Черная Смерть

Посреди темного синего моря ярким пятном светился большой белоснежный парус: Королева Ветров полным ходом шла на север, туда, откуда прилетел дракон — разоритель. Нетерпеливый Олаф в течении последней недели с каждым днем все сильнее порывался продолжить поиски, да и Локиру пребывание на однообразной кучке мокрых скал весьма осточертело, и в конце концов он сдался. Теперь Олаф, повисая на такелаже под самым флагом, засматривался куда-то вдаль, а его брат сидел на палубе, пытаясь собрать карты Олуха и Берсерков воедино.  — Эй, смотри, Громобои! — Олаф, указывая рукой налево, чуть не навернулся с мачты. — Слазь оттуда, идиот! — Щщаз! Тут такой вид! Маленькая лодка проходила по широкому архипелагу — с самого утра где-нибудь на горизонте виднелся остров-другой, то большой, то маленький; между ними лежали несколько миль моря, и бояться сесть на мель не приходилось. Вдали, у плоского лесистого острова действительно виднелись всплески воды — там резвился молодняк пары Громобоев. — Что видно? — Лед, один только лед да камни! — Конкретней! Мы, похоже, заблудились! — Слева примерно круглый остров, за ним каменные столбы, четыре штуки! Прямо по курсу скала, похожа на бараний лоб! Справа идет туман, ничего не вижу! Лучше? — Ничерта! Надо убрать паруса и переждать здесь! Причалив к небольшому островку, братья кинули якорь и выбрались на сушу. Едва они развели костер, как все вокруг заволокло едким белым туманом; вокруг повисла зловещая тишина, не кричали чайки, не шелестели деревья, даже треск костра как будто тонул в белой холодной пелене. В голову навязчиво лезли скверные мысли — разогнать их было крайне тяжело. — Лок? — Ммм? — Как думаешь, мы здесь одни? — То есть? — Ну мы ведь даже толком остров не осмотрели. Может, тут есть драконы… Или люди. — Даже не знаю, что страшнее. — Страшней всего, если здесь окажутся драконы в союзе с людьми. — Не мели чепуху. Дракона приручить нельзя. — А как же Треклятый Маркус? — Это либо бред стариков, либо детская сказка. Хотя, люди тут наверняка бывали, — Локир вытащил из-под камня чье-то обгорелое ребро, — Холодно, тролль подери. — И не говори. Фурии ведь не живут в холоде, зачем мы сюда плывем? — Мы наверняка уже проскочили нужное место. Я еще вчера заподозрил, что мы сбились с курса. — И ты все это время молчал? — Ну я же не знал точно. Думал, что просто в темноте ориентиров не видно. — Вот ты балда! Поздравляю, мы потерялись в самой пучине Хельхейма! — Не ори, может, мы и правда здесь не одни. Где-то вдалеке раздался протяжный драконий вой. Братья переглянулись, и через секунду оба рванули в разные стороны: Олаф — в лес, а Локир — на корабль. — Ол, куда ты? Давай сюда! — Это не с острова! Это стая летит! Локир хотел бежать на остров, к брату, но было уже поздно: с шумом и завыванием ветра под крыльями над кораблем пронеслась разношерстная стая. Парень повалился на землю и закрыл голову руками, надеясь, что его не заметят — к счастью, в густом тумане разглядеть палубу не смог даже дракон. Не успел он встать, как к нему подскочил ошеломленный Олаф: — Ты видел? Видел? — Что? — Ночная Фурия! Ночная Фурия! — Брось, тебе показалось. — Нет, клянусь, это она! Четыре лапы, хвост — веревка, морда блином! Это Фурия! Живей, за ними! Олаф вскочил на нос корабля и натянул веревку, поднимая паруса; Локир не стал сопротивляться — его впечатлил напор воодушевленного брата, да и дракон по описанию вполне подходил. Один, только бы пройти через туман! Штурвал мотыляло из стороны в сторону, и удержать его едва хватало