Забытое

Иван Кострицкий, 1:21 куда ты пропал??? Иван Кострицкий, 1:25 алоо, где ты Ваня, 1:27 Пропущенный вызов (5) Макс Закиров, 1:30 Мы тебя потеряли, у тебя все хорошо? Макс Закиров, 1:38 Перебухал? Максим Стройка, 1:38 Пропущенный вызов (2) Артем Борисенко, 1:52 Алллллоооооо мы уходить скоро будем!!!

Голова раскалывается. Эд лениво листает панель уведомлений, вскользь пробегаясь глазами по сообщениям коллег. Он ни черта не помнит. На часах ровно пять утра, в комнате кромешная темнота, за окном тоже. Эдуард решает потянуться и тут же задевает рукой что-то сбоку от себя, испуганно-удивленно шепчет: «Господи». Включает фонарик на телефоне и, щурясь, направляет его в нужную сторону. Длинные темные волосы беспорядочно спадают с чужих обнаженных плеч. Девушка. Голая девушка в одной кровати с Эдуардом. Серьезно, опять? Когда он перестанет так делать? Уж лучше бы донимал кого-нибудь пьяными разговорами по телефону. Эд как можно тише поднимается в кровати, стараясь не разбудить свою ночную подругу, и выходит из комнаты. Что ж, это явно не бар, в котором парни вчера начинали пить. Эдуард предполагает, что это может быть квартира девушки. В дальней комнате горит свет, и виднеется дверь на балкон, куда Эд и направляется, предварительно нашарив сигареты в кармане куртки, неожиданно оказавшейся на двери. Он как-то не рассчитывает, что балкон — улица, а на улице начало февраля и минус десять, поэтому, выругавшись в воздух, Эд заходит обратно в квартиру и отправляется на поиски штанов. Серые джинсы обнаруживаются на полу возле кровати вместе с — ничего себе! — толстовкой. Какое чудо, что вся одежда в одном месте. Сигарета наконец зажжена, в воздух летит прозрачное облачко дыма, Эд немного успокаивается. Да, он не помнит вчерашнюю ночь, не помнит девушку и как ее встретил, не помнит, как здесь оказался и где вообще находится. Но в этом ведь нет ничего страшного. Как будто в первый раз, ей богу. Эдуард, упираясь животом в перила и чуть свешиваясь с открытого балкона, вглядывается во тьму, пытается определить район. Ни одного фонаря, ни одного горящего окошка и ни одной машины. Эд лишь надеется, что это хотя бы все еще Москва. Вздыхает, разворачивается лицом к квартире и облокачивается на перила спиной. Достает телефон, листает список друзей онлайн и натыкается на Ваню. «Супер», — улыбается Эд и набирает номер друга. — Доброе утро, — Иван поднимает трубку мгновенно, а в голосе его четко различима обида. — И че, где ты? — Да хрен знает, — пожимает плечами, будто собеседник видит. — Чего не спишь? Друг удивленно вздыхает. — Вообще мы вернулись час назад. Сорян, мы тебя долго ждали, решили, что сам справишься. — Голос трезвый. — Так у нас только вы с Темой до смерти забухиваетесь. Его мы, правда, дотащили кое-как до такси, а ты ушел умыться и не вернулся, — его будто бы задел этот поступок. — С бабой, да? — Типа того, — Эд снова неуверенно жмет плечами. — Докурю и поеду, пока не проснулась. — Сбегаешь после секса? — Иван хмыкает. — Кажется, да, — смеется. — Зайти к тебе? — В другой раз, брат. Ваня отключается, Эд бросает телефон в карман огромной толстовки, тушит сигарету, бросает ее вниз. Этаж четвертый, кажется. Думает о том, чтобы зажечь здесь и вторую, но желание исчезнуть как можно скорее все же пересиливает. Приложение для заказа такси оповещает о том, что водитель прибудет через семь минут, и Эдуард успевает быстро обыскать квартиру на предмет своих вещей, проверить количество денег и наличие при себе ценностей — все на месте. Повертев все три замка на двери, он справляется с нею и наконец выходит, чувствуя колоссальное облегчение. Тяжесть все еще давит на виски, и Эд корит себя за то, что не поискал какой-нибудь минералки или обычной воды. Холодный свежий воздух бьет прямо в лицо, видимо, пытаясь заменить собою воду. Эдуард листает новостную ленту в ожидании такси, когда на экране появляется звонок от контакта «Аня Данилова». Та встреча, к несчастью для Эда, последней не стала. Анна действительно изменилась, оказалась очень образованной девушкой и интересным собеседником, а также профессионально вытягивала любую информацию из людей. Эда это жутко раздражало, но Данилова хотя бы над ним не смеялась из-за всего того, что он ей выкладывал. За жалкие два месяца она уже узнала все подробности переезда Эдуарда, то, что у него нет никакого образования, знала всех его друзей и все конфликты между ними. Иногда Эд думал, что стоило бы прикусить наконец язык, иначе все его слова в будущем могут быть использованы против него. Буквально ненавидел свою излишнюю болтливость, неоднократно ловил себя на мысли о том, что сам об Анне знал ничтожно мало. И не мог перестать думать, что это не просто так, что у нее есть злобный план. Но Эдуард также и не мог замолчать при диалоге с Даниловой — она будто бы щелкала выключатель внутри него. Они часто встречались в разных интересных и уютных местах, коих Аня знала, кажется, безграничное множество, переписывались почти круглые сутки. Эд у себя в голове уже неосознанно идентифицировал Анну как подругу. И вот, сейчас шестой час утра, и она по какой-то непонятной причине звонит по телефону, хотя жутко не любит такой формат общения. — Эд? — судя по голосу, Анна обеспокоена. И Эдуард никогда не поверит, что из-за него. — Ты как? — Да нормально вроде, а что? — смеется в трубку, хотя девушка на веселье явно не настроена. — Ты несколько часов назад написал мне, что тебе нужно срочно со мной поговорить, и вышел из сети. Я заинтригована. «О, так я все-таки донимаю кого-то пьяными разговорами». — Супер! — радостно восклицает Эд, заметив подъезжающую машину. Ноги уже начинают замерзать, поэтому он спешит запрыгнуть в салон автомобиля. — Значит собирайся, я за тобой заеду.

