Путь, выбранный сердцем

Личный шаттл лорда Вейдера приземлился в паре метров от владельца — несколько минут назад повелитель ситхов приказал одному из пилотов пригнать корабль в ближайшую от него точку. Одним плавным движением трап опустился, являя взору главкома пилота из «Чёрной эскадрильи», немедленно ставшего по стойке «смирно» и отдавшего честь. — Приветствую, милорд. Жду дальнейших указаний, — чётко произнёс тот, отступая в сторону стены, чтобы не мешаться на проходе, и совершенно не глядя на мальчика, который был на руках командира. Это не должно его касаться. — Обратно на «Опустошитель», Чёрный-Три, — без каких-либо прелюдий Повелитель Тьмы стремительно прошёл мимо пилота, больше ничего ему не говоря. Его бойцы и члены эскадрильи прекрасно знали, что он не любит пустых разговоров и приветствий, особенно когда у него есть дела поважнее — а в такие моменты лучше всего подчиниться и не задавать лишних вопросов. Вейдер тихо прошёл в свою каюту, сразу же направляясь к кровати — тёмно-серой койке, сделанной в лучших традициях минимализма. Она была жёсткой и совершенно прямой — тем, к чему он привык, ещё будучи джедаем. Возможно, это не лучшее, что он мог предложить ребёнку, но полёт в любом случае будет недолгим, да и Люк не успеет почувствовать дискомфорта от неудобной постели. Тёмный лорд опустил сына на кровать, аккуратно укладывая его на поверхность и подталкивая к самой стене — чтобы не свалился. На пару мгновений он замер над ним, блуждая взглядом по бледному лицу: мальчик слегка нахмурил светлые брови, словно над чем-то сосредоточенно раздумывая; нижняя губа была поджата, периодично подёргиваясь, словно сыну сейчас… было больно?.. Вейдер резко выдохнул и напряжённо стиснул зубы. Конечно, ему больно! Его же пытали! Почему он сразу об этом не подумал?! Он же знал, что мальчика, который смог с ним связаться, держали в дандоранской темнице, и он не просто сидел там — его мучили! По приказу короля Ри-Шантерна, к слову. «Всего лишь кровная месть», — как сказал низложенный монарх ему тогда на террасе. Повелитель Тьмы в гневе сжал кулаки — чёрные перчатки скрипнули. Его сына пытала какая-то кессурская выскочка, возомнившая, что ей всё позволено! Сына Лорда ситхов замучили до такой степени, что мальчик до сих пор не мог нормально дышать — на выдохе отчётливо были слышны хрипы. Где-то глубоко внутри Вейдер почувствовал, как в нём с двойной мощью взбурлила Тёмная энергия, готовая подчиниться умелым рукам мастера и наказать любого, на кого укажет её хозяин… И кто знает, к чему могла бы привести ярость ситха в тот знаменательный день, если бы трезвость рассудка не взяла бы тогда над ним вверх. «Нет. Не сейчас», — подумал он, решив приберечь месть до лучшего момента — например, когда сможет навестить короля Дандорана в тюремной зоне разрушителя. Тогда Дарт Вейдер покажет ему, что случится с каждым, кто посмеет тронуть его ребёнка… Ситх расслабил мышцы, успокоившись отложенной казнью мелкой сошки, и наконец отошёл от кровати, где спал в беспамятстве мальчик. Люк выглядел неестественно бледным и больным, а это значило, что ему необходима медицинская помощь. Вейдеру следовало связаться с личным врачом и попросить его подойти к месту посадки шаттла. Решив так и сделать, повелитель немедленно вышел из комнаты и направился к пункту управления, ни на секунду не желая рисковать здоровьем мальчика. Пилот, сидевший за штурвалом, заметил его приход, но головы не повернул, продолжая внимательно следить за дорогой. Чёрный-3 знал, что если лорду Вейдеру что-то нужно, то он просто прямо об этом скажет или сделает всё сам. И точно — краем глаза он увидел, как главком подошёл к месту связи и быстро начал набирать определённую частоту, чтобы, очевидно, с кем-то связаться. На голограммном столе тут же появилось синеватое изображение какого-то пожилого мужчины — и, судя по белому халату, это был врач. — Милорд, — коротко поздоровался тот, немедленно сканируя взглядом Повелителя ситхов на предмет повреждения, но, видимо, не обнаружив ничего подобного, расслабился и полностью сосредоточился на собеседнике. — Доктор Мэнсталл, мне нужно, чтобы вы сейчас направились в первый ангар со всем необходимым для перевозки пациента в мой личный медблок. — Есть ли серьёзные внутренние повреждения? — сразу же спросил тот, уже отдавая приказы медицинским дроидам. — Нет, насколько я могу судить, — со скрытым облегчением ответил Вейдер. И через секунду решил на всякий случай добавить: — Он находился под пытками электротоком. — Уже выхожу, милорд, — торопливо сказал врач, первым завершая головызов. Главком удовлетворённо кивнул — скоро его ребёнок будет под наблюдением лучшего врача разрушителя. Доктор Фью Мэнсталл был высококвалифицированным и талантливым медиком, которому Вейдер доверял своё здоровье — а это уже значило очень многое. Лорд ситхов ни за что не отдал бы сына тому, кто не заслужил его полную благосклонность. Переведя взор на окно впереди, Владыка отметил, что они уже почти подлетели ко входу в ангар «Чёрной эскадрильи». Никто из персонала связи и коммуникации на «Опустошителе» не связался с его шаттлом, как это было положено по протоколу, чтобы запросить коды доступа на посадку — в этом не было нужды. Персональный номер челнока лорда Вейдера и был кодом доступа на любой имперский корабль и станцию. Ему не требовалось «разрешения», чтобы попасть на свой собственный Звёздный разрушитель — то есть любой разрушитель, имеющийся у Империи. Кроме него, такая привилегия была доступна Императору — но это и так было само собой разумеющееся. Только Шив Палпатин использовал это как способ продемонстрировать власть и авторитет, которые и так уже были колоссальны, а его ученик, в свою очередь — просто потому, что ненавидел всю эту кутерьму с протоколами: они были необходимы для поддержания порядка среди подчинённых, но для него — это лишь пустая трата времени. К тому же все прекрасно знали, что захватить шаттл лорда Вейдера — чистой воды самоубийство, на которое ещё никто так и не посмел решиться. Поэтому вариант с угоном корабля для тихого проникновения на борт разрушителя — глупая и практически невыполнимая затея. Залетев в ангар, челнок аккуратно приземлился на законное место — территорию для посадки кораблей высшего командования. Резко повернувшись к выходу, Тёмный владыка размеренным шагом пошёл к себе в каюту, чтобы забрать мальчика. Люк так и остался лежать в том положении, в каком он его оставил — лишь выражение лица стало чуть безмятежнее. Подойдя к кровати, Вейдер вновь ощутил не свойственный ему внутренний трепет: это маленькое спящее создание перед ним — его сын. К этому трудно будет привыкнуть… Осторожно, с заботливой нежностью он взял его на руки и направился к главному выходу из шаттла. На посадочной площадке их уже ждал доктор Мэнсталл в сопровождении медицинского дроида и переносной лежанки, парящей рядом. По левую сторону от приземлившегося корабля также стояли четыре штурмовика — обычный сопровождающий эскорт младшего ситха. Не то чтобы в нём вообще была хоть какая-то охранная польза, но часто бывали случаи, когда Вейдеру нужны были солдаты под рукой, чтобы быстро отдать им необходимые приказы. Врач выглядел слегка удивлённым, когда понял, о ком на самом деле шла недавно речь и кто был его новым пациентом. Его, конечно, немало изумил тот факт, что на руках Тёмного повелителя удобно примостился какой-то неизвестный ребёнок — но Фью знал, что лучше не стоит акцентировать на этом внимание. У него