сил, а одержимый брат стоял на носовой балке, рискуя в любой момент сорваться, и подавал команды, не всегда четкие, не всегда вовремя. Кто вообще его заставляет плыть по туману? — Налево! Налево! Рывком штурвал выворачивается в сторону, и лодка резко уходит носом влево. Крен едва позволяет стоять на ногах, но отпускать нельзя — с носа раздается крик: — Еще! Еще, круче бери! Еще два полных оборота рулевого колеса, и глухой удар дерева об дерево — сильнее поворачивать некуда. — Круче, говорю! Держииись! С мерзким скрежетом Королева Ветров пропахала днищем добрый десяток футов, но, к счастью, не застряла. Локир отпустил штурвал и кинулся в трюм — течи не было. — Прошли, не потонем! — Направо! Живей, не успеем! И снова штурвал нечеловеческим усилием выворачивается вправо, и снова глухие удары возвещают — дальше повернуть некуда. Ожидание… Томительное ожидание удара. Но его нет. Слышен крик с носа корабля: — Есть! Прошли! Пока прямо! Локир выпустил штурвал, и тут же отпрянул в сторону — в полуметре от него проплывала изрезанная трещинами скала. Можно даже достать ее рукой, но Олаф снова кричит: — Правей! Правей бери! Рывком штурвал кренится вправо… — Куда! Сильно взял! Отпускай! С шумом рулевое колесо проворачивается на два оборота, возвращаясь в прежнее положение. Скалы подступают с двух сторон и вздымаются вверх высокими стенами — похоже, путь пролегал через большой остров. — Эй, мы точно пройдем? Тут может быть мель! — Точно! Уже вижу солнце! «Как будто я его о солнце спрашивал, » — подумал Локир, стараясь выправить корабль по ущелью. Каменные стены закончились так же внезапно, как и начались — в поредевшем белесом тумане ярким пятнышком светило солнце. — Так, и куда мы теперь? — спрашивал Локир, тщетно оглядываясь в поисках ориентиров, совпадающих с картой. — Туда, за стаей, — Олаф своей рукой положил лодку на нужный курс, и наполненный ветром парус потащил корабль по волнам. — План-то у тебя хоть есть, братишка? — в голосе Локира звучала скептическая насмешка. — Конечно, прийти, навалять Фурии и ее выводку, быстро скрыться. — А если серьезно? — Если серьезно, нужно надеяться, что рядом с ее гнездом будет лес, тогда мы сможем сделать ловушку. Если леса не будет, придется исхитряться. Возможно, придется ночью пробраться в ее логово и зарезать всех. — Ну да, ну да, ты просто так возьмешь и проберешься через пару дюжин драконов к их вожаку. Это не так просто, знаешь ли. — У тебя есть идея лучше? — Гмм… Определенно. Нужно отстрелить ей второй глаз. Вряд ли слепой дракон сможет что-то сделать. — Вот вечно ты придумаешь что-то простое, и я со своими гениальными идеями выгляжу как дурак. — Может, потому, что ты и есть дурак? — Охамел? Корабль, тем временем, приближался к гигантской ледяной скале: образованная огромными шипами, она стояла на крохотном островке, а вокруг нее мирно сосуществовали сотни драконов всех видов и типов; кто-то сидел на ледяных шипах, кто-то нарезал круги в воздухе, некоторые драконы предпочитали лежать на заснеженном пляже. На одном из верхних ледяных шипов в гордом одиночестве лежал черный, как смоль, дракон — сомнений быть не могло, его искали братья. Королева Ветров встала на якорь у маленького островка близ ледяной пещеры: — Ну, что делать будем? — Сейчас соваться туда — глупая затея. Дождемся ночи и осмотрим остров, а может, и прикончим одноглазого. — Эй, Локир, подьем! Парень, едва продрав глаза, вскочил с земли — вокруг была кромешная тьма. Ни луна, ни звезды не освещали землю, и все, что было дальше вытянутой