***

Аня никогда еще не была дома у Эдуарда. Он думал, что к ее первому визиту начнет готовиться за два дня — хотелось произвести впечатление хозяйственного и чистоплотного молодого человека. Но все сложилось немного по-другому, и Анне пришлось увидеть незаправленную кровать, пару тарелок в раковине, кучу пустых бутылок во всех углах и гору из сигаретных пачек на подоконнике. Не критично, но неприятно для хозяина дома. Пока Аня стягивает куртку под недоуменный писк Кота, Эдуард бегает с мусорным пакетом по комнатам, собирает бутылки с пустыми пачками, вытряхивает пепельницу и наскоро заправляет кровать. Кот трется о ноги гостьи, тем самым задерживая ее в прихожей, а Эд, проносясь мимо, бросает: «Извиняюсь, сейчас все будет». Анна смеется. Ее, конечно, смущает количество выпиваемого парнем алкоголя и выкуренных им же сигарет, но она спросит об этом позже. Сейчас шесть утра, Аня спала около двух часов, чувствует себя сваренной, но наслаждается доверием Эда и его компанией. Она видела и ценила в нем эту притягательную простоту еще со школьных времен, но Эдуард тогда был слишком напуган, наверное, чтобы заметить симпатию к своей персоне за тонной макияжа Даниловой. Макияж всегда все скрывал. Косметика и правильно подобранные фальшивые эмоции — лучшие друзья Анны на протяжении долгих-долгих лет. Она научилась скрывать любое дерьмо, происходящее на душе. Но уже физически не могла стянуть с себя заново нарисованную чужую личность, чтобы хоть раз показать кому-то настоящую себя. Аня старалась, действительно старалась не лгать Эдуарду о том, кто она есть. Безумно хотела рассказывать ему больше о себе, о своей жизни, но в начале рассказа ловила себя на жуткой мысли — не может. Слишком много страшных секретов хранят в себе те шесть лет, что прошли с выпускного бала, не меньше тайн кроется и в детских временах. Анна не может выкладывать все это Эду, не может представить его реакцию, не хочет ранить, поставить в тупик, потерять. Эд зовет на кухню. Она отделена от гостиной одним лишь диваном, и Ане неожиданно приходит в голову, как забавно было бы перепрыгивать через спинку из одной комнаты в другую. Эдуард ставит на стол перед девушкой корзинку с печеньем и чашку чая. — Если хочешь что-то другое — говори, — хлопает дверцей шкафчика, потом дверцей холодильника, видимо, в поисках чего-то, и находит на нижней полке банку пива. — Я в интеллигента играть не настроен, — Эд со звонким щелчком открывает банку, присаживается на спинку дивана и блаженно закрывает глаза. — О чем ты хотел поговорить? — чайная ложка в руках Ани напряженно звенит, задевая стенки кружки. — А, нихрена не знаю, вот правда, — Эдуард смеется, глядя в карие глаза напротив, и отмечает, что цвет радужки идентичен с цветом чая в чашке. Бесполезная интересная деталь. — Я очень много и очень долго пил, протрезвел часов в пять только. Вообще не помню, чтобы тебе писал. — Вот как, — глухо отвечает Анна, сжимая губы в тонкую линию и отводя взгляд. — Эд, скажи, ты вообще часто выпиваешь? Парень судорожно вспоминает, о чем Аня уже знает и сколько бутылок успела увидеть сегодня, а во все еще мутном разуме мешаются мысли в один большой комок. Эд вдруг