есть работа: спасти мальчика и поставить на ноги; остальное — не его дело. — Прошу сюда, милорд, — торопливо произнёс доктор, подталкивая ближе к Вейдеру летающую лежанку. Ситх положил сына, куда было велено, аккуратно придерживая его голову, а затем мягко укладывая её на выступ, служивший чем-то вроде подушки. Если медик и заметил в таком поведении нечто странное, то в тот же миг притворился, что ничего не видел. Опять же: это не его дело. — Этому мальчику должна быть оказана лучшая медицинская помощь, доктор Мэнсталл, — предупреждающе проговорил Вейдер, указывая на сына. — Меня не волнует, что для этого требуется и сколько это стоит. Мне нужно, чтобы он был здоров, — сказал он, недвусмысленно сделав акцент на последнем слове. — Так точно, — с серьёзным видом кивнул врач, полностью осознавая, что ребёнок, которого ему только что доверили, чрезвычайно важен для владыки ситхов. — Проведи полное сканирование пациента, — обратился он к своему помощнику-дроиду, не желая упустить из вида что-нибудь жизненно важное для мальчика: кто знает, может у него какие-либо внутренние повреждения, которые не заметил повелитель Вейдер. — Мы сию секунду отправляемся в медотделение, милорд, — торопливо проговорил он, толкая лежанку в нужном направлении. Главком, не желая так просто отпускать сына без своего личного сопровождения, последовал за доктором. Так или иначе ему всё равно потребуется узнать общее состояние ребёнка и прогноз его лечения. Дав сигнал солдатам, которые до сих пор смирно стояли около шаттла, следовать за ним, Вейдер ускорил шаг, догоняя Мэнсталла. Штурмовики незамедлительно развернулись и направились за главкомом. Они шли в сторону горизонтального лифта, который мог перемещаться с одного конца разрушителя на другой всего за одну минуту — это было удобно и в некоторых случаях просто необходимо: в экстренных ситуациях офицеры, находившиеся далеко от главного мостика, могли быстро добраться до нужного им места и начать командование. Перемещение же из первого ангара в личный отсек лорда Вейдера и подавно занимало всего половину указанного времени. Оставив солдат за дверью, Повелитель Тьмы и те, кого он сопровождал, вошли в медицинский кабинет; лежанка с Люком полетела к специальному столу со встроенными приборами. Доктор с профессиональной точностью и сноровкой подсоединил оборудование к мальчику и сразу же после этого приказал дроиду ввести внутривенно нужные витамины и лекарства. Ситх терпеливо ждал, не смея отвлекать врача от работы, и то и дело беспокойно смотрел на бледное лицо сына. Наконец после нескольких минут возни с медицинской аппаратурой и двух уколов, поставленных Люку в обе руки, Мэнсталл обернулся к ожидающему Тёмному лорду и собрал в голове всю имеющуюся информацию, которую смог узнать о состоянии пациента. — Мальчику ничего не грозит, милорд, — начал с главного он, каким-то образом поняв, что именно это было важнее всего для повелителя Вейдера. — Но должен сообщить, что у него наблюдаются нарушения деятельности органов дыхания и нервной системы, — сказал он и, заметив, как ситх сразу же напрягся, поспешно добавил: — Это вполне нормальная реакция после поражения тела электрическим током, — Фью кратко посмотрел в сторону мальчика и после недолгого обдумывания продолжил: — Также у него крайняя степень истощения организма, что вполне можно исправить правильными витаминами и лекарствами, — закончил Мэнсталл, спокойно смотря на мужчину впереди. — Значит, ему не нужна бакта-камера? — спросил лорд Вейдер, расслабившись после отчёта доктора о состоянии сына. Всё было вполне поправимо и в пределах нормы, а значит, его мальчик совсем скоро будет здоров и снова встанет на ноги. Слава Силе… — В этом нет необходимости, милорд, — подтвердил Мэнсталл. — Всё, что требуется ребёнку, — это полноценный сон. — Хорошо, делайте всё необходимое. Здоровье этого мальчика находится под вашей ответственностью, — предупреждающе проговорил Вейдер с еле слышимой ноткой угрозы, которую, впрочем, доктор отчётливо уловил. — Ребёнок поправится, милорд, — уверенно пообещал врач, твёрдо смотря на чёрную маску человека перед собой, который по какой-то неясной ему причине был неравнодушен к маленькому пациенту. «Если он так волнуется о физическом состоянии мальчика, то, возможно, стоит предупредить его?..» — Фью неожиданно отвёл глаза в сторону, словно не был уверен, нужно ли что-то говорить. Вейдер вновь напрягся, заметив озадаченное выражение лица Мэнсталла. Доктор посмел о чём-то умолчать? Это связано с Люком? Его сыну что-то грозит?.. — Что ещё? — требовательно спросил он, совершенно не желая теряться в догадках и придумывать наихудшие сценарии. Лучше узнать всё и сразу. — Вы сказали, что мальчик пережил пытки… — осторожно начал врач, думая, как аккуратнее оформить дальнейшую мысль. — И? — сорвалось у Вейдера, который стремительно начал терять терпение и нервные клетки. — Я могу гарантировать его физическое здоровье, но не психическое, — наконец сказал Фью как есть, снова смотря на лорда. Ситх уставился на него в упор, ожидая пояснений. — Судя по его виду, разряд был довольно мощным, а значит, и боль соответствовала ему. Не каждый способен так просто перенести подобные мучения, и я уже не говорю про то, чтобы забыть… — он вновь перевёл сочувствующий взгляд на пациента. — Особенно ребёнок. — Вы имеете в виду, что у мальчика есть какие-то психические отклонения? — выдохнул Вейдер, быстро скользнув тревожным взглядом по сыну. — Это необязательно, — успокоил его Мэнсталл. — Всё, что я хочу сказать: ему в любом случае нужна будет поддержка. Желательно кого-то из близких или, может быть, друзей… — добавил он, стараясь не слишком явно намекать на родителей ребёнка или каких-нибудь родственников, которые могли бы побыть с ним в трудный момент. Хотя Фью, конечно же, понимал тщетность подобного намёка: он не знал, кто это дитя и была ли у него семья, но если им заинтересовался сам Тёмный лорд, было уже неважно, существуют ли родители малыша или нет — тот наверняка их больше никогда не увидит. И навряд ли повелителя вообще будут волновать чувства и переживания мальчика: зачем бы тот ни был нужен милорду — вскоре он вообще перестанет его интересовать. Но это Фью Мэнсталла уже не касалось. Он сделает всё возможное, чтобы помочь пациенту, и на этом его задача завершится. У него нет права лезть в дела владыки и уж тем более осуждать его действия. Вейдер проанализировал слова доктора и отфильтровал его мысли. Что бы там ни думал о нём Мэнсталл — неважно: тот не знал правды, а потому его было не за что винить. При других обстоятельствах — если бы это был не сын лорда ситхов, а простой мальчишка, чувствительный к Силе — наверняка было бы именно так, как и отметил доктор: главком не стал бы беспокоиться о переживаниях и тревогах какого-то незначительного ребёнка… Да только этот ребёнок не был «незначительным». Тёмный владыка не мог просто закрыть глаза на страдания своего дитя и сделать вид, будто бы всё случившееся — неважно. Нет. Конечно нет! Ситх не собирался оставлять мальчика — об этом и речи идти не могло: после стольких лет разлуки это было бы чёрной неблагодарностью по отношению к Силе и её бесценному подарку. Слишком многое было потеряно, слишком много было допущено ошибок — и вот наконец наступило время всё исправить. Назад былого не вернуть, да оно и не нужно было Вейдеру — лишь шанс воспитывать родного ребёнка и не чувствовать себя заточённым в клетке вины и самобичевания. Пора было отпустить