руки, погружалось в пучину мрака. Идеальное время для вылазки на вражеский остров. Если, правда, драконы не видят в темноте. Локир поднялся на палубу Королевы Ветров: — И как мы поплывем в такую темень? — Так же, как в тумане. Вставай к штурвалу. Непонятно, как Олаф умудрялся различать хоть что-то в кромешной мгле, но Локир вел корабль практически вслепую, ориентируясь лишь на подсказки брата: — Левее. Вот так, стоп. Долгие минуты немого ожидания прерывались лишь всплесками темной воды за бортом. — Далеко еще? Ответа не последовало. — Олаф! — Тихо! Убирай парус! Веревка, отвязанная от штыря в мачте, с шумом ушла вверх, и треугольный парус плавно спадал, словно потеряв точку опоры. Послышался тихий шелест песка под дощатым днищем, и Королева Ветров остановилась. — Приплыли. Олаф уже хотел соскочить с корабля на пляж, но брат остановил его: — Стой! Надо снять доспехи. Они сильно шумят. — Точно, черт побери, не подумал, — Олаф спустился в трюм вслед за Локиром. Выходя, Олаф прихватил с бочки лук и колчан стрел. — Зачем они тебе? — Не хочу подходить к Фурии. Лучше пристрелю ее издалека. — Для начала надо узнать, есть ли она тут вообще, — резонно заметил Локир, но сопротивляться не стал. Заткнув за пояс десяток стрел, Олаф вылез наверх вслед за ним. Как вы думаете, легко пробраться по скрипящему снегу и песку мимо десятка спящих диких драконов? Вот и Локир думал, что затея не очень. Однако, Громмели на пляже на подозрительный шум никак не реагировали — словно здоровые валуны, они мирно посапывали у ледяной скалы, сбившись в кучу. — Что-то маловато тут драконов. Днем больше было. — Да, есть такое. Может, тут где-то есть пещера? — Тише говори, — Олаф шарахнулся в сторону от всхрапнувшего Громмеля, — а лучше вообще молчи. Вот уже добрая половина побережья позади, а вокруг не было ничего интересного: только множество храпящих камнеедов всех мастей да сплошные ледяные стены. Локир начинал терять терпение: — Ты точно уверен, что видел Ночную Фурию? — Абсолютно. — Но тут нет никого, кроме всяких Громмелей и… Кто это вообще? — Не поднимай панику, — Олаф протиснулся между ледяной скалой и валуном, — я уверен… ааа! Парень бросился к брату — он лежал на полу ущелья, ведущего вглубь ледяной скалы, и потирал ушибленный затылок: — Ну вот и проход. Идем? — Давай вперед. Ледяные стены ущелья постепенно сменялись шестигранными базальтовыми колоннами, складывавшимися в подобие ступеней ведущих наверх; воздух становился все более теплым и влажным, и все яснее становилось — тут явно живет минимум полсотни драконов. — Не нравится мне это, — прошептал Локир. В ответ брат только приложил палец к губам. Узкая расщелина все чаще переходила в каменные залы, отвесные колодцы и настоящие катакомбы; наконец, она вывела братьев к озеру, окруженному ледяными стенами. Десятки драконов мирно спали на скалах и ледяных утесах, а в воде, среди кувшинок и ряски, лежал огромный белый дракон. Грива из наростов на его голове мерно двигалась в такт глубокому дыханию, а исполинские бивни проступали из воды двумя костяными зубцами. Олаф выдохнул: — Ого… Вот это дракон, ничего не скажешь. — Это вообще кто? — Не знаю, в Книге такого не было. Черт с ним, ищи Ночную Фурию. — Когда вернемся, обязательно запишем в Книгу Драконов. Не забыть бы только. — Закройся, — Олаф провел ребром ладони по горлу. Локир повернулся и хотел последовать за братом, но в этот момент чья-то рука обхватила его за шею, а в поясницу впился острый предмет. В следующую секунду Олафа сбил с ног дракон. Когтистое крыло прижалось