одергивает себя — а почему он вообще об этом волнуется? — А ты хочешь во врача поиграть? — саркастическая усмешка слетает с пересохших губ — Эдуард пытается поскорее закрыть тему. — Столько же, сколько и всегда. — Алкоголизм по наследству передался, да? — В смысле? — в словах Анны Эд слышит жалость. Она осторожно подбирает слова, будто разговаривает с больным, и парня это не на шутку выводит из себя. — У меня нет зависимости, ясно? Не равняй меня с отцом. — Хорошо, — девушка замечает чужое напряжение, аккуратно ставит кружку на стол и поворачивается к Эдуарду. — А куришь часто? Когда в последний раз было? — Когда по телефону говорили. Ты чего добиваешься вообще? — Эд, у тебя проблемы, ты понимаешь? Тебе нужно к врачу, — Аня успокаивающе кладет руку ему на колено, будто смягчая свои слова. Эдуард тут же резко поднимается, не в силах что-либо сказать. Анна замечает, как бегают его глаза и нервно дергается губа. — Я не шучу, у тебя зависимость. Ты такими темпами до тридцати не доживешь. — А с чего ты взяла, что я хотел бы? — на эмоциях выпаливает Эд, неосознанно повышая голос, от чего Аня испуганно вздрагивает. — Я тебя позвал не для того, чтоб нравоучения слушать. Спасибо, я не голодный, наслушался уже. Эдуард несильно бьет по дверному косяку, тем самым поставив точку в разговоре, и скрывается в темноте коридора. Спустя пару минут Анна слышит, как щелкает замок на двери и включается вода в душе. Она остается наедине с чаем. Эд, почти дрожащий от злости, в эту ночь все же разрешает Ане переночевать в его квартире. Холодно желает добрых снов и принимается заправлять простынь на диване в гостиной, освободив девушке свою просторную кровать. У Эдуарда вновь раскалывается голова. Вдобавок слух режет долгая противная трель звонка. Эд, из-за стены взглянув на Анну, поднимается и направляется к двери, успев заметить время на электронных часах на подоконнике — 14:02. Гостем оказывается Иван — он явно уже долго стоит под дверью и жмет на кнопку звонка. — Че не отвечаешь? — приветственно хлопнув друга по руке, спрашивает Ваня, отметив растрепанный вид Эда и наличие на нем одних только пижамных брюк. — Я сплю, — измученно стонет Эдуард, потирая ладонями глаза. — Понял, — Иван смеется, по привычке уже ставит обувь на металлическую невысокую полку и намеревается пройти на кухню — как обычно, выпить кофе. Эд молниеносно прокручивает в голове события прошедшего утра и вдруг собирает полную картинку, как паззл. Все выглядит так, будто Аня — девушка из бара, утащившая Эдуарда от друзей. Иван знает о ней, конечно. Знает, что девушка с ресепшен интересна Эду, что они сильно сблизились, но не сумел запомнить ее внешность. Потому объяснить происходящее будет сложновато. — Давай я чуть позже зайду, проснусь пока? — Эдуард несильно упирается руками в грудь Вани, останавливая его в прихожей. — Не понял, — хмурится. — Ты не один? Насквозь видит, зараза. — Давай позже, — чуть более настойчиво повторяет Эд. Ваня одобрительно хмыкает, показывает другу большой палец и, кивнув, уходит. Эдуард облегченно выдыхает. Объяснить ситуацию наедине будет легче, чем спрятать девушку от лучшего друга в квартире на полторы комнаты.