прошлое и дать оледеневшему сердцу посмотреть дальше, чем указывала рука Повелителя, а именно — в то грядущее, где будут только он и его сын. Да, их ожидали огромные проблемы в виде недопонимания и неспособности простить за содеянное, но всё это меркло на фоне здоровья Люка и самого факта существования мальчика. Сейчас главное: поставить отпрыска на ноги, а уж потом волноваться, как тот отреагирует на новость о своём наследии и грехах отца. Но как сделать так, чтобы дитя не чувствовало себя одиноким и ощущало стабильную моральную поддержку при условии, что Вейдер не всегда сможет быть рядом? Как бы удручающе это ни звучало, но реальность оставалась таковой даже после нахождения ситхом своего ребёнка — Тёмный владыка по-прежнему носил звание Верховного главнокомандующего и был вторым лицом Империи, что в свою очередь означало горы обязанностей и минимальное количество свободного времени. К тому же никто не отменял его первоначальную миссию в Пространстве Хаттов — необходимо было закончить все дела, прежде чем у него выпадет час-другой для нормального знакомства с сыном. В данной ситуации хорошо бы помогли их будущие совместные тренировки по использованию Силы — а в том, что мальчик будет его учеником, и сомнений быть не могло: он сын Тёмного владыки ситхов, его наследник. Законное место Люка располагалось по правую руку от лорда Вейдера и по левую — от Императора. Что по этому поводу думает сам Дарт Сидиус, ещё предстояло узнать. Неизвестно, какой будет реакция наставника на новость об отцовстве младшего повелителя Тьмы, но что Вейдер знал точно: он не отступит, пока мастер не позволит оставить отпрыска рядом с собой. Живым и невредимым. Ещё существовал неплохой вариант разрешить мальчику появляться на главном мостике — так Люк мог бы учиться вести военные дела непосредственно на практике и одновременно проводить больше времени с отцом. Однако ситх решил, что его сын был ещё слишком юн для понимания целостной картины происходящего в пункте управления Звёздного разрушителя, а значит, толку от этой затеи будет гораздо меньше. Всё это приводило Вейдера лишь к одному разумному выводу: ему нужно было найти того, кто будет достоин его полного доверия, кто способен посвящать всё своё время ребёнку. Также этот человек должен быть приятен в общении самому Люку. И что важнее всего — он обязан защитить его сына в любой момент. «Бывали задачи и полегче», — обречённо вздохнул про себя младший Владыка Тьмы. — Я подумаю над этим, — наконец ответил он на недавний совет врача. Мэнсталл, уже было думавший, что перешёл черту дозволенного, в удивлении распахнул глаза и совсем незаметно вздрогнул. Он не ожидал, что милорд всё это время стоял и думал над его предложением насчёт моральной поддержки мальчика. Значит, ребёнок всё-таки имел бóльшую ценность, чем изначально думал Фью… Что ж… Что важно для его господина — то важно и для него самого. Теперь он и горы готов свернуть ради этого таинственного малыша. Ситх, уловив решительность Мэнсталла, одобрительно качнул головой. На этом можно было закончить — доктор будет печься о здоровье его сына, как если бы он был его собственным. — Сообщите мне сразу, как только он проснётся. — Как пожелаете, милорд, — поклонился врач и повернулся всем корпусом к мальчику. Вейдер, в последний раз взглянув на бледное лицо сына, вышел из медицинского блока. На пороге, по обе стороны от двери, всё также стояли штурмовики, терпеливо дожидавшиеся указаний командира. — Никого, кроме доктора Мэнсталла, не впускать, — распорядился он, остановившись перед ними, но при этом повернувшись спиной. — Защита ребёнка — ваша главная задача. Если с ним что-нибудь случится, я спрошу с вас лично, — угрожающе прошипел ситх, слегка поворачивая голову в сторону солдат, словно желая убедиться боковым зрением, что до них доходит важность приказа. — Это ясно? Бойцы выпрямились ещё сильнее, расправив до невозможного плечи и крепче сжав бластеры, таким образом громче любых слов говоря командиру, что всё предельно понятно. Вейдер, удовлетворённо кивнув, направился в сторону мостика — теперь нужно вернуться к работе. Чем быстрее он со всем разберётся, тем быстрее сможет увидеться с сыном.

***

Мрачный, злой, как тысяча диких занкиров, Шен-Рун быстрым шагом направлялся к своему звездолёту, безуспешно пытаясь понять, какого криффа с ним сегодня произошло. Мало того, что он чуть не задохнулся — это уже можно было описать как «отвратительно» — так ещё и остался практически без денег! Этот высокомерный червь Ри-Кунторий после случившегося на площади закатил ему настоящую истерику в медблоке дворца: требовал немедленной компенсации за свои страдания — то есть бесплатных рабов. У Шена аж глаз задёргался от такой наглости. Он, между прочим, тоже потерпевший — какая, забрак его дери, компенсация?! И стоило ему только заикнуться об этом, как в медицинский отсек соизволил явиться ещё один богатенький кессур, до скрежета зубов похожий на капризного герцога. Ри-Шантерн Третий, король Дандорана собственной персоной — именно его слово стало окончательным ударом по остервеневшей сделке, которую заключила команда пиратов с кессурами: всего лишь половина от обговорённого. Грабёж чистой воды! Да ещё хоть раз бы он связался с этими мошенниками! Ли-Йис, гран из его экипажа, тоже был чрезвычайно недоволен и уже приготовился достать откуда-нибудь припрятанное оружие (большую часть которого у них забрали на входе во дворец) и расстрелять всех к хаттовой матушке, — но монарх неожиданно, будто почуяв намерения экзота, перевёл стрелки на утренний инцидент с удушением. К огромному удивлению Шена, вину приписали тому мелкому паршивцу с Татуина, обосновав своё мнение какой-то сказкой о джедаях и магии — немыслимо просто! Да, жалкий лепечущий малёк ему не понравился с первой же секунды их встречи, но это совсем не повод, чтобы верить в весь тот бред, который разбойники услышали в медблоке. Обычный человеческий мальчишка не мог даже физически нанести ему вред — не говоря уже о том, чтобы душить на расстоянии — одна мысль об этом заставляла Шена истерически хмыкать, качая головой в отрицании. В итоге, устав слушать беспочвенные обвинения в сторону татуинской дряни, главарь контрабандистов плюнул на всё и потребовал свои честно заработанные деньги. После получения оплаты Шен-Рун и Ли-Йис злобными стремительными шагами направились к выходу из этого дурдома, сквозь зубы беспрестанно осыпая зажравшуюся венценосную семью самыми грязными ругательствами. Однако стоило им покинуть территорию королевского дворца, как весь накопившийся за день яд испарился, словно его и не было. Пираты замерли в исступлении, воззрившись на разворачивающуюся перед ними страшную сцену: имперские войска, почти полностью захватившие окраины города, неотвратимо таранили всё на своём пути, продвигаясь напролом с упорством дроидов в сторону дворца. Как раз туда, где стояли парализованные шоком бандиты. Святое дерьмо… Надо валить. Срочно. Работорговцы, как по команде, резко развернулись и припустили в обход этого полчища. Не хватало ещё на него наткнуться! Вот веселье-то будет… — Эй, вы, стоять! — неожиданно донёсся до них изменённый из-за шлема голос, а за ним — звук взводимых курков. Хаттова срань. Шен и Ли остановились, медленно повернув головы в сторону двух штурмовиков, чересчур напряжённых и каких-то… неправильных?.. Что-то в этих ребятах было не так — оба контрабандиста, не сговариваясь, поняли сей факт, как только смогли их хорошенько рассмотреть. И