к шее брата, но прикончить его он не пытался, словно ожидая чего-то. Тихое угрожающее гоготание дракона сменилось шепотом позади: — Кто вы и что здесь забыли? — Эээ… Мы ищем одного дракона… — Здесь его нет. Проваливайте, не то умрете. Локир все силился вспомнить, откуда же ему так знаком этот голос… Наконец, он вспомнил — это же Валка, унесенная драконом жена Стоика! — Валка! Убери кинжал! Мы свои! — Ты… Откуда ты знаешь? — Мы с Олуха! Олаф и Локир Ларсены, помнишь? — Ларсены? Рука у шеи схватила Локира за плечо и развернула лицом к напавшему — точно, это была Валка! — Быть того не может… — Дай сюда! — выхватив из руки женщины кинжал, Локир бросился на помощь к брату. Четырехкрылый дракон ударом отбросил его в сторону; он вскочил и снова побежал на него, но Валка схватила его за руку: — Стой! Грозокрыл, отпусти его! Дракон послушно сделал несколько шагов назад, освободив Олафа; он поднялся и сделал несколько шагов назад, ошарашенно оглядываясь то на дракона, то на Валку: — Ты… Ты говоришь с ним? — Мальчики, во имя всех богов, что вы тут забыли? — Валка, не веря собственным глазам, металась от одного парня к другому. Под рубашкой Олафа слегка закровоточила рана — Валка притронулась к темному пятну на груди: — О боги, это Грозокрыл? Прости, Олаф, он случайно! — Это не страшно. Что здесь происходит? — Я… Пойдемте, я все обьясню! В сопровождении грозного дракона они поднялись наверх, на скалу и зашли немного вглубь ответвления пещеры — там у Валки было организовано жилое пространство. Напротив кострища у скалы лежало бревно, служащее скамьей; на грубо сколоченном из подручных досок столе стояли два глиняных кувшина. Валка поставила их к кострищу и подбросила веток в угли; пламя весело затрещало в окружении камней. — Валка, поверить не могу, ты живешь тут! Среди драконов! Мы все думали, что ты уже мертва! Что тебя сожрали вот… Вот он! — не найдя подходящую мишень, Олаф указал на лежащего рядом Грозокрыла. В ответ он злобно зашипел и отвернулся, и Олаф дернулся в сторону. — Олаф, Локир, как вы здесь оказались? Кого вы ищете? Ночную Фурию? — Да, она где-то здесь! Мы видели черного дракона на вершине скалы, а еще Ночная Фурия со стаей пролетала куда-то по направлению сюда. Она точно где-то среди этих драконов! — О, нет-нет-нет, Ночных Фурий здесь отродясь не было! Вы, должно быть, спутали ее с кем-то! — Нет, не может быть такого! Мы точно видели! — Олаф, полюбуйся на свою Ночную Фурию, — Локир с мрачным видом указал на отвесную скалу. На ней, словно летучая мышь, висел спящий дракон, угольно-черный, но никак не Фурия — морда у него была вытянутая, шея — тонкая и длинная, как веревка, а лап всего две. — Проклятье! Как так-то? — Олаф резко замолчал от сожаления и обиды. Валка, передав Локиру блюдо с засоленой рыбой, спросила: — Что там, на Олухе? — Увы, мы знаем не больше тебя. Мы отплыли через два дня после твоей пропажи. Стоик очень убивался по тебе. — Да, скорее всего. Мне тоже его не хватает. Уже ведь месяц прошел, да? — Да, примерно. Он, наверное, будет вне себя от радости, когда ты вернешься. Валка резко замерла, словно ее внезапно ранили в самое сердце. Через пару секунд она продолжила: — Я… я не могу вернуться. — Не можешь? О чем ты? У нас есть корабль! Мы отвезем тебя на Олух! — Нет, нет, дело не в этом. Понимаешь… Здесь я нашла гораздо больше, чем у меня было там, на Олухе. — Я тебя не понимаю. Мы можем вернуть тебя из драконьего плена на Олух, домой, а ты отказываешься? Тебе дракон угрожает? Мы с Олафом его на куски порубим! Услышав