***

— Трофимова предлагает встречу выпускников устроить. Аня, лежа на коленях Эда, хмуро смотрит в экран телефона, наблюдая за приходящими сообщениями в диалоге. Школьная беседа класса пустовала еще, кажется, с выпускного. Десятиклассников расформировали по профилям, новоиспеченным студентам было не до одноклассников вовсе, у них другие заботы появились, а родная беседа девятого «Б» так и осталась, как напоминание о прошлом. Некоторые вышли оттуда в скором времени, и Эд был одним из первых. — Зачем? — усмехается Эдуард, а Аня чувствует, как напрягаются его пальцы, поглаживающие ее по голове. — Давно, говорит, не виделись, — разворачивает телефон экраном к лицу Эда. Тот щурится от стопроцентной яркости и, поправив очки, вчитывается в сообщения.

Мария Трофимова, 12:31 привет, ребята! как вам идея встретиться всем вместе в этом месяце? посидим где-нибудь, вспомним школьные годы Коля Шашкин, 12:31 Я в командировке Алина Ветрова, 12:35 Мне ребенка не с кем оставить Коля Шашкин, 12:35 ты родила??? Кирилл Маяк, 12:36 Нахрен встречаться? Лет в 35 соберемся, щас только разошлись недавно Мария Трофимова, 12:36 четыре года не виделись, можно и освежить друг друга в памяти