дело было вовсе не во внешности — они ничем не отличались от тысячи других солдат, которых встречал на своём пути пиратский капитан: всё та же белая, местами поцарапанная броня, всё те же непроницаемые, холодные маски. Однако нечто неуловимое проскальзывало в их сосредоточенных, можно даже сказать, отточенных тренировками позах: весь их образ за километр веял собранностью и готовностью беспрекословно следовать любым приказам. «Бесстрашные» — именно это слово всплыло в памяти Шена, когда он попытался выяснить, что делало этих парней столь непохожими на собратьев с Внешнего кольца. Бесстрашными становятся либо люди, закалённые не одним десятком увиденных за долгую жизнь ужасов — чем больше проходит времени, тем сильнее они становятся, — либо те, которым уже нечего терять — самые опасные из всех существующих во Вселенной форм жизней. Машины, созданные подчиняться. Причём на добровольной основе — ничто в целом мире не может заставить их делать то, чего они не желают, а значит, эти солдаты — самое преданное, что имеется у Империи. Выходит, штурмовики, прибывшие на Дандоран, относятся к особо важному легиону — вот только к какому?.. С каждой секундой повисшего молчания пираты всё больше становились объектом подозрения имперцев — следует немедленно хоть что-нибудь сказать, пока эти парни не застрелили их на месте! — Э-э… — протянул Шен-Рун, неловко улыбнувшись. — Чем можем помочь, солдаты? — Кто такие и что здесь делаете? — требовательно спросил один из штурмовиков, совершенно не шевелясь и глядя в упор на главаря контрабандистов — тот даже сквозь глухую маску чувствовал его испепеляющий взгляд. — Мы… — прочистив горло, Шен попытался успокоиться и наладить с солдатами дружелюбный контакт. — Мы всего лишь горожане, сэр. Мы услышали стрельбу и решили уйти подальше от горячей точки, — убедительно почти не соврал он: они и в правду бежали от заварушки в центре. — Мы немедленно уйдём, господа, — влез Ли-Йис, успокаивающе и ещё выше поднимая руки, от чего его куртка приподнялась, открывая вид на пояс. Лучше бы он этого не делал. — Они вооружены! — немедленно среагировал второй, до этого молчавший штурмовик и ещё опаснее пригнулся, уже готовый открыть огонь на поражение. — Не дёргайтесь, или пристрелим! — Мы можем объяснить… — Это какая-то ошибка… …начали одновременно работорговцы, уже полностью напрягшись от решительного настроя шлемоголовых. Бантово дерьмо! Кто эти ненормальные?! — Стойте на месте! — приказал первый штурмовик, и на этот раз Шен и Ли полностью подчинились. Лучше не рисковать. — Сейчас медленно достаёте оружие и кладёте его на землю, — проговорил он, внимательно следя за движениями Шена, тогда как второй — за Ли. Видимо, ни тому, ни другому не понравилось, как начали отпускать руки пираты, поэтому тот же боец угрожающе прошипел: — Медленно! — Хорошо-хорошо, господа! — поспешно сказал Шен-Рун и аккуратно, стараясь не делать резких рывков, вытащил из-за пазухи пистолет. — Нам не нужны проблемы. — Они уже у вас есть, — мрачно «успокоил» контрабандистов второй, наблюдая, как Шен и Ли укладывают оружие на землю и откатывают его ногами подальше. Убедившись, что задержанные теперь не представляют угрозы, первый слегка расслабился, но не поменял позы, выражающей готовность в любую минуту отразить нападение. — Коммандер, — вдруг ни с того ни с сего начал говорить он, продолжая в упор смотреть на Шена и ни на секунду не опуская бластер. — У нас в точке пять-восемь-три две подозрительные личности, — продолжил он, не двигаясь, как и его напарник. «Говорит по коммуникатору в шлеме», — понял капитан «Амартолóса»*, глядя в ответ на солдата. — Представляются горожанами, но выглядят как пираты, и притом у них есть оружие, — Шен и Ли одновременно скривились от такого заявления. С одной стороны, лестно, что они всё-таки похожи на разбойников, но с другой — проблем не оберёшься. — Так точно, сэр! — спустя небольшую паузу отчеканил первый штурмовик. — Ведём их в точку три-семь-девять, — промолвил он спустя несколько секунд, всё так же не поворачивая головы ни на один градус. Шен не сказал бы наверняка, кому это было адресовано, но, видимо, второй отлично понял слова однополчанина. — Без глупостей, — а это уже точно относилось к арестованным. — Вперёд. Шен и Ли, окончательно приуныв, медленно развернулись и побрели в ту же сторону, куда они шли до того, как встретили неприятности. Прошло ещё две минуты глухой тишины — был слышен лишь звук тяжёлых шагов позади и щебета каких-то птичек в кронах деревьев, коих здесь была целая куча. Шен изредка поглядывал по сторонам и на Ли-Йиса, пытаясь составить в голове хоть какой-то план побега, прежде чем их снова упекут за решётку. Но, как оказалось позднее, это было совершенно ни к чему. Сзади послышались выстрелы, а затем и сдавленное шипение одного из солдат. Шен облегчённо выдохнул и стремительно повернулся, надеясь увидеть два мёртвых тела успевших порядком надоесть ему имперцев. Он не прогадал: там и вправду было два трупа — но только один из них принадлежал штурмовику. Другой же лежал в нескольких метрах от него, всё ещё сжимая ствол в руке. Это был Ринальд — член его экипажа. Не то чтобы они были закадычными друзьями, но этот малый приносил им хороший доход, поэтому так или иначе стал одним из них. Шен не будет оплакивать смерть товарища по банде — вот ещё, сопли-то распускать! — но точно отомстит этому бронеголовому за уничтожение ценного актива. Штурмарь пальнул снова, но из-за того, что его резко толкнули сзади, луч полетел немного косо, всё же задев цель — на этот раз он ранил в плечо Лэнса — охранника корабельного склада и родного брата Хэнка Крэконда. Сжав простреленное место, тот в ярости взглянул на солдата исподлобья, кажется, отчаянно желая свернуть ему башку. Имперский боец, не обращая никакого внимания на направленный на него убийственный взор, резко высвободился из захвата Шена и, выпустив ненужный в рукопашной схватке бластер, мощным хуком залетел бандиту по носу, точно ломая его в середине. В две дорожки к губе хлынула кровь, но пират словно и вовсе этого не заметил: нужно было убить проклятого импа, пока не стало хуже. К нему присоединился Ли-Йис, заходя с другой стороны и нанося штурмовику множество стремительных ударов, тогда как Шен атаковал его в основном ногами. Но их обоюдные усилия пропадали даром: на редкость живучий и вдобавок защищённый бронёй солдат не загнулся, так же быстро и чётко отвечая на все выпады противников. Неожиданно он резко присел, схватил пистолет, валявшийся около ног, и начал направлять его прямо на лидера бандитов. Последний даже не успел понять, что должно было произойти, когда раздался выстрел — и боец, почти поднявший оружие, мешком упал на землю перед врагами. Ли с Шеном подняли головы и увидели Лэнса, чья вытянутая левая рука всё ещё сжимала бластер. Громила скривился от боли в плече и злобно выдохнул. — Тьфу! Чтоб я ещё раз с ними встретился! — ругнулся он на мёртвые тела импов. Судя по его недовольному, настороженному взгляду, команда Шена уже выяснила, какого криффа здесь делали штурмовики. — Известно, из какого они легиона? — спросил главарь, жаждавший в первую очередь узнать именно эту информацию. — К сожалению, — кивнул Лэнс и с особой серьёзностью в голосе заявил: — Мы в полной заднице, парни. Шен-Рун впился взором в Крэконда, пытаясь найти в его глазах причину такого громкого заявления. И точно — в их глубине, за фасадом бравады и пофигизма, он увидел ничем не прикрытый, липкий