, который смог связаться с ним или какой-то другой? Как всё это было связано? Что хотела от него Сила? Ему нужны ответы. Он не мог больше ждать. — Мальчик? — требовательно спросил он, сжимая механическую кисть ещё сильнее. Сердце неожиданно зашлось в бешеном ритме. Да что происходит?! — Ма… Мальчик… Как… Как вы… — захлёбываясь, выдавил кессур, с судорожным усердием пытаясь снять с себя невидимую руку. Вейдер в замешательстве нахмурился, совершенно не понимая, что король хотел этим сказать. Как он? Что это значит? — О чём вы? — он ослабил хватку, давая возможность кессуру нормально говорить. — Он… Он душил моего кузена без… Не дотрагиваясь до… него… — прохрипел тот, рухнув на колени и тяжело дыша, — как… как вы… только что, — почти неслышно закончил Ри-Шантерн, в страхе смотря на Грозу всея Галактики. Не дотрагиваясь? Ребёнок душил герцога, не трогая его руками? Как он? То есть при помощи Силы! Значит, это и есть тот самый мальчик, который связался с ним на «Опустошителе»! Теперь всё сходится: и боль в детском голосе; и крик о помощи; и то, почему кессур не хотел изначально об этом говорить — ребёнок был чувствителен к Силе, а следовательно, рано или поздно принадлежал бы лорду Вейдеру, что, в свою очередь, сильно помешало бы свершению мести за покушение на кузена. Да, но причём здесь то чувство, вызванное Силой? Кто этот мальчик? Лорд Вейдер ощущал, что как никогда близко находится к разгадке этой почему-то волнующей его тайны, но если он не поспешит — никогда не узнает всю правду до конца. Ему нужно это дитя. — В какой он камере? — резко и отрывисто спросил повелитель ситхов, словно приготовился сейчас же рвануться с места и самолично перерыть все тюремные отсеки дворца, если ему незамедлительно не ответят. — Мой лорд, зачем… — в растерянности начал было кессур, но тут же замолчал, увидев, как Тёмный владыка угрожающе навис над ним. — Я задал вопрос, — пророкотал он, готовый живьём снять с этого болвана шкуру, если тот и дальше будет медлить. — Тюремный отсек на шестом уровне, камера «Си-Ай-шесть-семь», — поспешно выдохнул король, благодаря небеса за то, что имел привычку запоминать все номера тюремных комнат самых опасных и важных заключённых. — Найдите его и доставьте ко мне, — тут же потеряв всякий интерес к монаршей персоне, Вейдер развернулся к капитану Шадоу, стоящему рядом. — Есть, мой повелитель! — резко отмер тот, словно всё это время любовался живописным видом и совершенно не замечал, что на его глазах кого-то душили. Но даже если так и было, Шадоу всё равно незамедлительно начал выполнять приказ главнокомандующего, отдавая распоряжения своим людям на нижних уровнях по комлинку, встроенному в шлем. Лорд Вейдер в нетерпении уставился на подчинённого, удивляясь собственной реакции на всё происходящее. Сила, это ведь всего лишь незначительный мальчишка! Он не должен так эмоционально реагировать — он Лорд ситхов, в конце-то концов! Но что бы он себе не говорил, это никак не могло остудить его пыл — видимо, в нём осталось больше Скайуокера, чем он думал. А ещё это быстро убывающее, как песок сквозь пальцы, время — он мог поклясться, что слышал, как часы внутри его сознания отсчитывают оставшееся время на что-то. Что именно — было неясно, но Вейдер точно знал, что в эти самые секунды решается его дальнейшая жизнь — либо она останется такой, какая она есть; либо он примет дар Силы и начнёт всё сначала. Он не был уверен, нужно ли ему это вообще: что может измениться в его существовании? Всё самое важное он давно потерял, и навряд ли то, что хочет дать ему Сила, как-то улучшит настоящее… — Мой господин, мне сообщили, что заключённый сбежал, — донёсся до него долгожданный ответ капитана 501-го легиона. — Мальчика нет на месте. И в этот момент Вейдер решился. Что бы там ни приготовила ему судьба — неважно. Ему было просто необходимо узнать, что это за ребёнок и почему он так ценен. А ради получения ответов на свои вопросы лорд ситхов был готов на всё. — Перекройте все пути отступления, — отдал он приказ, стремительно направляясь к выходу с террасы. — Ни один корабль не должен покинуть планету, пока мне не доставят этого мальчика. Живым, — предостерегающе добавил он, заранее обрывая недосказанность, потому как в случае неудачи Вейдер казнит всех виновных. — Как пожелаете, милорд, — следуя за ним, спокойно отозвался капитан Шадоу, готовый выполнить любое распоряжение командира. — Его величество отвезите на «Опустошитель» и поместите в камеру до моего дальнейшего визита к нему, — обратился он к стоявшим у входа в тронный зал бойцам, которые в ту же секунду направились к оставшемуся на террасе королю. Кессур возмущённо скривился, но сопротивляться не стал — бесполезное и пагубное занятие. Лорд Вейдер, больше не обращая ни на кого внимания, решительно вышел из помещения и направился по просторным коридорам, точно зная, куда нужно идти. Сила вела его. Он найдёт этого мальчика.