это, Грозокрыл, стоявший рядом с Локом, резко повернул голову в его сторону и злобно зарычал. Парень, не ожидавший, что дракон поймет его слова, тут же ретировался поближе к Олафу. — Это не плен, Локир. Я здесь по своей воле, иначе меня бы давно убили. Локир не мог сказать и слова — совершенно не понимая слов Валки, он лишь жестикулировал, пытаясь подобрать нужные выражения. — Расскажи, как ты последний раз убил дракона? — Ладно… Это было полторы недели назад, мы тогда гостили на острове Берсерков. Я отрубил рептилии хвост, чтобы она не смогла взлететь, и дракон напал на меня. В конце концов она попыталась улететь, но повалилась на землю, и, когда из последних сил это чудовище побежало на меня, я метнул копье ей в голову. — Что это был за дракон? — Ночная Фурия. — Так, значит, вы решили истребить их всех до единой? — на лице Валки едва заметно проступило презрение. — Нет, это была не та Фурия, за которой мы идем. Она, возможно, была его парой, но нет, это не тот дракон. И да, мы хотим истребить все семейство. Иначе они будут нападать, пока не сравняют Олух с землей. — Скажи мне: не заметил ли ты ничего необычного, когда убивал Фурию? Ты вряд ли смог бы просто так отрубить хвост в открытом бою. — Хмм… Да, я что-то увидел в ее глазах. Не знаю, что это было, но это не ярость. Ты, наверно, думаешь, что я просто так взял и убил дракона, да? — Да, помимо своих мотивов вроде чести и славы. — Я защищал дочь вождя. — И как, получилось? — Даже не знаю. Девочка осталась жива, но благодаря Фурии. Я не заметил, что она вытаскивала ребенка, когда напал на нее. Хотя кто знает, может, она хотела забрать ее с собой? — Где ты нашел ребенка? — На траве, возле дома. — Фурия спасла жизнь маленькой девочки, но ты все равно напал и убил ее. Вы все не хотите признавать, что драконы не желают нам зла, как и все на Олухе! Я пыталась им это объяснить, показать, меня считали безумной, не от мира сего, а я лишь смогла увидеть истину. Боюсь, там будет лучше без меня. Этих людей уже не изменить, они веками убивали драконов, и пытаться изменить их мир — гиблое дело. Зато здесь меня приняли как равную. — Я же не знал, что Фурия ее спасает! Я… А как же Стоик, как же Иккинг?! — Стоик не… Внезапно в ледяную стену ударился тяжелый снаряд, затем еще и еще один. Проснулись драконы; поднимаясь по спирали вверх, они вылетали через отверстие в крыше, как огромный живой вихрь. Валка выбежала на своеобразный балкон, образованный ледяными шипами, и ужаснулась. — Что там? — Корабли обстреливают пещеру. Кого вы за собой привели? — Мы? — Олаф, отвлекшись, наконец, от размышлений о несправедливости судьбы, тоже выглянул на улицу. Пять кораблей, явно не местного изготовления, бомбили остров из катапульт, а с палуб по мосткам на пляж высаживался десант. — Это не наше, никогда таких не видели. — И что теперь делать? — Полагаю, просто ждать, — ответил Локир. — Людей, я думаю, они не тронут. В этот момет каменный снаряд тяжелым ударом разбил лед над головами героев; Олаф, чуть не получив осколком по голове, выбежал из-под обвала: — Ответ неверный! Бежим! — И куда мы теперь? — спросила Валка, следуя за парнями. — На западе от острова стоит наш корабль. Выйдем в океан, а там решим. Выскочив из ледяной расщелины, Олаф рванул обратно, к кораблю, но тут же остановился — выход из пещеры вывел их в самую пучину боя с драконами, и к ним уже приближались солдаты. Олаф поднял руки вверх: — Стойте! Мы свои! Его никто не услышал — увесистый удар обухом топора опустился ему на голову, и он потерял сознание.