страх. Ужасная догадка пронзила сущность капитана. Губы сжались в тонкую линию. Только не это… Но Лэнс, не слыша его немой мольбы, беспощадно подтвердил: — Это солдаты пятьсот первого. Несколько долгих минут царила гробовая тишина. Пираты отлично понимали, чем эта новость чревата для них — поймай их бойцы из «Кулака Вейдера», и ни один из лихой разбойничьей шайки больше никогда не увидит вихря гиперпространства. Тихое бегство тоже приравнивалось к провалу — Звёздный разрушитель дамокловым мечом навис над городом, яснее слов намекая на невозможность выбраться отсюда. Даже если корабль контрабандистов сможет оторваться от земли — их полёт не останется незамеченным, а это уже огромный смертельный риск. Но если они продолжат и дальше сидеть в кустах, их рано или поздно найдут верные псы того самого человека. Нет. Не человека. Чудовища. И что же тогда делать? Какой род смерти избрать? Расстрел из винтовок — или распыляющий на атомы залп турболазеров в корму? «А мне-то казалось, этот день не может стать ещё хуже…» — с обречённой иронией подумал Шен, направляясь куда угодно, лишь бы не чувствовать, как в груди тёмными щупальцами разрастается паника. — Не туда, Шен, — как сквозь вату в ушах донёсся до него голос Лэнса. — Мы переставили нашу птичку в более… укромное место. На лицах грана и лонгита почти одновременно отобразилось изумление — понятное дело, что чем дальше от импов, тем лучше, но как их команде удалось провернуть нечто подобное при том, что везде сейчас шляется белая броня? Видимо, заметив их озадаченность, Крэконд пояснил: — После того, как вы, парни, пошли чаёвничать с его превосходительством, — уголок губ дёрнулся в истерической усмешке, — мы с ребятами решили перестраховаться на тот случай, если розовомордые посчитают хорошей идеей нас арестовать. Как оказалось позднее — мы избежали кое-чего похуже заключения… — Ещё не избежали, — недовольно вставил Ли, угрюмо топая за Лэнсом. — Да ну? — огрызнулся тот на выпад пессимистичного товарища. — Если бы мы не перепрятали корабль, то нас бы уже давно всех повязали или просто грохнули! Видали перестрелку? — горячо спросил он, махнув рукой куда-то в сторону дворца. — Импам не было бы дела до суда, если бы узнали, чем мы промышляем. — А какого хрена они сюда вообще притащились? — Шен, единственный, кто хотя бы притворялся спокойным, всё ещё отсутствующим взором смотрел себе под ноги, однако ни на минуту не прекращал обдумывать пути отступления. — Дошёл слушок, — отчего-то шёпотом начал Крэконд, словно боясь об этом говорить, — что вся эта кутерьма из-за рабов… — Рабов? — презрительно фыркнул пиратский капитан, моментально вскинув голову и в удивлении скривившись. — С каких пор имперцев волнуют эти жалкие выродки? — Вот и мы не знаем, — пожал плечами Лэнс и согласно кивнул словам главаря. Затем задумался ненадолго, после чего с настороженностью покосился на невысоких товарищей и ещё больше понизил голос: — Однако этот… Вейдер, — услышав имя главной императорской шестёрки, Шен прищурил глаза и упёрся сканирующим взглядом в Крэконда, — со своими войсками прямо сейчас прорезает себе путь во дворец… — Ли-Йис рядом скривился — Лэнс не зря употребил именно это слово — «прорезает» — оно как никогда точно описывает происходящие в городе ужасы. — Что бы он ни хотел от этой планетки — кессурам и всем их помощникам не поздоровится. Контрабандисты быстро переглянулись меж собой, глазами передавая истинные мысли и опасения — если имперцы прибыли сюда только ради освобождения невольников, то рано или поздно они поймут: главные «поставщики товара» в тот момент не могли улететь с планеты, равно как и выехать из Центрального города. «А это значит, что на нас вскоре будет объявлена охота», — выдохнул про себя Шен, чувствуя, как всё внутри сворачивается в неприятный режущий жгут… …и его опасения подтвердились спустя от силы три часа. — Па-парни! — по кораблю разнёсся полный паники и ужаса крик. — Парни, сюда идут штурмовики! В одно мгновение на палубе послышался топот нескольких ног и шум из соседних кают. — Что?! — первым до командного пункта добрался Шен-Рун, стремительными шагами пересёкший помещение за пару секунд. Его голос звучал напряжённо и отрывисто. — Где?! Сато — существо расы «рэбин», высокий, покрытый белой шерстью гуманоид с длинными вытянутыми ушами и по совместительству самый младший член команды «Амартолóса» — безмолвно указал пальцем в направлении иллюминатора. Там, за толстым стеклом, Шен и примчавшиеся к этому моменту остальные головорезы увидели небольшую группу имперских солдат, идущих аккурат в сторону их звездолёта. — Может, они не к нам? Ага, конечно. Просто на прогулку вышли. — Если в радиусе ста метров есть ещё корабли, то возможно, — едко ответил Лэнс на наивную надежду рэбина. — Но мы прекрасно знаем, что там никого нет. И пока часть парней перебрасывалась раздражёнными колкостями, штурмовики подходили всё ближе… — Ранкорье дерьмо! — взорвался Шен и резко направился к выходу из кокпита. — Всем занять свои позиции! — Ты рехнулся, Шен?! — рыкнул до этого молчавший гран, повернувшись всем корпусом к капитану. — Их пятеро! Мы с тобой одного еле замочили — и то благодаря Лэнсу! — он, не глядя, махнул в сторону старшего буффало. — Представляешь, что с нами будет, если мы влезем в драку с несколькими штурмарями? Да они от нас мокрого места не оставят! — И что ты предлагаешь? — прошипел сквозь зубы лидер «Амартолóса», прищурив в ярости глаза. — Сдаться?! Поднять руки и лизнуть им задницы?! — Ну уж точно не вступать в перестрелку! — крикнул Ли, сжимая кулаки. — Они убьют нас всех, когда узнают, что именно мы поставляли сюда рабов, идиот! — Заткнись и подумай своей башкой! — гран, выйдя в центр помещения, дрожащим от злости пальцем ткнул в сторону Шена. — Импы всегда давят числом — в любой момент они могут вызвать подмогу! И тогда здесь будет не пятеро шлемоголовых, а несколько десятков! Капитан, не отрываясь, смотрел в глаза товарища, напряжённо обдумывая его слова. Бойцы в белых доспехах уже подошли к звездолёту на расстояние пистолетного выстрела. — А ведь он верно говорит, Шен… — в наступившей тишине прорезался неестественно спокойный голос Хэнка. Все головы в ту же секунду повернулись к сидящему в пилотском кресле младшему буффало. — Судя по вашему рассказу да и по слухам в целом, эти вояки из пятьсот первого — те ещё адские псы… Причём на службе у истинного Дьявола, — исподлобья сверкнули его чёрные глаза. — Ты и вправду хочешь узнать, каково это — смотреть в чёрную маску Палача Императора и видеть в её глазницах саму смерть? Шен не знал, что именно тогда повлияло на его мнение, — проскользнувшая в голосе Хэнка сталь или, быть может, нечто тёмное в его взгляде, — однако после слов рогатого экзота в душе пронёсся настоящий ураган, заставивший задуматься ещё раз и проанализировать имеющиеся варианты. Парни были правы: оставаться здесь больше не имело смысла — особенно когда в их сторону с самыми недвусмысленными намерениями направлялась компания бронеголовых утырков. Выйти победителями из стычки у пиратов тоже не получится — импы вызовут подкрепление в ту же секунду, как команда «Амартолóса» на них нападёт — и тогда сюда нагрянет весь 501-й легион. Оставался лишь один вариант. Самый рискованный, но дающий хотя бы каплю надежды на спасение. И, как капитан, отвечающий за своих ребят, Шен был обязан воспользоваться этой возможностью. Он поднял голову и холодно посмотрел на команду, про себя уже приняв решение. — Валим отсюда.