— Хочешь пойти? — Эд кивает, показывая, что дочитал переписку. Анна неопределенно пожимает плечами, натягивает одеяло повыше, почти до самого подбородка. Эдуард не перестает удивляться тому, как чувствительна она к холоду: за окнами конец июня, жутчайшая жара, в которую Эд начинает скучать по одинокой холостяцкой жизни без девушки в доме, когда можно ходить в одних трусах и не ловить недовольные взгляды. А Ане холодно. Разгуливает по эдуардовской квартире в домашнем свитере, нелепых флисовых штанах, кутается в его халат и огромное голубое одеяло, постоянно сгребает Эда в объятия — погрей. Он смеется каждый раз, поправляет на ее плечах спадающие уголки одеяла и обнимает в ответ. Эдуард упустил момент, когда все стало вот так. Когда Аня все чаще стала появляться в его квартире, когда Эд неожиданно для себя осознал, что она будто была здесь всегда. Когда уговорила Эдуарда переехать с дивана на просторную кровать в спальне. Когда гребаная Аня в его отсутствие вытащила алкоголь из всех тайников и спрятала, сказав, что теперь они будут пить только по праздникам. Эдуард тогда так сильно злился на нее, но, к собственному удивлению, не нашел внутри себя даже зачатка ненависти. Это пугало. Почему чертова Данилова вдруг превратилась в Аню, заняла все пространство в голове, почти вытесняя надоевший голос, почему вызывает это забытое тепло в груди, какое вызывала раньше Маша? Анна старалась, действительно старалась всеми силами вытащить Эда из той ямы самоненависти и отвратительного образа жизни, в которой он мариновался с малых лет. Они нередко ссорились из-за этого. Эд безумно злился, срывался, — «уходи отсюда, если тебе что-то во мне не нравится», — и глушил стресс алкоголем. С хлопком закрывал входную дверь, доставал из верхнего шкафчика бутылку коньяка и наливал себе по полному стакану. Шлифовал сверху пивом, водкой и сам удивлялся, как до сих пор не умер. Потом Аня перестала уходить. — А попробуй словами сказать, как ты меня ненавидишь, вместо того, чтобы молчать в стакан. И только потом, когда Эд срочно отлучился по работе, она спрятала весь алкоголь, который только смогла найти. Эдуард и сам не знал, почему до сих пор прячет все подряд. Наверное, юношеская привычка. Анна собрала все найденные бутылки в один пакет и спрятала так, что Эд так до сих пор и не может ничего найти. От курения отучить не вышло, хотя Аня пыталась. Однажды ей пришлось наблюдать что-то вроде никотиновой ломки у Эда: он забыл купить сигареты, будучи полностью уверенным в том, что старая пачка еще не закончена. Когда стал мучать кашель и головная боль, Эдуард полез в карман куртки за сигаретами и чуть не умер от страха, когда их там не обнаружил. Засобирался в магазин, носился по квартире с огромными глазами, прикрикивал на Аню без причины, не мог удержать ничего в дрожащих руках. Как выяснилось позже, без сигарет Эд тогда провел лишь полтора часа. — Не знаю, — Аня поднимает взгляд вверх и тянется рукой к небритой щеке Эдуарда. — Посмотрим, кто согласится, и решим, ладно? С одной Машкой там не хочется тусоваться. Аня тут же приглашает его в беседу класса, чтобы и он мог следить за развитием событий. Эд кивает в знак благодарности, сползает на подушку, — спина разболелась от жесткой спинки кровати, — укладывает голову Ани себе на грудь, не прекращая невесомо поглаживать ее волосы. Им так комфортно молчать друг с другом. Эд не любил тишину, вообще-то, она всегда казалась ему напряженной, неловкой, необходимо было заполнять ее разговорами, но с Аней он молчать любил. Любил, когда они вот так лежали друг на друге, занимались своими делами без единого звука, только иногда смеялись с забавных постов в ленте. Эду еще ни с кем не было так комфортно вместе, кроме, может быть, Вани или Олега, но лежать с кем-то из них в обнимку на кровати было бы как минимум странно. А Олег будет на встрече? Ты же не думая поедешь туда, если он пойдет. А он тебя даже видеть не хочет. Он тебя ненавидит. И Аня тебя ненавидит, играется просто. Ты такой смешной, когда думаешь, что кому-то нужен. Только костюма клоуна не хватает. Ты покупал лезвия, помнишь? Куда спрятал? Пойдем поищем. И в ванной тихонечко. Эд слабо мотает головой, зажмуривая глаза до боли и цветных пятен, стараясь вытряхнуть ненавистный голос из мыслей. Не знает, кто это, но отлично помнит, когда он появился. Через год после того, как Эд переехал в Москву. Просто однажды обнаружил себя на кухне, с раскрытой аптечкой на столе и горстью таблеток на ладони. И голос, чертов голос в голове. давайдавайдавай Это единственный выход, ты ведь бесполезен. Эдуард испуганно вскрикивает. Не знает, что привело его сюда, не помнит, как распаковывал таблетки и не помнит, что это вообще за лекарство. Высыпает все в коробку, старательно игнорируя бешеную дрожь в руках. И с тех пор проводит с ним почти каждый день своей жизни. Лезвия под ванной. Эд сильнее прижимает к себе Аню, старается скрыться от него, сконцентрироваться на чем-то другом. Анна издает вопросительное «м?», но обнимает эдуардовскую руку в ответ, слегка царапая ее острыми ногтями. Эд улыбается. «Все хорошо, у меня все хорошо», — хочет перекричать голос в голове. Заглядывает в беседу класса в попытке отвлечься.

Софья Чебанова, 12:37 Я могу, только запланируйте за неделю пож Дмитрий Салатин, 12:39 Давайте, только на выходных, я учусь Кирилл Маяк, 12:40 Ну раз все идут я тоже тогда Олег Бирюков, 12:40 я могу всегда

Эда передергивает. — Ань, поедем? — с надеждой сжимает ее плечо. — Там, вроде как, пятеро могут, уже толпа. — Ну отпиши, что мы будем, — вздыхает Аня. Эдуард Ратников, 12:41 Мы с Аней Даниловой приедем, только реально скажите за неделю хотя бы день встречи, нам ехать из Москвы.