***

Вейдер стоял около обзорного окна на мостике разрушителя, просматривая отчёты с датапада, недавно пришедшие ему от адмирала Поустена с «Вымогателя». Его корабли на данный момент находились в системе Нар-Саак — именно так, как и распорядился ситх перед отлётом на Дандоран. Всё шло согласно плану: местные планеты начали ощущать дискомфорт от сформированной имперцами блокады, не имея даже возможности выйти нормально из атмосферы. Наступал момент принятия ими окончательного решения: или примкнуть к Империи и тем самым избежать казни за нарушения Галактической Хартии, или начать войну, которую они заведомо проиграют. Владыке было всё равно, что выберут нары и саакийцы: он в любом случае окажется в выигрыше. Его Величество будет доволен. В то же самое время, в метрах пяти от главнокомандующего стоял капитан Тион, спокойно раздумывавший о минувших событиях. Миссия по захвату кессурской планеты была окончена три часа назад. Сейчас экипаж корабля дожидался прихода из гиперпространства одного из крейсеров с 28-м легионом на борту для замены 501-го на земле. После чего планировалось уйти из системы Доран в те точки, где было их основное задание. Капитан воодушевлённо набрал в лёгкие побольше воздуха: очень скоро он снова вступит в бой и сможет координировать действия разрушителя непосредственно там, где это будет необходимо, а не просто оказывать воздушную поддержку для наземной миссии — вот тогда и начнётся настоящая жара! Сейчас — лишь скучные отчёты и томительное ожидание грядущего возбуждения: увы, адреналин подскакивает только в напряжённые и опасные (если не смертельные) для жизни моменты. — Сэр, — Тион, идеально замаскировав выражение истинной скуки на лице под благородное спокойствие, опустил голову вниз, встречаясь взглядом с одним из техников мостика, — сканеры только что засекли поднявшийся с поверхности планеты корабль. Он направляется в атмосферу. — Вы связались с ним? — спросил капитан не очень-то и заинтересованно. Ну взлетел один местный и что? Сейчас сядет обратно. — Да, сэр, но они проигнорировали наши предупреждения, — продолжил молодой человек, оглядывая пульт управления. — Сканирование также определило по базе данных, что этот корабль отмечался ранее на имперских постах как «торгует контрабандой» и «пиратский». Пиратский? На ловца и зверь бежит! Стоило Тиону только подумать о недостатке погонь и взрывов, как на горизонте сразу же появилось судно разбойников, промышляющих контрабандой и игнорирующих вызовы с разрушителя? Грех не признать: жизнь, бывает, слышит отголоски его просьб… Но всё это было не то, чего хотел капитан: пираты не более чем мелкие бандиты — им не тягаться с имперской мощью. Да и продлится это минут пять от силы — жалкое веселье… — Задержите его, — отдал приказ он, немедленно собравшись: это было ниже его достоинства и положения — вести себя как ребёнок, не получивший желаемой игрушки. — Выпустите несколько СИД-истребителей для перехвата. — Есть, сэр, — кивнул молодой техник и склонился над своим компьютером, отправляя распоряжение связистам — для подготовки истребителей и предупреждения эскадрильи. Тион снова повернулся к окну и со спокойствием удава обнаружил вдалеке тот самый пиратский корабль, пролетевший почти у самого носа разрушителя. Нагло и по-настоящему глупо. Вейдер, тоже заметивший несанкционированное движение в небе, был вынужден отвлечься от чтения, чтобы воочию увидеть, как объект провала его солдат резво набирает скорость в очевидном стремлении свалить с планеты. Выжженные брови под маской недовольно нахмурились. Как это недоразумение смогло произойти? Он же чётко дал указания никого не выпускать с Дандорана — где были штурмовики? Не то чтобы он волновался за «успешный» результат вылазки той жалкой трепыхающейся посудины — убежать отчаянным никуда не удастся — однако главкома не радовал очевидный прокол среди его бойцов. Подобным недочётам не было места в армии лорда ситхов. Коммандер Боу ещё ответит ему за свою оплошность… Через несколько секунд на горизонте, наконец, замелькали СИДы, немедленно устремившиеся за нарушителем. — Кто это был, капитан? — ровно, с явным безразличием задал вопрос главнокомандующий, всё также наблюдая за звездолётом. — Пиратский корабль, милорд, — отрапортовал Тион, мельком глянув на командира. Вейдер задумчиво занёс руки за спину вместе с датападом в одной из них. Пиратский корабль? Почему он бежит? Понятно, что ему здесь не рады, но зачем он так нелепо себя раскрыл? Было намного разумнее со стороны экипажа остаться на планете и переждать, пока всё уляжется. Совсем скоро «Опустошитель» с эскадрой ушёл бы в гиперпространство, оставив здесь всего один крейсер вместо двух и разрушителя впридачу. Тогда, быть может, и был бы смысл бросаться в бегство, но теперь у них не было даже шанса: мало того, что они нарвались на личную эскадрилью Ужаса Галактики, так ещё несколько кораблей охраняют орбиту, не давая никому уйти. Глупцы. О чём они думали? Не то чтобы его волновала судьба жалкого отребья, однако Вейдер не мог отделаться от ощущения неправильности происходящего. Пираты спасаются — но от кого? На земле был кто-то похуже баррикады в небе из имперцев? Их внизу кто-то искал? Если так, то кто? Насколько ему было известно, капитан Шадоу и коммандер Боу отдали бойцам приказ обыскать все корабли и внимательно следить за тем, чтобы никто не смог взлететь. Возможно, именно из-за обысков эти пираты и решили улететь с планеты до того, как их смогли бы раскрыть. А это значит, что они всё-таки бегут от имперских войск, боясь, что их поймают. И если это так — получается, их есть за что ловить. Что же они могли натворить? Любопытно… — Предупредите нашу эскадру на орбите. Пусть отрежут все пути отступления, — заговорил Вейдер, спокойно отдавая приказ. — И приведите их на мой корабль. Желательно, чтобы хотя бы один из них выжил, — добавил он, по-прежнему наблюдая за развернувшейся в небе перестрелкой. — Как пожелаете, милорд, — склонил голову Тион, уходя к одному из техников для передачи распоряжения. Владыка, моментально потеряв интерес к бандитам, вновь приступил к анализу отчётов с других кораблей эскадры, желая уже наконец покончить с нудной документацией. Однако работа на этот раз уже не стремилась так просто поддаваться ситху — сколько бы он ни пробовал перечитывать один и тот же абзац, смысл содержания так и не дошёл до его мозга. Поняв, что сейчас это занятие бессмысленно, Вейдер, раздражённо выдохнув, убрал гаджет подальше и в неудовольствии скрестил руки на груди. В голову то и дело лезли события уходящего дня: зов Силы, его непонимание, крик ребёнка, взятие дворца, предчувствие… И, конечно же, встреча с Люком. До сих пор было сложно поверить в то, что на самом деле сегодня произошло: спустя почти десять лет он нашёл родного сына! «Или, — с убийственной мрачностью пророкотал голос где-то на задворках сознания, — ты всё неправильно истолковал». И именно в тот момент Вейдер как никогда ясно ощутил на собственном горьком опыте, что означает фраза «земля уходит из-под ног». Абсолютно всё в помещении покосилось в сторону, мир резко потерял очертания — лишь благодаря протезам с магнитной поверхностью ситх остался в прямом положении, ничем не выдав своего внутреннего краха. «Нет…» — единственная мысль, что билась набатом у него в висках. Нет, это не так! Он не мог настолько сглупить, чтобы не распознать тогда на площади счастливое волнение Силы! Лорд ситхов не мог настолько отчаяться, чтобы принять чужого ребёнка за своего сына! Ведь так?! «Или всё же мог?..» — тихим шёпотом промолвило беспощадное сомнение. В один миг взгляд холодных, ледяных по своей сути глаз потускнел, став каким-то серым и невзрачным— так, словно блики голубого неба заволокла плотная пелена тумана. Руки, облачённые в тёмные кожаные перчатки, безвольно опустились. Неужели он всё выдумал?.. Убедил самого себя в существовании надежды на спасение и мнимого счастья, когда как Великая уже давно сыграла с ним в ящик? Неужто это тот самый конец — одинокий и постепенно сводящий с ума? Как же так? Он ведь был уверен в родственной связи с Люком… Вейдер резко вскинул голову. Ну конечно!.. Он был уверен в родственной связи с Люком, а это должно было хоть что-нибудь значить: не просто так взбунтовалась Сила, не просто так его энергия радостно пылала в присутствии ребёнка — иначе в чём смысл? Особая близость между ним и голубоглазым мальчишкой не была чем-то мимолётным или созданным в состоянии аффекта — убеждённость в этом была сравнима лишь с заявлением о том, что Шив Палпатин является Императором — неоспоримая истина. Также правда заключалась в том, что ребёнок, который сегодня повстречался Тёмному лорду, не был похож на остальных. Другой. Исключительный. Ни одно дитя во Вселенной не могло бы привлечь внимание ситха просто так. А Люку это удалось. И сверх того — отныне все мысли повелителя Тьмы были заняты лишь им. Стало бы подобное возможным, будь этот мальчик не его сыном? Навряд ли. Но так или иначе стоит всё перепроверить. Тест на отцовство — лучший вариант в сложившейся ситуации. Опробованный не одним поколением, он докажет истинность предположений Вейдера и уничтожит остатки сомнений, заполонивший его сознание. Будет последней глупостью не воспользоваться научным методом, доверившись лишь внутренним ощущениям: мало того, что его неуверенность почувствует учитель (когда младший ситх пойдёт ему всё объяснять), так ещё сам Люк рано или поздно заметит разницу между словами владыки и его поведением: говорит, что является отцом мальчика, а сам в это не верит. Нет, ему однозначно нужно спуститься в медблок и сделать тест ДНК. Он не мог так опозориться перед Дартом Сидиусом. И сверх того — Вейдер не желал видеть в глазах сына болезненное разочарование… — Мой господин, — главком отвлёкся от своих размышлений и повернул голову в сторону позвавшего, — двадцать восьмой легион только что прибыл в систему Доран. Пятьсот первый готов вновь подняться на борт, — чётко и бойко доложил молодой лейтенант, уверенно держа подбородок и смотря прямо в чёрные визоры маски ситха. — Хорошо, лейтенант, — удовлетворённо кивнул Вейдер, разворачиваясь в сторону выхода. — Сообщите коммандеру Боу и капитану Шадоу, что я жду их рапорты через два часа. — Так точно, сэр! — послышался ответ, но Тёмного владыку он уже не особо волновал. Стремительно преодолев расстояние коридора за пределами мостика, главком спустился на лифте и сразу же направился в личный отсек. Пройдя мимо охраны, ситх бесшумно вошёл в медицинское помещение. Датчики движения засекли постороннего в комнате и немедленно передали сигналы освещению — медицинская палата начала «пробуждаться» ото сна. Вейдер обернулся на механический звук активизации — в нескольких метрах от спящего ребёнка только что разблокировался медицинский дроид. Тот, поняв, что уровень света поднялся вовсе не из-за пациента, повернулся к стоящему в дверях лорду ситхов и абсолютно беззвучно направился к нему. — Чем могу помочь вам, сэр? — со свойственным дроидам спокойствием поинтересовался он, убавив звук, чтобы не разбудить спящего мальчика. — Мне нужно, чтобы ты провёл тест на отцовство, — ответил Вейдер, с удивлением замечая, что взял пример с медика и тоже начал говорить тише — насколько это было возможно из-за вокодера. Подумать только: этот ребёнок уже вьёт из него верёвки, даже не подозревая об этом! — Нет проблем, сэр, — со всё тем же безразличным уважением произнёс помощник Мэнсталла и отправился к специальному столу, где располагалось всё медицинское оборудование. — Кто будет субъектами теста? — Я и тот мальчик, — ответил Повелитель Тьмы, кивая в сторону «предполагаемого» сына. — Хорошо, — сказал дроид, подъезжая к нему на длинной ноге с двумя колёсами. — Мне нужно взять у вас немного крови для анализа. Желаете присесть? — любезно предложил он, указывая на соседнее вполне удобное кресло. Но Вейдеру сейчас было не до него. — Нет, просто сделай это уже, — с явным раздражением ответил ситх, в основном из-за того, что к нему вновь начали возвращаться сомнения. Нужно быстрее покончить с этим. — Как пожелаете, сэр, — совершенно равнодушно отозвался собеседник и поднял тюбик с острым наконечником. Владыка посмотрел на него, рассчитывая, где именно можно было воткнуть иглу в доспехах, чтобы она не сломалась. И понял, что такого места просто не существовало: он не мог сдвинуть наплечники и дюрапластовый корпус, чтобы открыть хоть миллиметр свободного пространства. Через саму ткань тоже не получится — она была ничуть не хуже титана. Значит, остаётся лишь закатить комбинезон на левой руке — там, в отличие от правой, хотя бы была плоть. Вейдер снял левую чёрную перчатку, открыв вид на протез, подобрал край ребристого комбинезона и потянул вверх, аккуратно открывая механическую конечность сантиметр за сантиметром. Наконец, дойдя до локтя, он смог удержать ткань так, чтобы был виден маленький обожжённый участок кожи, и подвинул модифицированную руку ближе к дроиду. Тот с пустым безразличием поднял шприц и палочку со специальной ваткой на конце. Быстро обработав место укола, медик с профессиональной точностью всадил иглу в открытый участок кожи. Тюбик был оснащён простым механизмом, позволяющим ему брать столько крови, сколько требуется для определённой операции — в данном случае для теста ДНК. Вейдер со спокойным выражением лица наблюдал, как алая жидкость самостоятельно перебегала в шприц — ещё одно доказательство в пользу того, что на самом деле он был простым человеком из той же плоти и крови, что и все вокруг него. Не дроидом, как его называли многие — человеком. Хоть и не похожим на остальных. Закончив, медик ещё раз приложил вату к месту укола, после чего кровь в ту же секунду свернулась. Затем он направился к ребёнку, по дороге открывая у себя в груди специальное хранилище, где можно было оставить тюбики с кровью и там же провести все нужные анализы. Обработав сгиб локтя мальчика, дроид провёл ту же операцию, что и до этого. Ситх завороженно наблюдал за тем, как кровь ребёнка начала наполнять сосуд — если верить Силе, то у этого мальчика она была такой же, как и у него. Невероятно… Собрав всё необходимое, медик поместил ещё один тюбик внутрь своей системы и после этого закрыл её, начиная тихо жужжать. Вейдер напряжённо наблюдал то за ним, то за спящим мальчиком, отчаянно пытаясь привести мысли в порядок и успокоиться. Всё нормально. Если даже окажется, что это и не его ребёнок вовсе, Повелитель Тьмы просто передаст его в Инквизиторий, и тогда мальчик в любом случае послужит на благо Империи, только уже не как Лорд ситхов, а как простой Инквизитор. Да, такой вариант звучал, как хороший план «Б». И ему следовало бы даже вздохнуть спокойно — ведь тогда у него не будет слабости в виде новоявленного сына… Но что бы он себе ни говорил и как бы ни уговаривал, Вейдер всё равно не мог отделаться от томящего чувства у самого сердца — оно было сродни сжимающей в тиски боли. При одной лишь мысли, что он всё придумал — и сына и семью, которая пришла бы вместе с ним — главнокомандующий войсками Империи ощутил небывалую пустоту в душе и бессилие против подавляющего одиночества. Забавно даже: он убивает себя из-за глупой надежды, которую сам же и выдумал… Гнетущее ожидание и тишина начали давить на него теперь уже не только ментально, но и физически: дыхание стало тяжёлым, а желудок неприятно сжался, словно его вот-вот непременно вывернет. Вейдер, в тщетных попытках успокоить дрожащее сердце, неожиданно ощутил, как постепенно на него накатывает давно позабытая клаустрофобия: костюм резко показался каким-то тесным, а маска — сильно заслоняющей обзор. Я ошибся. У меня нет сына — я убил его… Он один… Он всегда был один… — Сэр, анализ ДНК закончен, — неожиданно раздалось совсем рядом, и младший ситх с еле сдерживаемым безумием уставился на дроида, абсолютно не двигаясь и даже не моргая под маской. Вот оно… Сейчас он скажет, что никаких совпадений нет, и я просто всё выдумал… Он надтреснуто выдохнул и тяжело сглотнул. — Вероятность того, что вы являетесь отцом этого мальчика, составляет девяносто девять целых и девять десятых процента. Сердце пропустило удар, и Вейдеру на секунду показалось, что ему невероятно трудно сделать хотя бы один полноценный вдох. Он простоял ещё некоторое время, пытаясь осмыслить только что полученную информацию, где были проценты и много девяток. Затем дрожащий уголок его губ начал стремительно подниматься вверх, а следом за ним — и второй, формируя тем самым не верящую и совершенно счастливую улыбку. Из горла вырвался короткий и облегчённый смешок — он был прав. Владыка Тьмы повернулся к своему — уже точно! — сыну и подошёл к нему ближе. Он зачарованно посмотрел на него, всё так же улыбаясь, не в силах остановить расплескавшуюся по всему телу радость. Сын! У него всё же есть сын! Вейдер осторожно протянул руку над ним и неловко остановился, не уверенный, нужно ли прикасаться к ребёнку и не будет ли это лишним. Но, переборов секундное колебание, он всё же продолжил, аккуратно и как-то даже сюрреалистично кладя массивную руку на маленький лоб мальчика, легко и почти невесомо поглаживая его большим пальцем правого протеза. Сынок… Но не успел он и толком насладиться тем странным, но воистину особенным моментом, как со стороны входа послышался знакомый, пронизанный растерянностью голос: — Милорд? Вейдер замер, напрягшись всем телом. Крифф! Он так отвлёкся, что даже не заметил, как вошёл Мэнсталл! Непростительная ошибка, которая теперь может стоить жизни не только ему, но и сыну. С этого момента ситху нужно быть ещё более внимательным и осторожным — он должен заботиться об этом ребёнке. Владыка Тьмы выпрямился и угрожающе расправил плечи, поворачиваясь всем корпусом к совершенно ничего не понимающему, но резко сжавшемуся от его вида доктору. И что же теперь с ним делать? Мэнсталл видел его минутную слабость по отношению к мальчику, а значит, вскоре сможет сложить «два и два» и понять, кто на самом деле его новый пациент. Вейдер мог бы его убить — ради сохранения тайной личности Люка и его безопасности. Но было ли это так необходимо? Мэнсталл был отличным врачом и одним из немногих, кто видел ситха и в худшие времена — было сущей расточительностью терять такого человека… Да и к тому же ему рано или поздно понадобился бы тот, кто знал о его связи с ребёнком. Он не сомневался в преданности Фью Мэнсталла — иначе тот уже давно был бы мёртв. Приняв решение, Вейдер направился в сторону врача, всё ещё ничего не говоря. Тот в ужасе сглотнул и изо всех сил постарался не пятиться назад с каждым приближающимся шагом ситха. Доктор уже понял, что совершил чудовищную и роковую для себя ошибку, зайдя в помещение не в то время, но уже было поздно что-то менять — его либо сейчас задушат, либо замучают и потом убьют. Другого варианта, когда на тебя так пугающе идёт Гроза Галактики, просто не было. Что ж, он был рад послужить ему. Жаль только, не успел попрощаться с дочкой… И каково же было его удивление, когда лорд Вейдер всего-навсего прошёл мимо, даже не взглянув в его сторону, словно ничего и не случилось. Мэнсталл изумлённо моргнул, теперь уже точно не понимая, что происходит; но он, конечно же, не стал рисковать гневом повелителя и решил молча стоять на месте, ожидая, что случится дальше. Он уже было подумал, что главнокомандующий сейчас просто покинет комнату, так ничего ему и не сказав, но неожиданно шаги за спиной стихли, и Фью вновь напрягся всем телом. — Я верю в вашу лояльность и благоразумие, доктор Мэнсталл, — донеслись до него спокойные, но очень многозначительные слова. Он ничего не ответил, да этого и не требовалось: повелитель уже вышел из медицинского блока. Тяжёлая, давящая аура Тьмы постепенно рассеялась. Что… Что это было?.. Фью, словно в трансе, посмотрел на спящего в нескольких метрах от него ребёнка, будто надеясь, что тот сейчас немедленно проснётся и объяснит ему, что только что произошло. Затем его взор упал на дроида-помощника, всё ещё стоящего недалеко от кровати пациента с почему-то горящим экраном на груди. Он что-то сканировал? Медик подошёл к нему ближе, вгляделся в строчки и цифры недавно проведённого анализа. А затем в полном шоке выдохнул и отступил на два шага, не в силах поверить в только что прочитанное. Как это возможно?! Он в растерянности уставился на мальчика и сразу за этим — на закрытую дверь. Неужели… Неужели это правда?.. Мэнсталл вновь перевёл взгляд на экран, раз за разом перечитывая одну и ту же строчку. «Вероятность совпадения ДНК: 99,9%»